Глава 14

Неизвестная

Небо надо мной такое голубое, чистое, прекрасное. Внутри фейерверки радости и счастье, которое растекается по венам, даря силы и желание жить. Чувствую, как на губах играет широкая улыбка. Кружусь вокруг своей оси без остановки. Какое прекрасное чувство!

Опускаю взгляд, сталкиваясь с глазами цвета кофе. Кофе… интересно, что это и почему именно такая ассоциация приходит мне в голову. Мужчина напротив разглядывает меня с такой теплотой во взгляде, что внутри всё сжимается от удовольствия. Божечки, как он смотрит…

У него немного длинные, аккуратно уложенные волосы, высокие скулы, тонкие губы, но невероятно обворожительная улыбка. На языке крутится его имя, но мне сложно вспомнить. Сложно обличить эти воспоминания в слова.

Я не знаю его, но почему-то в сознании пульсирует мысль, что с ним я буду в безопасности. Он не причинит мне вреда, не обидит. Наоборот, закроет от всех невзгод.

И словно в подтверждение моих слов, он протягивает мне руку. Медлю буквально мгновение, но всё же протягиваю свою в ответ, но не успеваю дотянуться. Расстояния между нашими пальцами практически не остаётся, когда небо резко темнеет, а вокруг разносится звук грома.

Страх окутывает моментально. От прежней лёгкости не остаётся и следа. Проходит какая-то доля секунды, за которую я мысленно умоляю этого мужчину не отводить взгляд. Не могу объяснить причину такого желания, но я уверена, если сейчас мы потеряем зрительный контакт, то потеряем друг друга.

Не произношу ни слова, и он всё-таки поднимает глаза к небу, разрывая связь. Это конец.

Пока он смотрит наверх, меня окутывает какая-то дымка, прежнее ощущение счастья испаряется окончательно, и теперь вокруг только тьма. Мрак, холод, одиночество, страх. Липкий ужас, который словно щупальцами окутывает меня с головы до ног.

Я вижу каких-то ужасных созданий, настолько уродливых, что хочется кричать от страха. Они хватают меня за подол длинного платья. Стараюсь вырваться, дёргаю ткань на себя, вкладывая в это действие все свои силы. Мне удаётся, но часть юбки остаётся в их когтистых лапах. Кто это?

— Роуз! — крик разрезает пустоту.

Не понимаю, кто кричит и к кому обращается. Роуз… это я? Не знаю, не помню! Ужас и безысходность продолжают заполонять моё нутро, крадутся к сердцу, окутывая его, словно мать закутывает в тёплые, заботливые объятия своё дитя. Но это обманчивое чувство…

Обнимаю себя за плечи, пытаясь хотя бы так отгородиться от происходящего. Я больше не могу… Я не справляюсь, не выношу этого давления.

Кажется, я сказала это вслух, потому что мужчина пытается до меня дотянуться, кричит, что поможет мне, да только как, если я не могу пошевелиться, сдвинуться с места. Паника, крики, ужас. Пытаюсь закрыть уши, чтобы не слышать посторонних звуков, этих душераздирающих голосов. Но всё бестолку. Они продолжают звучать в моей голове с каждой секундой всё громче и громче.

Чувствую чьё-то присутствие за спиной. Оно не близко, но с каждым шагом приближается, и от этого человека или существа внутри меня всё стынет. На интуитивном уровне понимаю, что могу здесь находиться, в этом месте. Оно несёт невыносимую боль, но я словно должна быть здесь, а вот этот мужчина…

— Габриэль, — это имя так легко срывается с моих губ, что на мгновение я теряюсь.

Получается, его так зовут? Как я узнала, если он не представился?

Мужчина же старается выглядеть уверенно, несмотря на страх в глазах, на губах лёгкая улыбка, чтобы поддержать меня, приободрить. Он называет меня любимой, и от этого в моём сердце словно пробивается что-то тёплое, искренне, словно луч света, не давая ужасу поглотить меня с головой. Жаль, что это не поможет нам обоим.

По ногам струится холод, который поднимается всё выше. Этоон. Я знаю, чтоонпришёл за мной.

— Не приходи, — уверена, ему нет здесь места. Он только навлечёт на себя беду. Мне же уже ничего не страшно. — Не приходи за мной.

Последние слова, которые я говорю прежде, чем мужчина исчезнет. Испарится, словно в воздухе. И в этот самый момент на мою шею ложатся чьи-то руки.

Распахиваю глаза, встречаясь взглядом с тем, кого не видела во сне, но чувствовала. Ощущала присутствие, даже когда оно было лишь вдали.

— Так-так-так, как занимательно, — тянет мужчина, обворожительно улыбаясь. — Не думал, что ваша связь крепка настолько. Это так необычно в наше время.

Он продолжает улыбаться, нежно поглаживая меня по щеке. Его руки холодные, словно я прижалась щекой к айсбергу, и одновременно такие горячие, будто вот-вот оставят ожог. Чувство безысходности, страха и отвращения снова затапливают меня. Хочется отскочить в сторону, спрятаться, скрыться, стряхнуть с себя его руки, стереть с кожи ощущение его прикосновений. Но ноги не двигаются. Я застыла, не в силах сдвинуться с места, сделать хоть что-то, чтобы прекратить прикосновение гадких рук ко мне.

