17

Матвей

- Я больше не могу, - обессиленно выдохнула Барби и, вцепившись в мою руку, засопела на моем плече.

Я и сам больше не мог. Но это и не удивительно. Вместо еще одного раунда мы прокувыркались с Катей всю ночь.

Начало пятого. За окном еще темно. Безумно хотелось поддаться расслабляющей неге и окунуться в сладкий сон рядом с этой девчонкой. Но мысль о том, что нас могут застукать, не давала мне этого сделать. Я не боялся Торопова-старшего и точно смог бы выпутаться из любой передряги. Мне не впервой. А вот Катя совсем не заслуживала этого унижения. Она и так с отцом не в самых лучших отношениях, да и нет у меня такого права и желания

- смешивать ее с грязью. Поэтому, как только ее дыхание выровнялось, я тихонько выбрался из ее теплых объятий и бесшумно сполз с огромной кровати. Мои шмотки валялись рядом, и я старясь вести себя, как мышь, быстро натянул их на себя.

Мне очень не хотелось уходить и оставлять Барби одну, но если не ушел бы, то утром все было бы очень плохо. Намного хуже, чем если она проснется и не обнаружит меня рядом с собой. А так я уверен, что и ее честь не будет запятнана, и я смогу объяснить ей, почему сбежал.

Я бесшумно вышел в коридор, хотя знал весь дом вдоль и поперек, в том числе, и где установлены камеры. И где находятся слепые зоны. Когда-то мы с Владом разрабатывали охранную сигнализацию, и я в свое время изучил план дома и разработал к нему самую мощную программу защиты и слежения. Как оказалось, я ничего не забыл. Если кто и мог проникнуть в дом без препятствий, то - это только я, ну, или Влад. Поэтому пройти в комнату Кати мне не составило большого труда.

А вот с побегом было посложнее. Нежелание уходить отсюда занимало все мои мысли, и чтобы выйти отсюда незамеченным, мне пришлось немного притормозить и выбираться из дома крадучись и постоянно озираясь по сторонам, словно я воришка, который сорвал свой куш в доме самого богатого человека в городе.

К моему счастью, все прошло благополучно и уже через несколько минут я сидел в своей машине, припаркованной немного дальше от дома Тороповых. Но выдохнуть я смог только в своей квартире, когда прямо в одежде завалился на диван и с глупой улыбкой уставился в потолок.

Моя душа и тело пели. Я был до чертиков счастлив и удовлетворен.

Целый гребаный месяц я сходил с ума и старался держать себя в руках. Я миллион раз пожалел, что пригласил Катю в свою квартиру, надеясь на свою выдержку. Ведь уже в первый вечер, когда припер ее книги и ноут к себе домой, готов был накинуться на нее. Если бы она не сбежала, то еще тогда бы оказалась в моей постели. Но тогда, наверное, на этом все бы и закончилось. А я этого не хотел с каждым днем все больше и больше. И именно поэтому миллион раз благодарил себя за то, что хватило ума и смелости пригласить Катю к себе.

Она просто невероятная.

Мне иногда даже не верилось, что эта та самая Катя Торопова, которая постоянно дерзила мне и при виде меня презрительно корчила свое красивое личико.

Она была совершенно другой.

Каждый раз, когда я возвращался домой и заставал ее у себя, мне безумно хотелось сесть напротив нее и открыто наблюдать за тем, как усердно она зубрит домашние задания. Но это точно бы ее смутило. Поэтому подглядыванием я занимался украдкой, и даже не заметил, как привык к ее присутствию рядом со мной, которое нисколько не мешало мне проводить тихие зимние вечера дома.

Мне нравилось наблюдать за ней. Нравилось, как она грызет кончик карандаша или чешет им свою голову, полностью погрузившись в изучаемый материал. Нравилось, как она бубнит вслух непонятные мне медицинские термины, пытаясь заучить их наизусть. Или обложившись книгами и закрыв глаза, устало качает головой, снова витая в своих мыслях.

Но самыми интересными и бесценными были наши разговоры за ужином. Поглощая еду на вынос из разных ресторанов и кафе, Катя безостановочно рассказывала о том, как проходят ее дни в универе. Она даже не замечала, как тараторит все подряд, заглядывая в мои глаза. А я не мог ее остановить. Потому что знал, что ей это нужно. Что скорее всего она давно хотела поделиться с кем-то своими буднями. И в эти моменты она была такой искренней, настоящей, словно девчонка из соседнего двора, с которой я дружу уже много-много лет.

