Глава 10

Габриэль

В склепе особо-то и прятаться негде — стены, каменные гробы да пара изваяний. Вот за одним из них я и нахожу укрытие. Хотя оно совершенно бесполезное, при желании меня легко можно найти за пару секунд. Но я всё равно вжимаюсь в угол, чтобы стать менее заметным.

Азраил стоит буквально мгновение, опустив глаза в пол, а затем расправляет плечи и, запрокинув голову, кричит так громко, что, кажется, стены склепа начинают трястись:

— Лилит, дрянная ты гаргулья, тащи сюда свою задницу!

Сначала кажется, что он разговаривает сам с собой, и крик Азраила не достигает ушей адресата, потому что не происходит ровным счётом ничего. Никто не появляется, Азраил не исчезает. Но это лишь в первое мгновение, а затем раздается жуткий грохот, похожий на раскат грома, затем ещё один и ещё. Весь склеп наполняется чёрным дымом, а после так же резко рассеивается, являя взору девушку с огромными крыльями.

Только эти крылья совсем не похожи на крылья Азраила. На них нет ни единого пера, они совершенно гладкие и кажутся ещё массивнее, чем у Аза. Отдалённо напоминают крылья летучей мыши, только в десятки раз больше.

Открытые плечи гаргульи и шея в некоторых местах покрыты тёмной чешуёй, кончики ушей слегка заострены, а глаза… По коже бежит мороз, потому что они полностью чёрные.

Она одета в короткое лёгкое платье без бретелей. Верх платья похож на корсет, которые носили во времена моей первой жизни, а юбка струится до середины бедра. На ногах отсутствует обувь, а чёрные как смоль волосы развиваются, как на ветру, хотя здесь нет ни дуновения.

Лилит, так Азраил призвал её, идёт прямо к ангелу, гордо расправив плечи и позволив крыльям покоиться за спиной.

— Так-так-так, — приподнимая бровь и обнажая жемчужно-белые зубы, ухмыляется гостья. — Похоже, земля остановится и солнце погаснет, раз сам Азраил снизошёл до какой-то гаргульи.

— И тебе здравствуй, Лилит, — проигнорировав её выпад, отвечает Аз, складывая руки на груди.

— К чёрту любезности, милый, — мгновенно став серьёзной, говорит гаргулья. — Говори, зачем звал? Не хотелось бы, чтобы меня кто-нибудь застал в твоём обществе. Знаешь ли, это испортит мою репутацию.

— Как и мою, — усмехается ангел.

— Но ведь это ты меня призвал, а не наоборот.

— Нужна помощь.

— Что?Тебенужнамояпомощь? — Лилит складывает руки на груди, и я замечаю, что на её запястьях нанесены какие-то надписи.

— Не мне. Но близкому человеку.

— Кто она? — рычит гаргулья.

Мне кажется или я действительно слышу ревностные нотки в её голосе? Лицо так точно изменилось: из расслабленного стало злым. Её глаза буквально кричат об угрозе, которая исходит от неё.

— Габриэль, — уточняет Аз, усмехнувшись. — Помощь требуется ему.

Лилит прищуривается и делает несколько шагов в сторону, словно обдумывая его слова.

— Твой призрак? — замирает на месте и переводит взгляд на Аза. — Так значит, это правда — Азраил привязался к своему подопечному? Ты же должен понимать, что это опасно.

— Я не прошу совета. Я прошу помощи.

— Что нужно?

— Сохранить тело в первоначальном состоянии, пока в него не вернётся душа.

— Его тело должно охранять заклятие ведьмы.

Кажется, я перестаю дышать, боясь, что слишком громкое дыхание помешает мне расслышать их разговор. Жадно ловлю каждое их слово.

— Речь идёт не о его теле.

Азраил отходит в сторону, открывая взору Лилит тело Роуз. Бросаю взгляд на гробницу. Ладони сжимаются в кулаки. Сказать, что мне не страшно, значит соврать. Я безумно боюсь, что эта женщина может сделать. Не причинит ли она вреда? Действительно поможет?

— Это Роуз, — указывает Азраил рукой. — Возлюбленная Габриэля. Она отдала свою жизнь ради него. И теперь нужно сохранить её тело до возвращения души.

