Глава 6

Горючее из собственных эмоций быстро закончилось. Я брела несколько часов в полной темноте, шипя и ругаясь на весь белый свет. Раздражало всё: луна, ветви деревьев, камни, мох, непонятные жужжания и прочие моменты, которые не бесили по пути в деревню. Ядвигу я больше не слышала. Конечно, я совру, сказав, что я не оборачивалась, с беспокойством вглядываясь в темноту чащи, но потом на меня снова набредало раздражение, и я шла дальше. К рассвету я уже лежала, свернувшись клубочком под деревом. Заснуть не получалось, и поэтому я просто слушала всё, что вокруг меня происходит. Лес жил своей жизнью и не стремился протягивать ко мне свои ветвистые лапы. Неподалеку на что-то сетовал ворон, шелестели кроны деревьев, а ветки под чьим-то натиском неумолимо трещали. Конечно, последнее меня напрягало, но отсутствие сил и желания бороться за свою жизнь позволило мне продолжать лежать и притворяться безутешно одинокой и, желательно, мёртвой. В голове было тихо. Не было ни злости, ни горячи, лишь одна нескончаемая пустота, подгоняемая чувством стыда. Ядвига, конечно, была виновата, и мне было на что злиться, но в то же время она была такой слабой… С неприятным липким ощущением я осознала, что этой ночью впервые увидела Яду беззащитной. Она и правда осталась без защиты – магический резерв ослаб, если и не пропал на время, ведь судя по неловким разговорам, что у нас изредка случались, я понимала, что Ядвигу действительно что-то гложет изнутри. Как будто бы что-то ослабляет… Я не могла поверить в то, что ночная драка была пределом её возможностей, и осознание этого еще сильнее вгоняло меня в тоску. Я не считала себя плохим человеком, но сейчас… Я поступила опрометчиво. Она нас защищала. Она защищала меня. Застонав от удушающего стыда, я приподнялась на руках и осмотрелась. Рассвет вступал в свои права и теперь в лесной чаще было хоть немного видно окружающую меня местность. Я встала, с трудом собирая себя по кусочкам и, держась за ствол дерева, обернулась. Ядвига молчала. Сердце сделало тихий радостный кульбит, и я слабо улыбнулась, сделав шаг к ней. Яда, видимо ожидая иной реакции, медленно зашагала навстречу и, спустя пару секунд мы обнялись. – Ты следовала за мной всю ночь? – шепча, спросила я, а предательские слезы покатились из глаз. Яда молча кивнула, упершись в моё плечо. – Прости меня, я так перед тобой виновата, – всхлипнула я, еще крепче обнимая подругу. – Это я виновата. Надо было сказать тебе всё с самого начала, – подала голос Ядвига, и я расплакалась еще больше. Так мы простояли несколько минут. Яда гладила меня по голове, а я крепко её обнимала, радуясь, что с ней всё в порядке. – Давай позавтракаем и поговорим? – предложила она, и я кивнула. Ядвига, отодвинувшись, робко улыбнулась и подошла к мешку, который несла с собой на протяжении всего нашего пути. Соорудив нехитрый завтрак, мы молча ели у разведенного заранее костра. Пусть и лето, но по утру меж сосен, да дубов было прохладно, и чтобы отогреться мы пустили в расход купленное на ярмарке огниво. Было тихо. Просыпающийся лес только-только наполнялся звуками, а посему тихий голос Ядвиги казался непомерно громким. – Я и правда… – начала было она, но я махнула рукой. Этой ночью я обдумывала всё, что с нами произошло. Вспоминала то, о чём говорила Ядвига, как себя вела. Думала о том, что я видела, что чувствовала, а по утру я поняла такую очевидную истину, что мне стало так гадко на душе, так, как никогда за всю свою недолгую жизнь. – Я поняла. Тебе запрещено что-то рассказывать, верно? Яда вымученно улыбнулась и еле кивнула, подрагивая всем телом. Дрожь эта была неестественная, что подтверждало мои догадки. Как только Ядвига намеревалась поделиться со мной хоть