Глава 24. Поцелуи и их последствия

А Ксан тоже ждали. Не так отчаянно, как Кристину, но стоило только двери захлопнуться, как в коридор лениво вышел Баян и укоряюще замяукал, дескать: «Совсем ты загуляла, хозяйка. Распустилась, за косметику свою не боишься совсем. А я тут хожу не кормленный, не обласканный, всеми забытый».

– Ну вот не прибедняйся, – не смутилась Ксан. – Ты даже на необитаемом выживешь. Еще и загрызешь какого-нибудь хищника.

Дурная это привычка, с котом разговаривать. Особенно когда вокруг водятся куда более опасные зверюги, которые могут появиться заспанные на пороге и вкрадчиво так поинтересоваться:

– И где это мы были?

– Олеж, я уже перед котом отчиталась, – устало сообщила ему Ксан. – Можно я перед тобой не буду? И тихо-мирно пойду спать.

Она вдруг почувствовала, что действительно вымоталась. И даже не столько физически, сколько эмоционально. Нет, такие качели – это, конечно же, круто. В романах. В своей жизни она такого не хочет. Лучше уж скучная стабильность и любимый ноутбук, чем вечно подвешенное состояние.

Да и кто, собственно, такой Олег, чтобы она перед ним отчитывалась? У Баяна и то на это прав куда больше.

– То есть ты считаешь, что это нормально? – сердито прищурился Олег, наступая на нее. – И я не имею право знать, где и с кем понравившаяся мне девушка проводит ночи?

А вот Ян таким нахрапом редко действует! Это осознание пришло к Ксан совсем внезапно, она даже замерла на мгновенье. Ну да, точно. Красилов предпочитает идти окольными путями, манипулировать, но никогда не требовать. Почти никогда. На ее памяти, сегодня был первый раз, когда Ян так психанул. Слишком хорошо он себя контролировал, и…

– Олег, стоп! – девушка выставила вперед руки, пытаясь остановить надвигающуюся на нее гору. – Давай поговорим как нормальные, взрослые, адекватные люди!

Внутренний голос истерически заржал, намекая, что после такой ночи ее адекватной назвать сложно. Как и трезвой, ага. Но Солнцева не сдавалась. Она жутко не любила, когда нарушают границы ее личного, терпеть не могла отчитываться и уж тем более когда ей что-то запрещали. За те несколько дней, что она провела у подруги все почему-то так и норовили покуситься на ее свободу. И это нужно было как-то притормозить.

– Давай, – еще один шаг со стороны Олега заставил отступить к стене. – Взрослый, адекватный человек, с кем ты была? И с кем пила? И почему не отвечала на звонки? Мы, может, волновались. Все-таки за тебя отвечаем.

От последнего предложения Солнцева фыркнула. Отвечают? За нее? Три ха-ха!

– Вы отвечаете за кота в мое отсутствие, – спокойно и методично пояснила она, чувствуя, что только так можно достучаться до Лаирова. – Но никак не за мои поступки и мое местонахождение. Поэтому давай обойдемся без поз властного тирана и просто разойдемся?

– Властного тирана? Хм… – Олег сделал вид, что задумался. – Знаешь, а это заманчиво. Почему бы не воспользоваться случаем?

– Каким еще… – захлебнулась вопросом Ксан, но закончить не успела. Ответ пришел куда раньше. Жесткий мужской рот накрыл ее губы.

«Ну вот, – почему-то тоскливо подумала Солнцева, – опять из меня героиню романа делают. Ну нафиг такое счастье!».

Но сопротивляться не стала. И даже ответила. Не потому что желала. Просто хотела кое-что проверить.

Поцелуй был недолгим, властным, уверенным, вкусным. Вот не зря Лаирова в бабники записывали! Он умел быть таким, каким его хотят видеть девушки. Вот и сейчас он целовал Солнцеву так пылко, что любая бы растаяла.

А она не чувствовала даже доли того пожара, который сжигал ее дотла вчера вечером, в квартире Яна. Хотя, казалось бы, что не так? Красивый парень, веселый, интересный, с вполне четкими желаниями в ее отношении. Прекрасный вариант для курортного романа. Они ведь и не настолько близки, чтобы терять дружбу, смогут спокойно общаться. Чудесный кандидат. Но что не так-то пошло?

Отпустили ее также внезапно, как начали целовать. Просто за столь жарким обсуждением они забыли про третьего участника разворачивающейся драмы. А вот участник не забыл. И явно был недоволен, что какой-то там человечишка вмешался в процесс воспитания хозяйки.

