36

Грета

Через шесть недель после нападения, когда мне сняли гипс и врачи разрешили путешествовать, папа разрешил мне впервые полететь в Нью-Йорк.

Амо должен был улететь обратно неделю назад, что потребовало значительных уговоров с моей стороны, но он должен был показать свое присутствие в Фамилии. Это будет первый раз, когда я познакомлюсь с его семьей и его лучшим другом. Я нервничала, но в то же время была взволнована. Было все еще трудно осознать, что Нью-Йорк скоро станет моим домом.

Мама присоединилась ко мне во время полета, и папа тоже. Мама хотела помочь Арии с подготовкой к свадьбе, так как я все еще не настолько окрепла, чтобы метаться из одного места в другое. Я была рада предоставить им большую свободу в принятии решений. Мама знала мой стиль, поэтому я была уверена, что буду довольна результатом. Папа должен был встретиться с Лукой для их первой встречи в качестве будущих родственников. Эта мысль все еще казалась странной, и я немного волновалась по поводу их встречи, хотя папа заверил меня, что все будет хорошо.

Амо ждал нас в аэропорту. Мне все еще требовались костыли, хотя я могла пройти несколько шагов без них. Сгибать колено было все еще трудно, и потребуются недели физиотерапии, прежде чем смогу ходить без заметной хромоты.

Амо поднял меня с земли, когда дошел до меня, и поцеловал, сразу же я испытала чувство полного счастья, которое позволило мне забыть о тяготах травмы колена.

Он опустил меня обратно на землю, но не отпустил. Я скучала по Амо, поэтому жаждала его близости. — Мои родители ждут нас к ужину.

— Очень приятно, — сказал папа. Мама пихнула его локтем в бок, но он никак не отреагировал.

Я сидела с Амо в передней части машины, его рука держала мою, и папа игнорировал наши проявления привязанности.

Мое сердцебиение участилось, когда мы подъехали к дому Витиелло. В последний раз, когда была там, я волновалась совсем по другим причинам, и теперь я переживала, понравлюсь ли я им. У меня была семья в Лас-Вегасе, но я знала, что жизнь в Нью-Йорке будет легче, если я найду общий язык с семьей Амо, не говоря уже о том, что для него это тоже будет много значить.

Амо ободряюще улыбнулся и помог мне выйти из машины. Не успели мы дойти до ступенек, ведущих к входной двери, как она открылась, и в дверном проеме появилась Ария. Ее теплая улыбка ударила в меня, как солнечный свет, и сразу сняла мое беспокойство. Я улыбнулась ей, пока Амо помогал мне подняться по лестнице.

Ария не пыталась обнять меня, хотя Амо упоминал, что она любит это делать. Может быть, когда я узнаю ее получше, я смогу ее обнять. — Я так рада снова тебя видеть.

Лука подошел к жене сзади. Он одарил меня небольшой улыбкой. Я знала, что он был внушительным мужчиной, который многих пугал, но поскольку он напоминал мне Амо и поскольку я привыкла к своему отцу и брату, я не чувствовала себя настороженной по отношению к нему. — Грета. Добро пожаловать в наш дом.

— Спасибо. Очень приятно.

Амо провел меня мимо своих родителей в гостиную, чтобы наши родители могли поприветствовать друг друга. Его брат Валерио, мужчина, который, должно быть, был мужем Марселлы Мэддокс, и сильно беременная Марселла сидели на диване. Все они встали, когда мы вошли. Даже Марселле удалось быстро поднять свой удивительно большой живот. Увидев ее, я вспомнила о мамином предложении. Я еще не сказала об этом Амо, мне нужно было время, чтобы самой все обдумать и решить, что я хочу с этим делать. Но я знала, что не смогу решить это в одиночку.

Марселла подошла ко мне. — Рада тебя видеть. Если когда-нибудь захочешь поговорить о раздражающем характере моего брата или о чем-нибудь еще, позвони мне.

