Глава 23. Риск дело острое
Чтобы чувствовать себя в безопасности после жуткого несостоявшегося ужина с Яннисом, Лиза украсила запястье двумя широкими браслетами из белого золота, под которые закрепила блестящую смертоносную звезду. Лиза называла ее про себя «сырник», а не сюрикэн. Как-то проще было воспринимать оружие со смешным названием.
Андрей не стал искать ее, весь из себя деловой хозяин, а вот к девам, истекающим слюнями, отправился почти сразу. Только переоделся.
Нет, ну бессовестный же, этот Бесстыжий! Надел майку под цвет шоколадных глаз и низко сидящие черные джинсы, подчеркивая, до чего хорош.
Лиза наблюдала за возмутительной «вакханалией» с верхней палубы, перегнувшись через перила, и медленно закипала.
Да, Андрей предупреждал, что легко не будет. Но вот так, чтобы из огня да в полымя на следующий же день! Она-то надеялась, что до конца месяца Бесстыжий — с ней, а теперь его нужно делить со всеми подряд, даже с чужими людьми.
Зато Марк доволен! Тут же начал окучивать платиновую блондинку, которая буквально смотрела ему в рот и переминалась с ноги на ногу, подчеркивая, что она в коротких шортиках, еле прикрывающих попу.
А главное… Нет, ну вы только подумайте! «Композитор» подошел с блондой к Андрею и спросил о чем-то… Знаете, гаденько так нашептывая на ушко боссу, поглаживая изогнутое бедро златокудрой девы.
Андрей отрицательно покачал головой, мельком оглядевшись, но Лизу так и не нашел взглядом… И как-то странно прищурился, как будто обдумывая…
Черт! Видимо, блондинка на тройничок согласна. Тори часто делилась своими похождениями и уверяла, что богатые подонки любят кучковаться, чтобы отыметь девушку.
Марк не отцепился от Андрея, похлопал по плечу, мол, ты чего, братан? Такая телка, давай!
И Одиссей не послал его, не отошел.
Скотина этот Марк, ну все…
— Сейчас я на тебя Наташу спущу, композитор хренов.
Наташа была в хлам. Она сидела в кресле-качалке у окошка в одном лишь своем загадочно-притягательном белом пеньюаре и расчесывала божественные черные волосы. Пьяная рука то и дело застывала, и Наташа отталкивалась босой пяткой, мурлыча песню под нос.
— Натали, там Марк безобразничает, не могли бы вы отвлечь? Оставьте его снова неудовлетворенным, иначе мне придется его убить. Он Андрея склоняет к групповухе.
— Деточка, я ведь тебе говорила. Это неизбежно, — протянула женщина и наконец упустила расческу на пол. — И если бы ты сейчас была не на яхте, то Анри не стал бы упускать шанс.
— Так вы поможете?
— Ой, Лиз, ну мне делать нечего?!
— Нечего, — разозлилась она.
— Какая ты приставучая! Так и быть, зови его. Подсыпать ему снотворного в выпивку? Или сразу цианида?..
Обрадовавшись, шпионка Архипова поправила очки, парик и с видом татаро-монгольского ига двинула на палубу, где шумели довольные туристы. Но стоило добраться туда и разглядеть в толпе Бесстыжего, как горечь просочилась из распоротого сердца. К блондинке приплюсовали рыжую, и та висла на Андрее с видом собственницы, а Марк хохотал, поглаживая свою «телочку» по попе. Они все вместе переместились к той самой стене, обшитой пенопластом для занятий Лисы с «сырником».
Она даже не успела подумать тщательнее, снедаемая ревностью. Выхватила звезду из-под браслета и метнула в пенопласт, едва не угодив в голову Марку. Раздался короткий визг, но завизжал не композитор, а его спутница, которая пискнула и проглотила язык, застыв несовершенным изваянием.
Звезда торчала из панели на стене прямехонько между двумя парочками, разделив их своим зловещим блеском.
Отличный бросок получился, неожиданно.
Андрей побледнел и вперил в Лису колючий обвиняющий взгляд, давая понять, что она нарвалась и будет наказана. От ужаса содеянного, который наконец проник сквозь туман ярости, душа ушла в пятки, но и удовлетворение растеклось по ревнивому сознанию: рыжая все-таки отстранилась от Одиссея.
— Марк, добрый вечер, вас просят на аудиенцию, — на последнем издыхании перед лицом врага, но все-таки с высоко поднятой головой произнесла Лиза.
Тот смотрел так, словно готов выдернуть звезду из стены и вбить прямо хитрой Лисе в лоб.
— Кто же меня просит? — слащаво поинтересовался он.
— Одна дама, которая любит кусаться, — так же приторно-вежливо ответила она, широко улыбаясь. — Она настаивает, говорит, вопрос жизни и смерти. Позвольте вас проводить.
Внутри Лизу колотило, она боялась посмотреть на Андрея. Негативная энергия выплеснулась в один полет «сырника», теперь остался страх, что прилюдно напортачила. Шкодливая Лиса.
