Глава 13

Габриэль

Перекидываюсь торсом через борт корабля, и меня выворачивает. Снова. Внутренности скручивает судорогой, во рту горечь, которая, судя по всему, со мной надолго. Всё, что я съел перед посадкой, благополучно вышло из меня, даже не переварившись. А всё, что попадает снова, с радостью вырывается наружу.

Морская болезнь — зло. Не знал, что это до такой степени отвратительное чувство. Да и откуда мне было знать, если все мои передвижения, что в этой жизни, что в той, ограничивались только наземным транспортом.

Азраил стоит, скрестив руки на груди, брезгливо поглядывая на меня. Представляю свой видок: лицо не то белое, не то зелёное. Губы обветрены, глаза красные, волосы растрёпаны от ветра. Красавец! То, что нужно Роуз.

Когда мы вызволим ее, я никогда в жизни больше не сяду на паром. Никогда!

— Тебе ещё также обратно добираться, — словно читая мысли, произносит Азраил.

Уверен, он подумал то же самое, что и я.

— А другого транспорта нет? — мой голос звучит настолько жалко, что самому противно. Но я ничего не могу с этим сделать.

Я думал, мне было плохо, когда я попал под действие проклятья. Думал, что хуже быть не может, когда только пришёл в себя в форме призрака. Как же я ошибался… Те ощущения были ничто по сравнению с этими.

Обидно, что из-за своего состояния я не могу насладиться видами, которые нам открываются. Радует, что до посадки я успел изучить обстановку вокруг.

Сегодня идут пятые сутки, как мы в пути. Как только мы попали в дом, принялись за изучение содержимого сумки, которую оставила мне Роуз. Когда Аз впервые появился в том хилом доме, у меня не было времени всё рассмотреть. Были дела поважнее.

Первым делом я пересмотрел папку, которую отдал мне Алекс. Там действительно были документы на моё имя. Паспорт отличался от того, какой был при моей первой жизни. Я тогда знатно завис на нём, рассматривая себя на фотографии.

Моя девочка… Моя нежная, но несгибаемая Роуз. Всё продумала, всё сделала как нельзя лучше. И теперь я не просто существую в этом мире, как тень. Я человек. Часть общества. Часть новой системы.

Помимо прав и паспорта там было ещё много всего, но удивила меня страховка. Как объяснил Азраил, сейчас без неё лечение стоит баснословных денег. У меня их больше нет, у Роуз тем более. Она не тот человек, который будет красть у семьи, а своих сбережений у неё было не так уж и много. Но несмотря на это, все она оставила мне.

Как Роуз уговорила своего приятеля всё это провернуть — остаётся загадкой. Надеюсь, что она не натворила глупостей, пока создавала для меня поддельную личность. Хотя, что может переплюнуть жертву, которую она принесла ради моего спасения?

В сумке действительно лежали пакеты с едой, какие-то брекеты, которые можно было съесть сразу же, либо разогрев, либо добавив горячей воды. Тогда я опустошил половину запасов, потому что есть хотелось дико. Я забыл, что голод теперь будет присутствовать в моей жизни. За время существования на земле бестелесным призраком я уже и забыл, как сильно это чувство может разыграться.

Вещей было немного, но хватало для того, чтобы переодеться. Денег достаточно для того, чтобы купить дополнительные вещи, которые понадобятся для путешествия, и еду. На карте, как оказалось, тоже была сумма.

Кстати о ней. Когда я обнаружил кошелёк, в нём лежал яркий прямоугольный кусок пластика.

Вертел в руках эту вещицу, пытаясь понять, что это и для чего нужно. Кроме моего имени и непонятного набора цифр на ней ничего больше не было. Раньше я уже видел подобные у прежних обитателей особняка, но вдаваться в подробности не стал. Как оказалось зря.

— Это карточка для хранения денег, — сообщил подошедший со спины Аз.

— Каким образом?

— Долго объяснять, — отмахнулся он, явно раздраженный тем, что сейчас я словно ребёнок в этом большом мире.

— И всё же. Как можно хранить деньги на кусочке пластика? Он открывается?

Азраил закатил глаза и, тяжело вздохнув, ответил, по-прежнему не вдаваясь в подробности. А они есть, я уверен:

— Это как хранилище. Миниатюрный сейф. Через банки теперь можно положить на этот пластик средства, — он щёлкает по карточке рукой. — Или же снять нужную сумму.

На словах ничего не понятно. Поэтому уже непосредственно в банке, куда мы пошли перед отправкой, внимательно следил за окружающими нас людьми. Не с первой попытки, но у меня получилось сделать то, что нужно. Оказывается, тут ещё есть код, который необходимо вводить. Роуз заботливо оставила его в кошельке.