И все бы ничего, но Катя не только умная, добрая и общительная, она еще и чертовски красивая, и очень притягательная. Настолько, что мне с каждым днем становилось труднее контролировать себя. В один день я только подумал о том, что хочу прикоснуться к ее руке, а у меня кончики пальцев закололо, заставляя ткань треников в районе бедер неприлично натянуться. Вот так легко и просто. Только от одной совсем невинной мысли.

Я знаю, что это глупо, но я надеялся, что если Катя перестанет носить свои вызывающе короткие платьица, и перейдет на более консервативный стиль, то я сразу перестану обращать на нее внимание, но сильно ошибался. Джинсы в обтяг и майки оверсайз были не менее эротичны, чем все ее клубное тряпье. И почти каждую минуту я хотел прижать ее к стене и зацеловать до потери сознания, либо посадить на стол, стянуть с нее это голубое обтягивающее издевательство и трахать ее, пока она не попросит пощады. И понимая, что это мои самые скромные фантазии, я стал задерживаться на работе, спасая наши хрупкие, непонятные, немного дружеские отношения.

Я ишачил до изнеможения. И уже не только раздавал приказы и контролировал ремонт в детском центре, но и сам не гнушался помогать с разгрузкой инвентаря, ремонтом спортзала и постройкой бассейна. Брался за любую работу, лишь бы дать себе возможность ничего не испортить и наслаждаться общением с Катей, а по ночам спокойно и крепко спать, не мучаясь от жгучего желания.

Конечно, можно было найти более простое решение и выпустить пар с кем-то еще, тем более с желающими проблем вообще не было, но я точно знал, что хочу Катю и никто другой не поможет мне в этом. Ну, может на пару часов, не более.

Вот так мы с Барби и прожили целый месяц. Общались, узнавали друг друга, учились понимать и доверять. Всего лишь по два-три часа несколько раз в неделю, но за то каких. Я с нетерпением ждал этих встреч, и очень хотел продлить ее пребывание у себя, но, когда Катя, почему-то краснея и смущаясь сбегала, я не останавливал ее, утешая себя тем, что она уже совсем скоро снова вернется ко мне.

И так продолжалось бы еще долго, но вчера после изнурительного тяжелого дня, я вдруг понял, что мне до чертиков надоело сидеть дома. Желание прогуляться в свет было неуемным. Прогуляться с Катей. Ведь и Кате тоже не помешало бы проветриться. Она уже целый месяц безвылазно зубрила свои конспекты. И кроме учебы не видела света белого. Уверенный в том, что ничего страшного не случится, если мы сегодня с ней поужинаем вне дома, я не стал, как обычно покупать еду, довольный спешил домой, прилично задержавшись на работе. Поэтому и заказать столик где-нибудь в тихом, уютном местечке не успел. Но и здесь повезло. Мне позвонил Влад и пригласил в клуб. Я согласился. Потому что было без разницы куда идти, а Кате такой вариант бы понравился еще больше. Ведь не так давно она проводила в этом клубе довольно много времени и эта обстановка была для нее привычнее всего.

Все складывалось просто отлично. Но ровно до тех пор, пока мы с Владом не засели в нашей вип-зоне. Он, желая поделиться новостями, а я в ожидании Кати. Я был расслаблен и спокоен, и оказался совершенно не готов к следующему витку событий.

Лера ворвалась в нашу скромную компанию, как вихрь. Внезапно и разрушающе. Как атмосферу вокруг, так и все принципы, устои и блоки внутри меня.

Я охренел настолько, что даже не сразу осознал, что сейчас крепко обнимая и нежно целуя меня, передо мной стоит любовь всей моей жизни - Валерия Трофимова. Любовь первая, безответная, стершая меня с лица земли. Любовь, которую я надеялся больше не встречу никогда. Я был шокирован ее появлением. Смотрел и не верил своим глазам.

Я уже давно привык жить без мыслей о ней. Уже давно наигрался в свою игру под названием «отомсти Лере». Оставалась просто привычка. А после того, как в мою жизнь вошла Барби, вообще забыл, что Трофимова, когда-то проехалась по моей жизни, словно асфальтоукладчик. Забыл настолько, что прошлое сейчас мелькало картинками из чернобелого фильма, где главным героем давно уже был не я.

Лера практически не изменилась. Даже перешагнув тридцатилетний рубеж, она оставалась такой же красивой. Такой же, какой я ее и запомнил.

Нежная, с мягкими чертами лица, манящей улыбкой и задорным блеском в глазах. Она была похожа на принцессу из мультфильмов - воздушная, хрупкая, беззащитная. Ее точеная фигура была по-прежнему безупречна. И лишь искорки в глазах стали мудрее, опытнее. Но это ее совсем не портило. Добавляло только еще больше загадочности и притягательности. В ней все было идеально. И я с довольной улыбкой отметил, что вкус у меня не дурной.

