Глава 12

Габриэль

Плетусь за Азраилом, глядя себе под ноги. Периодически касаюсь ветвей деревьев и оглядываюсь по сторонам.

Я жив.

Эта мысль оседает в сознании, но не приносит удовлетворения. Для чего мне жизнь, если я не могу быть рядом с Роуз? Неужели она думала также и поэтому пошла на этот шаг?

Боже, если ты меня слышишь, сделай так, чтобы Роуз осталась невредима. Я ни разу тебя ни о чём не просил, исполни хотя бы эту просьбу. Я готов пойти на всё, приложить максимум усилий для того, чтобы спасти её. Но мне нужно немного божественного благословения.

— Надеюсь, ты знаешь, что такое грех? — роняет Азраил, нарушая тишину.

Киваю, не в силах ответить, но ангелу этого и не требуется.

— Всего их семь: тщеславие, жадность, гнев, зависть, похоть, чревоугодие и уныние. Кроме страданий от существ, которые обитают в аду, души грешников мучаются от тех грехов, которые больше всего присутствовали в их жизнях на земле.

— Но разве это для них не благо? — непонимающе уточняю.

Азраил усмехается краем губ и качает головой:

— Нет. Потому что они не могут получить того, что так рьяно желают. Большинство из них даже не осознают, где находятся. Они настолько погрязли в пороках, что думают, будто ещё находятся на земле. И от этого их страдания возрастают. Это словно игра: они притрагиваются к тому, что желают, но после, как бы ни пытались, не могут приблизиться к желаемому. Они воют, скулят, разбивают руки и колени в кровь, наблюдают, как кто-то другой наслаждается тем, что по праву принадлежит им. Но сами… Не могут ни прикоснуться, ни вкусить то, что хотят больше всего.

Обдумываю слова Азраила, разглядывая землю под ногами.

— Получается, дьявольские создания мучают их, демонстрируя не просто то, что души не могут получить, но и наслаждаясь тем, чем не могут насладиться они?

— Верно, — кивает ангел. — Их тела истязают, как и души. Непревзойдённое комбо. Хотя, — Азраил замолкает на мгновение, обдумывая что-то. — Как я уже говорил, те, кто находится в аду, упиваются страданием грешников. То, что я рассказал тебе, я видел однажды, но как сейчас там обстоят дела — не знаю. Возможно, они придумали новый способ истязать души, возможно, каждый грех «отрабатывается» по-своему. Не могу знать. Не моя юрисдикция. Но, по крайней мере, расскажу то, что знаю и видел собственными глазами. Ты должен знать хотя бы примерно, к чему быть готовым.

Если он видел, выходит, что Азраил спускался в ад? Интересно, это из-за той гаргульи Лилит? Или у него была другая причина, а встреча с ней всего лишь сопутствующее? И что же мог ангел сделать для демона, что тот остался ему должен?

Открываю рот, чтобы ненавязчиво узнать хоть что-то, но тут меня пронзает мысль, вытесняющая абсолютно всё вокруг.

— Но если так подумать, — застываю на месте. — Чем мучают Роуз? Она же… Ты говорил, что она чистая душа.

— Верно, — Азраил тоже останавливается на шаг впереди и оборачивается. — Именно поэтому она не попадёт ни на один круг.

— Вы говорили о ком-то с той гаргульей, — начинаю воспроизводить их диалог в голове, чтобы вспомнить, о ком шла речь. — Имя ещё такое…

— Освальд, — помогает Аз. — Владыка подземного царства. Именно у него будет Роуз, и это самый худший из возможных вариантов.

По спине пробегает мороз, а в голову ударяет молоток, словно по наковальне, принося с собой боль. Сжимаю и разжимаю кулаки, чтобы выполнить хоть какое-то действие. Потому что я в ужасе! Хочется пройтись, сбросить напряжение, которое не покидает тело ни на мгновение, только притупляется периодически и нарастает в такие моменты, как этот.

