16

Катя

- Матвей! Как ты изменился! - ее голос был мягким, звучным. Она умело и ненавязчиво привлекала к себе внимание. - Если бы не Люся, - Лера кивнула в сторону брюнетки, - я бы в жизни тебя не узнала. Просто необыкновенная метаморфоза.

- Ты преувеличиваешь, - Матвей смотрел Лере прямо в глаза и мило улыбался. Правда почему-то улыбка не касалась его глаз.

- Если совсем чуть-чуть. Ты и сопливым мальчишкой был просто неотразим. Я вот не устояла. Влюбилась, как кошка.

Лера улыбалась искренне, ее глаза лучились радостью, но почему-то я не верила в ее эмоции.

- А ты не изменилась, - оглядывая ее с головы до ног, ответил Матвей. - Все такая же... Лера смущенно потупила глаза, а потом снова улыбнулась во все свои тридцать два зуба:

- Как я рада тебя видеть. Я так скучала по тебе. И очень часто вспоминала. Если честно, ты самое лучшее, что было в моей жизни, - Лера скорчила серьезную моську, а я нервно вцепилась в края своего короткого платья.

Мне совсем не нравилось это признание. И я по-прежнему ничего не понимала.

Но к моему счастью, у Люси зазвонил телефон, и она, не вставая с дивана, ответила на звонок, а у меня появилась возможность выяснить, что здесь происходит.

Я прижалась к брату, и сразу же услышала его шепот:

- Это первая любовь Матвея и ее подружка. Если ты меня не спасешь, то она меня просто сожрет. Я даже отказать ей не успею. Ты ее рот видела?

Влад попытался меня рассмешить, но у него не получилось. У меня весь пазл встал на место. Теперь мне было понятно почему Лера так по-свойски ведет себя с Матвеем, и почему он позволяет ей это делать.

Нет, я не видела, чтобы Матвей был просто счастлив до потери пульса, но он явно был заинтересован. Настолько, что не сводил глаз со своей бывшей.

А мне было неприятно. Я не могла объяснить почему, но мне очень хотелось встать и убежать отсюда, чтобы не видеть их. Пусть ничего между ними давно уже нет, но судя по тому, как Лера ластилась к Матвею, это ненадолго. Ведь не врут, когда говорят, что нет жарче огня, чем между бывшими. И почему эта глупость всплыла в моей голове сейчас?

Потому что я видела, что в отличии от своей подружки, Лера действительно была очень красивая. Раскосые зеленые глаза, губы сердечком, красиво уложенные светлые локоны до лопаток, стройная хрупкая фигурка и очень внушительный размер груди, который не скрывало черное платье с кружевными вставками. Она знала себе цену, знала, как себя подать, чтобы заманить в свои сети, и парни ради таких в пропасть шагают, не задумываясь.

Я с остановившимся дыханием наблюдала за развитием событий, напрочь забыв о присутствии брата. И если бы Влад не был так занят спасением своей персоны от брюнетки, он бы явно понял, что со мной что-то не так. Что я слишком много внимания уделяла паре напротив.

- Я как вспомню, как ты меня умолял не уезжать, - Лера расстроенно вздохнула, но продолжить не успела.

- Ты замужем? - перебил ее Матвей, а мое сердце сделало кульбит.

Он в открытую интересовался этой девушкой.

- Нет, - Лера покачала отрицательно головой. - Два года уже в разводе. Свободна, как ветер и готова окунуться с головой в новые отношения.

Ей было наплевать, что на них смотрят. Она завладела вниманием Матвея и не собиралась его отпускать. А у меня внутри все горело адским пламенем.

- Кать, ты где пропадаешь? Я тебя уже сто лет не видел, - снова шепнул мне на ухо Влад.

А я настолько была увлечена разговором Матвея и его бывшей пассии, что просто брякнула, не задумываясь:

- Учусь.

- Что? - воскликнул брат, а Матвей оторвался от Леры и вскинув брови уставился на меня.

- Это была шутка. Представь, где я и где учеба? - я вымученно улыбнулась, проклиная всех присутствующих.

Ведь если бы не эти гостьи, я быв так не лоханулась. И возможно призналась бы брату по собственной воле. Ведь это была бы не плохая возможность поделиться с Владом своей тайной. Тем более Матвей, если что мог меня поддержать. Но это уже было в другой жизни. Теперь ситуация не располагала к признанию. И дальше оправдываться не пришлось. Наш дружеский разговор прервал официант, который принес шампанское и закуску.

Мы с Владом были за рулем. А вот Матвей и его подружки с удовольствием выпили за приятную встречу.