Лера говорила тихо, тягуче, с легкой хрипотцой и было просто невозможно оторваться от нее. Хотелось слушать ее и смотреть на нее бесконечно, забывая о том, что Лера - хорошая актриса и манипулятор.

Я не знал, был ли я рад нашей встрече. Нужна ли она была мне? Скорее всего нет. Я переболел и больше никогда в жизни не наступлю на эти грабли. Но, признаюсь, мне было жутко интересно, как сложилась жизнь маленькой богатой стервочки после того, как она бросила меня и укатила в Европу. Не так давно мне вообще хотелось, чтобы она получила по заслугам. Чтобы и ее жизнь немного потрепала. Чтобы и ей было адски больно.

Лера нагло напросилась в нашу компанию, игнорируя намек Влада о том, что у нас другие планы на вечер. А потом и вовсе потеряла страх, и тесно прижавшись ко мне, попыталась завладеть моим вниманием.

Она всегда была смелой, напористой и добивалась без проблем всего, чего хотела. Но тогда я этого не замечал, а сейчас четко понимал, что Лера снова играет. Талантливо, виртуозно, пытаясь замаскировать под своей игрой свое желание снова заполучить меня в свое пользование.

Я был заинтригован. Я забыл обо всем на свете, потому что очень хотел посмотреть, как Трофимова обломает свои до блеска выбеленные зубки об меня. И не смог отказать себе в таком удовольствии. Я хотел своими глазами увидеть, как ее настигнет поражение. Возможно, первое в ее жизни.

А потом пришла Катя.

Она вошла бесшумно, и, заметил я ее только благодаря Владу, который во всеуслышание объявил ее своей девушкой, пытаясь спастись от подружки Леры. Громкой, безобразной и приставучей. Она положила глаз на Торопова и всеми правдами и неправдами старалась заманить его к себе домой. Я лишь только сочувствующе пожал ему плечами. За что получил угрожающий кивок, означавший, что общество этих двух назойливых девиц, мне еще аукнется.

Я видел, как Катя удивленно разглядывала меня и Леру. Как смотрела на брата и не понимала, что происходит. А меня в один миг переклинило. Прямо с полпинка разозлил тот, факт, что Торопов представил ее своей девушкой. Я понимал, что он сделал это только, чтобы не стать жертвой сидящего рядом богомола в обличии человека. Что он ей брат и этот жест совсем ничего не означает. Но хотел, чтобы он скинул свою руку с ее плеча, а еще лучше было бы если бы Катя пересела ко мне поближе.

А еще бесило ее дурацкое платье. Темно -зеленое, с глубоким вырезом и с косым подолом. Та сторона, что была короткой, задралась, и я видел ее стройное бедро, затянутое в черный капрон. И снова злился. Ну, разве можно, так откровенно одеваться в такие места, где парни с девушек глаз не сводят? Хоть пальто свое тащи и прикрывай ее.

Я, наверное, в тот момент с ума сошел. Катя всегда одевалась вызывающе, но никогда не выглядела дешевой шлюхой. Всегда ярко, броско, на грани, но при этом стильно и дорого. И сейчас она выглядела вполне прилично, но я как последний задрот вцепился в это обнаженное бедро и накручивал себя. Потому что знал, что как только отпущу эту мысль, меня накроет другая. Мощная, яркая. О которой я буду думать двадцать четыре часа семь дней в неделю.

Мысль, в которой я хочу назвать вслух Катю своей девушкой. Я хочу обнять ее, прижать к себе и уже наконец-то поцеловать. Я хочу отвозить ее в универ, забирать. Я хочу приглашать ее на свидания и делать так приятные всем девчонкам романтики. Хочу спорить с ней, а потом заниматься любовью до изнеможения. А еще хочу просыпаться с ней по утрам.

Эта мысль меня просто пронзала насквозь, обездвиживала и в то же время заставляла мое сердце стучать громче и чаще.

Я не видел никого вокруг. Мне было наплевать на Леру. Я теперь даже ее не слышал. Смотрел с глупой улыбкой на нее и не видел ничего. Плевать на ее прошлое, на нее саму. На ее мысли. Меня давно ничего с ней не связывает.

Я был поглощен своим новым желанием. Я думал только об этом, и готов был прямо в эту минуту заявить Владу о том, что его сестра теперь моя. И мне плевать, даже если она будет против. И, клянусь, я бы это сделал, но меня отвлекла Барби, которая заявила своему брату, что учится.

Вот так просто, словно это для нее в порядке вещей.

Я даже охренел немного.