Моя девочка, моя нежная Роуз… Её имя ей невероятно подходит, кажется, я думал об этом, когда только повстречал её. И чем больше мы общались, тем больше я убеждался в своём первоначальном мнении. Невероятно нежная, красивая девушка, которая имеет шипы — если сочтёт тебя угрозой, выпустит не раздумывая.

И сейчас из-за меня она находится в лапах существа, обладающего силой, которую я даже не могу представить. Я мучил её, когда она была жива, терзал душу и сердце невозможностью быть рядом, как полноценный человек, партнёр, мужчина. И после смерти благодаря мне она испытывает муки, находясь там, где не должна. Куда не должна была попасть никаким образом.

Мне нужно было отпустить. Отступить, когда ещё была возможность. Но я повёл себя как слабак. Снова. Поддался своим слабостям и желаниям. А что в итоге? В итоге я на земле. Состою из плоти и крови, как и мечтал все долгие годы, будучи призраком. Моё сердце бьётся, гоняет кровь по венам, эмоции усилились во сто крат, потому что жив. Потому что здесь. Да только толку, если это всё благодаря жертве моей нежной девочки?

Неосознанно провожу параллель. Эвелин в своё время выжгла дотла всё, что было вокруг, из-за меня. Роуз же, словно прекрасный цветок, пожертвовала собой, своей красотой, жизнью, чтобы я мог жить и разбить прекрасный сад.

Когда я эгоистично думал о том, что не отдам Роуз никому, не в силах даже представить, что она заводит семью, влюбляется, идёт вперёд без меня. Она же по крупицам разбивала сад моей будущей жизни: полола землю, удобряла, сажала ростки. Собирала всю информацию, прибегала к помощи людей, богу только известно, за какую плату…

Тошно. Тошно от самого себя. Что я не смог сберечь то важное, ценное, хрупкое, что попалось мне за всю мою прежнюю жизнь и существование в целом. Ненависть к самому себе заполняет с головой, я купаюсь в ней, словно в адовом огне, понимая, что ничего меня не сможет выбить из колеи сильнее, чем отвращение к самому себе.

Единственное, что даёт мне сил, это вера в то, что я смогу вызволить Роуз из рук этого дьявола. И если она не простит меня, закроется, решит начать жизнь с чистого листа — я отступлю. Сделаю всё, что угодно, лишь бы она снова улыбалась, а её глаза искрили счастьем.

— Почему? — спрашиваю у Азраила, когда мысли в моей голове немного утихают, позволяя слышать собеседника.

— Он коллекционер.

Азраил говорит это таким тоном, словно я должен понять всё без слов. Но я ни черта не понимаю! Мне не говорит это ровным счётом ничего. Абсолютно. Только сильнее злит и распаляет и так расшатанные нервы.

Если так подумать, я даже драться не умею, никогда этого не делал. Мне было незачем. Детские потасовки, когда я мог кататься с кем-то по земле, вцепившись в рубашки друг друга — не в счёт. Поэтому я даже не смогу физически с ним ничего сделать. Но даже если бы и смог… Он владыка подземного царства. Он повелитель. Уверен, если бы физически у меня была возможность разукрасить его лицо, я не смог бы к нему даже приблизиться. Так как же забрать у него Роуз?

Приподнимаю бровь, якобы говоря «продолжай». Азраил вздыхает, явно не удовлетворившись этим, разворачивается, продолжая путь к хижине, и говорит:

— Души, подобные душе Роуз, редко попадают в тот мир. Обычно, как я уже говорил, они идут на перевоплощение, либо же на повышение, становясь ангелами. Освальд может менять свою армию, увеличивать её и наращивать силы. Но ему скучно. Скучно видеть изо дня в день одно и тоже, скучно сидеть без дела. Поэтому в какой-то момент он нашёл себе хобби, если можно так выразиться. И оно доставляет ему удовольствие. Он может наблюдать за миром живых, но не так, как я — являясь на землю. Он наблюдает со своего трона. И в момент, когда душа стоит на грани, как Роуз, он жаждет получить её, уже знает, что будет дальше — отдаст ли он на растерзание своей своре или же заберёт себе.

