Глава 26

Когда я выхожу из кабинета Картера, ноги слегка подкашиваются. Нет, это не ступор. Скорее странное дрожание где-то в груди — короткий тремор. Я глубоко вдыхаю, пытаясь вернуть себе равновесие, и делаю шаг вперед.

И тут я вижу его.

Высокий силуэт в длинном пальто, осанка, которую я не спутала бы ни с кем. Блейк. Он стоит в конце коридора, спокойно разговаривая с Сабриной. Она кивает, слишком часто и энергично, внимательно его слушая.

Он вдруг поднимает глаза, как будто почувствовал мой взгляд. Их черный цвет — густой и глубокий, как полночное небо, — на мгновение приковывает меня к полу. Шок, удивление, растерянность — всё это проносится по мне вихрем, не успевая как следует осесть в недрах души.

Но я выдыхаю и направляюсь к нему.

Его слова звучат размеренно, ровно, когда он что-то обьясняет Сабрине. Он хлопает ее по плечу, и она тут же возвращается за свой стол, погружаясь в работу с таким рвением, какого я раньше в ней не замечала.

Я невольно поглядываю на Сабрину. Та сосредоточенно печатает на клавиатуре, почти не отрываясь от экрана.

— Что ты ей сказал? — спрашиваю, поворачиваясь к Блейку. — Никогда не видела, чтобы она так усердно работала.

Его лицо, как обычно, выдержанное, профессиональное. Руки сцепленные за спиной, он спокойно смотрит на меня.

— Обычные рабочие моменты, — отвечает Блейк. — У меня небольшая договоренность с Картером.

В его голосе мелькает намек, достаточно четкий, чтобы я приняла на свой счет. Понятия не имею зачем, но он зачастил в офис и к Картеру явно не просто так. Я тихо выдыхаю и покачиваю головой.

Мне хочется спросить, зачем это все, но слова будто застревают в горле.

Я так устала от вечных разборок, конфликтов и вечного желания что-то друг другу доказать. Быть может, хватит бороться? Что если это ошибка? И если перестать бороться, всё что гложет, само по себе уйдет. И Блейк... Он тоже уйдет.

Мой взгляд невольно касается его губ. Ранка все еще слишком свежа. В груди тревожно ёкает.

— Тебе больно? — спрашиваю, прежде чем остановить себя.

Его губы чуть дрогнули в легкой, но отнюдь не веселой усмешке.

— Беспокоишься? Это хороший знак, — говорит он, кивнув себе. — Наверное.

Его глаза меняются. Глубокий взгляд, невыносимо тяжелый, приковывает меня. Полуночная тьма, этот взгляд несет в себе что-то большее, чем слова, но я отвожу взгляд, не выдерживаю. Начинаю жевать губу, пытаясь подавить накатившую тревогу.

Его пальцы касаются моего подбородка совсем неожиданно, трепетно, поднимая его вверх. Я подчиняюсь, глядя прямо ему в глаза. Они непреклонны, сильны. Моё сопротивление вмиг рушится.

— Что ты имел в виду вчера? — мой голос дрожит, хотя Блейк так и остался невозмутимым.

- Что именно? - уточнил он.

— Про Марка. Почему ты сказал, что ему нельзя верить?

Он молчит, поджимая губы, и его молчание глушит меня. Я не выдерживаю, слезы сами катятся из глаз. Я плохо спала, всю ночь об этом думала. Я ведь знаю, что Блейк далеко не из тех, кто стал бы очернить другого человека ради своей выгоды.

Его большой палец нежно стирает слезу с моей щеки. Мое сердце екает от боли.

— Пока не могу сказать, — произносит он шепотом. — Всему свое время, Элайна.

Он медлит, а затем склоняется и касается губами моей щеки. Нежный, мимолетный поцелуй. Я прикрываю глаза, невольно приоткрыв губы, из которых сорвалось короткое дыхание. Он задержался возле моей всего на миг, но этого оказалось достаточно, чтобы быть замеченным. Пальцы медленно соскользнули с моего лица и вдруг его запах, дурманящий, терпкий, становится едва ощутимым. Блейк отстраняется и, развернувшись, уходит за дверь, оставляя меня одну.

Я не открываю глаз. Только тихо дышу, чувствуя, как всё внутри обрывается. Слезы льются снова, и даже осознание того, что коллеги украдкой смотрят, меня не останавливает. Не ушли, — понимаю я чувствуя, как в сердце поднимается боль. Чувства никуда не ушли. Как бы я ни пыталась себя обмануть.

Смешанное ощущение тревожности и предчувствие чего-то страшного вонзилось в мою грудь, будто невидимая беда нависла надо мной. И даже поглядывающие краем глаза коллеги, быстро стучащие по клавиатурам, не смогли остановить мои слезы.

***

Чуть позже, этим же днём, мы всё-таки встретились с Ким в нашем кафе, чтобы обсудить все нюансы праздника и ее подарка для Кейна. Я не могла не заметить, как её глаза светятся счастьем, словно в них спрятались все звезды мира. И хотя я была не совсем в состоянии, чтобы разделить её энтузиазм, не порадоваться за подругу не могла.

