Глава 28 — Изнасилования сладкие и не очень (ч1)

Даже во сне я чувствую, что он не спит. Чувствую его напряжение. Гораздо сильнее, чем своё вымотанное тело. Это очень мешает расслабиться полностью.

— Спи… — сонно глажу по щеке.

Целует в ладонь. Чувствую, как он встает с кровати и тут же проваливаюсь в сон.

Просыпаюсь поздно. Уснули мы только утром.

Даже не смотря на тяжелые портьеры, которые не пропускают свет, я чувствую, что время уже к вечеру. Вчерашнее не кажется мне чем-то реальным. Больше напоминает одну из версий моих астральных путешествий. Ощущений много, а воспоминания немного стерты. Моей одежды здесь нет, одеяло слишком огромное, чтобы я могла обернуться им. В комнате прохладно.

Выхожу голой в гостиную. Но эту комнату так называть неуместно. Она не для гостей. Кресло разложено… Ныряю к нему под одеяло, устраиваясь верхом и ложусь, утыкаясь холодным носом в шею. Молча обнимает.

— Зачем ты ушел? Я замерзла.

— Женечка… — тихий вздох. — Я не могу спать так. Я не засыпаю.

Ну да… Крис что-то говорила такое…

— Хочешь, я сварю тебе кофе? — веду я плечами, потягиваясь на нем.

— Ни в коем случае! — смешок. — Я хочу…

Руки сжимаются на моих ягодицах, впечатывает меня в себя.

— Я чувствую… Но… — пытаюсь увернуться я.

— Ты же хотела покататься? — горячий член втыкается на удивление метко в нужное место.

— Решительности немного поубавилось! Стой, стой, стой… — попискиваю я. — Нет, нет, нет…

Но ему плевать на мои просьбы.

— Да… да… да! — рычит он тихо.

Чувствую болезненное растяжение, и крепкую хватку его рук, не позволяющую мне его избежать.

— Ай!

— Всё… всё… расслабься… не двигаюсь…

— Большой… — хныкаю я.

— Нормальный… — хриплым голосом. — Расслабься… твое тело привыкнет…

— Никогда не привыкнет! — жалобно пищу ему в шею.

— Не сжимайся. Ты и так… совсем маленькая… Страшно двигаться…

Мы оба тихо постанываем. По моей спине идет дрожь, следом за его пальцами. От этого непривычного и внезапного растяжения я чувствую жжение и легкую панику. Удерживая за поясницу и затылок он делает медленное движение бедрами.

Вскрикиваю, пытаясь опять вырваться.

— Больно?

— Я не знаю… Шокирующе!

— Это не больно… детка… — сжимает крепче, рука съезжает по копчику к месту нашего соединения, пальцы обрисовывают этот полукруг. — Всё хорошо… моя маленькая… моя девочка… Не сопротивляйся.

Еще одно движение внутрь.

Впиваюсь в его плечо зубками, гася свой стон.

— Не сжимайся! — легкий шлепок. — Don't move… Доверься мне…

— Пусти… пусти…

— Нет. Потерпи меня.

Еще один толчок внутрь под аккомпанемент моих вскриков.

— Поднимись… сядь глубже… удобнее…

— Удобнее? — нервно смеюсь я, подчиняясь. — На эту боеголовку? Это невозможно!

Упираюсь ладонями в его грудь. Рывком подтягивает мои колени, оказываясь еще глубже и невыносимее внутри.

Сволочь!

Рыча слегка припечатываю ему по щеке. Улыбается… И снова его синее стекло в глазах плавиться и течет. Завороженно смотрю… Мы медленно моргаем.

— Двигайся, малышка… — с возбужденным шипением проходится зубами по губе.

Отрицательно качаю головой, пытаясь отдышаться.

— Или я сам.

— Стой, стой…

— Не могу. Терпи…

Обхватывает крепко руками за талию. Толчок. Наши смешанные с шипением стоны. Еще толчок… Еще… Впиваюсь коготками в его грудь от невыносимости этих ощущений.

Но я чувствую, как каждое мой «ой… ай… стой… нет…» взрывает его и заставляет прикрывать от удовольствия глаза и кусать губы. Он кайфует именно от ЭТОГО сейчас. И всё во мне вибрирует от этого его несдержанного удовольствия, прозрачности, порочной чувственности. Меня плавит от его неприкрытого ничем эгоистичного кайфа и удовольствия насиловать меня вот так вот сладенько. И мне кажется, что сейчас я начну слизывать сочащуюся из него сгущенку.

И я хныкая смеюсь, врезаясь в него коготками еще сильнее. Кто же придумал такие передозы?! И неужели реально можно привыкнуть?!?

— Ай… яй… — выкручиваюсь на слишком интенсивный толчок и соскальзываю с него наконец-то!

— Же-ня… — возбужденно и предупреждающе. — Покусаю.

Перехватывает мое лицо, тянет к себе. Поцелуй…

— Возьми его в руку… — шепчут мне в ушко его губы, он удерживает меня за шею, не позволяя распрямиться

Подчиняюсь.

— Направь… да… дальше… вот так… Опускайся… еще… еще! Смелее, детка. Давай… сама… мхм… умница моя… — от этого шепота моя крыша улетает и в глазах искрит. — Но все равно толчком заполняет меня полностью сам.

И от ощущений его не слишком щадящего проникновения у моего тела практически уже нет истерики. Мы такие мокрые… что, если бы не эта его выраженная головка, которая тормозит каждый раз… то, мне кажется, каждое движение вынуждало бы нас терять тела друг друга и входить ему заново.

И словно улавливая мои мысли он несколько раз делает это намеренно. Полностью покидает меня и врывается, тихо рыча от своих ощущений и моих очередных жалобных попискиваний, уже густо разбавленными стонами удовольствия.

И покидает меня, отпуская. Мои бедра дрожат и между ними ноет совсем теперь по-другому!

— Всё? — с сомнением поднимаюсь, заглядывая в глаза.

Сжимает губы, всматриваясь мне в глаза, его ноздри несдержанно раздуваются.

— Всё! Иди ко мне! — рывком укладывает на спину, подхватывая под бедро.

— Аронов! — запечатывает мой рот своим гася звуки.

Толкается резче! Безжалостно впечатывая меня в свою постель.

Боже!!!

И, распиная, ускоряется, извлекая из меня тысячу неконтролируемых звуков, звезды из глаз и невыносимые отключающие судороги удовольствия. Несколько медленных рывков в конце… Довольное урчание в шею. Сползает чуть ниже…

Мои бедра продолжают дрожать, я пытаюсь проморгаться и отдышаться. Сердце с оттяжкой лупит в ребра.

Поцелуй в живот… лобок…

— Больно?…

— Пока не знаю… — шепчу я исступлённо… — Все онемело опять… особенно мозг…

Расслабленно смеется.

— Моя вкусная девочка…