Глава 12

Костя

«Ты мой друг, если чего-то стоишь,

А не просто трепло.

Твой шанс где-то рядом – используй его»

(Макс Корж – «Небо поможет нам»)

«Думай, думай, думай!» – твердил он себе, лихорадочно сдавливая и растирая ладонями виски. Отведенные ему десять часов истекали, а с ними таял и шанс остаться на свободе.

Он испробовал все комбинации, включил всю свою логику, креативил, как мог. Мозг кипел. Но система не поддавалась, словно заколдованная. Будто по ту сторону сидел высший разум, который с лёгкостью отбивал все его атаки.

За десять часов Костя почти не отходил от мониторов. Один раз ему принесли чай с бутербродами и бутылку воды, которую он давно опустошил. Во рту пересохло. От многочасового напряжения цифры и буквы плыли перед глазами.

«Так ли хорош… на что способен… как ты расписал… хорош… посмотрим», – звучал в ушах лишённый каких-либо эмоций голос. Льдистые радужки острыми иглами впивались в душу.

– Посмотрите-посмотрите, товарищ полковник. А я ещё поборюсь, – сжав зубы, процедил Новицкий и стал быстро набирать на клавиатуре очередной код.

Два дня назад крёстный привёз его к серой четырёхэтажной «сталинке» в центре города. Длинное здание растянулось едва ли не на полквартала. Навстречу им вышел лысоватый невысокого роста мужчина в форме.

– Здравствуй, Матвей Георгиевич, – поприветствовал его Стогов.

Они обменялись рукопожатиями, затем новый знакомый протянул ладонь Косте.

– Майор Некрасов, – представился он и жестом указал следовать за ним.

На контрольно-пропускном пункте Новицкий предъявил паспорт, взял выписанный на него пропуск и поднялся за своим провожатым на второй этаж.

– У себя? – спросил секретаря Некрасов, когда они прошли длинный узкий коридор и оказались в приёмной полковника Веригина – так значилось на латунной табличке. Получив утвердительный ответ, майор постучал в дверь:

– Разрешите, товарищ полковник?

За широким столом из красного дерева, склонившись над бумагами, сидел высокий худощавый мужчина. Он не спешил приветствовать вошедших, и Новицкий в ожидании бегло огляделся вокруг.

Из-за пасмурной погоды дневного света не хватало, и просторный кабинет дополнительно освещали вмонтированные в подвесной потолок лампы. Стены помещения были обиты деревянными панелями. За стёклами встроенных шкафов стояли плотные ряды папок с документами. По периметру кабинета размещались стулья с высокими спинками. Только садиться посетителям пока никто не предлагал.

Атмосфера настраивала на серьёзный официальный лад. Как и фотография президента России справа за спиной у полковника. Слева висел портрет худого мужчины в застёгнутой под горло серой шинели и такого же цвета круглой фуражке. Необычная внешность изображённого на портрете притягивала внимание: длинное, даже несколько измождённое лицо, густые усы, жидкая бородка и жёсткий стальной взгляд.

– Дзержинский, Феликс Эдмундович*, – сидевший за столом полковник, наконец, поднял голову от бумаг. – Но ваше поколение вряд ли знает выдающихся деятелей прошлого века.

Тонкие губы едва заметно искривились в высокомерной усмешке. Бледно-голубые глаза равнодушно прошлись по лицу Новицкого.

Костя счёл разумным промолчать. Тем более, полковник был не так уж далёк от истины.

– Что у тебя, Некрасов? – переключился Веригин на Матвея Георгиевича.

– Парень, о котором я вам говорил. Константин Новицкий.

Полковник вернул внимание Косте.

– Хакер?

– Пентестер, – поправил Новицкий, выдерживая немигающий ледяной взгляд.

– Пентестер, – задумчиво повторил полковник. Поднялся с кожаного кресла и не спеша подошёл ближе.

– Хороший?

– Не жаловались, – произнёс Костя с некоторым вызовом.

– Ну-ну, – равнодушно кивнул Веригин, и обратился к подчинённому: – Тестируй, Матвей Георгиевич. Посмотрим, так ли хорош твой протеже, как ты его расписал.

Он снова сел в кресло и углубился в бумаги, показывая, что разговор окончен.

Первый день прошёл относительно спокойно. Новицкого отвели в другой кабинет, где двое сотрудников задавали ему стандартные вопросы по программированию и пентесту.

Сегодняшний день был решающим. От того, справится ли Костя с заданием, зависела его дальнейшая судьба. Но, похоже, удача от него отвернулась. Парень взглянул на часы: времени осталось на последнюю попытку.