— Спасибо.

— Я рада, что мой брат наконец-то женится на порядочной женщине.

Мэддокс толкнул Валерио, который только рассмеялся.

— Не обращай на него внимания. Фильтр между его мозгом и ртом не работает. Приятно познакомиться с тобой.

— Меня нелегко обидеть. У моего брата нет никакого фильтра между мозгом и ртом.

— Или рукой с ножом, — добавил Амо.

Мы все рассмеялись, и я расслабился еще больше. Я могла сказать, что буду чувствовать себя желанным гостем в семье Амо. Может быть, пройдет совсем немного времени, и я почувствую, что это и моя семья тоже.

Папа не разрешил нам с Амо спать в одной комнате, как не разрешал и в предыдущие недели. Так как я не хотела испытывать его терпение, я приняла его приказ, даже если это было смешно, учитывая, что мы с Амо уже делили одну кровать. Но я заметила, что Амо выглядел почти успокоенным по этому поводу. Возможно, он беспокоился о своей способности сохранить честь и не лишить меня девственности до нашей брачной ночи.

Мама, папа и я спали в номере люкс в «Мандарине», как и в прошлый раз.

Когда рано утром я, прихрамывая, вышла из своей комнаты в гостиную, потому что не могла уснуть, я обнаружила папу на диване, смотрящего в темноту, подошла к нему и опустилась рядом. Он обхватил мое плечо рукой.

— Никогда не думал, что мне придется тебя отпустить.

— Ты говоришь так, будто мы не можем видеться. Я всего лишь часе езды.

Папа посмотрел на меня. В темноте было трудно разобрать детали его выражения, но я знала его достаточно хорошо, чтобы понять, что он волнуется.

— Я буду в безопасности.

— Надеюсь, безопаснее, чем под моим присмотром.

Я положила свою руку на его руку со шрамом. — Это была не твоя вина. Никто не мог этого заподозрить. И я не виню ни тебя, ни Амо, ни даже стражников. Иногда случаются плохие вещи.

— Они не должны случаться с тобой. Мне нужно, чтобы ты была в безопасности и счастлива.

— Я счастлива большую часть времени. Иногда нападение преследует меня, особенно потому, что мое тело еще не полностью восстановилось, но я Фальконе, папа. Я переживу это и выйду более сильной, верно?

Папа хихикнул. — Верно. — Он замолчал. — Я действительно хочу держаться за свою неприязнь к Амо, но иногда, когда я вижу, как он смотрит на тебя с таким обожанием, я не могу не терпеть его.

Я подавила смех и сжала папину руку в знак благодарности. Мы сидели так некоторое время, прежде чем я снова заговорила.

— Мама рассказала тебе о своем предложении?

— Рассказала. — Его голос был нежным и любящим, что было редкостью даже рядом со мной и я прикусила губу.

— Я думаю о том, чтобы принять мамино предложение.

— Ты должна, — тихо сказал папа. — Твоя мама хочет подарить тебе это. — Он сглотнул. — Я могу только жестоко отомстить. Это то, что я могу сделать, но подарок твоей матери намного ценнее, чем мой.

Я прислонила голову к его плечу.

— Вы оба всегда делали все возможное, чтобы сделать меня счастливой, и я всегда буду благодарна вам за это. Неважно, где я живу, часть моего сердца всегда останется в Вегасе с тобой и остальными членами моей семьи.

Папа прижал поцелуй к моей голове.

— Тебе пора спать, Амо заберет тебя через пару часов.

— Ты злишься, что я встречусь с Максимусом и даже с Гроулом и его семьей?

— Мои обиды прошлого не обязательно должны быть твоими. До тех пор, пока ты не ждешь, что я помирился и со своим сводным братом.

— Может быть, однажды ты захочешь.

Отец не стал комментировать.