Сжимаю челюсти. Злость, бурлящая внутри, трансформируется, обращая своё внимание теперь не только на меня, но и на владыку.

— Что он может делать с ней — загадка, которую мы никогда не решим, пока сами не увидим. Но опасность состоит в том, что, если она подле него, а это так, — на секунду обернувшись ко мне, бросает Аз. — Вырвать Роуз из его лап будет крайне сложно. Он не отдаст её. А если и отдаст… Какое условие он выдвинет, неизвестно даже ему самому.

— Как быть, Азраил, я ничего не понимаю!

— Я сам не знаю, — как-то обречённо вздыхает ангел. — Знаю только, что ты пройдёшь все круги ада. Ты не входишь в круг святых людей, — невесело усмехается он. — И, если ты выстоишь, выйдешь из каждого, последняя ступень — это Освальд. Он словно босс в играх, которые так популярны сейчас среди молодёжи. Но как это сделать, не знаю… В нашем случае мы всё будем проходить практическим путём. Теория состоит только в том, что есть грехи и плата за них.

— Хорошо, мы вернёмся к обсуждению этого позже, — говорю поспешно, замечая дом. Мы почти на месте. — Только я так и не понял, о каком путешествии была речь?

Азраил плотоядно улыбается, остановившись. Мне не нравится эта улыбка. Абсолютно.

— О, мой дорогой друг, — его тон и слова отбрасывают меня в начало нашего знакомства. — Ты же не думал, что я щёлкну пальцами и мы окажемся в аду?

— Вообще-то, так и думал, — ошарашенно отвечаю.

— Если ты не забыл, я с боем, обманов вырвался сюда. К тебе. И если божества ощутят малейшее присутствие вмешательства — мы не попадём в точку назначения. Меня призовут обратно, и я не смогу сопротивляться этому зову.

Черепная коробка взрывается от напряга и мыслей, которые кружат в ней без остановки. Я только утихомирил их, более-менее рассортировал по местам. Но слова Азраила снова разворошили этот улей. Тру лоб в попытках взять себя в руки, ерошу волосы. Нескончаемый пиздец в моей жизни! Да, кажется, это подходящее слово, я слышал, что в этом времени им часто пользуются.

— Выходит, когда мы попадём в ад, тебя также могут призвать?

— Нет, — сразу же отбивает Аз. — Чем ты слушал…

Устало трёт переносицу и складывает руки на груди.

— Ад и рай — два полюса, которые никаким образом не пересекаются. За свою божественную жизнь мы с таким не сталкивались. В писаниях подобного опыта тоже нет. Демоны не могут творить всё, что им вздумается на небесах, так же, как и мы не можем своевольничать в их владениях. Мы не можем забрать душу, не можем переместить кого-то из подземного царства. Войти — влёгкую. Но вот выйти… Это уже под большим вопросом. И как это сделать вместе с тобой — та ещё задачка.

Он не облегчает мои сомнения. Слова Азраила не просто наращивают страх внутри меня, но и вселяют ужас. А что, если я не смогу найти Роуз? Что, если не смогу её оттуда вызволить?

— Поэтому мы подойдём максимально близко к тому месту, где находится проход в ад. Естественно, проход для неземных существ, — поспешно объясняет Азраил. — Если совершать перемещение отсюда, потребуется много сил и дольше времени. К сожалению, я не могу исчезнуть и через секунду появиться там, где вздумается. На земле это возможно, что касается миров — нет. Когда мы будем на границе, я смогу быстро совершить переход вместе с тобой. Меня не успеют призвать.

Одной проблемой меньше. Мы сможем попасть в ад — сейчас это главное. А там уже я сделаю всё, что в моих силах, и даже больше, чтобы вернуть Роуз на землю. Чтобы снова даровать ей жизнь, которую она заслуживает как никто другой.