Новицкий запустил программу и уставился на экран монитора в напряжённом ожидании.

–Давай! Давай же! Мать его, давай! – отчаянно приказывал он, словно это могло как-то повлиять на процесс.

И бессильно уронил голову на руки, когда его программа в очередной раз не сработала.

По шуму открывшейся двери Новицкий понял, что время вышло. Он потерпел поражение. Что ж, проигрывать достойно тоже нужно уметь. Он бился до последнего, и ему не в чем себя упрекнуть.

Костя всегда трезво оценивал свои возможности и знал, что он талантливый взломщик. Но сегодняшний тест показал, что до уровня подготовки сотрудника спецслужб он не дотягивает. В любом случае, шанс стоил того, чтобы попытаться.

Новицкий поднялся на ноги и открыто посмотрел в лицо полковнику с ледяными глазами.

Тот окинул его равнодушно-задумчивым взглядом и обратился к Некрасову:

– Дальше знаешь, что делать.

Не сказав больше ни слова, Веригин развернулся и вышел.

– Будем оформляться, – объявил Матвей Георгиевич, не скрывая довольной улыбки, и похлопал парня по плечу. – Несколько дней уйдёт на передачу документов в наше ведомство и закрытие уголовного дела. Потом медкомиссия, нормативы по физподготовке, – он оценивающе оглядел спортивную фигуру Новицкого и добавил: – Ну, с этим проблем не будет.

– Но я же провалил задание. Не прошёл тест, – Костя ждал от Некрасова объяснений.

Майор хитро прищурился:

– Ты прошёл. Против тебя играла целая команда хакеров ФСБ**. Ты молодец. Пойдём.

Они снова отсчитывали шаги по длинному коридору, затем поднялись на этаж выше и свернули направо. Матвей Георгиевич толкнул металлическую дверь. За ней оказалось просторное помещение, под завязку нашпигованное современным IT–оборудованием. Посередине стоял длинный стол, за которым о чём-то переговаривались одетые в синюю форму сотрудники. Самому старшему на вид было чуть больше тридцати.

Восемь пар любопытных глаз уставились на Новицкого, когда майор объявил, что тот и есть их сегодняшний испытуемый.

– Ты реально хорош, – признал один из присутствующих, в то время как остальные одобрительно закивали.

– Дважды чуть не пробил защиту, – подтвердил другой. – То-то шеф погнал бы нас отсюда без выходного пособия!

Назад Костю отвозил крёстный. Хотя ненавистный браслет всё ещё крепился у парня на лодыжке, будущее обретало ясность. Пусть и не такое, как он себе всегда представлял.

– Ты останешься на свободе. Займёшься тем же, чем и сейчас. Только теперь будешь обеспечивать безопасность граждан, предотвращать атаки на важные объекты, бороться с терроризмом, – убеждал его Стогов ещё тем вечером, когда они с отцом застали их с Мирой вдвоём. Собственно, об этом родители и пришли поговорить, когда неожиданно появились на пороге его квартиры. – И заметь, для тебя это лучший выход.

Сейчас Костя находился в процессе принятия своей новой судьбы. Скоро его привычная жизнь полностью изменится. Но главное – скоро рядом с ним будет девушка, которую он любил. Тёплое чувство разлилось в груди, стоило ему подумать о Мире.

– Как она? – спросил у Стогова.

– Не очень, – признал крёстный. – Ты нужен ей.

Костя скрипнул зубами. Поступок Игната не укладывался в голове. После того, что ему пришлось пережить в детстве, Новицкий не терпел насилия в любом его проявлении. И если после ссоры в горах Костя надеялся, что Рыжий поймёт его чувства к Мире, то теперь на их мужской дружбе стоял жирный крест.

Но парни несколько лет были командой и всегда подставляли друг другу надёжное плечо. Новицкий считал, что выбраться из неприятностей они должны вместе.

Костя повернулся к Андрею, который уже въезжал во двор его дома:

– Что будет с ребятами?

* * *

Костя

Мира стояла посреди манежа, кормила Зодиака кусочками моркови и разговаривала с Эльвирой, инструктором по верховой езде. Но главное – она снова улыбалась, и в её глазах, как и раньше, горел живой огонёк.

Конь ткнулся ей в ладонь и фыркнул, требуя ещё лакомство.

– Тише, хороший мой, больше нет, – ласково произнесла девушка и погладила Зодиака по коричневой шее, затем легко вскочила в седло.

Облокотившись на металлическое ограждение, Костя наблюдал, как она, сделав круг шагом, пускает коня рысью.

