35

Грета

Мама смотрела, как я делаю один с трудом заработанный шаг за другим. Теперь, когда Амо был в Нью-Йорке, я работала еще усерднее. Я хотела добиться прогресса, чтобы он больше не беспокоился обо мне, хотела, чтобы это стало его рождественским подарком.

— У тебя есть минутка? — спросила мама.

Я подошла к ней с костылями и опустилась рядом с ней.

— Что-то случилось?

Мама быстро покачала головой и взяла меня за руку.

— Я поговорила с врачами, которые делали тебе операцию, а также с несколькими другими специалистами.

Я нахмурилась. Неужели она рассказала мне не все? Было ли что-то еще? Что, если мои травмы оказались еще хуже, чем я думала?

— Не смотри так испуганно. Это позитивно. Я так думаю. — Она издала нервный смешок и коснулась моей щеки. — Когда они делали тебе операцию, им не пришлось удалять твои яичники.

Я кивнула, потому что знала это. Именно поэтому мне не пришлось страдать от ранней менопаузы.

— Это значит, что ты можешь иметь собственных детей.

— Я могу, но я не смогу их выносить.

Мама кивнула, крепче сжав мою руку.

— Ты можешь воспользоваться услугами суррогатной матери.

Я начала качать головой. Это потребовало бы такого доверия к человеку, которого трудно достичь. Мысль о том, что внутри незнакомки находится мой ребенок и она может причинить ему вред…

— Если ты мне доверяешь, я с удовольствием выношу для тебя ребенка или детей.

Мои губы разошлись в полном шоке.

— Мама.

Слезы навернулись ей на глаза.

— Я поговорила с врачами. Мой возраст не будет проблемой, потому что мы не будем использовать мои старые яйцеклетки, только мою матку, а она еще в порядке.

Маме был всего сорок один год. Шансы на то, что она сможет забеременеть, были высоки.

— Ты ненавидела быть беременной.

— Это было не так уж плохо.

— Было. Тебя так сильно рвало, когда ты была беременна, и ты сказала мне, что твоя первая беременность с Невио и мной была невероятно тяжелой для твоего тела.

— Это неважно. Позволь мне сделать тебе этот подарок, хорошо? Нет ничего хуже, чем видеть, как страдает твой ребенок. Поверь мне, я не хочу ничего больше, чем дать тебе шанс самой стать матерью, и ты сможешь пережить беременность через меня, сможешь быть там, когда я рожу.

— Ты действительно все продумала.

Я была совершенно ошеломлена. Я не задумывалась о детях, не решалась на это, а сосредоточилась на том, чтобы ходить и, может быть, снова танцевать, потому что это было что-то в моей власти.

— Тебе не нужно решать сегодня, или завтра, или даже в следующем году. Просто знай, что я хочу сделать это для тебя.

Я обняла ее.

— Я не могу сейчас думать. Спасибо тебе, мама. Спасибо тебе огромное.

Это был день перед Рождеством, и я снова тренировалась ходить с костылями под пристальным взглядом Киары в мамином зале для йоги, когда Невио вошел в комнату.

Меня охватило удивление, я не ожидала, что он снова вернётся.

Невио засунул руки в карманы своих черных брюк и стоял в дверях. Он избегал разговаривать со мной после нападения, я слышала лишь отрывочные сведения о том, что произошло в Нью-Йорке. Невио выглядел так, как всегда, когда был со мной, а не как монстр, которого он все чаще и чаще выпускал на волю.

— Можешь уделить мне минутку? — спросил он.

Киара кивнула. Она коротко коснулась его руки, проходя мимо него.

Я сопротивлялся желанию спросить, где Амо. Невио явно хотел побыть со мной наедине, и он заслуживал моего полного внимания. Он не привык делиться им.

— Не подойдешь ли ты поближе? — спросила я.

Невио подошел ко мне, его глаза задержались на моем гипсе, прежде чем он встретился с моим взглядом. — Я знаю, что ты не хочешь этого слышать, но я убил всех, кто сделал это с тобой. Я излил на них всю свою ярость. Ради тебя.

Я улыбнулась и отпустила костыли, чтобы обнять его. Невио быстро обхватил меня руками, очевидно, беспокоясь, что я упаду. — Я знаю, что так ты показываешь мне свою любовь.

— Ты действительно собираешься уехать из Лас-Вегаса?

Я заглянула в его затравленные глаза. — Я должна следовать за своим сердцем. Мы сможем видеться все время теперь, когда больше не будет войны.

— Это не то же самое. У тебя будет новая семья.

Издала сдавленный смешок, хотя мне больше хотелось плакать. — Я никогда не заменю тебя и нашу семью. И создать свою собственную семью будет не так просто. — Я дотронулась до повязки на животе, которую скрывало мое широкое платье.

Рот Невио искривился. — Черт, Грета, я не это имел в виду. Хотел бы я что-то сделать.

