Глава 16. Не зли писательниц, да не страдаем будешь

Лаиров уже поджидал ее на кухне в компании сваренного кофе и пирожных.

– Я же знаю, что ты все равно пока не ляжешь, – мило улыбнувшись, пояснил он. – Так что давай хоть сейчас наше свидание продолжим? Сюда Красилов уж точно не заявится.

Это было мило, прямо в лучших традициях романов, которые она писала. Вот только продолжать свидание не было никакого желания. И заводить интрижку с братом лучшей подруги тоже. Весь романтический настрой был сбит, во всяком случае, в отношении Олега. Но и отказываться как-то неправильно. С легким вздохом, Ксан села на стул:

– Ну давай, – с улыбкой ответила она, даже не представляя, что будет делать, если он вновь поднимет тему возможности отношений. Тонкий, опасный лед, ступать на который не хотелось. Не сейчас, когда на щеке еще чувствуется поцелуй другого парня. В этом было что-то неправильное. И, нет, она не романтичная тургеневская барышня, собирающаяся лелеять теплые воспоминания и жить ими. Отнюдь.

Олег, словно уловив ее мысли, даже не поднимал тему отношений. Рассказывал забавные случаи с работы, стараясь развеселить девушку. И в какой-то момент Ксан вдруг поняла, что как-то незаметно его ладонь легла на ее руку, и подушечки пальцев мягкими, почти неуловимыми движениями поглаживают кожу.

Опасно играть в такие игры с хищником, который прекрасно знает правила. Сначала он вроде бы ненароком поглаживает тебе руку, а потом раз – и ты просыпаешься в его постели. Нет уж, она такое уже проходила один раз, до сих пор разгребает.

А Олег тем временем продолжал свои ненавязчивые ухаживания. И кто знает, во что бы оно вылилось, если бы на кухне не появился заспанный парень в одних шортах и с растрепанной шевелюрой и не воскликнул:

– А что это вы тут делаете?

Ксан, воспользовавшись моментом, выдернула свою ладонь, взяла ею чашку и сделала глоток. После чего с улыбкой сообщила:

– Плюшками балуемся. Хочешь с нами?

– Он уже спать лег, после этого Арик вряд ли будет есть. Спортсмен, – встрял Олег, взглядом намекая брату, что неплохо бы тому свалить и не портить тет-а-тет, но младшенькому разве что плакат мог помочь. Однако ни бумаги, ни фломастера рядом не было, и Аристарх сел за стол. Очередным третьим нелишним за сегодня. Поймав себя на этой мысли, Ксан чуть не расхохоталась вслух. Не судьба Лаирову ее охмурить, похоже. Вечно кто-нибудь да мешается.

– Я от плюшек не откажусь, – непрозрачно намекнул он. – Пока вы по барам шлялись, я здесь голодал.

– В следующий раз тебя в бар обязательно не возьмем, – не смягчился брат. – И так мешают все, кому не лень.

Арик не впечатлился. С важным видом он налил себе кофе, пододвинул пирожные, нарочито медленно, словно испытывая терпение старшего брата. И улыбнулся:

– А что, вам кто-то мешал? – невинно поинтересовался он. – Местечко там вполне неплохое, тихое, уютное. Я, собственно, так Дану и сказал, когда он спрашивал, куда же Олег тебя вести собрался.

Так-так-так! Ксан напряглась, услышав эти слова. Нет, она не верила в случайности, тем более в такие. Но получить столь наглое подтверждение, что Ян намеренно разрущил им свидание, она не ожидала И, главное, зачем?

Во внезапно возникшую ни с того ни с сего любовь Ксан не верила. Она слишком хорошо знала Яна. Он никогда ничего не делал просто так. Каждый его поступок зачастую являлся нитью сети паутины. Вот только непонятно, что он плетет в этот раз. В любом случае, чувствовать себя мухой она не желала.

Ладно, у нее впереди есть еще месяц. Как-нибудь разберется. Главное, не влезть ни в какие нервомотательные отношения. Это ей точно ни к чему.

– Ну спасибо, братец, – процедил сквозь зубы Олег, тоже догадавшийся, откуда растут ноги у неожиданного визита Красилова. – У тебя когда следующее свидание? – вдруг резко сменив тон, полюбопытствовал он.