чем-то детальным, так её лицо сводила эта странная судорога. Слово кто-то невидимый пытался закрыть ей рот. И так было каждый раз, когда я требовала хоть какого-то ответа. Неужели именно в этом кроется тайна Яды? – И это что-то связано с моим отцом? Ядвига напряженно выдохнула. – Возможно. Я ощущала, с каким трудом давались ей слова. – Хорошо. У нас есть враг, верно? В ответ кивнули, и шестеренки в моей голове дали ход. Что же это за злодей такой? Что она натворила, что теперь за нами охотятся? – Я не могу. Я понимающе улыбнулась и спросила: – Не по своей воле? Поймав грустный взгляд Яды, всё встало на свои места. Теперь всё, что я знала о нашей хлипкой операции под названием «попробуй пережить хотя бы ночь» было а) скорее всего Ядвига перешла дорогу чему-то или кому-то достаточно могущественному и б) из-за этого нас попытаются убить при любом удобном случае. Конечно, мне показалось странным желание убрать нас с дороги при отсутствии возможности рассказать о случившемся со стороны Яды, но, полагаю, этот кто-то просто хотел перебдеть. А может, сомневался в наложенных на Ядвигу чарах? Я окинула взглядом Яду и подумала, что она и правда сильна больше, чем кажется со стороны. «Валериан». Я прокрутила его имя в своей голове, словно рассматривая со всех сторон. Не могу вспомнить ни одного человека с подобным именем, что уж говорить о слухах и россказнях. Если бы этот человек был известен своими пакостями, то он уж точно был бы на слуху, но увы… Враг оставался в тени, и что хуже: я не знала, как с этим бороться, а также какую опасность он может для нас представлять. Вдруг то, что произошло ночью – самая малая часть его проделок? Я прожевала оставшийся кусок вяленого мяса, наспех запила водой и бросила: – Мы не можем идти у всех на виду. Яда подняла на меня удивленный взгляд. Сегодня она была необычайно печальна и от былой спеси не осталось и следа. Рядом со мной сидела подавленная девушка и, если не знать, что произошло этой ночью, вполне можно было сказать, что именно Ядвига из нас двоих была хрупким аленьким цветком. В ответ на эти мысли отозвалась совесть, обращая моё внимание, что именно я виновата в подобном самочувствии Ядвиги. Я ободряюще улыбнулась. Судя по нахмурившемуся лицу Яды, улыбка получилась кривой и не совсем дружелюбной. – Мы найдем моего папашу. Теперь я понимаю, что ситуация обстоит гораздо хуже и… – я запнулась, – И тебе действительно это надо. – Я не хочу, чтобы ты жертвовала собой, – прошептала Яда и отвела взгляд, вмиг ставший пустым. На миг я запнулась. – Я и не жертвую. Вообще-то я та еще охотница. Помнишь, как я его? А? – я изобразила, как пронзаю ночного зверя кинжалом, и Яда хохотнула. – Так и скажи, что ты со мной из-за моего проклятия, – с еле заметной улыбкой пробормотала Яда, и я довольно кивнула. – Разумеется. Меня интересуют только проклятия и непонятные типы, как Валериан. Яда, резко развернувшись в мою сторону, шикнула. – Не произноси его имя. – А что, услышит? – всё так же забавляясь спросила я. – Да, Верена, он услышит, – так же тихо ответила Ядвига и начала осматриваться. Улыбка спала, а по коже пробежал неприятный холодок. – Он что, на столько всесилен? – Ну как сказать… Всё-таки дарование отца, желанный сын, – с неприязнью пробормотала Яда. – То есть он может нас слышать и сейчас? Меня смерили изучающим взглядом. Ко мне возвращалась старая добрая Ядвига. – Только если произнести его имя. Я поняла, что с этой минуты это поганое имя больше произноситься не будет. – Такое уж оно поганое? – иронично прошелестел ветер, и я удивленно обернулась. – Что? – Что? – растерянно переспросила Ядвига, и я посмотрела за спину. Встретившись с встревоженным взглядом Яды, я ответила: – Извини, мне, наверное, послышалось. Собирались мы недолго. Вещей у нас было мало. Более того, что стало приятным удивлением – у Яды всё же был походный рюкзак, и нам не пришлось тащить всё на себе в мешках. Когда она успела их найти – непонятно. Распихав всё по кармашкам и отсекам, я закинула рюкзак на спину и осмотрела себя. Руки я вымыла еще ночью, в ручье. Но туника была безбожно запятнана высохшей кровью, а левый рукав подран. Единственным великолепием отдавал найденный так вовремя кинжал, и я, проведя по нему ладонью, почувствовала исходящую от него еле заметную вибрацию. Интересно. – Ну что, ты готова? – К чему? Ядвига, взяв меня за руку, аккуратно провела ногтем по внутренней стороне ладони. Нить, словно ожидавшая свободы, полилась быстро и легко, устремляясь куда-то вглубь леса. Искрящаяся алая вязь словно звала за собой, и мы побрели вслед, попутно смотря под ноги. Спустя некоторое время, Яда, что-то увлеченно высматривая вдали, сказала: – Сегодня пойдем через невидимые тропы. Удивление, как одна из самых частых эмоций за последние дни, атрофировалось, оставив место полному согласию и принятию. Я потянулась, желая размять затекшие конечности и скептически огляделась. Конечно, невидимые тропы на то и невидимые, но некоторые нюансы хотелось бы уточнить. – А чем тебе видимые не нравятся? Яда хмыкнула и перебросила свой багаж на другое плечо. Холщовый рюкзак был плотный и добротный, а его цвет так сливался с лесной листвой. – Смотри, она ведет нас прямиком через Багряные скалы, – кивнула на переливающуюся нить Яда и продолжила, – Там местность открытая и много нехороших… Людей бродят. Это место лучше пройти тайком. Закусив губу, я обдумывала её слова. Кажется, я слишком поздно осознала, что нас поджидал захватывающий поход неизвестно куда, а встреча с оборотнями была только началом. А может, предупреждением? Снова подумалось о Валериане. Ветер, до этого спокойно бродивший, ласково перекинул мою косу со спины на плечо. – Хорошо, но как мы попадём на невидимые тропы? Мне казалось ты… Ну, я думала, все силы закончились еще ночью, в перепалке с теми собаками? – Собаками, – прыснула Яда и, продолжая хихикать, достала из кармана пузырек с неизвестной мне жидкостью, – Вот. Даст нам фору минимум на сутки, а потом я буду очень долго восстанавливаться. Я с интересом разглядела пузырек. Он был маленьким, в форме лечебной микстуры и пах, кстати, так же. Поводив открытый флакончик перед носом, я учуяла запах розмарина и тимьяна, но спустя пару минут мне нещадно защипало нос. – Ой, – дернулась я и принялась его чесать. Яда, снова захихикав, забрала снадобье из моих рук и выпила одним глотком. Я замерла. Но, ожидающая невероятная трансформация не произошла, и я не понимала, чего ждала больше: что Ядвига предстанет передо мной неизвестным доселе чудовищем или начнёт светиться, как волшебное создание. Продолжив чесать нос, я обошла её по кругу, и, не заметив каких-либо изменений, с удивлением приподняла одну бровь, как бы намекая, что я ждала чудо, что потрясет меня до глубины души. Ядвига же, спрятав пузырёк обратно в карман, прищурилась и, не обращая на меня никакого внимания, схватила меня за руку, молча волоча за собой. Так мы и плелись вслед за алой нитью, пытаясь не споткнуться. – Совсем скоро дойдем до пересечения, теперь надо торопиться, – с каким-то неподдельным энтузиазмом пробормотала Яда, и я ощутила, как предвкушение Ядвиги передалось и мне. – А что будет, если мы не успеем? То есть, не знала, что мы торопимся… – Надо выйти с невидимой тропы до того, как меня покинут силы, – бойко ответила Яда, и я молча кивнула. Объяснять мне дальнейший исход нужды не было. Наверняка нас не ожидало ничего хорошего, останься мы там надолго. Может, невидимые