Глава 9

Азраил

«Спуститься в ад» даже в мыслях звучит как полное сумасшествие, а совершить это — смерти подобно.

Я знал, что однажды привязанность к этому человеку меня погубит. Не просто так одно из самых важных правил для светлых помощников — «держаться в стороне от людей».

Никто из живых не должен знать о существовании ангелов и демонов, о потусторонних силах, о борьбе за каждую душу и за баланс сил в этом мире. У людей другая миссия. Они приходят в этот мир, чтобы вынести уроки своей души. Чтобы выбрать путь, показать, чему они научились и следуют ли они своей цели. Чтобы, прожив отмеренный им мизерный отрезок времени, оставить после себя потомство для перерождения других душ. И потом либо пойти на перерождение сами, либо подняться до ангелов, если выполнили свою задачу и выбранную для них роль. Либо же для того, чтобы спуститься в ад.

Сверхъестественное и мир людей — параллельные, которые не должны пересекаться.

Помощь новому призраку, лишенному возможности попасть в загробный мир, было моим наказанием. Создатель явно хотел, чтобы я вынес урок, да только вряд ли я оправдал его ожидания.

Я — ангел-бунтарь, всегда отстаивающий своё мнение, хоть и во вред себе. Не знаю, почему до сих пор меня не лишили крыльев и не изгнали из рая. Скорее всего, наш создатель слишком любит каждого из нас, даже такого непокорного, как я.

Порой мне кажется, что я призван, как «белая» ворона, чтобы раздражать всех вокруг. Даже мой внешний вид отвечает этой цели. Когда мои собратья, ангелы, облачались в белые хламиды, чтобы показать свою чистоту, мой выбор пал на чёрную повязку, чтобы все знали — я не образец кристальной чистоты.

Я осквернил себя, полюбив. Тем более ту, кого не то что нельзя, а с кем я никогда в жизни не должен был встретиться. Моё наказание длится уже долгие столетия, но смирение никак не зарождается в моём сердце. Я не хочу сдаваться, забывать и отпускать.

Возможно, поэтому меня и приставили к нему — Габриэлю Смитту. Наглому, самовлюблённому и самоуверенному аристократу, которого сгубила собственная глупость. Он должен был стать для меня наглядным примером того, что бывает с созданиями, решившими, что они что-то решают в этом мире.

Но цель не достигнута. Вместо разочарования и досады, что должны были переполнять меня от общения с призраком, я привязался к нему. Вместо смирения и принятия своей роли во Вселенной, одиночества и отстранённости от всех, Габриэль стал моим другом, хоть мы и никогда не разговаривали обо мне. Но рядом с ним я перестал чувствовать себя одиноким.

Он рос морально, меняя свои взгляды на этот мир и самого себя. А вместе с ним и я учился смотреть на себя под разными углами. Учился анализировать больше, смотреть глубже, видеть то, что скрыто за полотном.

Если Создатель хотел меня наказать, у него не вышло. Он подарил мне человека, ставшего для меня личным примером. Возможно, у него на меня свои планы, о которых я даже и не догадываюсь — мне не тягаться с Создателем во всех хитросплетениях бытия. Но если это действительно был урок, то я так и не вынес из него ничего, что должен был.

Малышка Роуз ворвалась в нашу обыденность внезапно, но, увидев её впервые, я сразу же понял — грядут перемены.

Габриэль этого не видит, но мне как существу высшего порядка видны человеческие дуги, ауры, называйте, как хотите. И аура Роуз невероятна — она настолько чистая и сияющая, что рядом с ней, кажется, меркнет солнце. За всю свою долгую жизнь я встречал таких людей всего лишь несколько раз.

Мой друг боялся, что малышка Роззи захочет его спасти ценой своей жизни. Боялся и хотел защитить её от этого. Надеялся, что это удастся сделать, если он исчезнет из её жизни.

Наивный! Я был уверен, что она рискнёт всем ради него. Это было ожидаемо. Такие души необыкновенны. Возможно, если бы они появлялись на Земле чаще, тогда бы мир стал лучше. Но души с такой чистейшей аурой рождаются раз в несколько столетий, и почти каждая не идёт на перерождение, а остаётся на небесах, становясь ангелом.

Но эта девушка не переставала удивлять меня из раза в раз. Одно её присутствие здесь, отказ от рая — уже огромный показатель.

Увы, Роуз попала в руки демона, собственноручно лишив себя жизни. Кажется, он специально заманивал её к себе, приходя ей во снах в образе Эвелин и нашептывая, где нужно искать ответы. Или это сама ведьма приходила к ней, чтобы заменить, осквернить и погубить?

Ответа я не знаю. Информацию о снах я узнал случайно на очередном совете, когда меня призвали на небеса. Но как итог всех игр — Роуз в аду, лишённая памяти и всего, что ей было дорого при жизни. Освальд — хозяин ада, не отпустит просто так такое сокровище. Ведь это такая удача — поймать ту, что должна была стать ангелом. Её душа стоит тысячи, если не миллион душ других грешников. И это проблема.