Мне кажется, нее так не светились глаза, даже когда Кейн сделал ей предложение руки и сердца. Ким и Кейн решили отказаться от пышной церемонии и сыграли свадьбу как можно скорее. Они устроили маленькое, уютное торжество для самых близких, и в этом решении чувствовалась вся их любовь и нежность. Они обвенчались в местной церкви одним прекрасным воскресным утром, и думаю, не нужно говорить, кто поймал букет невесты. Не специально, как-то само получилось, я даже особо не старалась. И хотя это еще ни о чем не говорит, я помню те ощущения, которые окутали меня, стоило белоснежному букету оказаться в моих руках. Блейк не особо обратил на это внимание, да и ему вообще было не до меня. Помню, как я затаивала дыхание, надеясь получить хоть каплю внимания от него, но ему было все равно. Так и прошла свадьба Ким и Кейна - ярко, нежно, с любовью. Никогда еще я не была так счастлива за подругу как в то прекрасное воскресное утро, когда они с Кейном обменялись кольцами и поклялись любить друг друга вечно. Но вместе с тем на сердце осел пепел моей личной трагедии и любви, которую моя темная лошадка не принял. Хотя впрочем, какая уже разница?

— Кстати, ты уже записалась на УЗИ? - спросила меня Ким, когда мы сидели за уютным столиком у окна, обсуждая детали праздника. Вопрос был таким неожиданным, что я невольно вздрогнула.

— Эм… ещё нет, — ответила я, пытаясь скрыть дрожь в голосе.

— Эл, ты ведь уже должна, — мягко продолжила Ким, но в ее тоне появилась тревога. — Ты же в порядке?

— Всё хорошо, Ким. Слушай, тут такое дело, - осторожно начала я, пытаясь озвучить это как можно мягче. - Я не приду на праздник. У меня в последнее время не самые лучшие дни, а лишние переживания мне ни к чему. Прости.

— Эл… Блейка не будет.

- Что? - переспросила я.

- Блейка не будет, он не придет, - Ким внимательно на меня смотрела. - Ты ведь из-за него так, да?

Проницательность в её голосе зацепила что-то внутри, и я сглотнула, на миг уведя глаза.

- Но почему? - недоумевала я. - Он ведь лучший друг Кейна.

- У него какая-то важная конференция в соседнем городе. Кейн тоже должен был присутствовать, но Блейк как-то вырулил ситуацию, взял все на себя.

Я кивнула и отвела глаза, чувствуя, как щеки чуть теплеют, а грудь наполняет странная, непонятная мне тоска.

- Понятно...

Ким мне ничего больше на это не сказала, но ее беспокойный взгляд и то, как она тепло сжала мою руку своей, окончательно меня размягчили. Она крепко обняла меня, а затем наш разговор постепенно вернулся к вопросам праздника. Ким... Помню, как после смерти отца она не отходила от меня ни на шаг. Если бы не она и мама, даже не представляю, как бы я справлялась. Она мне дорога, и я точно знаю, что так же дорога ей.

Когда я вернулась домой, уже начало смеркаться. На кухне горел свет и оттуда доносился аромат тушёного мяса.

— Ты уже вернулась? — мама выглянула из-за двери, вытирая руки кухонным полотенцем. — Как прошла встреча с Ким?

— Хорошо, — я поставила сумку на стул и устало присела. — Они с Кейном решили пригласить только самых близких, ничего громкого.

Мама улыбнулась.

— Это так похоже на Ким. Уютно, душевно. Она всегда была такой.

Я кивнула, глядя на свои руки.

— Ты знаешь, она для нас как родная. Замужество пошло ей на пользу. Она выглядит такой счастливой, — мама подошла ближе, присев напротив. — Чего не могу сказать за тебя.

— О чем ты? — я подняла взгляд.

- Ох, Элайна...

Её слова, такие простые и сожалеющие, разом разбили мою защиту. Я так старалась делать вид, что все хорошо, и что он больше не волнует меня. Я так пыталась убедить в этом саму себя, что не заметила, когда моя выработанная броня треснула, обнажив то, что я так бы хотела скрыть. Где-то на задворках разума я понимала, что она имеет в виду, кого. Но говорить о Блейке все еще слишком больно, как и признавать то, что чувства мои никуда не ушли. Я опустила руки на округлый живот и погладила его, чувствуя как под ним бьется беззащитная жизнь, которую я, не думала, что смогу, но полюбила всем сердцем.

— Я... Я не знаю, что мне делать дальше, мама, — честно выдохнула я и посмотрела на нее, чувствуя, как слёзы начинают подступать. - Ты меня осуждаешь?

- Ну что ты, милая. Я горжусь тобой. Горжусь, что ты сохранила его, несмотря на то, как с тобой повелся его отец.

Мама подошла ближе, обняла меня, и я почувствовала её тепло.

— Знаешь, твой отец... Он всегда говорил, что главное — это чтобы ты была счастлива. И мне больно смотреть, как ты страдаешь. Знай, что бы ты ни выбрала, я всегда буду на твоей стороне.

Слёзы потекли по щекам, и я не могла их сдержать.

- Я так боюсь, что он снова сделает мне больно, - проскулила я, не в силах сдержать свои чувства.

- Я знаю, милая. Я знаю.

Мама обняла меня крепче и наверное, это то, что мне было так необходимо. Боль от безответной любви все еще слишком свежа, и хотя она не сравнится с той потерей, которую я пережила, потеряв отца, я все еще не научилась с ней справляться. Я знала, что больше не принадлежу одной себе и теперь мне надо быть осторожней с эмоциями, чтобы не вредить малышу, но иногда это было сильнее меня. Мы стояли так, в объятиях друг друга до тех пор, пока не зазвонил телефон. Резко выдернув из момента, в котором я почти утонула. Мелодия вдруг разорвала тишину, и я выскользнула из маминых объятий, чтобы посмотреть на экран. На дисплее высвечивалось имя "Марк".