11

Катя

Мне никогда не быть героиней любовного романа, в котором девушки проявляют стойкость и находят в себе силы оттолкнуть понравившегося парня. Я слишком слаба для этого. Для того чтобы потерять контроль над собой мне хватило одного чувственного головокружительного поцелуя Матвея.

Устроившись между моих бедер, Соколов прижался ко мне так, что я ни на секунду не могла усомниться в его желании. Уперевшись руками в диван и оставляя мне немного воздуха, он неторопливо, но уверенно и совсем несдержанно терзал мой рот, заставляя тянуться к нему и отвечать ему с не меньшей страстью.

Комната потеряла свои очертания и кроме губ Матвея я ничего не чувствовала. Разве что еще закипающую кровь в моих венах и приятную дрожь по всему телу.

Матвей оторвался от меня только тогда, когда нам обоим перестало хватать воздуха. Он навис надо мной такой красивый и сильный, с потемневшими от страсти глазами и сбившимся дыханием. Вот он как раз походил на героев тех самых роликов, глядя на которых у девочек мокнут трусики.

Я не исключение.

А уж когда Матвей нагло протиснул руку между нами и пальцами скользнул под мои трусики, я еще и стыд потеряла, громко застонав и призывно прогнувшись спиной ему навстречу.

- Блять, какая же ты горячая..., - пробормотал Матвей, скользнув языком по моей щеке к уху, а потом вниз по шее. По телу прошла сладкая дрожь.

Надетая на мне футболка остановила его непривычную для меня ласку. Но лишь на секунду. Матвей резко сел, рывком приподнял меня и вцепился в край тонкой материи. Все произошло так молниеносно, что я едва успела прижать майку к своему телу, не давая Матвею стащить ее с меня.

Во мне боролись стыд и смущение. И несмотря на то, что это не первая моя близость с Матвеем, я оказалась не готова оказаться под его прямым взглядом обнаженной.

А может просто боролась с собой и прикрывала все свои страхи своей стеснительностью? Ведь между нами столько еще недосказанности и нерешенных вопросов.

- Нет, Барби, поздно, - Матвей покачал головой, давая понять, что чтобы в моей голове не творилось сейчас, он уже не остановится, - мы идем за твоим оргазмом...

Его низкий голос прошелся по моему телу легкой вибрацией, а взгляд заставил отпустить свои руки. Но теперь не спешил Матвей. Чуть прищурив глаза, он внимательно посмотрел на меня, а потом тихо попросил:

- Просто будь собой, и делай то, что ты хочешь делать.

Ему бы укротителем змей работать. Под его гипнотизирующим взглядом не только футболку снимешь, но и из окна сиганешь.

Расхрабрившись, я сама потянула ее вверх, а Матвей помог, тут же откинув ее в сторону.

Меня захлестнула волна смущения и желания, но покраснеть я тоже не успела. Матвей толкнул меня на диван, и с протяжным стоном бесстыже впился в мою грудь губами.

От неожиданности я сначала вскрикнула, а потом застонала в ответ. От его горячих поцелуев и посасываний по телу побежали заряженные током волны, скапливаясь внизу живота тягучим напряжением. Сначала безобидным и приятным. Но чем дольше и виртуознее Матвей играл с моими сосками, тем сильнее становилось это напряжение.

И в какой-то момент я потеряла контроль над собой. Потому было просто невозможно терпеть это. Мне безумно хотелось получить разрядку, и я как ополоумевшая терлась о ногу Матвея, при это выдыхая просьбы «не останавливаться», «еще» и многое другое в этом роде.

А Соколов был до одурения послушным.

Он поочередно ласкал мою грудь, сжимая своими сильными ладонями мою талию, и при это сам изредка порыкивал.

Когда напряжение между ног стало острым, жгучим и требующим логического завершения, я не выдержала и захныкала.

Матвей оторвался от меня, и заглянув в мои обезумевшие глаза, прошептал:

- Сейчас, моя сладкая, сейчас.

Но вместо того, чтобы раздеться, Соколов скользнул вниз, и я даже не успела ничего понять, как его голова оказалась на уровне моих бедер. Так же быстро и проворно, как и с футболкой, Матвей помог мне избавиться от моих трусиков.

Затем Соколов, ни секунды, не сомневаясь в своих действиях, уверенным движением согнул мои ноги в коленях и широко развел мои бедра в стороны. Я оказалась перед ним полностью обнаженной, да еще и поза была слишком откровенной. Слишком открытой. И возможно, заглянув в глаза Матвею в тот момент, я умерла бы от стыда, но была слишком возбуждена. Поэтому просто удивленно охнула.

Матвей тем временем опустился лицом к развилке между ног, и в отличии от меня совсем не стесняясь, провел языком снизу-вверх по моим влажным складкам. Едва прикасаясь, легко и нежно.

А меня в ответ тряхануло так, что я перестала дышать, и только повторная его ласка заставила меня начать судорожно хватать воздух.

Никогда ни с кем ничего подобного со мной не происходило. Мне было жарко. Мне было невыносимо сладко. И жутко стыдно. Но, несмотря, на это, мне хотелось еще и еще. И Матвей, словно, чувствуя мое желание, продолжал так же неторопливо доводить меня до потери сознания, вылизывая меня и мои соки. Он изучил своим языком все. Бедра, мои складки, тот самый заветный вход, но так и не прикоснулся к клитору.

Это меня бесило, заводило, терзало и я прогибалась ему навстречу, стараясь попасть пульсирующим комочком под его язык. Но Матвей был проворнее, и изводил меня до тех пор, пока я не завыла. Жалобно и протяжно. Впиваясь ногтями в диван и выгибаясь дугой навстречу к ласкающему меня парню.

Только тогда Матвей поддался мне и в тот же момент язык прижался к возбужденному клитору. Я облегченно застонала. А как только Матвей начал ритмично биться об него языком и выводить возбуждающие круги, я не выдержала этих острых волн удовольствия и закричала.

Меня хватило ненадолго.

Долгожданный оргазм не заставил себя ждать. Он накрыл меня с головой. Поглотил всю без остатка. Все, что я могла делать, так это шептать имя парня, подарившего мне неземное удовольствие и дрожать перед его лицом.

Но на этом ничего не закончилось.

Пока я содрогалась мелкой дрожью, Матвей скинул свою одежду и снова нависнув надо мной, одним толчком вошел в меня. Глубоко, заполнив меня до основания.

Я вскрикнула. Потому что по телу прошла приятная судорога. Я чувствовала каждую его клеточку в себе. Чувствовала, как мои мышцы начинают сжиматься вокруг его члена, принося мне следующую волну удовольствия.

- Мааа-твеей...

Мне казалась еще одно его движение и меня просто разорвет на части. Я в ожидании смотрела на дрожащего Соколова и боялась пошевелиться

- Прости, Барби, но я сдохну, если сейчас не кончу.

После своего признания Матвей резко вышел из меня и снова вошел. Я закричала, не в силах выдержать эти тягучие сокращения мышц, а мой крик подстегнул Матвея. Он, словно сорвавшись с цепи, начал ритмично, быстро, мощно вдалбливаться между моих ног.

Я в ответ кричала, он рычал - это все что я помню, перед тем, как туго натянутая пружина напряжения, наконец, лопнула и затопила меня волной теплого блаженства. От кончиков волос до кончиков пальцев на ногах.

Мир вокруг завертелся, заискрился, а потом все исчезло.

И только сумасшедшее биение моего сердца говорило о том, что я все еще жива.