– Понятия не имею, – пожал плечами Арик. – А что?

Он искренне не догонял, по какой причине брат так резко переменил тему.

– Что-что… – проворчал себе под нос старший. – Тоже хочу тебе его испортить, вот что!

– Не понял, – почесал затылок младший Лаиров. Но просвещать его никто не спешил. Ксан, мягко улыбнувшись (хорошо знающие ее люди обычно разбегались от такой улыбки по своим делам), пододвинула парню поближе пирожное.

– Ты кушай, кушай, – заботливо проговорила она. – Приятного аппетита.

Ну не наезжать же на бедного мальчика, который и так давится под многообещающим взглядом родственника? И пофиг, что «ребенок» ее ровесник. У нее есть куда более подходящие кандидатуры для мести.

Ну, Красилов! Ну погоди! Никакие мытарства зайца из мультика не сравнятся с тем, что для тебя придумает она, Солнцева.

И начать можно уже сегодня. С самого легкого. Ян ведь время от времени читает ее книги? Значит, вполне стоит ввести хорошо узнаваемый для заинтересованных личностей персонаж и мучить его, мучить…. В конце концов, герой должен мучиться, чтобы прийти к хэппи-энду. Эту прописную истину просто необходимо соблюдать. Ничего личного, как говорится.

Вдруг кто-то легонько тряхнул ее за плечо, и Ксан вздрогнула, встретившись взглядом с Лаировым.

– Даже не хочу представлять, о чем ты с таким видом думаешь, – покачал головой парень.

– И не надо, – Солнцева одним глотком допила свой напиток. – Это не для слабонервных, Олежка. Приятного всем аппетита, – пожелала она. – А я пойду, мне поработать надо.

Пальцы уже зудели от жажды творчества и мести. И никакой взгляд кота из известного мультфильма не мог ее от этого желания отвлечь. Творить – значит вытворять с размахом. Итак, в качестве исходных данных возьмем неудачника – ученика алхимика, который ни один эликсир сварить не в состоянии. Не по глупости, просто каждый раз что-то взрывалось, ломалось, путалось. Парень сменил уже трех наставников, и этот – его последний шанс на обучение. Иначе светловолосый, худой, вечно встрепанный недоучка по имени Янсен имеет все шансы оказаться на улице. И парень очень старается, вымеряет все до миллиграмма, выдерживает с точностью до секунды… Но в самый ответственный момент в его жизнь врывается она…

Нет, не племянница наставника – прекрасная магесса, популярная в обществе и вдруг по каким-то неведомым причинам полюбившая этого лузера. Ее кошка, которая решила попробовать эликсир. И это приводит…

Додумать Ксан не дали. Телефон бешеной лягушкой запрыгал по дивану, вибрируя от вызова. Ксан схватила телефон, мысленно готовясь высказать Яну (если это он) все, что о нем думает. Вот только номер был незнаком.

– Да, я слушаю, – деловито проговорила она в трубку. Хотя какие, к чертовой матери, дела могут быть в два часа ночи. Вот только голос в трубке заставил ее на мгновенье замереть от удивления.

– Саша, привет, – деловито проговорил смутно знакомый девичий голос. У Ксан в голове возник образ отличницы, которая назидательно и с важным видом отвечает у доски. Правда, личность звонившей эти ассоциации не прояснили. – Я приношу извинения, что звоню тебе так поздно, только я увидела, что ты в сети, и решила, что явно тебя не разбужу. У меня к тебе есть серьезный разговор.

Какая прелесть, черт его подери! Вот только серьезных разговоров непонятно с кем посреди ночи ей не хватает для завершения столь чудесного дня!

– Серьезный разговор? – удивленно пробормотала Ксан вслух. – Серьезный разговор – это, конечно, хорошо. Но, прости, ты кто?

На том конце послышался какой-то сдавленный звук, словно собеседница чем-то подавилась. Наверное, Солнцевой стоило бы проникнуться столь отчаянным возмущением. Вот только отчего-то не выходило. Или все дело в том, что она в принципе терпеть не может серьезные разговоры? Как правило, они ничем хорошим не заканчиваются.