Лилит смотрит на Роуз, осматривая её с ног до головы, а затем переводит взгляд на ангела:

— Говоришь так, будто веришь, что её душа вернется в тело.

Волосы становятся дыбом от тона, которым были произнесены эти слова. В голове столько мыслей, что я уже не понимаю, есть ли возможность освободить Роуз или нет.

Но как бы ни было, я готов пойти за ней куда угодно, и, если мне нужно спуститься ради неё в ад — я сделаю это. Я готов попробоваться, даже если шанс один на миллион.

— Так и будет, — уверенно заявляет ангел.

Лилит упирает руки в бока, и я чувствую, как атмосфера внутри склепа меняется. Она что, злится?

— Мы оба прекрасно знаем, что Освальд её никогда не отпустит, — шипит она. — Добровольно уж точно.

Азраил молчит, слишком серьезно глядя на гаргулью. Между ними однозначно происходит немой диалог. Лицо Лилит мрачнеет с каждой секундой, и наконец, не выдержав взгляда Аза, произносит:

— Азраил, только не говори, что собрался спуститься за ней в ад.

— Как скажешь, — усмехается ангел.

— Это безумие! — восклицает гаргулья и делает шаг к Азраилу и тычет пальцем ему в грудь. — Ты же погибнешь. А если каким-то чудом выберешься, то будешь изгнан из числа ангелов.

Азраил молчит, упрямо сжимая челюсти. Я знал, что он рискует, но даже не догадывался, что настолько сильно. Снова веду себя как эгоист, совсем не интересуясь у друга, что будет с ним, после того как мы вернемся из ада. Если вернемся…

— Лилит, ты мне должна, — спокойно отвечает он, осторожно отводя её руку в сторону и немного сжимая. — Думаю, сейчас самый подходящий момент, чтобы вернуть долг.

Девушка опускает взгляд на их ладони, секунду стоя, как завороженная. А потом, будто придя в себя, вырывает свою руку и отворачивается. Азраил не видит её лица, но я четко замечаю, как она с силой зажмуривается, а по её щеке скатывается одинокая слеза.

Что за чёрт?! Она настолько переживает за Азраила? Как давно они знакомы и как вообще встретились? В голове множество вопросов. Могу ли я задать их ангелу позже? Конечно, могу. Только не уверен, что тот ответит…

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

Больше не глядя на ангела, Лилит незаметно стирает с щеки слезы и подходит к гробу. Мгновение смотрит на Роуз и, прикрыв глаза, начинает что-то шептать себе под нос. Не разбираю ни одного слова, гаргулья настолько быстро и тихо произносит слова, что до меня доносятся только какие-то вырванные из контекста звуки.

Лилит открывает глаза, а затем разрезает ногтем своё запястье и, испачкав его в крови, начинает что-то чертить на руках Роуз.

Это выглядит пугающе и завораживающе одновременно. Впервые становлюсь свидетелем магического ритуала. Надеюсь, она знает, что делает, и Роуз это не навредит.

Гаргулья заканчивает читать заклинание, и узоры на руках Роуз начинают светиться, а потом исчезают, впитываясь в кожу.

— Готово, — безжизненным голосом произносит она.

— Спасибо.

— Я вернула долг, — бросает через плечо Лилит.

Склеп снова наполняется дымом, и гаргулья с гордо поднятой головой заходит в самый эпицентр. Но, прежде чем исчезнуть, поворачивается и, грустно улыбнувшись, говорит:

— Подумать только, сам Азраил ради любви готов спуститься в ад. Похоже, я сплю… Прощай.

Дым окутывает полностью фигуру девушки, а через секунду растворяется вместе с ней.

Только после этого я выхожу из своего укрытия. Интересно, она действительно меня не видела или только делала вид?

Азраил выглядит слишком мрачно, и на мгновение мне кажется, что в его глазах стоят слёзы. Что же произошло между этими двумя, что лишь одно присутствие этой девушки задело его настолько, что привычная маска безразличия треснула?

Не решаюсь его трогать, не зная, остаться ли здесь или предоставить Азраилу время побыть наедине с собой. Но он принимает решение за нас обоих, вернув на место привычное выражение и подняв на меня взгляд:

— Роуз в безопасности, а нам пора готовится к нашему маленькому занимательному путешествию.