Глава 13

– Меня не пускают к князю, и никто не говорит, где он. В покоях его нет! Почему? – никак не могла я остановиться. – Какое право вы все имеете не показывать мне его теперь?! Я, – запнулась и договорила уже тише, как-то неожиданно для самой себя растеряно: – его жена, вообще-то. 

Зои одарила меня… потеплевшим взглядом и неловко, но ласково и легонько похлопала по руке, желая успокоить.

– Все думали, что я дома. Не сомневаюсь. Кроме, разве что…

– Матушка! – будто из ниоткуда возник рядом с нами Самуил, разгоняя, словно клочья дыма, сгущающиеся сумерки. – Наконец-то вы вернулись! Ну, что скажете?

Она замахала на него, сердясь для вида, хотя я-то видела, каким расслабленным сделалось её лицо и как заблестели глаза.

– Шпионил за матерью, вместо того, чтобы делами заняться? Не наседай, отступи! Не знаешь ведь даже, куда я ездила. А князя, – это уже предназначалось мне, – переселили в летний домик, для его же удобства. 

– Не знаю, – не стал спорить с ней мальчишка, ведя параллельно свою беседу, но вдруг приобняв меня со спины, будто затем, чтобы я не чувствовала себя лишней в этом разговоре. – Но ты же сейчас расскажешь? 

Зои вымученно вздохнула и кивком указала всем нам на дом, заодно и местной детворе бросив короткое:

– Греться идём! 

Мальчишки первыми шмыгнули в сторону крыльца, а мы неспешно пошли по снегу, который знатно подтаял днём и теперь был покрыт тонкой корочкой льда.

Зелёная трава, островки которой уже просматривались то тут, то там, под светом восходящей луны казалась серебряной и хрустальной, облачившись в хрупкую ледяную броню. 

Дыхание наше превращалось в густой пар и лентами тянулось к небу. 

– Я искала лекаря и приобрела лекарство от боли, – наконец призналась Зои. – Подумала, может… – она остановилась и как-то дёргано, видимо, от волнения, достав из кармана завёрнутый в белый платок пузырёк, сунула его мне в руки. – Если уж Рагуил подняться смог и… В общем, пусть на драконов и не действуют лекарства, но вдруг, если ты, будучи его женой, ему это выпить дашь… Ну поднялся ведь он на ноги, ей богу! Что вы смотрите?! – и посеменила к дому, вонзая свою трость в хрусткий снежный покров.

Самуил, обрадованный и обнадёженный, как и я, окликнул её и принялся дурачиться, пытаясь взобраться на снежную корочку, не проломив её. 

– Такая прекрасная предночь, куда вы спешите? Матушка, смотри, – его и правда держала на себе эта хрупкая льдинка, укрывающая рыхлый, последний снег. – Всё равно, чтобы лекарство брату дать, лучше дождаться, когда луна выше поднимется и усилила снадобье.

И Самуил упал в снег спиной, направляя взгляд в звёздное небо. 

– А я всегда говорил, что мир наш выстоит… – добавил он тише.

– Ах, ну паршивец какой, – всплеснула руками Зои. – Кода ж ты повзрослеешь? Идём!

При этом сама застыла на месте, запрокинув голову, любуясь видом.

Созвездия здесь были иными… По крайней мере, в этот час я смогла разглядеть в небе будто несколько галактик, что выглядели, как дымка или скопление самых маленьких звёзд, какие я когда-либо наблюдала, закручивающихся в спираль. И это средь больших и зелёных светил, мигающих нам своими острыми лучами.

– Если всё так, – с трудом заставила я себя оторвать взгляд от этого великолепия, – почему же меня тогда к князю никто не пускал?

Зои, шумно выдохнув, не без труда сохранила достойный спокойный вид. Но вот голос прозвучал весьма недовольно:

– Гертруда… имеет непростой характер. И, думаю, пора бы ей и честь знать!

– А я, кажется, – не смогла удержаться, чтобы не произнести это вслух, – догадалась уже, почему она такая… Возможно даже смогу как-то поспособствовать изменениям.

Расспрашивать меня или спорить со мной никто не стал. Всех, как и меня саму, сейчас больше всего заботил князь, которого я, наконец, снова смогу увидеть!

И когда мы все, наконец, успокоились благодаря царящей вокруг красоте и окрепшей надежде на лучшее, меня повели в сторону летнего домика.