— Мы все можем считать себя счастливчиками, если мне удастся не убить Луку за то, что он настаивает на традиции кровавой простыни. Все остальное будет чудом.

— Я не против простыней.

Я прикусила губу. — Ты отправил простыни о своей первой ночи с мамой капо Наряда и ее родителям, так что, думаю, ты будешь достаточно храбр, чтобы увидеть простыни моей брачной ночи.

— Если бы я знал, что моя будущая дочь узнает и использует это против меня, я бы пересмотрел свое решение.

— Ты бы не стал, — сказала мама, выходя из спальни в своей белой ночной рубашке и с беспорядочными волосами. — Ты получил от этого удовольствие.

Улыбнувшись, я вернулась в свою кровать, оставив родителей спорить. Папа был прав, мне нужно было поспать.

Амо

— Римо устроит сцену, когда мы подарим простыни, — сказал папа.

Мама пожала плечами. — Ты ведь тоже не хотел видеть простыни Марси.

— Они все равно не были бы красными, — сказала Марси, балансируя маленькой миской с чипсами на своем животе. До беременности она и на десять футов не прикоснулась бы к этим жирным углеводам.

Мама бросила на меня нервный взгляд. — Твой отец может дать тебе советы по созданию фальшивых кровавых простыней. Вы не первая пара, которая прервала свою связь до свадьбы.

Я не хотел обсуждать подробности брачной ночи моих родителей. — Я ничего не консумировал и подожду до свадьбы.

Папа бросил на меня удивленный взгляд, а Марси даже отложила свои чипсы, чтобы окинуть меня недоверчивым взглядом.

— Боже мой, Амо, не представляла тебя романтичным джентльменом.

Мои губы скривились.

— Я уважаю Грету.

Мэддокс грязно усмехнулся.

— Я тоже уважаю твою сестру. Но она бы надрала мне задницу, если бы я заставил ее ждать этого так долго.

Отец бросил на Мэддокса взгляд, от которого многие бы убежали.

— Это наше предложение мира за уязвленную гордость традиционалистов.

— Не хочу больше это обсуждать. — Но в одном я был уверен точно: я не хотел ни с кем делить частичку моей первой ночи с Гретой.

Грета гудела от возбуждения, когда мы ехали в собачий приют Тревисана.

— Ты еще больше хочешь, чем до знакомства с моей семьей.

Грета выглядела потрясенной.

— Это неправда. До знакомства с твоей семьей я была слишком встревожена, чтобы радоваться, но я всегда нравлюсь животным, так что это будет проще. И если Максимус и его семья любят животных так же сильно, как я, то я тоже с ними полажу.

— Сомневаюсь, что есть много людей, которым ты не нравишься.

Грета молчала, ее взгляд был отрешенным. Я заметил, что ее настроение изменилось, и мне стало интересно, чем это вызвано.

— Моя мама предложила выносить нашего ребенка.

Я чуть не свернул с дороги и ударил по тормозам, остановив машину на обочине. Я повернулся к Грете, не уверенный, правильно ли я ее расслышал.

— Что?

— Мама будет носить ребенка в своем утробе, если мы воспользуемся ЭКО и оплодотворим мои яйцеклетки твоей спермой.

Я покачал головой, не хотел думать ни о чьей матке, да и остальное вряд ли имело смысл.

Грета взяла меня за руку и снова все объяснила, еще медленнее, как будто я был маленьким ребенком. Когда она закончила, я был совершенно ошеломлен. — Это возможно?

— Да.

— А ты бы хотела это сделать?

Я не мог отрицать этого. Перспектива того, что однажды у нас с Гретой будет ребенок, делала меня безумно счастливым. Но я не хотел подталкивать Грету к тому, что ей не по душе. Выражение ее лица было трудно прочесть. — А что насчет тебя?

Один уголок ее рта приподнялся.

— Отвечать на вопрос вопросом в свою очередь… Но я начала, так что, думаю, это справедливо.