— Не позволяй темноте поглотить тебя только потому, что меня нет рядом, чтобы присмотреть за тобой. Однажды ты найдешь кого-то, кто будет сиять ярко.

Невио покачал головой с мрачным смехом. — Я постараюсь иногда окунуться в свет, но не жди, что я буду испытывать к кому-то чувства, Грета. Даже если бы я не был против этой идеи раньше, то, увидев, что ты сделала с Витиелло, это сильно меня отпугивает.

Я закатила глаза.

— Так ты не злишься на меня?

— Я никогда не злился на тебя.

— Правда?

Он пожал плечами. — Я злюсь на Витиелло.

— Не надо, я хочу, чтобы вы попытались поладить.

— Ты многого от меня требуешь.

— Знаю. Это может стать моим рождественским подарком.

Невио бросил взгляд на дверной проем. Должно быть, он услышал шаги, потому что через мгновение вошел Амо. Я слабо улыбнулась ему, мое сердце наполнилось тоской. После двух недель, проведенных вместе в больнице, разлука на несколько дней казалась вечностью, что было неразумно, учитывая, что раньше мы были в разлуке дольше.

Невио медленно отпустил меня. — Ты можешь стоять?

Амо пересек комнату, прежде чем я успела ответить, и положил руку мне на спину, чтобы поддержать меня. — Я могу взять это на себя.

Между ними прошел взгляд, и Невио отступил назад со странной улыбкой. — Позаботься о ней. Ты видел, что я сделал на сцене. — Он подмигнул мне и исчез. Эти слова, хотя и были отчасти угрозой, были его способом примирения. Лучший подарок на Рождество.

Амо обхватил мои щеки и опустил свои губы к моим. Поцелуй был нежным и осторожным. Я все еще чувствовала себя немного хрупкой, поэтому была рада его вниманию. — Как ты себя чувствуешь?

— С каждым днем немного лучше. Не могу дождаться, когда снимут гипс и я смогу начать восстанавливать мобилизацию колена.

— Ты снова будете танцевать.

Я кивнула, потому что тоже в это верила.

Амо прочистил горло. — Знаю, что сегодня не лучшее время и это не лучшее место, но я не хочу больше ждать.

Мои брови нахмурились, затем взлетели вверх, когда Амо опустился на одно колено. Он достал кольцо из кармана и положил его между нами. Мои губы сложились в букву «О», когда я уставилась на прекрасное украшение. Это было изящное кольцо из розового золота с центральным камнем аметистом красивого розовато-сиреневого цвета. Его окружали маленькие белые бриллианты.

— Когда я увидел его в витрине, цвет камня напомнил мне о пачке, в которой ты была, когда я впервые увидел, как ты танцуешь в своей студии.

Он сдвинул кольцо так, что оно засветилось и стало немного светлее по цвету — действительно, почти как моя пачка.

Моя улыбка расширилась, но сердце все еще казалось, что оно может выпрыгнуть из груди.

Амо прочистил горло и встретился со мной взглядом. — Грета, я не хочу провести без тебя ни одного дня. Хочу, чтобы ты была рядом со мной. Я всегда восхищался связью моих родителей и их непоколебимой любовью, и я знаю, что наш брак будет таким же. Ты выйдешь за меня замуж?

Амо

Эти слова впервые слетели с моих губ, и мне показалось, что они ознаменовали новое начало, перечеркнув множество неверных поворотов, которые я совершил в прошлом. Я не сомневался, что Грета — это тот путь, по которому мне суждено идти.

Она закрыла рот пальцами и шумно сглотнула, прежде чем наконец кивнула. — Да. Да!

Я надел кольцо на ее палец, с облегчением отметив, что оно идеально подошло, я даже не менял его.

Наткнулся на него случайно, как наткнулся на великолепную балерину.

Я поднялся на ноги и обхватил Грету за талию, поднимая ее с земли так осторожно, как только мог. Ее руки обвились вокруг моей шеи, и мы поцеловались.

Через некоторое время мы отстранились друг от друга.

— Я подумал, может быть, мы сможем пожениться в мае. К тому времени ты достаточно поправишься, чтобы без проблем пойти к алтарю. Конечно, я бы тоже не отказался нести тебя на руках, но, думаю, ты не так представляла себе день своей свадьбы.

Грета одарила меня овечьей улыбкой.

— Я никогда не представляла свою свадьбу.

Мои брови поднялись.

— Это удар по моей уверенности.

Она рассмеялась.

— Я никогда не позволяла себе мечтать об этом, потому что это казалось недосягаемым.

— Это уже не так. Мы можем пожениться. Наши отцы договорились о мире. Фамилия поддерживает это решение, и Каморра, вероятно, тоже не будет сомневаться в решении твоего отца.

Грета в раздумье сузила глаза. — Тебе пришлось многих убить, чтобы это произошло?