А когда посмотрел на нее, то понял, что с Катей что -то не так. Она была встревожена и жутко напряжена. Словно у нее что-то случилось очень важное за те два часа, которые мы не виделись. Она говорила словно робот. Глаза стеклянные, словно она ничего не чувствует. И эта приклеенная улыбка.

Мне стало жутко страшно от того, что я чуть не совершил необратимый шаг. В первую очередь я должен был спросить ее согласие, а потом уже кричать на весь мир, что она моя.

После этого открытия все мысли отошли на второй план. Я тупо поддерживал разговор с Лерой, даже не вникая в то, что она говорит и лихорадочно пытался придумать причину, по которой мог бы утащить отсюда Катю.

Но к сожалению Лера вцепилась в меня клещами и уже ни от кого не скрывала, что не прочь потрахаться со мной, и не один раз. А мне было срать. Я краем глаза видел, как Катя кусала губы, а потом встала и ушла. Неужели из-за меня?

Неужели ее задело мое общение с Лерой? Конечно, грязный язык Трофимовой было не остановить. Но Катя ведь совсем не неженка и сама понимает, что со стороны Трофимовой это просто глупый никому не нужный флирт. Или нет? Не понимает? А может она не равнодушна ко мне и ей действительно неприятно видеть меня с кем-то еще. Я от счастья чуть не подпрыгнул. Это ведь могло означать только одно - я ей небезразличен, и она будет не против настоящих отношений между нами.

Именно с этой мыслью я наплевал на всех и рванул за Катей. Но так легко сбежать не удалось. Пришлось все-таки послать Леру, вытащить Влада из лап богомола, вызывать такси и поехать к Кате домой.

Как я и говорил, проникнуть в особняк Тороповых мне было несложно, но Катю я не застал в комнате. Она принимала душ, и мне ничего не оставалось, как раздеться и дождаться ее.

Ее телефон попался на глаза совершенно случайно. И я точно не собирался лазить в нем и что-то выискивать. Просто рука автоматически смахнула блокировку, а глаза зацепились за открытый сайт.

- Бляяяя, - я не смог сдержать возмутительного возгласа.

Я знал, что Барби та еще сумасбродка, но, чтобы решиться на такое. Я просто не мог поверить.

Не спорю, у Тороповой была маленькая грудь. Но ведь это совсем не повод увеличивать ее размер. Тем более если это ради кого-то.

Я за свою жизнь повидал столько сделанных сисек, что с уверенностью мог заверить, что ничего в них хорошего нет. Вот ни капельки. Их даже трогать страшно на самом деле, а уж чтобы языком приласкать даже речи быть не может. Нет ничего на свете лучше, чем настоящая женская грудь. А от Катиной я вообще в восторге. Еще бы добраться до нее, и я бы ей показал, в каком я восторге от этих небольших аккуратных холмиков

Но судя по истории в браузере телефона, Катя не то, чтобы загорелась этой идеей, она даже побывала на сайте у доктора, занимающегося пластикой груди. То есть она все решила.

Мысль о том, что, Катя сделает себе сиськи привела меня в ярость. Я готов был растерзать ее за ее же глупость. Поэтому, когда она вышла из душа, я набросился на нее с претензиями, наплевав на приличия.

Поругаться у нас не получилось. За то очень легко получилось оказаться в одной постели. Черт! Я так сильно ее хотел, что просто не мог сдерживать свои эмоции. Я впервые стонал, как ошалелый, лаская желанную девушку. Затыкал ей рот поцелуем, чтобы никто ее не услышал, а сам сходил сума и не мог остановиться.

А каком разговоре тут могла идти речь? Тем более Катя тянулась ко мне, была отзывчивой и послушной, раз за разом сладко кончая в моих руках.

Мы оба не могли остановиться. И нам обоим было не до разговоров. Я наконец дорвался до того, о чем грезил целый месяц и думал, никогда не смогу насытиться этой девушкой.

Мы выдохлись одновременно. Я до сих пор лежал и не мог пошевелить ни одной своей конечностью. Единственное, на что меня хватило, так это набрать сообщение о том, что я жду Катю вечером, отправить его и тут же вырубиться. Проспал я почти двенадцать часов, тем самым сделав себе незапланированный выходной. Но даже нисколько не расстроился. Я был как никогда счастлив и удовлетворен. Оставалось только дождаться Барби.

И чтобы не терять время, я принял душ, смотался в магазин за вином и морепродуктами и принялся готовить ужин. День пролетел незаметно и на душе было спокойно. Я был уверен, что Катя придет. Поэтому даже не вздрогнул, когда раздался звонок.

Я не ошибся. Это была Барби.

В своей норковой шубке, с распущенными волосами и как всегда высоко задранным носиком.

