Глава 7

На выпускном курсе было почти совсем легко. Училище уже становилось маловато, как становились узкими в плечах форменные нахимовские шинели.

Все ребята на их курсе резко рванули в рост. Кроме, разве что, Весёлкина. Того почему-то больше тянуло вширь.

— Ну что носы повесили? Зачёт сегодня по баскетболу. И вы должны быть бодры, — преподаватель физической культуры по фамилии Цой выразительно глянул на Бодровского. И все уже знали, что будет дальше, — И веселы, — взгляд на Весёлкина, который мгновенно стал пунцовым. Физкультура явно не была его любимым предметом. Юрка так вообще не мог понять, как это недоразумение продержалась в училище почти семь лет.

Шутка была уже бородатая, но физруку она явно нравилась. Не во всяком взводе сразу есть и бодрый, и весёлый нахимовец.

— Бодря, спорим на желание. Трехочковые. Десять из десяти, — предложил Ветров.

Он прекрасно знал, что у Юрки отличное владение мечом. Хоть футбольным, хоть волейбольным или баскетбольным. И габариты позволяют играть не просто хорошо, а очень хорошо. Не зря ж они за сборную училища выступают.

— Слипнется, Ветер. Двухочковые, — Бодровский протянул руку, чтобы скрепить спор. Захаров разбил.

Бедный Весёлкин очередной раз "шёл на тройку".

— Миха, давай. За взвод! — подначивал его Бодровский.

— Бодря, не тронь говно..., — тихо посоветовал Вадим.

Скорость, с которой коротконогий Весёлкин регулярно добегал до начальства, не переставала удивлять однокурсников.

Как и следовало ожидать, Весёлкин был отправлен пересдавать.

— Вот увидишь, в увал в субботу пойдёт и глазом не моргнет, — злился Бодровский.

— Давай... Десять из десяти, — напомнил Ветров предмет спора.

— Ветер, только пиво не загадывай больше. У меня теперь от одного слова голова болит, — Юрка взял мяч. Постучал об пол.

— Бодровский, не стучи, денег не будет, — выдал физрук.

— Так, вроде ж, не свистеть, — во все тридцать два улыбнулся Юрка, кивая на физруковский свисток.

— Договоришься! Давай! Ты ещё зачёт не сдал.

На зачёт надо было попасть три из пяти. Юрке это одной левой. Что он и сделал. Левой три подряд. Потом три подряд правой.

— Бодровский, хорош выпендриваться! Как положено делай!

Юрка послушно кивнул. И забил с двух рук ещё три. Обернулся в Ветрову и Захарову. Ну что, товарищи, теперь его очередь желание загадывать. Осталось один раз забить.

Не зря, ох, не зря мичман Нестеров всё время приговаривает: "Не кажи гоп, пока не перепрыгнешь!". Десятый мяч прокатился по ободу корзины и под удивлённый взглядом всего взвода выпал наружу. Юрка чуть вслух не выругался.

— Ничего, Бодря. Бывает, — утешал его Вадим, — Зачёт же получил.

Осталось теперь ждать, что такого придумает для друга Ветров. А они с Захаровым фантазию имели дай боже!