Попасть в ад трудно, но выполнимо. Немного хитрости, щепотка смекалки, советы от беглых демонов, есть и такие — кому же захочется вечно находиться в настоящем пекле, где вой грешников заставляет кровь стынуть в жилах, — и ты на месте.

Найти душу Роуз вполне выполнимо, скорее всего она будет рядом с Освальдом. Он будет оберегать её и защищать всеми силами. Потому что владыка ада падок на ценности. А душа Роуз наиредчайшая. Но как её оттуда забрать, а главное выбраться назад — другой вопрос.

Я малодушно решил, что Габриэль испугается, захочет оставить всё на своих местах. Поплачет, погорюет, снова сочтёт себя слабаком, как было с Эвелин, и… забудет. Да, я действительно надеялся, что его старая сущность выйдет наружу.

Но я ошибся.

Он полностью изгнал из себя эгоиста и труса. Его аура отличается от той, которая окружала Роуз. Но если сравнивать её с той, что была у него при жизни — это небо и земля. Он вынес множество уроков за время прибывания на земле духом. Даже несмотря на то, что не покидал владения особняка, не контактировал ни с кем, кроме Роуз.

Эта девчонка знатно его изменила. Из самовлюблённого, получающего всё парня, Габриэль превратился в мужчину, не готового отступать. Я рад за него, да только теперь нас ждет погибель.

— В первую очередь нам нужно решить одну очень важную задачу, — говорю, глядя на Роуз.

Удивительно, но она не выглядит мёртвой. Словно всего лишь уснула, дотронься и она распахнет свои прекрасные глаза, в которых будет искриться жизнь. Хмурюсь, на теле уже должны появиться признаки смерти. Почему их нет?

— Какую? — спрашивает Габ, подойдя к гробнице.

Он с такой нежностью смотрит на Роуз, что сердце сжимается в груди. Проводит ладонью по её щеке, замирает, словно его поймали с поличным, и поворачивается ко мне.

— Защитить её тело от последствий смерти, — говорю, стараясь подобрать слова, чтобы хоть немного смягчить то, что планирую озвучить. — Чтобы пока мы ищем её душу, нам было кому её возвращать.

— Но на ней до сих пор нет никаких следов разложения…

Тру переносицу. Я чертовски устал, хотя мы ещё даже не начали свой путь. Но столько всего произошло за последние дни, словно пронеслась человеческая жизнь. Да и Габриэль, абсолютно не приспособленный к жизни, забывший многое, что было для него понятным и логичным во время первой жизни, не помогает.

Я понимаю, что с ним не нужно нянчиться, словно с дитём, но что касается Роуз… Все формулировки нужно подбирать максимально осторожно.

— Предполагаю, что это действия её ауры. Но даже если это и она, то скоро она иссякнет. Как только демон приберет её к рукам, это будет просто тело, без малейшего намёка на магию или что-то подобное.

— И как нам её защитить? — Габ меняется в лице, на мгновение кажется, что он снова становится духом.

— Нужно заклятье, — после небольшой паузы отвечаю ему.

— Нам нужна ведьма? — округляет глаза Габриэль.

— Настолько сильной ведьмы в это время нам не найти, — качаю головой. — Нам нужен демон. И к твоему счастью, я знаю такого.

— Ты думаешь, я позволю демону приблизиться к ней? — вскакивает на ноги Габриэль, сжимая кулаки.

Поднимаю брови, шокированный такой реакцией.

— А у тебя есть ещё варианты? Или ты решил попробовать экзотику?

— Что ты имеешь в виду?

— Будешь любить оживший полуразложившийся труп?

— Это ужасно! — Габриэля передёргивает, видимо, из-за того, что он представил эту картину.

— Вот именно. Так что делай, что я говорю, и не мешай. Тем более согласившись быть с тобой в одной команде, я ставлю на кон абсолютно всё.

— И где же нам его искать?

— Нам? — насмешливо вздёргиваю бровь.

— Думаешь, я позволю тебе рисковать своей жизнью, а сам буду сидеть тут?

— Вообще рассчитывал на это, — вздыхаю, закатывая глаза.

— Чёрта с два!

Сколько экспрессии, не будь я сейчас так взволнован, определённо оценил бы этот выпад. Но сейчас мне нет до этого дела.

Для меня сейчас вообще всё неважно, я готовлюсь к встрече. Ангелы и демоны не должны пересекаться. Наши «боссы» это, мягко говоря, не одобрят, и такая встреча обернётся для меня огромными проблемами. Но почему меня это мало заботит?

— Чтобы ты сейчас ни увидел, веди себя тихо. Желательно спрячься и не высовывайся без необходимости.

Габриэль не задаёт вопросов, внимательно смотрит на меня в течение нескольких секунд, а потом внезапно обнимает и, шепнув тихое «спасибо», уходит.

Мне требуется время, чтобы собраться после этого внезапного порыва. Считаю про себя до десяти и, когда осознаю, что готов, кричу во всю силу лёгких:

— Лилит, дрянная ты гаргулья, тащи сюда свою задницу!