Глава 22. Вселенная любит мечтателей

На террасу вышли четверо охранников и утащили бессознательных людей Янниса в сторону бассейна, где сейчас не было постояльцев, а вскоре вернулся и потрепанный Марк, без Наташи.

— Вот же сука, руку мне прокусила, — сказал он. — Я ее запер в кладовке, приставил к ней Тенебриса.

— Кого? — удивилась Лиза.

— Того щуплого японца, который был с нами. Кстати, меня зовут Марк Дебюсси, я наместник Андрея на земле. Это мое неофициальное, но очень точное звание.

— Дебюсси? Как композитор?

— Да, он мой предок.

— Правда?!

— Нет, но женщины в восторге, когда я вру, — он лениво улыбнулся и снова встряхнул рукой. Из ладони и правда сочилась кровь. Наташа хорошо приложилась зубами. — А вы та самая богиня Лисса, которая заставила Одиссея потерять рассудок. Польщен…

Марку на вид было лет тридцать пять, но мальчишеская улыбка сглаживала возраст. Коротко подстриженный блондин с серыми глазами, в синем костюме Kiton, дорогие часы на запястье… Отполированный до блеска, харизматичный мужчина, дружелюбный оптимист на публике, для которого не существует недостижимых целей. По крайней мере, такое впечатление он пытался произвести.

Лизе он не понравился.

Да, надежный, физических разборок не боится — но сноб и предвзято судит о людях. Лиза это не придумала, она каждой клеточкой чувствовала его неприязнь. Он уже осудил ее, хоть в лицо вежливо улыбался ради Андрея. Распознавать скрытое за маской любезности пренебрежение Лиза научилась давно, благодаря таким, как Катя Лукьянцева или «друзья» мамы, считавшие ту недалекой. Поток холода, повеявший от Марка, она ощутила сразу.

Странно говорить такое, но Лиса почувствовала в нем конкурента, и, судя по всему, взаимно. Если у этого говорливого потомка композитора появится хоть малейший шанс, то он вытолкнет Лизу из жизни Андрея, потому что она создавала трудности для их бизнеса.

Хм… Лиза боялась Янниса, а на деле опасаться стоит тех, кто стоит рядом и мило улыбается. Серьезный человек, этот Марк, даже пугающий, если вспомнить, как легко он достал оружие и с какой жесткой непоколебимостью закрыл рукой рот Наташи, утаскивая прочь. Не зря Андрей ему доверял. Определенно, Марк был состоявшимся мужчиной с четкой шкалой приоритетов. И женщины занимали в этой шкале не самое почетное место, как и у Янниса.

В мире таких мужчин женщины существовали для развлечений или в лучшем случае для размножения, и Лиза, конечно же, раздражала этого наместника Одиссея на земле. Впрочем, оно и понятно: из-за какой-то «малолетки» у растущей империи Бестужева могут выбить фундамент. Она бы тоже себя ненавидела на месте Марка.

Он вдруг перестал улыбаться, а потом сухо усмехнулся, склонив голову. Уловил флюиды неприятия, видимо. Понял, что Лиза его раскусила. Они молча изучали друг друга, сцепившись взглядами, не отражавшими ни капли тепла, но Андрей, скорее всего, не обратил внимания на этот мысленный поединок.

— Вы давно работаете вместе? — спросила Лиза, чтобы убедиться в своих наблюдениях.

— С самого начала, лет десять уже, — многозначительно ответил Марк. — Я загнивал в брокерской канторе в Лондоне, искал призвание, а нашел Бестужева, он туда только переехал. Нас Тенебрис свел, кстати, на уроках самообороны… А точнее Ричард, если копнуть глубже. Это же профессор отправил тебя к Тенебрису, помнишь? — Марк похлопал Андрея по плечу. — Я забрел туда случайно, искал хорошего сенсея. Увидел, как Андрей обезоружил мастера и понял, что хотел бы познакомиться с этим парнем. Он тогда «зеленый» еще был, всего шестнадцать лет. А я уже видел, что он далеко пойдет, покорит весь мир.