Марк нехотя выпустил попу блондинки и, послав Андрею тяжелый взгляд, последовал за своей почти-убийцей вглубь яхты.
— Повеселилась? — он резко перешел на «ты». — За один день ты нанесла репутации Андрея больший урон, чем Яннис за все годы.
— А вас сегодня и покусали, и напугали. Нервная у вас работа, да?
Мужчина разозлился. Не мог простить унижения «сырником», видимо.
— Ты маленькая еще, чтобы со взрослыми так разговаривать. Кто ты вообще такая? Временная игрушка, прихоть. Возомнила себе бог весть кем. Андрей на твоей стороне, потому что всегда печется о своей собственности, даже если потом собирается ее перепродать. Поверь, он провел бы этот вечер в куда более благожелательной компании, если бы ты не вмешалась.
Композитор умел делать больно, даже живот заныл, словно ей туда винт вкрутили. Лиза не верила ехидным словам, потому что сомнения — это яд, но тем не менее позволила паре капель проникнуть внутрь.
Что там Наташа про цианид говорила? Может, и правда влить композитору?
Лиза постучала в дверь каюты, предупреждая, что на пороге гости.
— Что ей нужно, кстати? — запоздало спросил Марк, но отвечать уже не было необходимости, потому что прекрасная Натали распахнула дверь и сказала с видом королевы мира:
— Ах, это ты. Проходи. — Взгляд у нее был слегка затуманенным от вина, но далеко не развязным. Наоборот, в глубине блестел огонек презрения, как будто к ней бездомная псина пожаловала.
— Говори, что хотела, мне некогда.
— Я в коридоре не собираюсь разговаривать, — скривилась Наташа. Да она актриса, а не писательница!
Марк выдохнул образное пламя ненависти, как дракон, и вошел в каюту. Дверь за ним закрылась.
Все, доведет Наташа композитора! Куда там какой-то блондинке в шортиках. Кто хоть раз видел белый пеньюар мадам Богарнэ, тот поймет.
Нет, ну а что? В отеле Лиза говорила с Марком как со взрослым человеком, пытаясь донести свои идеи и мысли, а он не только не понял, так еще и является домой к Одиссею с предложением групповушки, демонстративно указывая «зарвавшейся» временной игрушке, где ее место.
Из каюты донесся звон разбитого стекла.
Отлично, Наташа. Мочи его!
Довольная победой, Лиза тем не менее струсила возвращаться к Андрею и снова поднялась на верхнюю палубу. Встала в центре вертолетной площадки и, заложив руки за голову, посмотрела в темнеющее небо, все еще розово-фиолетовое на западе.
— Я и правда схожу с ума, — усмехнулась она. Надо же, какой дурочкой себя выставила из ревности. А ведь отношения еще и начаться-то не успели.
Она представила, каково это — жить в разных странах с любимым человеком, постоянно путешествуя по работе, встречаясь урывками, зная или подозревая об изменах.
Прав, Одиссей, счастливое будущее для них — это иллюзия. Да Лиза в первый же год от ревности поседеет. Сейчас-то она могла запустить «сырником» в конкуренток, а как причинить им стресс на расстоянии?
Наконец она поняла, почему Андрей так отчаянно пытался держать дистанцию. Он и правда не хотел причинять ей боль.
— А теперь, уважаемые знатоки, вопрос: как жить дальше?
Лиза достала из кармана айпод с наушниками и включила #2Mashi, чтобы предаться печали под песню о стервах; сбросила сланцы и закрыла глаза… И осознала, что яхта плывет.
— Монте-Карло! — вспомнила Лиза и помчалась босиком в рубку, чтобы убедиться.
— Барри! Куда мы плывем? — воскликнула она.
— В Монте-Карло, мадемуазель.
— Зовите меня Лисса. А туристы отчалили?
— Да… Лисса.
О-хо-хо. Кажется, расплата близко. Одиссей привяжет ее, как Кассандру, на нос яхты, чтобы больше не распускала руки на его гостей.
Она мудро решила принять неизбежную кару чуть-чуть попозже и спрятаться у Наташи. Но стоило подойти к двери, как та содрогнулась от удара, будто в нее запустили креслом, и Лиза испугалась за франко-русскую Дездемону. Марк что же, до сих пор на «Одиссее»? Или Наташа в одиночестве буйствует после ухода композитора?
Постучала. Никто не открыл.
— Натали, все хорошо?
Никто не ответил.
Дернула за ручку — заперто.
Хм… ну ладно.
— Я вернусь через пять минут с офицером, Барри, и он вскроет дверь.
Но вместо того чтобы сразу подняться наверх, Лиза, все же не выдержав ожидания, прокралась на открытую палубу, где Одиссей… мило беседовал с рыжей красоткой. Та, приняв элегантную позу на диване, впаривала Андрею какую-то экономическую фигню, как бы ненароком поглаживая мужское плечо. А Бесстыжий и рад, даже не пытался отодвинуться. Искры между парочкой проскакивали будь здоров.