Идея Новицкого привести Миру на занятия по верховой езде полностью себя оправдала. Девушка оживала на глазах и больше не напоминала блеклую куклу, которую он застал, когда появился у Стоговых.

Костя поспешил к ним домой сразу, как только инспектор снял с его ноги электронный браслет. Чувствовал по разговорам с Мирой, что ей плохо. Но когда увидел бледное, осунувшееся лицо, кулаки зачесались набить Рыжему физиономию.

Мира вроде бы приходила в себя, общалась с подругами, ездила в университет. Только вот та дерзкая, немного безрассудная девчонка, с мечтой в глазах и желанием узнавать огромный удивительный мир, исчезла. И Новицкий пообещал себе, что сделает всё, чтобы её вернуть.

Четырнадцать лет назад Джамал подарил Косте и Темиркану новорождённых жеребят. Мальчишки помогали ухаживать за малышами, потом играли с ними, чистили, оповаживали***. Удивительно, но такое общение помогло Косте справиться с психологической травмой. Каир вырос красивым сильным конём и стал Новицкому верным другом.

Теперь, заручившись согласием крёстного, Костя пытался с помощью уроков верховой езды помочь Мире пережить травмирующие воспоминания.

Он съездил в конный загородный клуб, лично выбрал лошадь – спокойного, ласкового мерина, а также серьёзно поговорил с инструктором.

Эти уроки возвращали Миру к жизни. Она часто задерживалась после тренировок, помогала кормить и чистить лошадей, подружилась со всеми работниками клуба. Мечтала летом снова поехать в горы и там помчаться верхом по альпийским лугам вместе с Костей.

В делах у Новицкого тоже всё потихоньку налаживалось. Со дня на день ожидался приказ о его приёме на службу.

За судьбу ребят Костя больше не переживал. Адвокат Влада убедил руководство пострадавшего холдинга примириться и взять способного программиста на работу. Тем более, купившие информацию конкуренты так и не смогли ею воспользоваться: в их офисах прошли обыски, а против директора возбудили уголовное дело. С учётом всех обстоятельств, суд назначил Владу год исправительных работ в этом самом холдинге.

Игнату Костя так и не смог простить то, что он сделал с Мирой. Новицкий хотел встретиться, посмотреть в глаза бывшему другу, но Рязанцев терялся и увидеться с ним желанием не горел.

Показаний против парней Рыжий не дал и даже пытался вычислить местонахождение заказчика взлома – бывшего сотрудника холдинга. Хотел сдать его полиции в обмен на свободу ребят.

В любом случае, дальше жизненные дорожки каждого из их троицы разбегались в разные стороны.

Мира спрыгнула с Зодиака, передала поводья инструктору и бодрым шагом направилась к Новицкому. Глядя на сияющее лицо девушки, Костя думал, что осталось подождать совсем немного. Он отмерил себе времени до Нового года. Праздник они вместе с Мирой встретят в кругу семьи, а после… После будет видно.

Мира

До Нового года оставалось несколько дней. И пусть зима не спешила баловать снегом, в нашей гостиной, сверкая огнями, радовала глаз пушистая сосна, которую мы с мамой и Костей украсили гирляндами и глянцевыми шарами.

Встречать Новый год нас пригласили к себе Новицкие. Компания собиралась небольшая, только свои – мы всегда отмечали этот праздник по-семейному.

Я возлагала на него большие надежды. Записалась в салон красоты и собиралась с Лизой за платьем в большой торгово-развлекательный центр. Хотела быть ослепительно красивой в этот вечер, чтобы любимый парень не смог устоять перед моими чарами. Потому что дальше так продолжаться не могло.

С того дня, как Костя пришёл ко мне, он будто поставил наши отношения на паузу. Конечно, он приезжал каждый день и проводил со мной много времени. Учил писать программы на компьютере, вытаскивал в парк погулять. Организовал для меня уроки верховой езды.

Постепенно то, что сделал Игнат, стиралось, теряло остроту. Я становилась прежней, какой всегда себя помнила. Разве что не спешила, как раньше, безрассудно доверять незнакомым людям. И всё же потихоньку жизнь возвращалась в привычное русло.

Вот только в любимых глазах нет-нет да мелькало что-то похожее на сомнение, а может, сожаление. Но через миг лицо Кости вновь делалось безмятежным, а я укоряла себя за глупую мнительность.

Только каждая наша встреча заканчивалась одинаково: Костя легко касался моих губ своими и уезжал к себе, хотя мама предлагала ему остаться ночевать в гостевой комнате. За это время он ни разу не привёз меня в свою квартиру. Словно я снова стала для него младшей сестрой.

