Глава 14. Третий (не) лишний

Ян собирался приручать Ксан постепенно, шаг за шагом стать для нее кем-то большим, чем просто друг. Хороший план? Просто прекрасный. Вот только он забыл об одной простой мелочи. С Солнцевой все планы, даже тщательно выверенные, летят в бездну.

Стоило ему вчера подумать о том, как его Ксан завтра пойдет на свидание с братцем Крис, и он сорвался. Нагло, беспринципно и самоуверенно решил сыграть на том, что произошло между ними год назад. Решил убедиться, что ответное пламя еще существует, и он сможет снова разжечь этот пожар.

Так разжег, что сам обжегся. Теперь Ксан на него злится, не понимая, чего он хочет. А он… С одной стороны, боится подступиться к ней, чтобы не усугубить ситуацию. А с другой…

– Да как я тебе узнаю, куда он повел Ксан? – оторопело посмотрел на приятеля Дан, выслушав его просьбу. – Думаешь, он мне скажет? Зная, что ты – мой лучший друг? Олег, конечно, эмоциональный, но не дебил.

– Придумай что-нибудь, – взмолился Красилов. – Проси за это, что хочешь. Я на все согласен.

Опасное обещание, которое потом может сильно аукнуться. Но что поделать, если ему действительно нужно знать? В конце концов, а ля герр ком а ля герр. На войне, как и в любви, все средства хороши.

Дангулов бросил на него скептический взгляд, покрутил пальцем у виска, но, вздохнув, согласился:

– Хорошо, я что-нибудь придумаю. Вот только что тебе это даст? Или ты собираешься шпионить за ними в бинокль?

– Зачем бинокль, когда существуют случайные встречи? – вопросительно приподнял бровь Ян. Дан прикрыл глаза ладонью, недвусмысленно выражая свое отношение к замыслу друга.

– Ты думаешь, Ксан это оценит?

– Противника лучше заранее деморализовать, – важно сообщил Красилов. – А то мало ли, что он придумает и успеет натворить.

А Олег Лаиров на поступки скор. Так что лучше рискнуть и разозлить Солнцеву, чем дать свершиться идиллии. И вообще, ее гнев он как-нибудь переживет, а вот сидеть и смотреть, как у него уводят девушку, Ян не намерен. И плевать, что она еще не в курсе, что его. Надо хватать, пока свободна, потом пусть осознает.

Дангулов закатил глаза, но спорить не стал: еще помнил, как друг поддерживал его в сумасшедших попытках охмурить Кристину. Грех будет не ответить ему тем же. Ну, а если Ксан окажется не такой терпеливой, как его собственная девушка, он попросил любимую написать красивый некролог.

Ян не представлял, чего это стоило другу, но вечером ему прилетело сообщение с адресом тики-бара. И Красилов опрометью рванул туда.

Успел вовремя. Как раз этот гаденыш, к которому он раньше почему-то нормально относился, двигался ближе к Ксан, тянул свои лапы к ее ладошке и что-то проникновенно говорил, заглядывая прямо в глаза. Что-то такое, что, кажется, слегка смущало даже его непробиваемую Солнцеву. От данного зрелища в груди вспыхнуло доселе невиданное желание надеть на девушку паранджу, а после этого еще и запереть где-нибудь в высокой башне. Ну, а что? Если дать ноутбук, она сможет работать, и скучно ей не будет.

Сделав глубокий вдох, словно стремясь обуздать столь странное желание, Ян решительно направился к столь уютному столику.

– О, какие люди! Привет! Не помешаю? – воскликнул он и сам себе не поверил, что уж говорить о дяденьке Станиславском и самой Солнцевой? Мнение же Лаирова в данных обстоятельствах его не слишком волновало. Черт, а, может, Дангулов все-таки был прав и не стоило так откровенно мешать их свиданию? А, да черт с ним! Он не позволит всяким Олегам охмурить его девушку. Свою пусть ищет!

– Красилов, ты какого хрена тут забыл?!

Ксан не удивилась, нет. На ее лице было написано откровенное и ничем не прикрытое возмущение. М-да, сказочка о случайной встрече вряд ли прокатит. Хотя попытка не пытка.

– Да зашел коктейль пропустить после тяжелого рабочего дня, – весело проговорил Ян, словно не замечая недовольства собеседников. – А тут смотрю, вы сидите.

– Какое совпадение! – ехидно протянула Солнцева, испепеляя его взглядом. – И ты, конечно же, решил подойти.