Оглядев меня с ног до головы, Катя томно улыбнулась, и прямо с порога заявила:

- Я согласна.

Пока я пытался сообразить на что согласна Катя, она протиснулась мимо меня, разулась и прямо в верхней одежде прошла в глубь квартиры. Я последовал за ней.

Посередине комнаты девушка остановилась и снова посмотрела на меня, но на этот раз уже в ожидании ответа. А я как дурак смотрел и не знал, что сказать, потому что не мог понять на что она согласна.

Засунув руки в карманы треников, я облокотился на косяк и спросил:

- А можно поподробнее?

- Я согласна на свободные отношения с тобой. Меня это устраивает. Я просто все взвесила, и поняла, что для меня это самый лучший вариант, - Катя не смотрела на меня. Она ходила по квартире, водила пальчиком по мебели, словно проверяла ее на наличие пыли, продолжая при этом говорить так, как будто она каждый день дает согласие на такого рода предложения. - Я просто сейчас не могу себе позволить что-то серьезное. Учеба в универе съедает все мое время. В оставшееся свободное время я едва успеваю уделять внимание себе, не то, чтобы кому-то. А с тобой я убью сразу несколько зайцев. И учиться буду, и мы можем неплохо проводить время, не только ужиная и общаясь. Мне даже ехать никуда не нужно.

Катя остановилась и снова уставилась на меня, склонив голову набок. Она очень старалась выглядеть беззаботной, но я видел, что ее моя мебель нисколько не интересует и она от волнения того гляди и сбежит.

- Ну, что скажешь? - мое молчание начинало нервировать Катю.

А я правда не знал, как быть. Ведь совсем недавно я хотел, чтобы именно так все и было. Хотел секса с этой куклой много и без обязательств. И не думал, что за месяц все может так круто поменяться. Ведь со вчерашнего вечера и до этой минуты я только и думал о том, как сделаю предложение Кате стать моей девушкой со всеми выходящими отсюда последствиями. И теперь, когда я был к этому готов, Катя повернулась на сто восемьдесят градусов. Наши желания поменялись полюсами, и я теперь, как дурак стоял, радуясь тому, что не успел лохануться, предложив ей то, что теперь стало совсем не нужно.

Мне бы радоваться. Считай, я получил все, что хотел, но почему-то на душе кошки скребли.

- Я опоздала с согласием? Да? - теперь Катя не скрывала своего волнения. Она нервно закусила губу и выжидательно смотрела на меня.

- Нет.

И снова я не мог подобрать слова. Ее согласие, которое шло вразрез с моим желанием, выбило меня из колеи.

- Нет, ты не думай, что я заставляю себя. Да, я поменяла свое мнение, но я теперь действительно так хочу. Ну, как бы мне понравилась вчерашняя ночь. Я даже скрывать не буду. И я не против иногда отдохнуть в таком роде, - Катя покраснела, но продолжала убеждать меня, - единственное, мне бы не хотелось, чтобы кто-то знал о нашем уговоре, в том числе и Влад. А в остальном я думаю мы найдем общий язык.

Я хотел материться. Громко и грязно. Но понимал, что еще немного и я потеряю даже такую возможность быть рядом с ней. Пусть будет так, как она хочет, а со временем я сделаю так, как нужно мне.

- Соколов, почему у меня такое ощущение, что я сейчас тебя уговариваю? - кажется, я слишком протянул с ответом.

- Нууу... Просто есть один маленький нюанс...

- Какой? - Катя насторожилась.

- Я согласен, если ты пообещаешь мне оставить свои сиськи такими, как сейчас, - ну, а что? Нужно было как-то реабилитировать свое долгое молчание.

- Матвей, ты просто дурак! - Барби облегченно выдохнула. - Я просто погуглила. И все на этом.

- Принято, - я шагнул в сторону кухни, радуясь, что пронесло, и Катя не успела принять молчание на свой счет. - Предлагаю поужинать.

- Думаешь? - игриво протянула Катя.

Этот тон был таким неожиданным для меня, что мне пришлось резко обернуться.

Катя медленно расстегнула свою шубку, так же неторопливо положила ее в кресло и плавно прошла к окну, демонстрируя мне свой наряд.

Я не мог оторвать от нее глаз. Ничего особенного, но я смотрел на нее, как удав, на кролика, готовый сожрать в любую секунду. Словно по щелчку пальцев мой член стал тверже камня, а я понял, что ни хрена не натрахался с ней за прошлую ночь.

Самые обычные обтягивающие джинсы и закрывающее полностью руки и грудь до самой шеи черное кружевное боди. Именно боди. Тут и дурак бы понял. Вырезы на бедрах были до самой талии, и эти обнаженные участки нежной алебастровой кожи среди полностью спрятанного под тканью тела были хуже красной тряпки.