Лиза потупила взор, читая между строк намек на свою черную участь в судьбе Одиссея, который мог бы добраться до вершины Олимпа, а вынужден дать задний ход из-за маленькой Лисы, принесшей осложнения в его размеренную жизнь.

— Ты еще заплачь, Марк, — с иронией перебил его Андрей. — Я плыву в Монте-Карло вечером, если есть вопросы, давай решим здесь. — Он склонился к Лизе и поцеловал в щеку. — Я немного поработаю, а ты разберись с Наташей, верни на «Одиссея» незаметно. Люди Янниса еще здесь, не хватало, чтобы заметили ее.

— Я помогу вам. Намордник на эту стерву надену, — предложил Марк.

— Не нужно, Наташа не станет меня кусать.

— Я настаиваю.

Ну все, будет морали читать. И точно, стоило им вдвоем скрыться в холле, как Марк спросил:

— Лиза, что вы делаете?

— Иду за вами по коридору, — предположила она с невинным видом.

— Вы осознаете, какой урон нанесли сегодня человеку, не заслужившему этого? Яннис пытается потопить Андрея уже несколько лет, потому что видит в нем сильного конкурента. Но если Яннис уже достиг потолка своего бизнеса и потенциала, то Андрею есть куда расти, он талантлив. Вы понимаете, сколько труда угробили взмахом руки? Как это унизительно для Андрея — согласиться на грабительские условия своего бизнес-врага? Да, он рассчитывает переиграть Янниса, но что если не получится?

Лиза замедлила шаг и, спрятав руки в карманах черного пиджака, впилась ногтями в ладони, чтобы ответить без сомнения в голосе. Она чувствовала себя ужасно, но хотела поставить точку в самом начале этого предложения, чтобы Марк не считал себя в праве учить других жизни.

— Я бы никогда не попросила Андрея о таких жертвах, зато Ричард не сомневался, сработал в считанные часы, натравив нас всех друг против друга.

— Ричарду позволительно, это его работа. Но вы пошли у него на поводу, и я не могу оправдать подобное поведение. Там, на террасе, вы могли перед Яннисом отказаться от поездки на «Дольче Виту» и не выставлять Андрея дураком, но нет, вы решили погеройствовать за его счет. Я изначально был против всей этой ереси под названием «проект Понти», но мое мнение осталось неуслышанным. Конечно, Андрей повел себя достойно, решив помочь Ричарду, но теперь из-за вас дело приняло слишком опасный поворот. Это взрослая жизнь, Лиза, а не школьная вечеринка. Хотите загубить себя — на здоровье, но не тяните за собой других.

Обалдеть. Сначала ее вовлекли в разборки с Ромео, а теперь она еще и девочка для биться. Отлично.

— Андрей в любом случае помог бы Ричарду, со мной или без меня.

— Вы специально прикидываетесь дурочкой?! — Марк резко остановился и посмотрел на Лизу таким взбешенным взглядом, что у нее сердце ёкнуло. — Андрей — консультант. Он согласился подготовить приманку для Ромео, не более. А теперь он вдруг рискует всем. Да из-за кого? Из-за какой-то юбки, которая даже не способна оценить такую жертву.

Вот она, суть вопроса. Проблема — в юбке.

— Почему же, я ценю. Мне, кстати, тоже придется жертвовать, и далеко не деньгами. И как насчет той девочки, Лолиты, которая уже жертвует, если вообще жива до сих пор, и остальных жертв Ромео? Или вы из тех мужчин, которые уверены, что женщину нельзя изнасиловать без ее согласия и если она отказывает, то это обычное кокетство с ее стороны? Женщина для вас не человек, так ведь? Ричард, конечно, повел себя жестоко по отношению к нам с Андреем, но по крайней мере цель у нас с профессором общая.

Марк снисходительно ухмыльнулся.

— Думаете, Ричарду есть дело до какой-то Лолиты? У него исключительно личные мотивы, и он не задумываясь бросит вас на съедение волкам. А спасать вас придется Андрею, и он погибнет.