 – Это Лариса, – представилась наконец девушка, справившись со своим изумлением. – Ты правда меня не узнала?

– Не имею привычки лгать по пустякам, – невозмутимо парировала Солнцева, в задумчивости проводя по краю ноутбука пальцем. И за каким, спрашивается, чертом ей звонит троюродная сестричка Славы? Нет, с родителями и другими родственниками она так и не познакомилась, да и не стремилась. Исключение составляла только она, Лариса, деловитая серая мышка, то и дело с важным видом поправляющая указательным пальцем очки она переносице. Славу она обожала, и бывший Ксан отвечал ей взаимностью. Даже удивительно видеть такие отношения между двумя людьми столь флегматичных темпераментов. И Ксан знала точно – ее Лариса не одобряла, искренне считая, что брату девушка не подходит. И тут вдруг ночной звонок в то самое время, когда зануды вроде Ларисы должны спать.

– Прости, не хотела тебя обидеть, – извинилась ночная собеседница, вот только Солнцева не услышала в ее голосе ни толики раскаяния. – Мне очень нужно с тобой поговорить.

– Ты уже раза три это повторила, – с легким раздражением откликнулась Ксан. – Что хотела?

И что, что она грубит? В конце концов, она на это ночное общение не навязывалась, с братиком Ларочки ее уже ничего не связывает, и строить из себя хронически вежливое нечто у нее просто не было сил. Не доведи ее до этого Ян – может быть, а так… Увольте е от таких вот ночных серьезных разговоров, Славочки и занудной крыски-Лариски.

– Я по поводу инцидента, который произошел между тобой и Славой, – заторопилась неугомонная барышня.

– Которого из? – решила уточнить Солнцева. На том конце повисло молчание, словно наличие вариантов поставило собеседницу в ступор. Затем раздался резкий вздох, и девушка продолжила:

– Как это какого? – удивление в ее голосе было неподдельным. – Я относительно твоего нежелания знакомиться с родителями Славы. Знаешь, с твоей стороны, это немного неразумно, – нравоучительно произнесла она, – Учитывая ваши отношения, знакомство должно состояться. А ты вместо этого взяла и уехала на свадьбу совершенно постороннего тебе человека, и…

– Стоп! – воскликнула Ксан, даже поднимая руку, словно собеседница могла ее увидеть. – Давай-ка еще раз. Что с моей стороны неразумно?

Тон ее был спокойным. Слишком спокойным. Любой, хотя бы чуточку больше знающий ее человек, услышав такие интонации, уже давно и прочно рыл себе бункер. Вот только Лариса, видимо, свой инстинкт самосохранения где-то посеяла.

– Повторяю, – с нетерпеливыми нотками отозвался будущий трупик, – если ты хочешь замуж за Славу, то нельзя предпочитать его семью посторонним людям.

– А если не хочу? – мягко полюбопытствовала Солнцева, гадая, в каком же дурдоме плодили этих людей. Или они инкубаторские?

– Как это – не хочешь? – не поняла Лариса. Ксан как воочию увидела, что девушка удивленно хлопает глазами, пытаясь сообразить, как это такого замечательного Славу можно не хотеть. – Тебе уже двадцать четыре. В твоем возрасте…

Нет, ну это уже хамство, честное слово! Что значит «в ее возрасте»? Она что, уже получает пенсионное удостоверение и подбирает сыплющийся за собой песочек? Лично сама Ксан не считает, что в ее возрасте требуется спать и видеть во сне кольцо, даже без учета того, кто сейчас ошейник на палец будет дарить.

– В моем возрасте, – в голосе Солнцевой послышалась сталь, – уже можно самостоятельно принимать решение. Без наставительных советов сестер бывших парней. Это раз. Два. Мы с твоим ненаглядным Славочкой расстались. И три. Передай своему ненаглядному братцу, если он попробует ко мне приблизиться, я сделаю с ним то же самое, что он собирался сделать с моим котом. Все ясно, золотце?

Ответа она дожидаться не стала. Нажала на кнопку отбоя, прекрасно осознавая, что второй раз Лариса не позвонит – побоится. И слава богу! Упаси боже от такого дурдома!