- А что у тебя на ужин? - томно выдохнула Барби, пряча взгляд под своими пушистыми ресницами.

Эта чертовка знала, какой эффект производит на меня. Она играла со мной. Она хотела меня и сейчас бессовестно соблазняла. При чем она к этому подготовилась заранее.

- Морепродукты, - буркнул я и отвернулся.

Мне это далось довольно тяжело, но Катя должна знать, что я тоже люблю игры. Особенно такие.

В отражении стекла на двери я видел, как Барби изумленно распахнула глаза, не ожидая от меня такого равнодушия, но все же довольно быстро взяла себя в руки и отвернулась к окну.

Я улыбнулся. Мне казалась, что я знаю Катю уже вдоль и поперек, но ей снова удалось меня удивить.

Я бесшумно подкрался к ней. Барби положила руку на стекло, и закрыв глаза, стояла совершенно неподвижно. Но стоило мне пересечь границы ее личного пространства, как ее дыхание сбилось. Ее маленькая грудь под тонкой тканью кружева начала учащенно вздыматься, а крупные соски тут же затвердели и теперь бесстыдно торчали, пробиваясь через ткань. Она была такой манящей. Высокая, грациозная, с изогнутой спиной и оттопыренной попкой. Она просто излучала секс. Я любовался ее отражением в стекле, удивляясь как невероятно сильно меня к ней тянет.

Я не дотрагивался до нее. Просто стоял и дышал, наслаждаясь ее ароматом. Чувствовал, как во мне поднимается что-то дикое, необузданное.

Когда мои пальцы скользнули по ее обнаженной коже, Катя даже не вздрогнула. Просто втянула судорожно воздух и замерла в ожидании. Я скользнул вниз, и едва касаясь ее тела расстегнул пуговицу на джинсах, а затем расстегнул молнию.

- Маленькая моя, - шепнул я около ее уха, пробуждая мурашки на шее, - запомни, как бы мужик тебя не хотел, сначала борщ, потом секс.

Я отпустил руки, и когда понял, что до Кати дошли мои слова, собрался уходить. Не представлял, как это сделаю, потому что из штанов пар валил. И только желание подразнить Барби заставляло меня держать себя в руках.

Катя резко повернулась, смело посмотрела в мои глаза, и вспыхивая румянцем, покорно согласилась со мной:

- Хорошо. Я поняла. Я подожду. - Она засунула руки под кромку своих джинс. - А пока я разденусь. У тебя так жарко.

Она медленно начала стягивать их вниз. И сама опускаться за своими руками, при этом не отводя взгляда от моих глаз. Ее дыхание обожгло сначала мою шею, потом грудь, пресс, живот и когда я сжал ладони в кулаки, чувствуя, что еще секунда и я схвачу Катю за волосы и сделаю то, о чем даже мечтать боюсь, эта проказница отвернулась и ловко стянула свои джинсы, тут же откинув их в сторону.

Недолго думая, она прошествовала мимо меня к столу. В белых носках и охеренно сексуальном боди.

Я просто озверел в тот момент. Мне уже было срать на борщ, игры, или что -то там еще. Я хотел ее. Дико. Хотел просто загнуть, разорвать эту тряпку в клочья и оказаться внутри. К чему я, не задумываясь, и приступил.

Я подскочил к Кате, подтолкнул ее к столу, и надавив на шею, заставил грудью лечь на его поверхность. Катя успела только охнуть, а я протяжно зашипеть. Да и как тут промолчать, когда передо мной открылось такое зрелище. Точно не для слабонервных.

Круглые упругие ягодицы, обтянутые черной тканью. Достаточно только отодвинуть кружево в сторону и Катя моя.

- Черт, Соколов! Я думала, ты будешь нежно меня целовать и медленно раздевать, - Катя говорила рвано, задыхаясь, при это оттопыривая свою задницу еще больше, как будто искала обо что потереться.

Я не стал ее разочаровывать и одной рукой продолжал прижимать ее к столу, а второй, как и хотел отодвинул ее боди, как можно дальше, открывая себе доступ к промежности Барби.

Мне даже не пришлось проверять ее на готовность. Она вся текла и это было видно невооруженным взглядом. Ее лепестки блестели от сока.

- А ты ведешь себя, как дикарь...

Я как можно быстрее стянул с себя треники и тут же одним движением вошел в Катю. В ответ она протяжно застонала и насадилась на меня еще плотнее. Ее мышцы судорожно обхватили мой член, заставляя меня застонать вслед за ней.

- Да, Соколов! Да! Пожалуйста..

Да с удовольствием, подумал я и отпустил себя на свободу.