— Вы сами сказали, это взрослая жизнь. Он выбрал меня, вам придется смириться с этим, Марк.

Непризнанный потомок Дебюсси посмотрел на Лизу надменно, с презрением, но ее не покоробил молчаливый посыл вечно гореть в аду.

— Кажется, я недооценил вас.

— Если кажется, креститься нужно.

— Я атеист.

— А я верю в Одиссея и ради него готова на все, и если он хочет ответить мне тем же, то я не стану обесценивать его выбор. И вас прошу о том же. Не хотите помочь, так хоть не мешайте. Без вас тошно.

В серых глазах Марка заработали шестеренки сознания. До него, видимо, постепенно доходило, что юность не равно глупость и что девушка, стоявшая перед ним, четко понимала происходящее и все равно отступать не собиралась. Во взгляде мужчины забрезжил свет и на мгновение промелькнуло уважение, которое сразу сменилось раздражением. Он нахмурился.

— Я знаю, что Андрей ненавидит Ромео Понти, и в отличии от Ричарда, у него не личные мотивы, а исключительно эфемерные, которых мне никогда не понять. Я более приземленный человек, а он… Он мечтатель, и поэтому всегда будет впереди меня. Но я рад, что иду позади него, потому что так легче прикрывать его спину. А в чем ваша проблема, Лиза? Зачем вам вмешиваться в грязное дело? Вы ведь такая же приземленная, как и я.

«Я, я, я…» Марк себя определенно обожал. По крайней мере, он заметно успокоился и уже не пылал ненавистью так открыто. В его глазах появились азарт и интерес, он действительно пытался понять. Широкий коридор в золоченых тонах оборвался поворотом, и впереди показался тот японец, Тенебрис. Лиза замедлила шаг и заправила прядь за ухо, подбирая слова.

Пожалуй, стоит с композитором на его «нотах» общаться, нажимая на звук «я». Чтобы оценил конкурента.

— Да, я реалистка, дочка Счетовода, расчетливого и хитрого человека. Но вырастил меня не он, а бабушка, самая большая мечтательница на свете. Я искренне ненавижу Ромео, и по личным причинам, и по тем эфемерным, которых вам не понять. Я не разрешала себе мечтать о несбыточном, пока не встретила Андрея. Он перевернул мой мир, мне вдруг стало казаться, что все возможно.

— Да, он умеет заразить энтузиазмом, — криво улыбнувшись, согласился Марк.

— Ну вот. Мечтательница во мне верит, что мир без подонка Ромео Понти станет чище. Я не согласна с тем, что на место каждого ублюдка всегда придет новый. Не всегда. Есть такие, что вырастить второго еще нужно сильно постараться. Второго Гитлера ведь до сих пор нет. Так и с Понти. Если череп этого мудака вывесить на шесте на всеобщее обозрение, то очередной мудак его уровня появится еще не скоро, а если и появится, то побоится настолько откровенно презирать закон. Ромео — он как символ несвободы для меня… Вы понимаете, о чем я?

Потомок Дебюсси смотрел на Лизу со смесью тихого ужаса и обреченности. Прочистив горло, он уточнил с подозрением:

— А что же говорит реалистка внутри вас?

— Что мечта не сбывается сама. Хочешь чего-то — иди и делай. Поэтому я пойду и сделаю.

Марк поправил галстук, посмотрел на часы, потом исподлобья — на Лизу.

— Очень… гм… странное ощущение. В какой-то момент вы звучали, как Бестужев, когда был юным.

— У нас много общего.

— Плохо. Это значит, что вы с ним готовы идти на риск ради пустых иллюзий. И похоже, мне остается только стоять и смотреть, как вы рушите свои жизни.

— А вы не смотрите, отвернитесь.

Марк фыркнул, намекая, что Лиза для него не авторитет и он еще повоюет за место под солнцем.

Они давно дошли до кладовки, в которой заперли Наташу, и японский сенсей делал вид, что не слушает.

— Поможешь девушке доставить пленницу на «Одиссея», — объяснил Марк и, бросив последний короткий взгляд на Лизу, ушел, больше не сказав ей ни слова.