Я сверлила Матвея взглядом, стараясь привлечь внимание Матвея. Я хотела посмотреть в его глаза и убедиться, что он не играет, и его холод и отстраненность в отношении меня настоящие, невыдуманные мной. Но Соколов, как назло не смотрел в мою сторону. Он был полностью поглощен Лерой и с каждой минутой, я понимала, что я не такая уж глупая, как меня считают многие. Я была благодарна себе, что устояла и не согласилась на свободные отношения с Матвеем. Если бы весь прошедший месяц я прокувыркалась с Матвеем, то сейчас просто умерла бы, наблюдая как свободно он ведется на другую красотку. А так всего лишь боль в груди, неприятная и непонятная. За то гордость в целости и сохранности.

- Матвей!! Ты просто супер! Как тебе удалось стать таким, как сейчас? - продолжала восхищаться Лера. - Из простого детдомовского пацана, мойщика машин и так высоко?

- Знала бы, что так выйдет, не кинула бы? - Матвей прищурил глаза.

Лера рассмеялась, и уклоняясь от правды, заискивающе ответила:

- Ты же знаешь, что тогда я не могла по-другому. А ты просто не давал мне прохода. Ходил собачкой за мной и клялся в любви. Но к твоему сведению я ничего не забыла, и много, о чем жалею. И если ты дашь мне шанс, я могу все исправить. Ведь никогда не поздно все исправить?

- У тебя есть, что мне предложить?

Я хотела кричать. Какого черта Матвей велся на ее игру? Ведь она, если я не ошибаюсь, бросила его когда-то. Такого красивого, умного, доброго, перспективного и по уши влюбленного. Может, потому что он до сих пор ее любит?

- Много чего, - Лера пожала плечами. - Один мой четвертый размер сведет тебя с ума. И не отрицай Соколов. Я знаю, как ты любишь большую грудь.

Матвей усмехнулся:

- Реально? Ты думаешь четвертый размер может все исправить?

- Конечно, нет! - Лера была в себе уверена и нисколько не сомневалась ни в своей неотразимости, ни в своих словах. - Но он точно поможет мне оказаться этой ночью в твоей квартире.

У меня закружилась голова.

Я не хотела слышать ответ Матвея. Я знала, что Матвей взрослый, здоровый парень. Знала, что скорее всего последний секс у него был со мной. Возможно, он ездил к кому-то, но моя интуиция подсказывала мне, что весь этот месяц Соколов ишачил и на девочек у него не было ни сил, ни времени. А Лера была из тех, кому не отказывают. И он согласится. Я была в этом уверена, но не была готова услышать это, поэтому вскочила со своего места, как ошпаренная и воскликнула:

- Мне пора. У меня есть еще несколько срочных дел. Так что всем счастливо оставаться.

Я сбежала. Оставила брата с этой акулой, а Матвея со своей бывшей. Сбежала, потому что боль стала невыносимой. Я с детства знала это чувство ненужности и вроде привыкла к нему. Но сейчас все ощущалось так остро. Каждый взгляд Матвея на эту девушку колол больнее, чем тысячи игл. В этот раз я вдруг поняла, что не могу спокойно принять равнодушие Соколова. Мне больно. Невыносимо. До дрожи в ногах. До слез в глазах.

Я даже не сразу поняла, что плачу за рулем. Еду и едва различаю дорогу. Пришлось останавливаться, успокаиваться и снова трусливо бежать домой.

Я обзывала себя глупой и наивной. Ну как можно плакать из-за человека, который тебе не принадлежит и которому ты до лампочки? Как можно так сильно переживать из-за того, что Соколов проведет ночь с другой девушкой? Ведь он не способен на серьезные отношения? Или он это только со мной так? А с ней возможно все?

Я уговаривала себя, что ничего страшного не произошло. Что Соколов мне ничего не обещал. Он мне ничего не должен. Это просто я сохну по нему. И больше всего на свете сейчас хочу оказаться в его квартире и разрешить ему делать со мной, все что захочется. Я даже готова была встать на колени, и как во взрослом кино, сделать то, о чем даже думать боялась.

Я не узнавала себя. До чего я буквально за пару часов докатилась? Зачем я вообще с ним связалась?

Мне нужно было бежать от него, но вместо этого я глотала слезы и лежа на своей кровати изучала сайты по увеличению груди. Вот завтра пойду и сделаю себе заветную четверку. Может тогда Матвей посмотрит в мою сторону.

А потом кинула телефон, как можно подальше от себя. Я превращалась в ревнивую дуру, которая готова на все ради, придурка, который не видит меня в упор. А я ведь не такая. И никто не сделает меня такой. Я слишком много пережила, через многое прошла, чтобы вот так просто взять и сломаться.

