Глава 25. "Стекло" на душе
Ксан проспала несколько часов и отправилась завтракать уже где-то ближе часам к пяти. Ян не позвонил. Не то чтобы она ждала. Так, просто время от времени поглядывала на телефон. Потом с отчаянным воплем подскочила, сообразив, что выключила телефон еще в баре. Действительно, куда ей можно позвонить? С равным успехом на тапок разве что.
Баян флегматично наблюдал за суетой хозяйки и спокойно дожевывал ярко-алую помаду, которую у него в кое-то веке даже не спешили отбирать. Странно, и что это на нее нашло? Непривычно как-то. И даже эта красная штучка не такая вкусная, когда ее не отбирают. Непорядок.
Телефон разразился приветственной мелодией, но пропущенных вызовов от Яна показал всего два, сделанных сразу того, как она отключилась. И все. Все?! То есть его и не особо волновало, что она, где и с кем?
Нет, это ей не важно. Совсем не важно. И вообще, оно и к лучшему. Но почему так обидно?
Перевела взгляд на кота. Тот лениво что-то лопал. Ксан рассеяно наблюдала за тем, как он раскурочивает какой-то предмет, придерживая лапкой, и только потом до нее дошло, что морда кота приобретает подозрительно знакомый оттенок.
– Твою мать, Баян! – она вскочила и рванулась к питомцу. – А ну брось бяку!
Вредитель, словно того и ожидая, рванул куда-то в комнату. Наверное, под диван забился. Ксан подняла с пола покалеченный кошачьим аппетитом тюбик и выкинула в мусорку. Злости не было. Расстройства тоже. Ей было абсолютно все равно.
Так и надо ко всему относиться. Ровно. И не думать. Ни в коем случае не думать, почему он не позвонил. Лучше просто пойти и поработать. Главное, при этом какого-нибудь героя не убить от собственного равнодушия.
Так Ксан и сделала. Открыла файлик с книгой, которую сейчас писала. Посмотрела на юмористический момент, на котором остановилась в предыдущий раз. Подумала несколько секунд. Закрыла файл и создала новый документ.
Сейчас ей не хотелось писать юмор. Не хотелось улыбаться, когда на душе ощущение, будто Баян там год нужду справлял. Сейчас ей хотелось писать стекло. Тонкое, с острыми осколками, о которых можно порезать пальцы, мозг, душу. Которое вывернет наизнанку и не оставит равнодушным. Которое вберет в себя все те эмоции, что она не могла, не имела права показать в реальности.
Пальцы забегали по клавиатуре так быстро, словно за ними гнался убийца-маньяк. Ксан не думала, не строила сюжет, не выверяла до точности, что и как хочет сказать. Она просто писала. Не для читателей. Не для Яна. Для себя.
Буква за буквой, строчка за строчкой она писала историю, которая едва ли станет красивой сказкой со счастливым финалом.
А потом вдруг почувствовала, что больше ни словечка написать не может. Накатила какая-то страшная опустошенность, когда пальцы вроде и поднимаются над клавиатурой, но опуститься не в силах. И вообще кажется, будто все движется в замедленной съемке.
Все. Выдохлась. Выжжена дотла. И теперь действительно как-то все ровно, даже если ее сейчас начнут провоцировать и доводить. Эмоций просто не осталось. Совершенно никаких.
Ксан лениво поднялась с кровати и подошла к зеркалу. Она уже догадывалась, что увидит. Уставшее лицо с темными кругами и пустой, равнодушный взгляд. Не в первый раз пишет «стекло». Не в первый раз выворачивает душу наизнанку, лишь бы она перестала болеть. Лишь бы стало ровно.
Хлопнула дверь. Спустя минуту в дверь бывшей комнаты Крис раздался стук. Получив разрешение, заглянул Арик.
– Привет. У тебя все в порядке? А то сегодня с утра все как-то странно пошло.
– В полном, – попыталась улыбнуться Ксан, только вот губы не слушались. Аристарх кинул на нее странный взгляд, намекающий, что она сама своим словам противоречит. Но акцентировать на этом внимание не стал. А Солнцева сообразила, что скоро с работы явится и второй братец, с которым встречаться не хотелось от слова «совсем». Поэтому девушка сообщила:
– Я пойду немножко прогуляюсь.
Лаиров кивнул и скрылся в недрах квартиры. Ксан быстро переоделась, потянулась было к ноутбуку, чтобы прихватить его с собой, но отдернула ладонь. Зачем? Она все равно ни строчки сейчас написать не сможет.
Лифта девушка дожидаться не стала, легко сбежав по ступенькам. Если ей не изменяет память, где-то неподалеку должен быть парк, в котором любила гулять Крис. Наверное, стоило бы позвонить подруге, но пока хотелось побыть просто наедине с самой собой.