- Я тебя зацелую, Барби. Всю ночь буду целовать.Потом.

Катя сидела на диване, скрестив ноги, и вдумчиво листала огромную энциклопедию, которую разложила прямо перед собой. Свои волосы она собрала на макушке в незатейливый узел и заколола его простым карандашом. Я удивлялся, как самая обычная канцелярская принадлежность могла удерживать такие красивые и тяжелые локоны на месте. Здесь явно не обошлось без магии. Но стоило мне об этом подумать, как карандаш соскользнул вниз, и вся прическа обрушилась блестящим водопадом вниз. Катя даже не заметила. Лишь сильнее натянула на колени мою белую футболку, надетую прямо на голое тело, и продолжила читать учебник, водя изящным пальчиком по мелким строчкам.

Я лежал рядом на диване, закинув руки за голову, и наблюдал за Барби. Мне нравилось изучать ее. Она вся разомлевшая после насыщенного событиями вечера - сначала секса на столе, потом ужина и вина, а потом еще одного яркого оргазма на диване, - пыталась отвлечься и окунуться в учебу. Рядом стоял фужер с вином, но она так к нему и не притронулась.

- Я вижу, как ты на меня смотришь и отвлекаешь меня, - пропела Катя, не открываясь от книги.

А мне было так хорошо, что я сам в себе не умещался. Это был идеальный вечер. Я хотел, чтобы он длился вечно.

- Ты красивая, Барби...

- Кстати, почему Барби? И может мне не нравится? - Катя подняла взгляд на меня.

- Потому что красивая.

- Как та кукла? А ничего, что она еще и глупая? - возмутилась девушка, склонив голову набок.

- С чего ты взяла? Ты вообще мультик смотрела? Она там вся такая умная, добрая, милая, у нее куча друзей и она профи во всем. И глупостью там не пахнет!

- Ты смотришь девчачьи мультики? - Катины брови взметнулись вверх, а на губах заиграла удивленная улыбка.

- По ночам. Только никому не говори, - попросил я, заговорщицки подмигивая.

Катя засмеялась, а потом смущенно опустила глаза в книгу.

- Если хочешь, я больше не буду тебя так называть.

- Ну раз она профи и у нее куча друзей, то тогда называй, - Катя грустно вздохнула, пожав плечами.

- Эээй, ты чего? - я взял за руку нахмурившуюся девушку и потянул на себя.

Барби не сопротивлялась и немного поерзав, удобно пристроилась на моем плече.

- У меня доклад по анатомии послезавтра, а я даже близко к нему не готова, - Катя тут же перевела тему, сделав вид, что если и промелькнула печаль в ее глазах, то она мне просто показалась. - Сегодня мне уже пора домой ехать. А завтра я вряд ли успею, если мы снова будем.

- Не будем. У меня завтра поставка материала, и я скорее всего допоздна буду на стройке. Так что квартира в полном твоем распоряжении.

- Здорово. А что ты строишь? - Катя встала и пристально посмотрела на меня, давая понять, что отмазаться от вопроса мне не удастся и придется рассказать о своих планах во всех подробностях. Но почему-то перспектива поделиться с Катей своими планами на будущее не пугала. Скорее я был польщен ее вниманием, поэтому с удовольствием начал рассказывать о том, как выкупил старый детский лагерь и теперь хочу сделать из него спортивный центр сразу в нескольких направлениях. А когда Катя начала задавать вопросы, и я понял, что ее интерес не поверхностный, то вообще вошел в раж и выложил ей все подробности ремонта, вплоть до того, каким цветом будут покрашены стены.

- Матвей, ты просто мегакрутой! - в ее глазах было столько восхищения. Мне казалась, что она вся светится и ее эмоции были неподдельными. Она искренне радовалась моим задумкам. - У меня даже слов нет, чтобы выразить свои чувства. Просто дети - это так здорово! А особенно те, кто растет в детском доме. Я всегда за них так переживаю. Если бы у меня была возможность, я бы их всех к себе забрала.

Я грустно улыбнулся.

- Чтооо? Ты думаешь я так из-за тебя говорю? Нисколько. Просто я очень люблю детей. И педиатром я буду совсем не случайно. И уж точно не из -за тебя! Хочу, чтобы все малыши были здоровы и счастливы.

- Я знаю, Кать, - я притянул ее к себе, так чтобы мои губы оказались возле ее уха. - Я знаю, что не из-за меня.

Мы лежали с ней какое-то время молча, каждый погрузившись в свои мысли. Я гладил Барби по голове, понимая, что не хочу ее никуда отпускать. Если вдруг кто -то еще разглядит в ней милую, добрую и немного наивную девчонку, то мне придется усердно потрудиться, чтобы удержать ее.