Я обещал себе быть честным с Гретой. Мой первый брак был полон лжи и обмана, и я не хотел этого с Гретой.

— Я хочу сделать это, да.

Грета выдохнула и улыбнулась мне.

— Я тоже. Не сейчас, но через несколько лет.

Я наклонился, обхватил ее голову и притянул к себе для поцелуя.

Когда мы подъехали к дому Тревисан, Максимус уже ждал перед ним. Они с Сарой жили в квартире в городе рядом с ее родителями и братьями, но Максимус часто приезжал сюда. Его руки в карманах, я заметил напряжение в его теле, когда вышел из машины. Я не был уверена, было ли это из-за Греты и истории их семей, или потому, что отношения с Сарой были сложными.

Он подошел к нам, пока я поднимал Грету из своего G-класса. Я пока не хотел, чтобы она выпрыгивала, ее колену еще нужно было время, чтобы зажить.

Максимус похлопал меня по спине, затем одарил Грету осторожной улыбкой и поправил кепку, которая была на нем, как будто ему нужно было занять руки.

Ее ответная улыбка была безоговорочной. — Я так рада наконец-то познакомиться с тобой. Амо так много рассказывал, так что я рада наконец-то увидеться в реальной жизни.

Часть напряжения улетучилась из Максимуса. — К сожалению, Амо очень долгое время не рассказывал о тебе, поэтому ты была загадочной женщиной.

Грета рассмеялась. — Это было сложно.

— Это один из вариантов, — сказал я.

Все лицо Греты засветилось, когда она обратила свое внимание на ближайший вольер, где несколько собак умоляли о внимании. Она с надеждой посмотрела на Максимуса. — Можно мне подойти к ним?

Он пожал плечами и пригласил ее пройти вперед. — Это социализированные, так что ты можешь даже погладить их, если они не стесняются. Собаки в питомниках дальше внизу непредсказуемы.

Грета кивнула и медленно подошла к ограде. Она все еще не могла полностью согнуть колено, поэтому хромала.

Максимус подошел ко мне и сжал мое плечо. — Я никогда не понимал этого, но, видя, как ты смотришь на нее сейчас, понимаю, почему ты прошел через все эти трудности.

— Оно того стоило.

В глазах Максимуса отразился его собственный конфликт.

— С Сарой это тоже будет стоить того.

— Знаю, — тихо сказал он. — И я делаю все возможное, чтобы это сработало.

— Может быть, она и Грета смогут стать подругами. Сара довольно тихая и задумчивая, как Грета.

Максимус кивнул. — Это может сработать. Сегодня она в доме своих родителей. Примо уже на пути сюда, мама приготовила обед, на случай, если Грета захочет поесть с нежелательной частью своей семьи.

Я не сомневался, что Грета согласится. Она не держала зла, которое ее отец поддерживал по самым безумным причинам. — Грета, может, мы останемся на обед? Кара, мама Максимуса, приготовила для нас.

Она отвернулась от питбулей, которых гладила через забор, и все ее лицо засветилось. — С удовольствием с ними познакомлюсь!

Я посмотрел на Максимуса взглядом, который говорил, что не стоит. Он подавил улыбку. — Я скажу маме, чтобы она действительно собиралась. Я могу устроить Грете более подробный тур позже.

— Постараюсь оторвать ее от собак.

Я подошёл к ней. Она выглядела так, как будто не могла быть счастливее. — Я скучаю по работе в своем собственном заповеднике.

Большая его часть была уничтожена пожаром, и Римо не разрешил Грете вернуться туда.

— О твоих животных все позаботились.

— Знаю, они нашли хорошие дома, но я скучаю по работе с животными.

— Я разговаривал с Гроулом несколько дней назад.

Она выпрямилась, любопытство озарило ее лицо. Я всегда предпочитал женщин с очень длинными волосами, но Грета с ее бобом длиной до подбородка заставила меня пересмотреть мои прошлые предпочтения.