Достала наушники, врубила музыку на полную, наслаждаясь сильными битами. Она всегда любила яркие, сочные, чистые мужские голоса. Правда, сейчас такие сейчас на вес золота, так сложно их найти. Но когда ее это останавливало?
Парк радовал зеленью. Ее было столько, что Ксан даже сощурилась от яркого, чистого оттенка. Такой обычно бывает весной, когда все расцветает, но эта пора уже давно миновала. А какой сегодня хороший, теплый ветерок.
Девушка шагнула на мостик над каналом, проходящем по всему парку и подставила лицо ласковым лучикам солнца. Иногда таких моментов спокойствия и умиротворения не хватает.
Телефон запиликал, сообщая о очередном входящем сообщении в соцсетях. Ксан не хотелось его читать. Не хотелось отвечать. И только мысль, что это может быть Крис, заставила достать смартфон из кармана и заглянуть в директ. Прочитать входящее и почувствовать, как брови от удивления ползут вверх.
За все время, что она писала книги, читатели писали ей неоднократно. Кто-то хотел выразить впечатления, кто-то просто пообщаться. В общем, причины были разные. Но такое сообщение Солнцева получила впервые.
«Доброго времени суток, Александра. Я неоднократно читал ваши книги, и они мне очень нравятся. Это не лесть, это факт. Вдохновившись вашим примером, я сам начал немного писать. Я не планирую стать писателем и не считаю свои литературные потуги шедеврами. Но мне будет приятно, если вы сможете найти время, ознакомитесь с ними и, возможно, дадите совет. Мое сообщение вас ни к чему не обязывает».
Ксан чуть телефон из рук не выронила. Она отнюдь не считала себя гением литературы, писала посредственные романчики. Не хуже, но и не лучше многих, хотя и нашла свою аудиторию. Но так, чтобы кто-то просил у нее совета и экспертного мнения? Даже не так. Чтобы у нее такого просил парень? А девушкой некий Артем Макаров при всем уважении не являлся. Разве что весьма странным мужчиной.
Отвечать Солнцева не спешила. Открыла страницу парня, на аватарке была вполне реальная фотка симпатичного мужчины лет двадцати пяти. И, что самое приятное, жил он далеко и от нее, и от этого чудеснейшего города, в котором она сейчас находилась. И, да, его сообщение действительно ее ни к чему не обязывало. Но так хотелось отвлечься. Особенно сейчас, когда ее эмоциональное состояние было стремилось в минус бесконечность. Хотелось свернуться в клубочек и спрятаться от всего мира. Но Ксан понимала, что делать этого ни в коем случае нельзя. Так что…
Невольно вспомнилось еще одно сообщение, которое она прочитала год назад. От совсем другого мужчины. Тот ломился напролом, почему-то искренне уверенный, что его никто не пошлет. Веселый, наглый, неугомонный, нарушающий все возможные границы. Так, стоп. Она не будет думать о Яне Красилове. Она совсем не будет о ней думать. Не сегодня.
С этой мыслью Солнцева решительно открыла сообщение и ответила.
«Привет, Артем. Давай на «ты»? Из меня песок пока не в таком количестве сыпется. Гуру художественной литературы меня назвать сложно, но чем смогу, с удовольствием помогу».
И отчего-то в голове пронеслась мысль, что Ян-то так вежлив не был при их знакомстве. А уж после него тем более. Тьфу, опять она об этом думает. Аж бесит!8c847c
Ответ пришел так быстро, словно Макаров караулил от нее сообщение. Или для него действительно так важно и он серьезно относится к своему творчеству? Для парня в его возрасте довольно странно. Но кто его знает?
«Отлично, давай. Спасибо большое, что ответила, Саша. Мне приятно, что ты уже хотя бы согласилась прочитать. К критике я готов, я прекрасно понимаю, что это не шедевр».
«Надеюсь, это хотя бы не порнушка?» – насмешливо поинтересовалась Солнцева и снова погрустнела, вспомнив, как Красилов постоянно стебался над ней на тему ее единственного романа в жанре эротики.
Забавно, друг за этот год перечитал все ее книги, хотя она никогда его не заставляла. Зато Слава всегда считал, что она страдает фигней и лучше бы каким-нибудь полезным делом занялась, хотя бы того же кота воспитала.
«Думаю, если бы я писал эротику, я бы не решился показать ее незнакомой девушке», – прислал Артем и поставил в конце сообщения смеющийся смайлик. Ксан в этот момент ощутила себя чуть ли не испорченным созданием – она мало того, что выставила роман на всеобщее обозрение, так еще и в первый же день выложила Красилову, что порнушку пишет. Черт! Опять Ян! Нет, с этим определенно пора завязывать.
