Глава 17

Марина

– Это было прекрасно, – откладываю ложку на стол и поднимаю глаза на Мишу.

– Каша? – скептически интересуется он.

– Разговор. А каша совершенно ужасна! – тихо смеюсь, запуская пальцы в волосы.

Откидываюсь на спинку стула и прочесываю спутанные пряди. Чувствую себя лучше. Головная боль значительно снизилась, от сердца отлегло. Картинка моего настоящего, наконец, из размытого пятна начала приобретать четкие очертания. И пусть она мне, подобно импрессионизму Дали, совсем не по вкусу, теперь я не чувствую себя слепой, бродящей по картинной галерее на ощупь.

– Обычно у меня получается лучше, – сухо констатирует почти-бывший-муж, вставая из-за стола.

– Правда? Не мужчина – мечта, – игриво бросаю ему в спину.

Поправляю колючий плед на плечах и жалею, что поперлась на кухню чуть ли не нагишом. Но, лежа в кровати, я чувствовала себя ужасно не комфортно в толстом, пропахшем потом после сегодняшнего кросса, костюме. Ткань будто давила на каждый нерв.

– Я люблю готовить, – не оборачиваясь, говорит Миша.

Ставит тарелки в раковину, включает воду. Боже, картинка, как из рекламы: хозяйственный муж, на все руки дюж.

– А я совсем нет. Или да? Может, во мне развился кулинарный талант за последние годы? Тихо дремал, а потом для любимого мужчины – ап!.. – я прищелкиваю пальцами и замолкаю на этой насмешливой фразе. – А, ну да, – добавляю тихо.

“Для любимого ли?” – задаю себе вопрос в свете последнего разговора.

– А мы часто ругались? – меняю русло беседы. Да, мы только что вышли на легкую волну, после штормового известия, но ведь есть еще пара фактов, что не дают мне покоя.

– Немного.

– Я разговаривала с соседкой сегодня…

– С которой? – он оборачивается.

– Которая любит долбить в стену.

– А, эта. Она вечно слышит то, чего нет.

– Значит, мы не так, чтобы ссорились?

Миша снова поворачивается к посуде и пожимает плечами. Я уже говорила, как меня бесит его уход от прямого ответа? Что сложного просто сказать: да. Или: нет. Ненавижу неопределенность!

– Это да? – встаю со стула и подбираюсь поближе к Мише. Опираюсь о кухонную столешницу возле мойки и скрещиваю ноги в лодыжках.

– Временами, – бросает он, намывая тарелку. – Перед тем, как я съехал… нам трудно давался быт.

– Правда? – удивленно вскидываю здоровую бровь. О – опыт. – Странно. Пока всё, что я вижу – образец идеального соседства: готовишь, убираешь за мной.

– Да уж, – хмыкает он, берясь за кастрюлю, и поворачивается ко мне. – Ты сегодня учудила. Обычно я – тот, кто метит территорию вещами.

– Никогда не поверю.

Миша вглядывается в мои глаза, кажется, пробирается до самого дна сознания, пытаясь вытащить оттуда какую-то информацию. Но там всё то же зеро. Абсолютный нуль по любой математической шкале.

– Ты странная, – выдает он после некоторой паузы. – Я тебя такой никогда не знал.

Звучит как-то загадочно. Вот и что это значит?

– Какой? – спрашиваю приглушенно, потому что кран с водой он закручивает и наступает какая-то особенная тишина.

Он задумчиво осматривает мое лицо, скользит взглядом по линии скул, подбородка, ненадолго останавливается на губах и продолжает путешествие вверх, до глаз.

– Это сложно объяснить. Наверное, легкая. С тобой сейчас не сложно.

– А обычно было? – разворачиваюсь корпусом и прислоняюсь бедром к столешнице.

Чем дальше, тем более запутанным становится мой собственный образ из настоящего. Не понимаю. Я самый прямолинейный человек в мире, со мной не бывает сложно. Или это он и называет “сложно”? Я слишком резкая для такого степенного человека, как он?

– Да, – коротко отвечает Миша, все еще всматриваясь в меня своими светло-серыми, как жидкая сталь, глазами.

– Да это…

– С тобой не легко. Хотя, когда мы только встретились, казалось иначе.

– Это не в счет! – отмахиваюсь я. – При знакомстве все выставляют себя идеальными.

В этом плюс коротких романов – вы навсегда остаетесь только на стадии идеализации друг друга. Никаких разочарований, которые неизбежны. Отличное подтверждение прямо передо мной. Более того, я всегда знала, что все закончится именно так, стоит мне кого-то пустить дальше. Так какого же черта решилась?

Отвечаю Мише тем же пристальным взглядом, изучающим глубину его содержания. Из чего же ты состоишь, лохматый йети? Мысленно складываю факты, которые знаю о нем: он заботливый, надежный, хозяйственный, действительно отличный отец. Ответственный, серьезный, немногословный. Что еще? Есть же что-то еще… Чуть наклоняю голову, словно под таким углом будет легче забраться в его душу и вытрясти из нее все ответы. Нежный.

Да, пожалуй, за всей этой суровой внешностью сибирского лесоруба, запрятан очень мягкий человек. С теплыми руками и удивительными объятиями.

И еще он, пожалуй, красив. Не хотела оценивать, потому что обложка всегда мешает мне заглянуть глубже, но, чем больше я смотрю на Мишу, тем более привлекательным его вижу. Если бы только не эта его борода…

Неосознанно поднимаю ладонь и пальцами касаюсь жестких зарослей на лице мужа. Экс-мужа. Или около того. Провожу подушечками пальцев по этому кустарнику, испытывая странное удовольствие от звука, который издает его кожа под моими ногтями.

– А мне нравилась твоя борода? – интересуюсь скептически, прерывая молчание.

– Нет, – на выдохе говорит муж. – Но без нее еще хуже, – его голос совсем тихий и очень низкий. Мне нравится.

– Пожалуй, в ней можно найти плюсы, – не отрывая ладонь от его бороды и взгляда от запрятанных красиво очерченных губ, говорю я.

– И какие же? – еще приглушеннее выдыхает он.

– Думаю, мне бы понравились твои укусы, – провокационно заглядываю ему в глаза, а затем отрываю руку от лица Миши и показываю пальцем, где именно мне бы это понравилось.

Шея, плечо, грудь.

Плед соскальзывает по тому же пути, что прокладывают пальцы. Это странно, что во мне снова разгорается любопытство?

“Странно” – девиз сегодняшнего дня и всех дней после моего пробуждения в этой реальности.

Но жаркое любопытство сворачивается шаром внизу живота и проходится морозом по коже. Именно тот контраст, который я люблю.

Я знаю, ситуация у нас дикая. Мы почти разведены, судя по всему, совсем друг другу не подходим, и все окончательно запутается, если я… Но как же хочется. Это дело привычки – любую сложность решать таким низменным способом, но бог не даст соврать – это всегда помогает прочистить мозги.

А мне ой, как это нужно сейчас.

Миша не отрывает глаз от движения моей руки. Его взгляд затягивается поволокой, которая мне льстит. Я чувствую, что еще мгновение и он сделает этот шаг ко мне. Покажет на практике, на что может сгодится его борода и этот красивый чувственный рот.

– Давай спать, – хрипло говорит Миша.

Он все-таки делает этот шаг мне навстречу, но не для того, чтобы запечатлеть горящий огнем поцелуй на любом из представленных мной участков кожи, а лишь за тем, чтобы крепче завернуть в колючий плед и оставить невесомый след своих губ у меня на лбу.

Боже, чувствую себя ребенком в его руках.