Заметив мнущуюся в паре метров Лизу, Бесстыжий бесстрастно посмотрел на нее как на пустое место и обратился к своей ведьме на французском:
— Кристина, познакомься, это моя племянница, Лиззи. У нее переходный возраст затянулся, никак не перебесится. Милая, подойди, извинись перед Кристиной за эксцентричное поведение.
У Лизы челюсть отвисла. Что-о-о?
Но понимая, что сама виновата, она приблизилась к внимательно изучающей ее женщине в бледно-голубом летнем костюмчике от кутюр, и широко, от всей души улыбнулась.
— Простите, Кристина, мне показалось, что по стене полз древний демон Ктулху. Я помешана на мистике и иногда мое больное воображение путает реальность и вымысел. Я всего лишь пыталась спасти «Одиссея» от монстра.
Женщина хлопала глазами секунд пять в немом молчании, а потом расхохоталась, явно не поняв намека на то, что монстр — это именно она.
— Вы очень милая, Лиззи. Все в порядке, не переживайте.
Услышав шорох за спиной, Лиса обернулась — и несчастная челюсть не просто отвисла, а грохнулась на пол. Перед ней стоял Марк, но не тот холеный пижон, а растрепанный, взъерошенный и очень злой мужчина почти средних лет.
И тут ее осенило: он с Наташей… того? сексом занимался, что ли?! А Лиса прискакала и стала ломиться в дверь, обещая призвать Барри из верхних сфер бытия.
Лиза обомлела, она просто не знала, как реагировать на это открытие.
«Я пьяную Наташу толкнула в объятия ненавистного ей козла».
Но козел выглядел до того неудовлетворенным, что на него смотреть было жалко. Значит, Лиза вовремя их прервала, и ничего не случилось.
— Ты еще не все свои фокусы сегодня показала? Не всех достала? — прошипел он, чтобы не слышал Андрей, и направился к Кристине.
— Меня задержали, но теперь можем спокойно обсудить сделку, — сказал он вежливо, возвращаясь к виду циника обыкновенного.
Лизе стало стыдно. Рыжая приехала по работе, оказывается…
Упс.
Но потом здравый смысл взял верх: если по работе, то какого черта она так откровенно предлагает себя Бесстыжему? Только слепой не заметит ее томные взгляды.
Андрей продолжал игнорировать психованную «племянницу», но все же соизволил посоветовать напоследок:
— В Монте-Карло к нам присоединятся гости, на «Одиссее» званый вечер. Точнее, ночь. Поэтому переоденься во что-нибудь приличное, если хочешь присоединиться, Лиззи.
Эх, а она-то до последнего надеялась, что ужин, на который ее вчера пригласил Андрей — для них двоих, а не для толпы.
— Да, дядя, слушаюсь, — елейно произнесла она и поклонилась, сложив руки в молитвенном жесте. Кристина снова засмеялась. Ну посмейся, посмейся, на чужого мужчину поглазей. Пора бы и Лисе привести себя в порядок. За все недели пребывания на яхте ни разу не прихорошилась, а у нее ведь целая сумка шмоток и всякого барахла, полезного для внешности.
По дороге к себе она свернула к Наташе — и присвистнула. В каюте погром, ступить негде. Даже пух откуда-то взялся и все еще летал в воздухе, как будто ангелу крылья общипали.
— Вы в порядке? — спросила Лиза, заранее понимая глупость собственного вопроса.
— Ну-у, я точно протрезвела, это факт, — усмехнулась Натали, сидя в кресле и кутаясь в порванный пеньюар. — Какой же он скот, ненавижу. Хорошо, что ты вовремя вернулась и привела нас в чувства. Я бы себе не простила, если бы этот подонок потом рассказывал дружкам, что поимел меня.
Лиса была в ахтунге. Как же она не подумала, что такое может случиться? Зациклилась, чтобы сплавить с кораблика понабежавших красоток, и оставила Наташу наедине с врагом. Тот, естественно, не корчил из себя джентльмена.
— Здесь поздний прием планируется скоро. Не выходите из каюты, хорошо? Вас могут узнать.
— Постараюсь, — неуверенно пообещала задумчивая Натали, и Лиза помчалась переодеваться «во что-нибудь приличное», осознавая, что свидания с Андреем сегодня точно не будет. У него «свидание» с Марком и Кристиной.
«Неблагодарная. Одиссей ради тебя куском бизнеса жертвует на благотворительность греческому конкуренту. Могла бы и поскромнее себя вести». Но голос совести не мог унять нахлынувшего чувства одиночества. Как все было просто еще месяц назад, когда в жизни были только Поль и бабушка, а отец спокойно работал в Москве. Тогда Лиза ничего ни от кого не ждала, никому ничего не обещала и существовала в относительной гармонии, хоть и с запашком нафталина. Теперь же дни имели свежий аромат бриза, но этот бриз ей, увы, не принадлежал. И это бесило до дрожи, потому что… никто никому ничего не должен.
— Ладненько. Раз уж на корабле бал, то почему бы Золушке и не повеселиться, — прищурившись, коварно произнесла Лиза и выбрала в своем гардеробе самое развратное платье.