Глава 27

Захожу в кабинет, сбрасываю ключи на стол, снимаю пальто и вешаю его на спинку стула. Затем подхожу к окну и поднимаю жалюзи. Яркий утренний свет наполняет помещение, вырисовывая на полу длинные тени от мебели. Каблуки моих туфель глухо стучат по полу, отражаясь приглушённым эхом от стен.

Вокруг тихо. Даже Кейт ещё нет в приемной, а начальник и вовсе уехал в командировку на два дня. Я пришла раньше времени, хотя быть может, это время так медленно тянется. Этой ночью мне плохо спалось, мысли переполняли голову, не давая ни минуты покоя.

Я опираюсь на край стола, чувствуя, как тишина кабинета давит. Хочется чем-то себя занять, но всё кажется неважным, второстепенным. И вдруг я вздрагиваю от мягкого стука. Вскидываю голову и вижу Марка, стоящего на пороге моего кабинета. Он опирается плечом на дверной косяк и стучит костяшками пальцев.

— Доброе утро, — говорит он. Голос звучит спокойно, но почему-то вызывает внутреннее напряжение. — Можно?

Я киваю, чувствуя лёгкую растерянность.

Он медленно входит, осматривая кабинет. Его шаги неторопливы, почти бесшумны. Я слежу за ним, чувствуя, как мои плечи напряжены, а руки невольно сжимаются. Чо это со мной? Он идёт по периметру, словно зверь, обходящий свою добычу.

— Я звонил тебе, — вдруг произносит он приглушенным звуком.

— Я не слышала, — отвечаю я, пытаясь скрыть невесть откуда взявшуюся нервозность.

— Три раза, — уточняет он, останавливаясь напротив окна и глядя на улицу.

— Я тебе написала, — говорю, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

Марк оборачивается ко мне, его взгляд тяжёлый, почти изучающий. Это заставляет меня невольно встряхнуть головой, пытаясь развеять наваждение.

— Да, и ты написала, что тебе нужно подумать. — Его голос звучит чуть мягче, но в нём сквозит недоумение. — Я не понимаю, у нас же всё вроде было хорошо. Я что-то сделал не так, Элайна?

Голос его вмиг становится жестче и я невольно напрягаюсь еще больше, чувствуя странную опасность. Я открываю рот, чтобы ответить, но слова сами застревают в горле. Лицо Марка вдруг искривляет гримаса.

— Кажется, я все понял. Это всё из-за Блейка. И того, что он сказал обо мне. Тебе же это не даёт покоя, да? — Его голос звучит уверенно, и я чувствую, как моё сердце пропускает удар. — Элайна, пойми, он просто пытается тебя запутать. Ты задела его эго, вот и всё. Не позволяй ему манипулировать тобой. Ты же знаешь, что я никогда не причиню тебе вреда.

Он делает шаг ближе, а затем ещё один. Я чувствую, как стены будто начинают сужаться. Его голос становится мягким, словно шёлковая ткань, обволакивая меня. Когда его руки ложатся мне на плечи, я невольно вздрагиваю, но не отстраняюсь. Он гладит мои плечи, и его прикосновения такие лёгкие, успокаивающие. Я делаю глубокий вдох, и напряжение медленно уходит. Когда он привлекает меня в свои объятия, я утыкаюсь щекой в его грудь. Глаза наполняются слезами, которые я уже не могу сдерживать.

— Прости, — шепчу я, кутаясь крепче в его объятия. И как только я могла засомневаться? Что на меня нашло? — Прости, я не хотела...

— Ничего, — отвечает он мягко, его руки обнимают меня крепче, поглаживая по спине.

Я чувствую, как эмоции поднимаются в груди. Напряжение, которое держало меня последние дни, немного растворяется.

— Только давай договоримся, — говорит он, его голос остаётся мягким, но в нём звучит уверенность. — Если что-то не так, будем сразу говорить об этом, ладно?

— Договорились, — киваю я, отстраняясь и вытирая слёзы ладонью.

Я сглатываю, собираясь с мыслями, а затем говорю:

— Тогда ты должен знать, что у моего друга скоро день рождения, и меня туда пригласили.

Марк приподнимает бровь, выжидая продолжения.

— Блейка там не будет, — добавляю я, чувствуя, как моё сердце делает странный скачок.

Марк смотрит на меня нечитабельным взглядом, и его глаза начинают рыскать по моему лицу.

— Когда? — твердо спрашивает он

— Послезавтра, — выдыхаю я.

Марк чертыхается и отводит взгляд.

— Чёрт, у меня как раз важная встреча в этот день. — Он делает шаг назад, поворачивается к окну и стряхивает волосы, бросив в окно быстрый взгляд. Затем разворачивается ко мне. глядя в глаза. — Но я постараюсь что-то придумать.

Я киваю, чувствуя странную смесь огорчения и одновременно облегчения. От одной мысли, что мы с Блейком будем на этом празднике в одной комнате, внутри что-то пробуждается. Это неправильно, я знаю. И тут же подавляю это чувство, словно пытаюсь утопить его глубоко внутри.

Марк снова подходит ближе и заключает меня в объятия.

— Не бери в голову. Все наладится, — говорит он тихо.

Я киваю, позволяя его теплу снова окутать меня.