тропы на то и невидимые, чтобы человеческий глаз не смог уловить то, что скрывается в тени. – Я вот что хотела сказать, – начала я, и, вывернув ладонь, сама взяла Ядвигу за руку, чтобы ей не пришлось меня тащить за собой. Руку в ответ сжали. – Мы не можем просто так таскаться по землям при полном параде, нам необходима маскировка и легенда. – Легенда? – хмыкнула Ядвига, а её глаза загорелись красным пламенем. – Да. Ну, например, мы сёстры и направляемся в гости к своей матушке… – О, да, мы ведь так похожи, – скептически заметила Ядвига, намекая о нашей внешней противоположности. Я хмыкнула. Конечно, она была права: мы не были похожи, даже самую малость. И если волосы еще хоть как-то можно было скрыть, то очевидно разные глаза – мои, голубые, а её – неестественно алые – скрыть уже не было возможности. Хотя, конечно, можно было отшучиваться, что её кинули в чан с инфернальным зельем, но, думалось мне, чувство юмора у жителей местных окраин было так себе. Если, конечно, вообще было. Я решила оставить этот вопрос на будущее, когда мы будем находиться в более безопасном месте. Яда же, не теряя времени, перекинула мне свой рюкзак и встала около дерева, сосредоточенно вглядываясь вдаль. Стоял солнечный полдень. Было жарко, но чаща леса нас уберегала, а теперь нам предстояло выйти из неё и подниматься к уже виднеющимся вершинам. Багряные скалы – слишком громкое название для холмистой местности. Конечно, среди холмов высились свои пики, но это были не более чем острые валуны, напоминавшие собой неумело высеченные тотемы. Было интересно почему же они назывались багряными, если полотно холмов было выжжено и ничего подобного там не виднелось, но, судя по настороженности Ядвиги, что-то мне подсказывало, что не зря мы идём скрытыми тропами. Я же прислушалась к интуиции. Интуиция настойчиво молчала. – Приготовься. Как только ступим на тропу, старайся идти тихо, не привлекая внимание. Если с тобой заговорят – молчи, смотри под ноги. Что бы ни говорили – держи меня за руку. Тропу пройдем быстро, там течение времени совсем другое. К вечеру уже сойдем со скал, станет безопаснее. – А нить? – тихо спросила я, – Они её увидят? – Увидят, – кивнула Ядвига, забирая свой рюкзак и надевая на спину, – Но ничего с ней сделать не смогут. Яда молча взяла меня за руку, и я приготовилась. Хотелось было зажмурить глаза, но тихий смех позади меня словно провоцировал, и я, вскинув голову, смело смотрела на происходящее. А посмотреть было на что. Ядвига провела рукой, так, словно рассекла воздух на двое. Что-то гулко завибрировало. – Во мраке ночей и в солнечной тьме, – шептала она, – Тропу проложи, дорогу дай мне. Что скрыто, невидимо – останется так, проведи нас тропой, огради от всех благ. Я удивленно покосилась на Яду, не понимая, почему она попросила защиты от благого. Тем временем, воздух словно накалился и дышать стало труднее. Дружелюбный солнечный свет мерк, окружая нас серой завесой, а под ногами Яды образовалась тропа, подсвечиваясь лунным светом. Ядвига, бросив на меня серьезный взгляд, в знак молчания прислонила палец ко рту и, дождавшись моего кивка, ступила на путь. Я последовала за ней. Ощущения были странные. Нас окружал всё тот же мир, но в тусклых, неживых тонах. Ступая по тропе, я с любопытством оглядывалась, но более ничего не замечала. Тропа, при каждом шаге, излучала импульсы, и мне всё больше и больше хотелось её потрогать. Чтобы не смущать Яду и не терять её время, я боролась с порывами ощупать всё, что меня окружает и молча шла, не забывая при этом улыбаться, как ребёнок на празднике Жизни. Ядвига же шла молча. Шумно дыша, она смотрела только вперед, крепко держа меня за руку. За несколькими поворотами начинались холмы