Глава 41

С идеей похода в театр решили не тянуть. Тем более, что в театре "Буфф" был спектакль с известными актёрами в главных ролях. Не балет. Но туда они ещё успеют. Юра купил билеты накануне. Аллу очень хотелось порадовать. Но ночью всё пошло наперекосяк.

Приступ у отца случился под утро. Юрка очень старался быть спокойным и собранным. Хотя его колотило. Скорая из Военно-медицинской академии пришла быстро по пустым улицам. Забрали. Хоть старший Бодровский и сопротивлялся. Взгляд отца с носилок Юру поразил до глубины души.

— Ложись. Надо ещё поспать, — уговаривал Юрик маму, когда скорая скрылась из виду.

— Не могу. Сердце колотится. Не уснуть. А если будут звонить?

— Если будут звонить, я возьму трубку, — Юрка капал валокордин в чашку. В кухне резко запахло, — Пей, пожалуйста. И попробуй уснуть.

Бодровский-младший встал возле окна. Открыл резким движением. Жадно вдохнул ночной воздух. Легче не стало.

Утром оборвал телефон справочной. Потом нашёл номер ординаторской. Может, там бы и послали по азимуту кого-то другого. Но капитана третьего ранга Бодровского — без шансов. Выяснилось, что перевели из реанимации. И состояние стабильное.

— Идите, сыночек, когда ты последний раз был в театре? И Аллочка расстроится. Надень костюм, наконец. Вы такая красивая пара.

— Звони мне, пожалуйста, если что.

"Если что" случилось, когда Юра даже до метро не дошёл. Маме стало плохо. Сильно поднялось давление. Пришлось вернуться.

Алла, конечно, расстроилась. Предложила помощь. Но чем сейчас поможешь?

Ближе к ночи приехал Ветров. Телефон в отделении не отвечал. Матери всё ещё было плохо, хоть скорую вызывай. Пока измерял ей давление, пока давал лекарство и приводил в чувство, Алла звонила несколько раз.

— Ответь уже Алле, — Вадим отдал Юрке телефон, — Или поговори. Отвлекись. Я с тётей Валей побуду.

Юрка вышел на балкон. Набрал Аллу.

— Аллусь, прости. У нас тут совсем тухло.

Тут из квартиры подошёл Ветров. Тронул Юру за плечо.

— Держись, брат, — протянул трубку городского телефона.

— Аллочка, я перезвоню..., — выговорил Бодровский и взял в руку вторую трубку. Он откуда-то точно знал, что именно услышит.

— Да. Бодровский. Слушаю.

Доктор сообщал, что Бодровского Алексея Павловича не стало. И он сочувствует. А потом ещё что-то... Что Юрка уже не очень понимал.

— Юрочка, что там? — подала голос мама.

Как ей сейчас сказать? Может, утром?

— Папа умер, мам, — выдохнул Юрик и опустился в кресло, держа обе трубки в руках.

И только потом увидел, что звонок с мобильного он так и не сбросил.

— Алла..., — тихо позвал в трубку.

— Я здесь. Я еду.