Новогодняя ночь должна была всё исправить, и я ждала её с нетерпением.

За платьем и подарками мы поехали с моей однокурсницей Дариной – у Лизы в последний момент образовались какие-то срочные дела.

Лёгкая музыка, украшенный к празднику холл, наряженная ёлка, сверкающие витрины с обещанием мегаскидок – всё создавало приподнятое настроение.

Обойдя несколько бутиков, я, наконец, выбрала платье. Короткое, до середины бедра, с полуоткрытой спиной, оно сверкало пайетками серебристого цвета и соблазнительно облегало фигуру.

Когда я вышла из примерочной, подруга одобрительно подняла вверх большие пальцы обеих рук:

– Это оно! Ты в нём как Снегурочка.

– Вам очень идёт, – согласилась с ней продавец-консультант.

Я и впрямь казалась себе в этом платье Снегурочкой из волшебной сказки и предвкушала, как потемнеют аквамариновые радужки, когда меня в нём увидит Костя.

Подруга тоже нашла себе наряд: нежно-голубое платье миди с юбкой клёш и лифом, отделанным кристаллами в стиле Swarovski.

В мужском бутике я купила подарок для Кости – шерстяной свитер в тон его глаз.

Когда, нагруженные пакетами с покупками, мы с Дариной двинулись на выход, у обеих гудели ноги и урчало в животе от голода.

Проходя мимо «Шоколадницы», рядом с которой витал аромат свежесваренного кофе, мы переглянулись и, не сговариваясь, свернули в кофейню. Устроились за столиком на мягких диванах в ожидании официанта.

Уютная атмосфера с приглушённым мягким светом, мерцание гирлянд, джазовая музыка настраивали на умиротворённый лад. Ровно до тех пор, пока я не увидела в холле торгового центра Новицкого.

Костя, который, по словам Лизы, терпеть не мог ходить по магазинам, стоял рядом с украшенной ёлкой и мило беседовал с Ксю. Его бывшая девушка положила руку ему на плечо и что-то проникновенно говорила, а он внимательно слушал и соглашался с ней.

* * *

– Привет! – сама не поняла, как вмиг оказалась рядом с воркующей парочкой.

Приподнялась на цыпочки, поцеловала Костю в уголок губ и ревниво обхватила обеими руками за талию, отчего Ксю вынуждена была отступить в сторону.

– Мира, ты что здесь делаешь? – Новицкий обнял меня за плечи и прижал к себе.

Он не выглядел ни виноватым, ни недовольным моим появлением. Скорее, слегка удивлённым, ведь последнее время я сидела дома, а не разгуливала по людным местам.

– Кофе пью с подругой, – я указала на «Шоколадницу». – А ты?

Ответить Костя не успел – его перебила Оксана.

– Ладно, я пойду, потом созвонимся, – она махнула Новицкому рукой, игнорируя меня, словно пустое место, и неспешной походкой направилась к эскалатору.

Костя рассеянно посмотрел ей вслед и подтолкнул меня в сторону кафе:

– Идём?

– А вы с Оксаной… – я поджала губы.

– Случайно встретились, – беззаботно ответил Новицкий. – Идём!

Он так и повёл меня в обнимку к нашему столику, откуда за нами с любопытством наблюдала моя подруга.

Дарина с Новицким о чём-то болтали. Я почти не вслушивалась в их разговор, вяло ковыряя десертной ложкой присыпанный какао-пудрой тирамису. Мысли упорно кружили вокруг моего парня и его бывшей. Случайно встретились, сказал Костя. Что он вообще здесь делал? И о чём они так увлечённо говорили? Хотела ли Оксана его вернуть? Наверняка хотела, вон как прилипла к нему, пока меня не было. А он? Чего хотел он?

Последний вопрос приложил как обухом по голове, и я ошеломлённо уставилась на Костю. Парень, которого я знала с малых лет и которого заново узнавала последние месяцы, вдруг снова показался незнакомцем.

– Ты чего? – он накрыл мою ладонь своей. – Всё нормально?

– Д-да, – я отвела глаза и продолжила мучить тирамису.

– Если хочешь, можем уйти, – предложил Новицкий.

Его тарелка, как и тарелка Дарины, давно были пусты.

– Да, пойдём уже, – пробормотала я, продолжая вариться в своих мыслях.