и мы, аккуратно взбираясь, старались не издавать ни звука. Мне было непривычно видеть мир в таких тусклых цветах, и я старалась ухватить взглядом каждую крупицу того, что видела. И пусть меня это завлекало, было очевидно то, что остаться здесь навсегда мне бы не хотелось. Я не представляла жизни в таком мрачном, завывающем от безысходности месте. Отчего-то мне казалось, что здесь определенно есть жизнь, только не в том понимании, в каком я привыкла её представлять. Мысленно я пожурила себя за то, что не уточнила, кого мы тут сможем встретить и кто же захочет тут с нами поговорить. Вспомнила о болотном собеседнике Ивы. Стало интересно: может, он тоже, здешних краев? Надо будет как-нибудь уточнить. Конечно, если выживу. – В такой яркий полдень отдыхать надо, а не по костям багряным скакать, – заунывно произнесли за моей спиной, и я от неожиданности дернулась. Яда же, не сбавляя шаг, крепче сжала мою ладонь, напоминая её указания. Я всё поняла. Краем глаза я заметила, как что-то спрыгнуло с нашей тропы и уже шло рядом со мной. Мелькала белая рубаха. – Что, поболтать совсем не хочется, да? А я одна тут брожу, от скуки подыхаю! Мне стало интересно кому принадлежит голос, и, украдкой покосившись, я заметила очертания высокой длинноволосой женщины. Белая длинная рубаха принадлежала ей. Золотые волосы её развевались на мёртвом ветру. Незнакомка, перехватив мой взгляд, плотоядно улыбнулась, и я с изумлением отметила, что зубы у неё были самые что ни на есть обычные, как и у всех людей. Из-за этого мне хотелось заговорить с женщиной, но Яда дернула меня за руку. Незнакомка это заметила и перевела свой взгляд на неё. – Костяная чародейка, ты ли это? – с насмешкой вопрошала высокая женщина, – Считаешь честным запрещать человеку общаться со мной, покуда сама ведёшь её невидимой тропой? А она знает, что… Ядвига, явно разозлившись, гаркнула: – Умолкни! Женщина радостно хлопнула в ладоши. – Чего я не знаю? – с интересом спросила я, а незнакомка, явно удивленная тем, что я присоединилась в их неприхотливый разговор, охотно ответила. Правда сказать, я ожидала что-то более устрашающее, что-то, что Ядвига скрыла от меня, но всё, что я услышала, было: – Что она нашей крови, а ведёт себя как Царица заморская! Я фыркнула. Ядвига, гневно обернувшись, шикнула на меня и потащила за собой ещё быстрее, явно не желая продолжать разговор. Наш быстрый шаг был женщине нипочём, так как её шаг был равен трем нашим. На секунду мне подумалось, что рядом с нами шагает самая настоящая Весть, о коей говорила тётушка Астрид. – Вот скажи, она рассказывала о себе? Я, сдерживая смех, отрицательно покачала головой. Почему-то именно эта женщина не вызывала никакого страха. Наоборот, было любопытно и забавно. – О, спроси как-нибудь. Мне кажется, ты и не догадываешься, – посмеиваясь, произнесла незнакомка и, дотронувшись до моей косы, неясным мне движением вплела туда небесного цвета ленту. – Хорошая ты. Эта ленточка защищать тебя будет, – с улыбкой произнесла незнакомка и, переведя взгляд вдаль, продолжила, но обращаясь уже явно к Ядвиге, – Они впереди. Опять дичь загнали и разделывают. Ступайте тише, я их отвлеку. Не успев сказать и слова, Яда сбавила шаг, пропуская впереди себя нашу невольную спутницу. Я глянула за плечо Ядвиги и тихо охнула, увидев неприятную картину. Теперь мне стало понятно, почему же эта местность называлась багряной. Поодаль от нас четверо мужчин разделывали дичь, да так кроваво, что сил смотреть на их зверство не было. Переведя взгляд на высокую женщину, я невольно поймала её взгляд. Та, подмигнув, стала ярче, и я поняла, что она ступила из теневого мира в реальный. Мужчины в оборванных одеждах и с безумными глазами, до этого кровожадно