— Ты мне нравишься, — вдруг сказал Тенебрис. — Я вижу, почему Андрей выбрал тебя. Он мудрый человек.

— Кажется, вы единственный, кто так считает, — уныло ответила Лиза.

— Да, но я из них — самый мудрый.

Лиза рассмеялась, кутаясь в пиджак. Один сторонник — это, считай, целая армия, если правильно организовать. Уже достижение.

— В таком случае покажите, где здесь «черный ход», чтобы незаметно добраться до пристани… Тенебрис, правильно я произношу?

— Зови меня Тень, и говори мне «ты».

— Тогда зови меня Лисой.

— Эй, вы там уснули?! Я пить хочу! — раздался глухой голос Наташи из-за двери.

— Лишь бы не выпить, — хмыкнула Лиза, а увидев плененную писательницу, почти обрадовалась, словно старого друга встретила. У той были темные круги под глазами, а волосы были закручены кое-как в объемный растрепанный пучок. Жену миллиардера в ней выдавало разве что кольцо с огромным камнем на пальце.

— Натали, вы заставили нас поволноваться. Пропали, никому не сказали.

— Мне было плохо вчера, осталась в отеле. Это проблема? Я теперь должна отчитываться? Вы ведь не предупредили, что собираетесь продать меня обратно Яннису.

О боже, так она подумала, что ее подставили.

— Ваш деспот приезжал по совершенно другому вопросу, вообще-то, и уже отчалил в свои Афины. Он не знает, что вы здесь. Зато у вас хватило мозгов едва не испортить нам дело. Повезло, что Марк успел вас увести.

Наташа шумно выдохнула. Она и правда думала, что ее затолкают в мешок и вернут печальному супругу.

— Скотина он, животное.

— Да уж, муженек у вас демонический.

— Я о Марке.

— Оу. Это да, есть такое. Вы ему по заслугам руку прокусили, если что. Я на вашей стороне.

Наташа фыркнула так надменно, что даже обидно за потомка композитора стало, и вынесла вердикт:

— Типичный женоненавистник.

Они шли за Тенебрисом и говорили тихо, как будто их женские откровения могли подслушивать.

— Вас ведь Андрей познакомил?

— Наоборот, сначала я встретила Марка на закрытой вечеринке в Париже. Он сказал, что я пишу низкопробную чушь, а потом предложил переспать. Яннису я никогда не изменяла, боялась до дрожи. Но этот Марк меня разозлил, вызвал во мне неконтролируемую ненависть. Я решилась поехать с ним на другую вечеринку и там оставить ни с чем. По стечению обстоятельств, то оказался прием на «Одиссее». Я встретила там Андрея, и он с тех пор не раз спасал меня, когда нужно было спрятаться от мужа. Марк меня тоже ненавидит, все не может забыть, как я его обломала. Он циник, отвратительный тип. Чем-то напоминает мне Янниса, разве что не такой жестокий.

— Натали, вы если вдруг почитаете в новостях, что ваш Отелло нашел новую любовницу — меня, то не принимайте близко к сердцу, ладно? Это нужно для дела, для видимости.

Та ответила жалостью во взгляде.

— Надеюсь, ты понимаешь, с каким монстром связываешься.

— Он очень доходчиво объясняет, — сказала Лиза, вздрогнув от воспоминания о лезвии у своей шеи. — Интересный у него кинжал.

— Мой подарок на свадьбу.

Замечательно! Не могла плюшевого медведя подарить.

— Он ваш подарок у самого сердца носит, видимо, вы ему до сих пор небезразличны.

— Зато я к нему абсолютно равнодушна. Последние чувства он из меня выбил месяц назад, когда приревновал к моему читателю. Теперь осталось пережить развод. Яннис, конечно, не верит, что я ушла насовсем, но это конец, и я даже не знаю, мне хорошо или страшно.

— Натали, постарайтесь больше не показываться на берегу, поживите на «Одиссее» до конца месяца. Нельзя, чтобы Яннис понял, где вы скрываетесь. Это будет катастрофа, для всех нас, и в первую очередь для Андрея.