«А что же ты тогда пишешь?» – набрала сообщение Солнцева и почувствовала, как расслабляется. Это было так естественно, комфортно – говорить о книгах. Не анализировать свои чувства. Не думать о том, что же ей делать и как быть. Не бояться. Просто отвечать на сообщения человеку, с которым ее ничего не связывает.
Наверное, это тоже можно отнести к эффекту попутчика, когда в поезде мы выкладываем незнакомому человеку практически всю нашу жизнь, сбрасываем эмоции. Вот и сейчас Ксан погрузилась в разговор, оставив за невидимой стеной все свои сомнения и чувства в отношении Яна Красилова.
Проговорила Ксан с Артемом довольно долго. Парень оказался интересным, веселым и очень осторожным в общении. Он постоянно отвечал так, словно боялся ее обидеть. И это вызывало невольную улыбку. Солнцева, конечно, была барышней острой на язык, но не кусалась, хотя иногда и хотелось. Но приличия – такие приличия.
Текст, который Макаров скинул, имел довольно приличное качество. Небольшой, но это только начало. Писать Артем предпочитал городское фентези, с приключениями и тайнами. Во всяком случае, в первых главах просматривались намеки. И, кажется, в отличие от большинства писателей-мужчин он не собирался спускать на тормозах любовную линию. И это было здорово.
Так или иначе, после разговора с Артемом Солнцеву начало потихоньку отпускать. Даже убивать уже не так хотелось. Все-таки эффект попутчика важен для психологии. Она смогла переключиться на другие вопросы.
И надо же было в этот самый момент позвонить Красилову! Вот что за человек, а? Утром, значит, он и знать не желал, что с ней происходит, ночью тоже не особо парился, а теперь объявился?
Ксан смотрела на телефон в руках как на гремучую змею и отвечать не спешила. А зачем? Все равно ничего нового и интересного они друг другу не скажут. А ввязаться в ссору сейчас – потерять дружбу, которая и так болтается на тонкой ниточке. Странно, что самому Яну эта простая мысль не приходит в голову. Или он считает, что она ему все простит?
А телефон продолжал разрываться. Потом на мгновенье затих, всхлипнул еще пару раз мелодией и замолчал. А Ксан, словно боясь передумать, быстро зашла в контакты и набрала номер подруги.
– Да, я тебя внимательно слушаю, – Крис старалась казаться серьезной, но в голосе то и дело проскальзывали веселые нотки. Где-то на заднем плане слышался успокаивающий голос Дана.
– Сильно занята? – деловито поинтересовалась Ксан, стараясь определить, почудилось ли ей или там помимо Дангулова еще Ян присутствует?
– Да не то чтобы очень, – уклончиво ответила Кристина. – А что?
– Есть тут у меня одна идейка. Хочется развеяться.
– Алкогольная? – не слишком воодушевилась Лаирова. Судя по всему, у нее вчерашняя ночь тоже прошла весело. Впрочем, неудивительно. Если Дан засек ее уход, он явно не оставил это без внимания и разговора.
– Антиалкогольная, – разубедила ее Солнцева. – Мы с тобой отныне за трезвость.
Не то чтобы она в это верила, вот только ей, кажется, действительно лучше не пить. А то закончится все как вчера. В смысле, в постели Красилова. А она ведь для себя твердо решила, что за эту черту она больше переступать не будет.
Кристина расхохоталась и милостиво согласилась:
– Так и быть. Где встречаемся?
– Возле Парка Гагарина. И, ради бога, приходи без хвоста, – попросила Ксан. – Я сейчас в таком настроении, что буду обрезать их резко, категорично и надолго.
Лаирова издала еще один смешок и пообещала. А Солнцева неспешно двинулась в сторону парка. Она рассуждала просто. Дурость лечит несколько вещей: секс, побои и адреналин. Поскольку от первого у нее сейчас и пошли все проблемы, то этот вариант отпадает. Склонностью к мазохизму Ксан тоже никогда не страдала. Остается только адреналин.
Прыжок с парашюта ей по первому взмаху руки точно никто не организует. Но оно и не надо. Вполне можно обойтись и аттракционами.
К тому времени, как Лаирова добралась до парка, Солнцева уже изучила весь ассортимент и даже составила список тех, где она хочет прокатиться. Чем дальше она перечисляла все подруге, тем сильнее та бледнела. Наконец Крис выдала:
– Ты что, угробиться решила?
– Да брось, – отмахнулась Солнцева. – Это же круто!
– Но не в таком количестве, – попробовала было возразить Лаирова, но ее нещадно обозвали трусихой и потащили на первый аттракцион. Потом на второй, третий, четвертый. Было весело, но стоило сойти на землю, дурные мысли опять приходили в голову. И Солнцева отчаянно топала к новому развлечению. Только бы забыть. Только бы не думать. Только бы не понять того, что она всеми силами старалась скрыть от самой себя.