С мыслью о том, что это всего лишь минутная слабость и завтра будет все по-другому, я пошла принимать контрастный душ. И мокла до тех пор, пока у меня ни осталось сил даже думать.

И я настолько себя вымотала, что готова была лечь и провалиться в сон, возможно, даже не думая о Матвее и о Лере. Но у меня не получилось. Судьба снова преподнесла мне маленький сюрприз.

Сначала я увидела синюю парку и серую шапку Матвея, которые валялись на полу рядом с креслом. А потом и самого Матвея.

Я настолько была поражена его появлением в своей комнате, что забыла обо всем. Меня даже не смутил тот факт, что я стою перед ним в одном полотенце.

- Ты что тут делаешь? - с трудом выдавила я.

Матвей тут же поднялся и подскочил ко мне с моим телефоном в руках. В его глазах светилось столько недоумения и ярости, что мне пришлось признать, что я еще никогда не видела его таким взбешенным. Но о причине подумать не успела, потом что Соколов с упреком в голосе рявкнул:

- Кать, ты че, блять, собралась сиськи себе делать?

Присутствие Матвея в моей комнате было неожиданным, но его вопрос окончательно выбил меня из колеи, и я совершенно не понимала, что происходит. Мой язык продолжал задавать вопросы, но при этом связь с мозгом был потеряна.

- Ты лазил в моем телефоне?

Матвей растерянно посмотрел на мой гаджет в своих руках.

- Случайно вышло. Тут нет пароля...

Его ярость немного улеглась, но он продолжал испепелять меня своим взглядом. Он возвышался надо мной, словно скала, хотя я была не из дюймовочек. А еще мне так хотелось ударить его. За его мерзкое поведение в клубе. Знала, что не имею на это право. Но ладони чесались от желания и мне пришлось их сжать в кулаки.

- Кать! Ты же будущий врач! Ты же знаешь, какая это херня! Зачем тебе это? Если хочешь мужикам нравиться, то я тебе со стопроцентной гарантией говорю, что может это смотрится красиво и заводит с пол-оборота, но на этом все! Ни трогать, ни что-либо еще желания вообще нет! Ну и всякие последствия не очень хорошие - ты сама все знаешь!

Соколов разговаривал со мной так, словно это уже был решенный вопрос и убеждал так, словно его действительно волновало, что и как я собираюсь делать. Довольно странно для его сегодняшнего поведения в клубе и его любви к большому размеру груди. Не знаю зачем мне эта информация, но я запомнила про четвертый размер Леры и интерес Матвея к этому размеру.

- Тебе -то какая разница? И зачем ты мне врешь? Тебе ведь самому нравятся большие сиськи? - я ответила Матвею его же тоном, стараясь за грубостью скрыть обиду.

Я не собиралась ничего делать со своей грудью. Меня все устраивало. А то что я погуглила немного на эту тему - так это минутная слабость. И оправдываться перед Соколовым я не собиралась, прекрасно понимая, что будь у меня хоть десятый размер, это ничего не изменит. Я просто в целом не в его вкусе.

От щемящей боли в груди хотелось заплакать, но я продолжала смело смотреть в глаза Матвея, ожидая от него любой очередной грубости. А он вместо того, чтобы сказать очередную глупость или колкость, растерянно пожал плечами и заявил:

- С чего ты взяла?.. Мне твои нравятся...

- Мои?

Я повторяла за ним, как попугай, потому что смысл фразы дошел не сразу до мозга. А вот тело сразу отреагировало на такое признание легкой дрожью.

- Твои, - уверено повторил Матвей, опуская свои глаза в район груди. Туда, куда тут же вскинулись мои руки и сжали крепко полотенце, опасаясь, что оно, вместе со мной упадет на пол.

Мне стало жарко под его взглядом. Но сдаваться я не собиралась. Хочу оказаться в его руках до головокружения, но в жизни не покажу ему своих чувств.

- Мои, значит? А какого хрена ты в клубе., - я замолчала на полпути, понимая, что противоречу сама себе, и еще мгновение и я снова открою Матвею свою душу, показав, как сильно меня ранит его интерес к своей бывшей девушке.

- В клубе случилось недоразумение. Если хочешь, я тебе расскажу все про нас с Лерой. Прямо сейчас. Я очень не хочу, чтобы ты надумала себе что-то и испортила наши с тобой отношения. Я с ума сойду если ты обидишься и перестанешь приходить ко мне. Я готов на все, что угодно, лишь бы видеть тебя чаще.

Матвей был так близко. Можно было просто протянуть руку и дотронуться. Я видела, как в его глазах плавилась тоска и сама с трудом сдерживалась, чтобы не кинуться ему на шею.