Я никогда раньше не подсчитывал, сколько у меня есть средств и как их нужно распланировать, чтобы хватило на всё, что требуется. Теперь подсчёты — моё всё. Здравствуй, новая жизнь! Хорошо, что Аз невидим для окружающих и не нужно платить ещё и за него.

Иногда меня посещала мысль о том, что не все деньги принадлежали Роуз. Уж не знаю, какие чувства Алекс испытывал к моей девочке и что между ними было, но помощь он оказал бесценную. Предполагаю, часть средств подкинул он.

Пока я приводил мысли в порядок, собирал вещи и прикидывал, что необходимо взять с собой, Аз куда-то отлучился. По возвращении он был настолько мрачным, что мне стало дурно. Неужели заклятье гаргульи не сработало?

Но всё оказалось банальнее — родители Роуз не находили себе места.

Ещё бы. Их всегда собранная, ответственная и семейная девочка пропала. Просто собрала вещи и укатила, оставив им записку. Об этом мне тоже сказал Аз. Он почувствовал волнение в особняке и вернулся туда, чтобы понять, что происходит.

Как оказалось, Роуз оставила записку и родителям. Сообщала, что едет в кругосветное путешествие, и просила не волноваться. Но куда уж… Как и любая любящая семья, они переживали. Размышляли, что могло произойти с их дочерью и сестрой, и почему она уехала так скоро, даже не попрощавшись.

Азраил сказал, что мать была на грани истерики и уже хотела звонить в полицию. Хорошо, что отец её отговорил. В другом случае я бы, наверное, сказал, что это безалаберность. Но в нынешних реалиях это нам на руку. Главное, чтобы они не решили шастать по лесу в поисках подсказок, случайно обнаружив склеп или машину Роуз. Ни то ни другое нам не нужно.

Семейство пересматривало видео, которое Роуз подготовила заранее. Азраил сказал, что несколько кадров были с потрясающими видами, а на нескольких было видно лицо самой Роуз. Она улыбалась, сообщая, что всё в порядке, что ей просто нужно сменить обстановку и понять, куда двигаться дальше.

Надеюсь, её слова смогут их убедить, и мы успеем вернуться к тому моменту, как семья Роуз забьёт тревогу.

Когда вещи были собраны и я готов был выдвинуться, Азраил напомнил о документах Роуз. Я же о них даже не подумал. По словам Аза, после возвращения на землю его могут тут же призвать, и, если у Роуз не будет с собой ни вещей, ни документов, нам будет сложно вернуться домой. Что может случиться в процессе вызволения и во время обратной дороги — никто не знает. Поэтому нужно максимально перестраховаться.

Роуз умница. Все личные вещи, которые могли бы заставить сомневаться её родителей в том, что она действительно в кругосветном путешествии, Роуз сложила в машину, ключи от которой заботливо оставила мне. В том числе и свои личные вещи с документами.

Кулон, который я обнаружил в саду, тоже захватил с собой. Азраил долго разглядывал его, но так и не проронил ни слова. Молчаливо кивнул, соглашаясь с тем, что эту вещицу можно взять.

И вот, когда приготовления были завершены, вещи подготовлены — мы отправились в наше путешествие. Стоит ли говорить, что моё внимание привлекало абсолютно всё? Яркие вывески, ровные дороги, многоэтажные дома. Отовсюду слышны звуки и голоса. Теперь люди не стесняются громко смеяться на улицах и выражать себя посредством одежды, независимо от их статуса и положения.

Вокруг всё стало современно, от чего на мгновение мне стало грустно. Если раньше мы исследовали ближайшие леса, искали там убежища, погружались в книги, то теперь не только молодёжь, но и все вокруг находятся в телефонах, ноутбуках, наушниках. С любопытством рассматривал, как все поголовно утыкаются в гаджеты, игнорируя всё вокруг.

Даже в тот момент я неосознанно проводил параллели с Роуз. Она предпочитала блокноты и книги. В ней словно жили отголоски прежних времен, которые она умело вплетала в свою жизнь.

Рассматривая витрины, заметил своё отражение. Сейчас я уже больше походил на местных. Одежда придала мне более подходящий вид: джинсы, ботинки, куртка. Думал, что это поможет мне затеряться среди людей. Но не помогло. Мне кажется, моё выражение лица привлекало внимание всех вокруг. Не знаю, что на нём отражалось, но ощущение, что я вот-вот расколюсь, не покидало меня.