— Скажи мне, мой самый обожаемый экспонат, — руки скользят вверх, оглаживая висок, потом скулу, и спускаются к шее.

Молчу, тяжело сглатывая. Его доброжелательность обманчива. Я знаю это. Уже убедилась на собственной шкуре.

Внутри борются два состояния: желание вскочить, высказаться, сказать что-то колкое, уйти, с желанием подчиниться. И второе сейчас перевешивает. Но я изо всех сил стараюсь ему сопротивляться. Интуиция вопит, что нельзя идти на поводу у второго желания. Нужно бороться, сопротивляться, дать отпор.

Но я по-прежнему лежу на холодном полу, призывая силы, которые помогут мне противиться. Сжимаю зубы, приподнимаюсь на локтях, силясь выдавить из себя «убери руки», но пальцы на моей шее сжимаются.

Демон словно видит в моих глазах желание бороться, максимально быстро пресекая попытку, при этом продолжая улыбаться. Но сейчас эта улыбка совершенно не выглядит обворожительной. Она пугающая, отталкивающая, она уродует его красивые черты лица, превращаясь в оскал, и демонстрируя, какое чудовище передо мной на самом деле.

— Стоять, — обрубает резко, а затем тянет, словно змей. — Так вот, вопрос: где твой дом?

Слова, словно молния, прошивают меня насквозь. Захват на моей шее становится сильнее, но позволяет воздуху поступать в лёгкие. Он ощутимый, но не приносящий боли. Хотя я понимаю, что, если он надавит ещё немного, это будет конец.

Внутри меня снова борьба. Голоса кричат наперебой. Один — не сдавайся, борись, бей, беги! Второй скулит, но так громко, что затмевает первый — подчинись, поддайся, ты никто, безымянная, неизвестная, всеми забытая, прими благосклонность, смирись со своей участью.

Внутри мясорубка из чувств и эмоций, они затапливаются, перемешиваются, вытесняя друг друга, борясь за пьедестал. Во мне что-то ломается, я это ощущаю. Кажется, даже слышу, как с треском ломается моя воля, когда мужчина подхватывает меня на руки и мажет губами по скуле.

— Ну же, моя хорошая, где твой дом?

Он садится на трон, усаживая меня к себе на колени, с обманчивой заботой обнимает одной рукой. Меня трясёт. От страха ли, от холода или от негодования?

Стараюсь бороться, сопротивляться тому наваждению, которое меня поглощает. Стараюсь держать в сознании образ того мужчины, который искренне мне улыбался, у которого улыбка не имела двойного дна. Который хотел меня забрать, укутать в объятия, защитить.

Ноздри Освальда раздуваются, его рука снова на моей шее, но уже сзади. Сдавливает, наклоняя моё лицо ближе к себе. Образ мужчины, кажется, я назвала его Габриэлем, тает. Я стараюсь дотянуться, вернуть его в своё сознание, но он ускользает. Глаза мужчины напротив меня становятся всё чётче. Рефлекторно стараюсь отстраниться, но он не позволяет. Дыхание касается моих губ. Только сейчас слышу крики за стенами зала, в котором мы находимся. Всё смешивается в какофонию звуков и запахов. Я чувствую гарь, в воздухе витает копоть, оседающая на оголённые участки кожи.

— Где. Твой. Дом? — чеканит Освальд, и моё сознание меркнет.

Перестаю сопротивляться, потому что сил больше не остаётся. Мне кажется или я видела кого-то? Не знаю, не могу вспомнить. В голове пустота, мысли разлетаются, словно стайка пугливых птиц.

— Здесь, — слышу свой голос.

Освальд плотоядно улыбается, другой рукой гладит меня по волосам, а потом опускает руку и впивается в моё бедро.

Странное чувство. С одной стороны, это вызывает рвотные позывы, хочется скинуть с себя руку. Но с другой… С другой же эти прикосновения плавят меня. Хочу, чтобы он касался, скользил ладонью по моей коже, не останавливался.

Прикрываю глаза, насыщаясь этим чувством, понимая, что остальные уходят на второй план, теряются в наслаждении и улетучиваются. Но мысль, что я должна бороться, по-прежнему бьётся внутри, с каждой секундой становясь всё размытее.

— Умница, — чувствую лёгкое прикосновение его губ на своих.

Жадно втягиваю воздух и неосознанно тянусь за ними. По залу прокатывается смех, бархатистый, утробный, хриплый. Открываю глаза, видя, как мужчина с наслаждением смотрит на меня. Замечаю в глазах вожделение, похоть, превосходство. И победу. Победу надо мной.

— Кто твой хозяин?

— Ты, — уже без раздумий отвечаю.

Пульсирующее «борись» практически растворилось внутри меня. Оно бьётся изо всех сил, но уже на грани поражения.

— Скажи это вслух, — облизывая губы и ведя кончиками пальцев по моей спине, говорит Освальд.

Не просит, приказывает. И маленькая девочка внутри меня опускает голову, подчиняясь.

— Ты мой хозяин, — озвучиваю то, что требует Освальд.

И в следующую секунду он рычит от удовольствия и, прижимая меня максимально близко к себе, целует в губы. Впивается, словно хочет испить меня, чувствую прикосновение его языка к своему и закрываю глаза, отдаваясь ощущениям полностью.

Сознание меркнет, а сигнал бедствия пропадает за чёрной дымкой.