Каждое его слово отдавалась в моем теле легкой пульсацией, а кровь бежала с каждой секундой все быстрее и быстрее. В голове шумело, и в этот момент мне уже казалось, что нет ничего правильнее, чем ответить ему согласием. Хотя секунду назад я была настроена не очень дружелюбно.

А еще мне было чертовски приятно, что он дорожит нашими встречами.

- Кать! Нам надо поговорить о многом. Опять!

- Поэтому ты заявился сюда? Как ты вообще проник в мою комнату? Как прошел через охрану?

Матвей выдохнул, а потом улыбаясь, объявил:

- Все ответы потом. Я сейчас очень хочу тебя поцеловать и вряд ли я найду в себе силы вести светские беседы, когда ты рядом и на тебе так мало одежды.

На мне не то, что было мало одежды. Ее на мне практически не было, если не считать одно небольшое короткое полотенце. Но меня уже это не волновало. И я даже не смутилась. У меня коленки дрожали от его горячих слов. И губы покалывало от предвкушения.

- Поцеловать?

- Если ты меня сейчас оттолкнешь, я уйду, Кать. Но в следующую нашу встречу уже не просто поцелую, я блять, тебя изнасилую, потому что я ни хрена не железный, - Матвей опустил свои руки на мои плечи и притянул к себе.

В его голосе было столько отчаяния и страсти, что сдерживаться больше было невозможно. Этот месяц выдался для меня слишком тяжелым, и я точно знала, что если откажу ему и прогоню, то потом буду жалеть об этом всю оставшуюся жизнь. Я слишком много мечтала о нем. Слишком долго представляла этот момент. И пусть, все сейчас выглядело коряво и нелепо, отказаться я уже не могла.

- Ну, и целуй уже.

Плевать на все. Плевать на то, что это будет еще одна ночь, после которой Матвей скорее всего будет меня избегать. Плевать, что я не слышу голос разума и своей гордости.

Я хотела его. И будь что будет.

Матвея просить дважды не нужно было. Он рывком подхватил меня на руки, а еще через мгновение его крепкое тяжелое тело вдавливало меня в кровать:

- Умница моя, - похвалил Матвей, - ты не пожалеешь.

Ответить ему я не успела, потому что он тут же впился в мои губы, с тихим стоном наслаждения проникая в мой рот языком и запуская по моим венам мощнейший разряд желания. У меня все тело покалывало от его ищущих рук и требовательных губ. У меня воздуха не хватало, но я с громким стоном прогнулась ему навстречу и больше всего на свете боялась, что это все закончится.

Что он творил своим языком со мной? Меня трясло, как в лихорадке. И его тоже. Мы стонали друг другу в рот и не могли оторваться и замолчать.

Я бесстыдно обхватила его бедра ногами и сжала их так, что, если бы Соколов захотел сбежать, у него ничего не получилось.

- Как же я тебя хочу, - хрипел Матвей, стягивая с меня полотенце, - я сейчас покажу, сладкая, как мне нравится твоя грудь.

И показал. Он сосал ее до тех пор, пока я не начала хныкать от дикого животного желания. Мне так хотелось получить долгожданную разрядку, что я нисколько не стесняясь раскинула ноги и подалась ему навстречу.

- Только не кричи, моя сладкая, - Матвей вошел в меня одним быстрым плавным движением, прикрывая пальцами мой рот, и кусая себя за руку.

Больше ничего вокруг не существовало. Только Матвей во мне и желание острое, сильное, всепоглощающее. Мы словно озверели с ним. Он был ненасытен и беспощаден, вбивался в мою плоть яростно и мощно, а я впивалась ногтями в его кожу, безоговорочно подчиняясь его силе и напору.

Когда меня разорвало в клочья, я кричала так, что могла разбудить весь дом. Но Соколов не дал мне сделать этого. Он заткнул мои рот своими губами, и содрогался от оргазма одновременно со мной, больно сжимая мои бедра. До синяков.

Но я этого не чувствовала. Только разноцветные всполохи и сладкая истома по всему телу. Я не могла ни двигаться, ни говорить, ни даже думать. Просто прижималась к Матвею и тонула в этом наслаждении, понимая, что не смогу отпустить его никогда.

Сознание возвращалось медленно. Было страшно пошевелиться. Я боялась, что Матвей встанет и уйдет. К этому я была не готова. Поэтому теснее прижалась спиной к его груди, желая побыть с ним как можно дольше.

Но Соколов, к моему счастью, не торопился.

Его руки скользнули к моей груди, оставили горячий след на животе, а потом и вовсе прижали мои ягодицы к его снова возбужденному члену:

- Еще один раунд, Барби. А потом поговорим.