Для того чтобы добраться до точки назначения, нам нужно было проделать немалый путь. На паром мы добирались транспортом, кажется, это был автобус. Да, по-моему, Азраил назвал его именно так. В нём было много людей, но я прислушивался к оживлённому разговору двух девушек, которые, по их же словам, ехали в другой город, чтобы провести там выходные.

Как же всё изменилось… В наше время женщины практически не могли перемещаться без сопровождения, а уж покинуть город, в котором живут, тем более. Сейчас всё было проще, легче, интереснее. Девушки могли одеваться во что хотят, носить одежду, походящую на мужскую, свободно путешествовать по миру и наслаждаться жизнью.

Ещё мне пришлось освоить телефон. Как сказал Азраил, эта атрибутика не будет выделять меня из толпы и привлекать ко мне лишнего внимания. Было бы странно, если я начну шарахаться от окружающих и с круглыми глазами разглядывать все новшества, которые появились. Поэтому в дороге я занимался не только созерцанием, но и изучением неизведанного мне ранее.

И вот теперь мы на этом чёртовом пароме, который рассекает водную гладь и несёт нас к берегам Австралии. Адовый транспорт, который я не переношу ни морально, ни физически. Тело отказывается функционировать, пока я нахожусь здесь. Но по-другому никак, потому что нам нужно добраться максимально близко к месту, где расположен разлом.

Когда силы заканчиваются, тошнота немного отпускает и желудок перестаёт неистово сжиматься в новых спазмах, иду в каюту. Падаю на подушку, сразу же отрубаясь.

Вижу Роуз. Она такая красивая, ещё потрясающее, чем я её запомнил. Кружится передо мной в лёгком, струящемся платье. Волосы развиваются на ветру, а улыбка не сходит с лица. Глаза светятся, источая радость и счастье. Боже, какая же она красивая. Я тяну к ней руку, и она протягивает свою в ответ. Улыбаюсь, впитывая в себя её образ.

Не успеваю прикоснуться, как пространство неожиданно пронзает звук грома. Поднимаю глаза к небу, наблюдая, как его затягивает тучами, настолько тёмными и низкими, что становится не по себе. Опускаю глаза, чтобы сказать Роуз о том, что нам пора возвращаться в дом, и застываю.

— Роуз! — кричу, что есть сил.

Её нет. Нигде. Вокруг меня пусто. Я словно вновь очутился в небытие. Пот стекает по спине, чувствую, как одна капля рассекает висок, скользя по щеке. Притрагиваюсь, стирая влагу, рассматривая её на пальцах.

Снова поднимаю взгляд и вижу её. Роуз в нескольких футах от меня. Делаю шаг, но расстояние между нами не сокращается. Зову её, кричу, тяну руки, но она лишь обнимает себя за плечи, вжимая голову в плечи. Выглядит затравленной и испуганной. Мотает головой из стороны в сторону, не соглашаясь с моей просьбой протянуть мне руку.

— Я больше не могу, — шепчет.

Она говорит слишком тихо, но я слышу. Сейчас звук её голоса и она сама — единственное, что стоит моего внимания. Единственное, на чём я могу сосредоточиться.

— Я помогу тебе, только дай мне руку.

— Габриэль, ты не понимаешь… Я хочу уйти отсюда, хочу, чтобы всё закончилось, — Роуз вцепляется пальцами в волосы, хватая их у корней, и присаживается на корточки.

Моё сердце заходится в бешеном ритме. Снова стараюсь подойти, но всё бестолку. Я не могу!

— Габриэль…

— Да, любимая, я здесь.

— Не приходи, — она вскидывает взгляд, а я застываю.

Лицо Роуз теперь словно непроницаемая маска — ни единой эмоции. Больше нет страха и ужаса в глазах, поза становится увереннее и смелее. Она поднимается на ноги, расправляет плечи, и я замечаю, что теперь её платье разорвано, словно за подол кто-то тянул, отрывая лоскуты.

Открываю рот, чтобы возразить, но Роуз не даёт мне возможности, произнося:

— Не приходи за мной.

Подскакиваю на койке, оглядываясь по сторонам. Я по-прежнему на пароме, в каюте, на кровати, в которой уснул. Пот действительно стекает по лицу и спине, рубашка неприятно прилипает к телу.

Тру лицо руками, понимая, что это был всего лишь кошмар. Страшный сон, который я сам спровоцировал, варясь в постоянных переживаниях о Роуз. Но как же всё было!

Выглядываю в иллюминатор и вижу приближающийся берег — мы почти пристали к нему. Остался последний рывок. Последний рывок, и я буду рядом, Роуз.

Потерпи ещё немного. Я обязательно тебя заберу.