Конечно, я все еще не мог дождаться, когда у нее отрастут волосы. Она завела прядь за ухо. — Я тоже все еще привыкаю к этому. У меня никогда не было коротких волос и я скучаю по возможности собрать волосы в хвост, чтобы они не мешали.

— Они отрастут. — Я провел пальцами по ее щеке, затем по коже под ухом, чувствуя там небольшой шрам от ожога. На плечах у нее также была пара небольших ожогов. — А ты красивая.

Она улыбнулась. — А как же Гроул?

— Я рассказал ему о твоем приюте в Лас-Вегасе, и он предложил работать вместе с ним и его семьей. Пока он принимает только собак, но если ты захочешь расширить приют, я уверен, он не откажется помочь. Помещение можно расширить за счет сараев, а рядом есть пастбища.

Глаза Греты расширились. — Правда?

— Правда. Я знаю, что ты не будешь счастлива постоянно жить в городе, поэтому я подумал, что мы могли бы построить дом недалеко от этого места и разделить нашу жизнь между ним и квартирой на Манхэттене или таунхаусом в Бруклине.

— А как же дом, который ты делил с…

— Это никогда не было местом, где я чувствовал себя как дома, и в общей сложности я провел там менее двадцати ночей. Отец уже продал его деловому партнеру.

Грета посмотрела мне в глаза, потом кивнула. — Хорошо.

Ничто из моего прошлого с Крессидой больше никогда не коснется нашей жизни. Грета будет носить следы прошлого на своем теле, я ничего не мог с этим поделать, но это был предел хватки прошлого на нас. Крессида была мертва, и я позабочусь о том, чтобы память о ней тоже умерла.

— Обед готов! — Максимус крикнул с порога.

В этот момент к подъезду подъехал пикап, и я напрягся, моя рука защищала Грету, пока я не узнал Примо за рулем. Он выпрыгнул и подошел к нам. — Привет, давно потерянная кузина, — сказал он с улыбкой.

Грета ухмыльнулась. Она радостно улыбнулась мне, пока мы шли за Примо к входной двери.

Когда мы вошли в большую кухню, Кара сразу же отвернулась от плиты, фартук защищал ее спортивную одежду от соуса для фрикаделек.

Она направилась к нам, но не попыталась обнять Грету, поскольку я рассказал им о потребности Греты в пространстве, когда она не очень хорошо знает людей. — Грета, так приятно наконец-то познакомиться с тобой.

— Мне тоже очень приятно познакомиться. Спасибо, что приготовила для нас.

— Впервые попробовала веганские фрикадельки, поэтому, пожалуйста, не будь слишком строга. — Кара смущенно рассмеялась.

— Я уверена, что это будет замечательно на вкус. Оно так приятно пахнет.

Гроул медленно поднялся со стула на кухне, откуда он наблюдал за происходящим со своей обычной осторожностью. Его выражение лица оставалось настороженным, когда он остановился перед нами.

— Привет, дядя, — сказала Грета мягким голосом, выражение ее лица было теплым. — Я рада, что наконец-то могу с тобой познакомиться. Ничего, если я буду называть тебя дядей, или тебе неприятен этот ярлык?

Удивление промелькнуло на лице Гроула. Он посмотрел на Кару, затем на меня, прежде чем намек на улыбку растянулся на его губах. — Мне тоже приятно с тобой познакомиться. И ты можешь называть меня дядей, если хочешь.

Она охотно кивнула.

— Давайте поедим, — сказала Кара после того, как прочистила горло, очевидно, немного эмоционально.

— Смотри, у тебя здесь тоже будет кровная семья, — прошептал я на ухо Грете, прежде чем мы направились к кухонной скамейке, чтобы сесть рядом с Примо и Максимусом. Я хотел, чтобы Грета нашла дом в Нью-Йорке.