- Ты помнишь своих родителей? - неожиданно спросила Катя.

Я был удивлен. Мало кто интересовался моей семьей, кроме друзей.

- Вообще не помню. Меня подкинули в детский дом, когда я еще и сидеть то не умел.

- Ты хотел бы их найти?

- Хотел. Я даже искал. Но все безуспешно. Я все архивы перерыл, столько тайн со дна поднял, но о себе ничего так и не нашел. Потому что даже фамилии своей настоящей не знаю.

- А Соколов - не настоящая?

- Не-а. В отечественную войну всем подброшенным детям в нашем интернате давали птичью фамилию. Традиция такая была. Воробьев, Ястребов, Ласточкин. Война закончилась, а традиция осталась. Вот так Соколов Матвей и появился.

- Ничего себе.

- Угу.

- А тебе плохо без них? Без родителей?

- Не знаю. Я ведь не знаю, что такое мама и папа. Я с самого детства привык быть один. Сам по себе. И это не страшно. Мне вообще повезло больше, чем другим. У меня есть все. У меня самые лучшие друзья, у меня любимая работа, мозг, который принес мне кучу бабла. Тачка, квартира скоро будет своя. У многих не так все радужно. Поэтому мне грех жаловаться.

- А я не представляю себя без родителей. Они у меня не самые лучшие. Но я все равно их люблю. Просто поняла, что я все равно тоже никогда не буду для них самой лучшей. Но для меня это не страшно. Только иногда мне кажется, что мне достаточно найти общий язык с ними, чтобы они хоть иногда меня слышали и понимали. И они давно бы перешли в разряд самых лучших.

- Кать! Ты потрясающая! - я еще крепче обнял эту девушку.

И я не врал ей. Она действительно была необыкновенной. У нее была не самые лучшие отношения с семьей. Но она не отчаивалась, продолжала любить всех и верить. Просто, чтобы не сломаться и выстоять, научилась прятать себя за маской высокомерной и бесчувственной стервы, которую я кстати уже давно не видел в ее исполнении. Но я за это ее не осуждал. Ведь каждый живет, как умеет. И я верил, что и в ее жизни все случится и все встанет на свои места. Она обязательно будет любить и будет любима.

- О, нет! Ты просто плохо меня знаешь, - тут же нахохлилась Торопова.

- Но намного лучше, чем другие.

Катя отвернулась. Она снова закрутила волосы в узел на макушке, и поправив майку, принялась складывать свои учебники. Ее ярко пунцовые щеки говорили о том, что я попал в цель и смутил Барби своими комплементами. Нет, она умела принимать их, но только не те, которые коснулись ее души. Уверен, вряд ли кто-то говорил ей о том, что она умная и добрая, смелая, ответственная и просто замечательная. О том, что ей действительно хотелось услышать.

Я взял ее за руку и снова потянул на себя, заставив посмотреть ее в мои глаза:

- А еще ты охеренно целуешься.

Катя возмущенно открыла рот, но я не дал сказать ей ни слова, накрывая ее губы в очередном чувственном поцелуе, на который она тут же ответила с таким энтузиазмом, что я просто не смог отпустить ее и задержал ее еще на целый час в своей квартире.

Я снова накинулся на нее, словно это не я вторые сутки терзаю ее тело и душу, своими ласками, выбивая из нее протяжные стоны и ловлю свое имя с ее губ в моменты головокружительных оргазмов. Я вытягивал из нее все, что мог, стараясь запомнить, насытиться. Я отдавал ей все, на что был способен, все, что знал и умел. Она молила о пощаде подо мной, но мне было ее так мало, что я безумно не хотел ее отпускать. Хотел, чтобы она осталась.

Но Катя все равно ушла. Как только немного пришла в себя, она с со смущенной улыбкой оделась и быстро собрала вещи. На пороге немного приостановилась, затем развернулась, порывисто обняла меня на прощание, прижималась к груди, зажмурившись поцеловала и ушла.

И после каждой нашей встречи она уходила. Я не озвучивал свое желание вслух, но она словно чувствовала мои сомнения, каждый раз шептала, что очень хочет остаться, но не может. И снова оставляла меня одного.

А я после каждой встречи молча ее отпускал. Потом долго смотрел на дверь и чувствовал пустоту не только в квартире, но и внутри себя. Она меня поглощала, разъедала и мне так хреново было одному, что я не сразу понял, что я уже однажды чувствовал такое. Уже однажды тянулся за девушкой, которая уходила. Уже хотел оставить ее рядом с собой, удержать, положить к ногам весь мир.

Но не смог. В лепешку разбился, но не смог.