Перед тем, как спуститься на пристань, Тенебрис принес Наташе темные очки и огромную панаму, из-под полей которой сбежавшая Дездемона вряд ли могла нормально видеть.

Они забрались в катер и вернулись на яхту. Этот процесс показался Лизе будничным, привычным, словно такой и должна быть ежедневная рутина: выпил кофе, уплыл на берег, пошел на работу.

Правда, все это закончится через пару недель, и Одиссея в ее жизни не станет…

Они с Наташей спрятались от предзакатного солнца в гостиной, и им скоро принесли холодные коктейли; японец откланялся и ушел на капитанский мостик.

— Ты любишь Анри?

Лиза не стала врать.

— Да.

— Повезло тебе. Я вот всегда влюблялась в подонков. Хотела бы я, чтобы первым у меня был такой, как Бестужев. Может, лучше бы фильтровала следующих мужчин.

Внутри поднялась волна возмущения и отказа принять реальность.

— У меня не будет следующих!

— Это ты сейчас так думаешь, пока эйфория чувств не прошла. Другие всегда есть. Слишком большой соблазн, особенно когда знаешь, что твой мужчина тебе не верен. Отпускаешь ситуацию и плывешь по течению. Даже я, будучи запуганной жертвой домашнего насилия, в итоге поплыла…

Лизе оказалась неприятна тема измен. Да, с Андреем у них временные, ни к чему не обязывающие отношения, но даже этот короткий период не хотелось марать мыслями о «других».

— Простите, Натали, мне нужно переодеться. Ваш муж, как профессиональная швея, лиф мне переделал, — она расстегнула пиджак, демонстрируя испорченное платье, и направилась к выходу. — Так вы постараетесь отсидеться на яхте до конца июля? Всего две недели.

— Конечно, постараюсь. Но это не значит, что так и будет.

— Замечательно, — сухо процедила Лиза. Ох уж эти инфантильные взрослые. Хуже детей. Чтоб эта Натали в запой ушла и проспала до конца лета!

К сожалению, Лиза накаркала. Наташа перебрала алкоголя, не отходя от кассы, так что пришлось ее увести в каюту, чтобы не буянила.

А вскоре на яхте нарисовались какие-то левые люди.

Хм. Вернее, ах если бы обычные люди! Среди десятка простых смертных оказалось минимум пять (!!!) молодых взбудораженных красоток, жаждавших познакомиться с владельцем яхты. Барри, старший офицер, пояснил, что это — одна из запланированных в графике экскурсия на «Одиссея», мол, хозяин иногда пускает зевак поглазеть.

— Зачем? — опешила Лиза, зная о затворничестве Бесстыжего.

— Имидж гостеприимного хозяина, — напомнил Барри.

Лиза заподозрила, что такой возмутительный маркетинговый ход для поднятия рейтинга — идея Марка, бабника и циника. Сволочь, как будто специально эту дату выбрал! Это ведь вечер свидания, и Андрей что-то говорил о Монте-Карло. Может, фейерверки хотел ей показать?..

Слова Наташи об изменах не давали покоя, и когда Бесстыжий — вместе с Марком и какой-то бледной красоткой с огненно-рыжими волосами! — наконец вернулся домой, то Лиза была мрачнее тучи саранчи. Она слонялась по яхте в парике — черное каре — и темных очках, а вместо легкого платья влезла в комбинезон, впихнув в карман миниатюрный айпод с наушниками. Конспирация, как-никак. Мало ли кто из туристов додумается сфоткать и выложить в Сеть.

Барри заверил, что для «чужих» предусмотрен ограниченный маршрут, только основные комнаты, а снимать людей на камеру запрещено. Но — я вас умоляю! — кто же слушается таких требований? Точно не разгоряченные телки, которые пришли с тайной целью подцепить богатея.

Пираньи заполонили яхту, и Лизе оставалось только наблюдать в бездействии, как они подбираются к Одиссею под аккомпанемент зловещего смеха Дебюсси.