— Нескольких пришлось убить, но большинство традиционалистов позволили нам убедить их пойти на некоторые уступки.

— Уступки?

Я пожал плечами.

— Они цепляются за свои традиции, отсюда и название. Отец согласился снова сделать обязательными кровавые простыни и снова сделать упор на браки по расчету. Святость брака была важным пунктом.

— Значит, нам придется представлять простыни после брачной ночи.

Я помрачнел.

— Это ожидается, да. Может быть, мы могли бы найти способ обойти это…

Грета решительно покачала головой.

— Нет. Мне не нужны исключения. Я хочу показать твоим людям, что готова уважать их правила. — Она прикусила губу. — Но это значит, что тебе придется подождать, прежде чем мы сможем заняться сексом.

— Я бы все равно подождала. Хочу сделать все правильно, и еще несколько месяцев меня не убьют.

Грета наклонила голову, и я наклонился, чтобы поцеловать ее.

— Ты уже поговорил с моими родителями?

— Это следующий пункт в моем списке. Я хотел сначала спросить тебя.

— Хочешь, я пойду с тобой для моральной поддержки?

— Со мной все будет в порядке. Продолжай тренироваться, и ты сможешь пойти к алтарю.

Я вышел. Киара все еще стояла перед дверью. — Я рада, что вы двое нашли друг друга, даже если путь к этому был болезненным.

Наклонил голову в знак благодарности.

— Где я могу найти Римо?

— Я отведу тебя к нему, — сказал Нино, появившись из ниоткуда.

Я ухмыльнулся. — Похоже, мне еще не разрешено бродить по особняку в одиночку?

— Ты только что разговаривал с моей женой наедине. Это отличное проявление доверия.

— Ты был рядом.

Нино одарил меня холодной улыбкой, но он не выглядел особенно недружелюбным. — От некоторых привычек трудно избавиться.

— Доверие нужно заслужить, я согласен. Но рядом со мной ни одна из твоих женщин не будет в опасности.

Нино ничего не прокомментировал, но повел меня в общую часть дома, где собралась большая часть клана Фальконе. Это было хаотичное собрание. В довершение всего, Джемма пыталась остановить свою маленькую дочь, которая истерически смеялась и рвала на себе волосы.

Я отвел взгляд и обратила свое внимание на Римо.

— Могу я с тобой поговорить?

В этот момент из другой комнаты вошла Серафина.

— И ты тоже?

Серафина тут же направилась ко мне, а Римо последовал за ней.

— Где мы можем поговорить наедине?

Серафина улыбнулась мне, как будто точно знала, что я собираюсь сказать. Энтузиазма у Римо не было.

— В этом доме нет секретов. Ты можешь задать вопрос прямо здесь и избавить нас от менее точных пересказов, — сказал Савио. Джемма подтолкнула малышку к Савио, чтобы он покачал ее на ноге и успокоил.

Я пожал плечами. — Я попросил руки Греты, и она согласилась.

— Кто-то может посчитать неуважением то, что ты не спросил сначала меня как отца.

— Это правило, которому мы следуем в Фамилии, но я знаю, что вы более прогрессивны в Каморре, поэтому я постарался прислушаться к вашим местным обычаям.

Римо одарил меня резкой улыбкой.

— Ааа, уже грубишь, когда чернила на нашем перемирии еще даже не высохли.

Серафина коснулась моей руки и тепло улыбнулась.

— Я рада за вас с Гретой. Теперь тебе лучше сделать счастливой ее.

— Это не тот рождественский подарок, на который я надеялся, — пробормотал Римо.

Невио подошел ко мне, и я не мог не насторожиться. Я вспомнил, как он разлучил нас с Гретой в прошлый раз.

— Ты слышал мою мать. Будь добр к ней, или я буду очень неприятен. — Он больше не упоминал о своих действиях на сцене, да и не нужно было. Я буду помнить эту встречу всю жизнь, по разным причинам.

— На этот раз никакого ножа в моем боку?

Невио покачал головой. — На этот раз не от меня. — Он прищелкнул языком.

— Уверен, что найдется достаточно людей, которые с удовольствием пырнут его ножом, — сухо сказал Массимо.

— Он будет членом семьи. Я должен буду защищать его, полагаю.

Мои губы скривились в снисходительной улыбке.

— Спасибо, я могу защитить себя. Пока ты держишь свои безумные вспышки подальше от меня, я буду в порядке.

Невио оскалил зубы в своей безумной ухмылке.

— Буду стараться изо всех сил.

До нас донесся звук костылей, и через мгновение вошла Грета с Киарой.

— Здесь все в порядке? — Она посмотрела между мной, отцом и братом.

Римо прошел мимо меня и поцеловал ее в лоб.

— Теперь я должен убедиться, что Нью-Йорк — безопасное место для тебя.

Грета улыбнулась и обняла его.