Я ведь, и правда, не задумывалась о чувствах Кости. Вообще мало интересовалась чувствами других людей. Не поняла, что в голове у Рязанцева, как он уязвлён и загнан в угол. Потом погрузилась в собственные переживания. Принимала Костину заботу как данность. Он же всё это время вёл себя безупречно. Всегда рядом, всегда готов выслушать и помочь, отвлечь от дурных воспоминаний. Так близкие обращаются с человеком, выздоравливающим после долгой болезни. Но о чём Костя думал на самом деле?

Мы не говорили о будущем с тех пор, как он пришёл ко мне туманным ноябрьским утром. Я так зациклилась на своих переживаниях, что даже в голову не пришло расспросить любимого человека о нём самом. Каково свободолюбивому парню идти на службу, где нужно подчиняться начальству? Жалеет ли он, что распалась их команда белых хакеров? Что он чувствует, потеряв друга в лице Рязанцева? А что чувствует ко мне?

Разом всплыли все осторожные объятия и целомудренные поцелуи, в которых напрочь отсутствовала страсть. Сомнения, которые я ловила в направленном на меня взгляде.

Могло ли так случиться, что Костя ко мне остыл, и его ярко вспыхнувшее влечение быстро перегорело? Что, если я больше не интересовала его как девушка, и никаким серебряным платьем, никаким салоном красоты этого не исправить?

Костя расплатился с официантом и достал смартфон:

– Лиза, закругляйся. Ждём тебя в машине.

Забрал мои пакеты, взял за руку и повёл нас с Дариной в гардероб.

– Лиза тоже здесь? – уточнила я.

– Да. Дождёмся её и развезу вас по домам. Или ты хотела ещё куда-то заехать? – парень пытливо посмотрел на меня.

Глухая волна раздражения поднялась к горлу, мешая дышать. Хотела ли я куда-то ещё? Да, хотела! К нему домой я хотела! Утонуть в его ласках, зарыться пальцами в светловолосую шевелюру, снова ощутить вкус его поцелуев. Только туда он больше не звал. А у меня хватало гордости, чтобы не навязываться самой.

– Поедем по домам, – решила я и первая шагнула на эскалатор.

Червячок сомнений после встречи с Оксаной продолжал точить мою уверенность. Что если Костя хотел вернуться к своей бывшей девушке? Хотел, но не мог. Сама того не желая, я связала Новицкого прочными цепями моральных обязательств. Он обещал моему отцу, что не обидит меня. К тому же крёстный буквально вытащил его из неприятностей, а Костя умел быть благодарным.

Теперь он даже если желал, не мог сам прекратить наши отношения. Просто потому что считал такой поступок непорядочным. Он всегда будет рядом, если я сама его не отпущу.

Наверное, пришла пора нам с Костей серьёзно поговорить. Я не стану его держать, если он со мной из чувства долга и благодарности. Для меня, как и для Новицкого, свобода выбора не пустой звук.

Но главное – я любила Костю. Впервые испытывала это чувство к мужчине. Не симпатию, не проходящее увлечение. Любовь меняла меня, делала лучше. Ведь когда любишь по-настоящему, желаешь любимому счастья. Даже если счастлив он будет не с тобой.

Лиза появилась, когда Новицкий успел прогреть двигатель и салон. В руках у подруги был большой фирменный пакет из магазина косметики.

– Всем привет! – преувеличенно бодро поздоровалась она, усаживаясь назад к Дарине.

– С нами не захотела ехать? – спросила я и оглянулась.

– Так я же не знала, что вы тоже сюда собираетесь, – как-то неубедительно оправдалась Синичка.

Глазки её бегали, она то и дело косилась на Костю. Напрашивался вывод, что она опять от меня что-то скрывает. Лиза была моей лучшей подругой. Но между мной и братом она всегда выбирала его. Сейчас Синичка подтверждала мои худшие опасения.

– Всё нормально, солнце? Ты сегодня сама не своя, – моя рука снова оказалась в плену тёплой мужской ладони. Аквамариновые глаза внимательно всматривались мне в лицо.

– Всё хорошо, – поспешила ответить. Потом, замявшись, добавила: – Отвезёшь девочек, и поговорим.

_______________

* Дзержинский Ф.Э. – первый руководитель основанной в 1917 г. Всероссийской чрезвычайной комиссии (ВЧК). Считается основателем советских и российских спецслужб.

** ФСБ – Федеральная служба безопасности. Её основные направления деятельности: контрразведка, борьба с терроризмом, борьба с особо опасными формами преступности, обеспечение информационной безопасности и др.

*** Оповаживание – приучение жеребёнка к постоянному общению с человеком и выполнению его команд.