– Твою ж мать! – выругался Олег, разъяренно глядя на очередную выходку кота.

А котик с самым флегматичным видом опустил хвост и отошел подальше от образовавшейся лужицы, словно говоря, что он как бы тут вообще ни при чем. И вообще, мимо проходил. Вот только номер не удался. Кота схватили за шкирку, и…

– Ты что делать собираешься? – заорала Ксан, наученная горьким опытом со Славой. Да так отчаянно, что Олег изумленно на нее посмотрел:

– Ты чего? Я просто носом его ткнуть в его художества хотел. А что?

– Да нет, ничего, – уже спокойнее отозвалась Солнцева, уже не рвущаяся спасать кота. Ощущение дежавю прошло. Все-таки Олег адекватный человек. Носом пусть ткнет, черт с ним, заслужил. Переживет Баян. Олег же продолжал держать отчаянно вопящего кота на весу и мерил девушку удивленным взглядом, откровенно не понимая подобной реакции. В общем, сцена в лучших традициях театра абсурда. И неизвестно, к чему бы это привело, если бы не распахнулась дверь еще одной спальни и на пороге не появился Аристарх.

– Вы чего орете? – он потер глаза, позевывая и не видя ничего вокруг.

– Осторожнее! – дружно завопили Ксан с Олегом, глядя на то, как парень заносит ногу над лужицей. Но было поздно. Арик мало того, что наступил, он еще и поскользнулся и с выразительным матом грохнулся на пол. Олег невольно разжал пальцы, кот рухнул на пол, приземлился на четыре лапы и кинулся под диван. Ксан посмотрела на творящееся безобразие и фыркнула:

– С добрым утром, ага. Ничего не повредил?

На нее мрачно посмотрели, словно намекая, что вопрос прозвучал как фирменное издевательство. После чего с кряхтеньем поднялись и сообщили:

– Ничего, жить буду.

При этом младший Лаиров так отчаянно кривился, как может морщиться только смертельно больной мужчины с температурой тридцать семь градусов. Солнцева закатила глаза, но извиняющимся тоном сообщила:

– С меня завтрак, что уж там. Иди пока в душ. Последствия сама уберу. И тебе бы тоже не помешало, – посмотрела она на Олега, вспоминая, кто же именно был помечен славным котиком. Тот разом помрачнел и сообщил:

– Что, предлагаешь нам с ним совместный душ принять?

Язвительный ответ так и рвался с губ, но Ксан усилием воли сдержалась и сообщила:

– Думаю, с этим вы как-нибудь сами разберетесь. Но лично тебе я бы посоветовала сделать водичку попрохладнее. Чтоб не горячился.

И с гордым видом удалилась в сторону кухни. Для начала было нужно найти тряпку, чтобы вытереть кошачьи художества. А потом завтрак. Да уж, мечты о сне канули куда-то в бездну. Для полного счастья только Яна не хватает с очередной претензией. Хотя нет, она же телефон выключила. А припираться в гости в такое время суток все-таки дурной тон. Хоть это успокаивает.

Спокойные, привычные дела не то чтобы приводили мысли в порядок, но заставили как-то отстраниться от ночных переживаний. Нет, Ксан продолжала и дальше обдумывать произошедшее, но как-то иначе, словно со стороны. Будто это и не с ней происходило.

Итак, какие выводы она могла сделать?

Поцелуй с Олегом многие вещи расставил на места, как это ни странно. Вот только Лаиров вряд ли оценит ее благодарность. Сам по себе поцелуй не принес даже отголосков тех эмоций, которые она испытала с Яном. И это означало только одно.

Ее тянет к Красилову. Причем тянет со страшной силой. И отрицать это, по меньшей мере, глупо. Но и признать страшно. А идти на поводу у своих чувств тем более – Ян не тот человек, с которым можно завести легкую интрижку, а потом остаться друзьями. Не те характеры. Их роман всегда будет стоять между ними. Как уже стоят сейчас те ночи, что они вместе провели. Какое-то время им даже удавалось себя обманывать, каждому жить своей жизнью. Спасало расстояние, однозначно. Но что будет, если она продолжит эту связь? Она ведь ни к чему не приведет, отношений им не построить. Просто постель…

Да и хочет ли она легкую интрижку?

На этот вопрос она могла ответить однозначно и без всяких заминок. Никаких интрижек с Яном Красиловым она не хочет. Здесь либо все, либо ничего. А раз все невозможно, то остается только второй вариант.

И это осознание заставило ее замереть, уставившись в одну точку. Черт, и как только она умудрилась так вляпаться?