– Так точно! Надеюсь, я никакого важного разговора не прервал? – продолжал дурачиться Ян и посмотрел на Олега. Тот изучающе его рассматривал, так, будто видел впервые. В уголках губ парня мелькнула усмешка, и Лаиров протянул:

– Ну что ты? Я всего лишь предлагал Ксан встречаться. Сущий пустяк, право слово.

Ян редко терял дар речи. Еще реже он терял терпение. А уж вместе эти два события вообще никогда не происходили. Но сегодня был день рекордов. И Красилов на мгновенье замер, стараясь взять себя в руки и не вмазать нагло ухмыляющемуся типу, который тянет лапы – и фигурально выражаясь, и в прямом смысле – к его девушке. Да еще и предлагает ей тут всякие непотребности! Вообще непорядок!

Вдох. Выдох. Досчитать до пяти. Ни в коем случае никого не бить. Ксан ему этого не простит. Сама быстрее прибьет.

– И как? – он постарался подпустить в свой голос насмешки, стараясь не показать, насколько зол. Судя по взгляду Лаирова, получалось плохо. Соперник читал его, как раскрытую книгу. – Что на это сказала Ксан?

– А она не успела ответить, ты приперся, – с «тонким» намеком сообщил ему Олег, а Ян невольно выдохнул. Нет, он бы не сдался, даже если бы Солнцева согласилась встречаться с этим шутом-переростком, вот только это несколько усложнило жизнь.

– Вот видишь! – с улыбкой крокодила парировал Красилов. – Меня к вам сама судьба послала. Раз уж я вам помешал, то это карма, не судьба.

– Как хорошо, что я не фаталист, – не проникся Лаиров.

Они смотрели друг на друга. Соперники, каждый из которых не собирался отступать. Противостояние, игра характеров, дуэль на грани – кто первый отведет глаза, кто сдастся? Ведь на чаше весов стоит нечто большее, чем просто борьба воль. Нечто гораздо важное.

А этот самый «вожделенный приз» закатил глаза, глядя на перетягивание совочка в детской песочнице. Да такое интенсивное, что о ее присутствии, кажется, вообще позабыли. Печально вздохнув, девушка подозвала официанта:

– Принесите мне, пожалуйста, вот этот вот коктейль, очень уж хочется напиться, – сделала заказ она. На нее тут же обратилось два вопросительных взгляда. Но пояснение Ксан сделала только после того, как официант удалился. – У меня тут мужика уводят, как тут не напиться?

– Эээ? – дружно обалдели соперники. – В смысле?

– В прямом, мальчики, в прямом, – томно вздохнула Ксан. – Может, вам друг с другом встречаться стоит начать? Между вами так искрит, что никакой трансформаторной будки не надо. А что? У нас общество толерантное, многие ранее порицаемые вещи теперь доступны.

Парни, проявляя-таки поразительное единодушие, поперхнулись возмущением. А Олег еще попытался пристыдить плутовку:

– Эй! Я вообще-то нормальный! Самый натуральный натурал! Готов доказать на практике, – подмигнул он. Ян чуть было не зарычал от подобного предложения, но силой воли заставил себя сдержаться. Солнцева и сама достойно ответит на пошлый намек, и вообще, он-то, в отличие от Лаирова, свою натуральность уже доказал. Главное, вслух это не озвучивать. Жить-то хочется.

– Да? – в голосе Солнцевой слышалось откровенное сомнение. – А откуда мне знать, кого ты в этот момент будешь себе представлять?

Красилов мысленно себе поаплодировал, что сам не полез с подобным. Ему тоже не улыбалось получить подобный отпор. И, кто знает, возможно, в иных обстоятельствах он бы посочувствовал Олегу.

Если б он не лез к его девушке.

– Ну Солнцева! Ну… – Лаирову явно не хватало слов.

– Ага, я в курсе, что у меня прекрасная фамилия, и менять ее точно не собираюсь, к новой привыкать лень, – девушка притворно зевнула и отсалютировала шустро принесенным ей коктейлем. – Ну что, мальчики, за вас? Счастья и все такое!

«Такое» им не улыбалось. Впрочем, настроение у всех троих явно не было веселым. Парни скрежетали зубами, краснели, бледнели и возмущались от намеков Солнцевой. Сама же Ксан вроде и развлекалась за их счет, но ей хотелось совсем другого. Взять эту чертову огромную чашу со льдом, в которую запихнули один из коктейлей и со всей дури опрокинуть на Красилова. Не верила она в такие совпадения! Но, как говорится, не пойман – не вор. Да и зачем ему портить ее личную жизнь? Глупости!

А Ян, как бы его ни бесили намеки девушки, едва сдерживал ликование. Он появился как никогда вовремя и испортил этим двоим свидание! Пусть даже и пострадало его уязвленное самолюбие, но он добился своего!