Глава 3.1

В квартире этой даже стены были хлипкими, что уж о межкомнатных дверях говорить. 

Я заметалась по спальне в поисках телефона, но с досадой поняла, что его нет. Тогда открыла окно, позволяя сырому и холодному ветру запутаться в моих волосах, и свесилась с подоконника. 

Внизу никого. 

Однако всего этого Владу было неизвестно. 

– Я легла спать, – попыталась утихомирить его без конфликта, схитрив. – Пожалуйста, перестань шуметь! Или я вызову помощь.

В ответ последовали чертыхания и в дверь ударили сильнее.

– Врать надумала? Выходи, кому говорю, не позорь меня перед друзьями!

– Так иди, развлекай своих друзей, – отозвалась я, в отчаянье переворачивая вещи в поисках хоть чего-нибудь, чем могла бы защититься. – Я тебе зачем? Ужин приготовлен, иди, остынет ведь.

Но и это не подействовало. Дверь с оглушительным хрустом сломанного замка распахнулась, открывая мне вид на Влада, высоченного и короткостриженого, взирающего на меня из под нависших широких бровей, от чего взгляд становился ещё более тяжёлым. Двое его приятелей стояли за спиной, такие же крупные, но в отличие от негодующего, раздражённого Влада, с весёлыми чертями в глазах и… азартом. 

Никогда бы не могла подумать, что брат так просто станет подвергать меня опасности…

Когда моя мама вышла за его отца, мы были совсем ещё детьми. Он часто провожал меня в школу, не стеснялся держать за руку, переходя дорогу, помогал таскать тяжёлый рюкзак.

Что-то надломилось в нём, когда Влад лишился отца. Тот долго болел… Затем не стало и матери. 

И если меня поддерживала мысль, что родной человек у меня всё же имеется, то Влад об этом, видимо, забыл и утешение нашёл совсем в иных вещах и людях. 

Теперь эти люди, схватив меня за руки, просили Влада оставить нас наедине.

– … мешаешься тут, оглобля. Или чего хочешь?

– Ничего, – буркнул Влад, отступая к выходу. – Но после чтобы ни слова о долгах, ясно? Я заслуживаю уважения, видите, я всегда за слова и действия свои отвечаю!

Интересно, почему это отвечает он, если страдаю за него я?

Мои попытки вырваться или закричать увенчались лишь тем, что большая мужская ладонь, шершавая и сухая, до боли зажала мне рот. А когда я укусила этого громилу за палец, второй отвесил мне тяжёлую жгучую пощёчину.  

Затем меня, словно играясь, толкнули. Я отлетела в сторону и опёрлась о подоконник, чтобы не упасть. Один из парней поспешил закрыть окно, но краем глаза я успела заметить чью-то фигуру внизу и что есть силы, позвала на помощь.

– Ну, хватит, – тот, которого недавно укусила, оттащил от меня своего приятеля. – Влад говорил, что она брыкаться не будет.

– А что теперь-то ты предлагаешь? – возмутились ему в ответ, разводя руками. – Она ведь может и заявление написать. 

– Мальчики, – невольно всхлипнула, но плакать себе запретила, да и не до слёз пока было, – я никому ничего не скажу. Только уйдите, пожалуйста…

Влад, на этих словах заглянув к нам, тут же краснея от гнева:

– То есть, ты мне зла желаешь? – едва ли не ринулся на меня, но что-то его остановило. – Что ты концерт устроила, будто тебя убивают здесь?

– Ты не в себе, – голос мой звучал сдавленно, но я изо всех сил старалась не трястись и мыслить здраво, надеясь придумать, как мне выбраться из этой ситуации без потерь. – Это всё дикое недоразумение, если оно продолжится, вы все будете жалеть. Давайте разойдёмся?

Но поняла, только лишь увидев взгляд одного из парней – что-то пошло не так.

Уж не знаю, с кем связался и во что встрял Влад, но меня, будто куклу, подхватили и сгрузили себе на плечо, уверенно направляясь к выходу, будто тоже подумали о тонких стенах квартиры…

– А она ведь предлагала вам разойтись, – от хриплого голоса в темноте подъезда словно окатило всех кипятком и нечто сбило с ног моего похитителя. 

Только вот я не рухнула на бетонный пол, а была подхвачена сильными заботливыми руками мужчины, лица которого из-за освещения рассмотреть никак не могла. Только глаза его, светлые, с лёгким прищуром, словно мерцали.

* * *

– И вот на меня напали, а ваш брат спас, – сидя в кресле, чувствуя себя неуютно под проницательным взглядом Зои, поведала я. – Сказал, что раз его увидеть сумела и позвать, значит, способна и пройти какие-то врата. Пообещал, что буду в безопасности. Я согласилась, конечно, не совсем осознанно… И плохо помню, как попала сюда. Всё вокруг замельтешило, потом…

Зои подняла руку, останавливая меня, и чопорно отведала чаю. 

– Мне не нужно рассказывать, как происходит переход. Благодаря моей семье, – гордо выпрямила она и без того ровную спину, – такая возможность и существует, девочка. Скажи-ка лучше, раз уж при таких гадких обстоятельствах, – в голосе её прозвучала брезгливость, от чего мне самой сделалось ещё более неприятно, – тебя пригласили к нам, какова вероятность, что будешь днями и ночами лить слёзы, чтобы вернуться обратно? Потому что, став женой, пути назад не будет. Но я не поступила бы низко, утаив и то, что, когда сына моего не станет, оставлять тебя в этом доме не желаю. Хотя, разумеется, всем обеспечу на первое время. Так, что ответишь, будешь канючить по прежней жизни или? – выразительно изогнула она одну бровь, позволяя мне прочувствовать красноречивую паузу.

Я с трудом сглотнула, во рту пересохло так, что саднило горло. Но к чашке с чаем тянуться не спешила, отчего-то очень не хотелось, чтобы Зои видела, как трясутся у меня руки. 

– Вы сначала объясните, зачем князю так срочно понадобилась жена? А там я уже приму решение.

– Мама, – мы обе вздрогнули, когда дверь резко распахнулась и на пороге замер парнишка лет шестнадцати. 

И хоть он замер, а ощущение от его образа было каким-то летящим. Внутренним взором я так и видела кружащие вокруг него чёрные перья. Укороченное лёгкое пальто с какими-то закляпками, ремешками, непонятными шнурками всё ещё колыхалось, будто от ветра, хотя в помещении было спокойно. Взъерошенные тёмные волосы так и хотелось потрогать и чуть поправить. Синие большие глаза лучились нежностью, но при этом были встревожены.

– Не спишь, – тут же осудила его Зои. – А должен был. Опять шатался невесть где, Самуил? 

– Мама, с князем неладное, – пропустил он её упрёки мимо ушей и тут же посторонился, когда Зои поспешила выйти, толком недослушав его последнее: – Я слышал, как он звал из своих... покоев.

Дверь гулко захлопнулась и мы с парнишкой остались наедине. 

– Давай, – тут же предложил он, проворно, но плавно перебираясь на кресло матери, – я тебе на всё отвечу, дева? А то леди Зои бывает… – на губах его промелькнула неловкая улыбка, – излишне строга. 

– А разве ты не хочешь пройти с ней?

Самуил с горечью посмотрел в сторону двери.

– Она никого не пускает к брату. Да и сама старается не посещать его. 

– Почему? Как же он тогда… один?