занимаясь своими делами, вскинули головы и закричали. Яда зашептала: – Идём. Быстро. Перейдя на легкий бег, мы обогнули высокую женщину, и я, поддаваясь порыву, резко повернулась и помахала ей на прощание рукой. Незнакомка по-доброму улыбнулась, а потом изменилась в лице: глаза почернели, а рот заполонили ряды острых зубов. Я икнула. – Давай, давай, еще немного и вниз по склону, – шептала Ядвига, и я, отвернувшись от женщины, понеслась вслед за подругой. За спиной раздались душераздирающие крики. – Я зажарю вас на своей сковороде и съем, как вы этих несчастных животных! – слышалось издалека, что позволило нам с Ядвигой перейти на быстрый бег, уже не скрывая своё громкое дыхание и топот ног. Перехватывая свой рюкзак крепче, я бежала, а крики становились всё громче и громче. Конечно, было жаль тех, кто попался на её пути, но больше вводило в замешательство то, что незнакомка решила нам помочь. Ядвига же в замешательстве не была, хоть и поглядывала недовольно на вплетенную в косу ленту. Пообещав себе сдернуть её по окончанию нашего пути, я не стала ничего говорить, лишь следуя туда, куда вела нас невидимая тропа. Тропа же, словно чувствуя, куда нам надо, вела строго по направлению нити, своей витиеватой дорогой. Крики не стихали еще долго. Мне казалось, что мы бредем уже несколько часов. Когда стало вечереть, сумрак, окружавший нас, стал темнеть, только искрящаяся нить и тропа помогали нам не сбиться с пути и следовать за своим ориентиром. Мне хотелось уже спросить, когда же станет безопасно, и мы сможем выйти из тени, как Ядвига, размашисто хлопнув в ладоши, рассекла рукой воздух и произнесла: – Всё невидимое становится видимым, заполоняя светом тьму. Да-к откройся ж дорога ты длинная, прогони ты закатом всю мглу! Внезапно, окружающие нас тусклые краски словно зажглись, и пред нами предстал живой, на столько родной мир, что по первости защипало глаза. Небо заволок яркий оранжевый закат, виднеющейся вдали пролесок пестрил своей зеленью. Да и сам воздух словно наполнился летним сочным ароматом. Я пораженно оглядывала местность, на которой мы оказались, с изумлением подмечая, как же здорово видеть всё в таких настоящих, насыщенных красках. Здорово оказаться там, где есть сама жизнь. Спустившись с холмов, мы добрели до начала леса, и я, оглянувшись, окинула взглядом холмы, которые отказались позади нас. – И чего это ты так ей понравилась, – доставая из рюкзака воду, пробубнила Яда. Я обернулась. – А кто она? Ядвига, отхлебнув немного воды из купленной на ярмарке фляги, ответила: – Полудница. Я ахнула. – Та самая? А чего она по невиданным тропам ходила, ведь настал её час? Ядвига, протянув мне флягу, задумчиво почесала лоб и, еще раз окинув взглядом дорогу, которую мы прошли, ответила: – Всё вот это, – она обвела рукой пространство вокруг нас, – Невидимое, то есть… Оно всегда вокруг нас. В любое время. Но проявляется только в назначенный час. Подул легкий августовский ветер, а я поежилась. – Они всегда рядом? – Всегда, – Яда кивнула, – Невидимые тропы всегда рядом. И чёрт знает, что там бродит… Мне стало не по себе. Ядвига, тем временем, осмотрела меня и задала вопрос: – Что это у тебя? – с интересом спросила Яда, указав пальцем на мой кинжал, висевший на прежнем месте. Отпив воды, я глянула вниз, туда, куда указывала подруга. – А, это? Я нашла его в том лесу, когда мы сражались с волками. – Интересно, – медленно проговорила Ядвига, – Когда ты взяла его, рядом никого не видела? Я помотала головой. – Нет. А должна была? Ядвига не ответила. Смерив еще раз взглядом найденное мною оружие, она оглянулась, словно ища кого-то и, повернувшись обратно, взяла свой рюкзак. – Остановимся сегодня здесь. Мало ли какие гости нас поджидают.