Глава 4. Беги, Лиза, беги!

До Лизы постепенно доходил смысл происходящего.

— То есть вы разыграли меня?

— Мы перешли на «ты», я не против.

— И какого рода консультации ты даешь?

— Базовые знания для новичков. Но если честно, с тобой даже не знаю, что делать. Как в такие короткие сроки подготовить тебя… — Он нахмурил лоб.

Собрав взбунтовавшуюся волю в кулак, Лиза сухо процедила:

— Я с благодарностью приму конструктивную критику.

— Сомневаюсь, — ухмыльнулся наглец. — Но выслушать все же придется.

Сердце сбилось с ритма, все еще взволнованное близостью, а разум призывал врезать козлу по лицу.

— Отпусти меня, — зло попросила она.

— Отпущу, потом. Поздно строить из себя недотрогу, тебе не кажется?

Жар ненависти прилил к щекам, но Лиза сдержалась, промолчала, сцепив зубы. Ей постепенно становилось холодно, и она только сейчас вспомнила, что даже переодеться не во что и придется сидеть в мокрой одежде.

А Бестужев начал свое отвратительное, уничижительное повествование…

— Во-первых, ты даже не спросила моего имени. Почему? Потому что уже его знала и не задумалась, насколько это глупо и подозрительно, когда девушка идет неизвестно с кем в ночь. Полное отсутствие логики. Во-вторых, ты слишком много молчала. Боялась сказать что-то лишнее, определенно. И потом. Ты завелась от одного поцелуя. Мне льстит, конечно, но если будешь вести себя настолько откровенно, то «объект» тебя не привезет к себе домой. Он отымеет тебя еще в ресторане и оставит там же. Следующий момент: я привел тебя на яхту, а ты не забеспокоилась, как потом отсюда выбраться. Что если я отплыву подальше от берега? Я ведь не зашвартован в порту, готов к отплытию. Удержу тебя здесь на несколько дней, когда уже поздно будет снимать побои, и дальше что? Ты настолько погрузилась в процесс соблазнения, что забыла о безопасности.

Внутри у Лизы будто обдирали слои старых обоев, под которыми таилась очень ранимая, оказывается, душа. Слушать все это было до того невыносимо, что хотелось утопиться в заливе Ангелов.

— Дальше. Ты не умеешь целоваться. — Он посмотрел осуждающе. — Постарайся научиться в ближайшие недели, прежде чем отправляться на настоящее задание. И девственность лучше потерять, уверен, среди твоих ровесников-парней есть тот, кто тебе симпатичен. Советую из лучших побуждений. Потому что, если «объект» захочет, ты не сможешь отказаться. Вряд ли тебе понравится стать женщиной именно в таких обстоятельствах.

Внутри «Титаник» девичьей гордости врезался в айсберг чужого бездушия, и Лиза пробормотала онемевшими губами:

— Погоди… Предполагалась только имитация изнасилования.

— Ну ты же взрослая девушка, должна понимать подобные нюансы. Каким именно видом секса тебе придется заниматься с «объектом» и придется ли вообще, зависит исключительно от твоей находчивости. Если его устроит поцелуй в щечку, превосходно. Если обойдетесь разговорами — вообще сказка! Но если он потребует большего, ты не сможешь отказать или сбежать… Хотя бы потому, что он не позволит. Впрочем, если он заберет тебя с собой, это уже будет большое достижение… Но для того, чтобы мужчина отвез женщину в свой дом, она должна его действительно заинтересовать. Ты — пустышка и не вызываешь сильного желания… Уж прости за откровенность. Я даже не возбужден. А знаешь почему? Потому что женщина должна из себя что-то представлять, быть интересной, быть… личностью.

Лиза задумчиво кивнула, соглашаясь. Она и не знала, что у нее такая живучая гордость. Та никак не желала подохнуть и пойти ко дну, продолжая держаться за сознание, как за спасательный круг.

— И еще.

— Что же еще? — Лиза искусственно улыбнулась.

— У тебя пирсинг в языке. Его лучше убрать, когда пойдешь на задание. Лично мне пирсинг нравится, но когда девушка не знает, как с ним обращаться, то он только раздражает.

Лиза выругалась про себя и высунула язык; у нее стояла вертикальная штанга: один серебристый шарик над языком, второй — под. Они были небольшие, красивые, очень удобные, и снять легко. Лиза, сдерживая ярость, подцепила пальцами нижний шарик, чтобы убрать, но Андрей перехватил ее руку.

— Ну-ну, не обижайся, не маленькая ведь. Научишься, время еще есть. Вот тебе домашнее задание.

С этими словами он распустил себе передние пряди волос, отбросил их назад, уселся удобнее, выпрямив спину, и абсолютно неэмоционально проинструктировал:

— Поцелуй — это танец, здесь не может быть двух ведущих или ведомых, иначе выходит бессмыслица. Я веду, а ты следуешь, чувствуешь меня, пытаешься уловить ритм.

Он равнодушно провел большим пальцем по ее нижней губе, оттянул вниз, а затем наклонился и прикусил ее, заставив Лизу провалиться сквозь землю от унижения… Вот так первый поцелуй, позорище! Впрочем, это уже второй.

А Бестужев просунул палец глубже, разжимая челюсти, и спросил:

— Чувствуешь, чего я хочу?

Лиза что было сил укусила его за палец, и Андрей отдернул руку.

— Ясно. Не рабочее настроение. — Он скептически и с осуждением посмотрел на Лизу. — Твое ребячество, опять же. Тебе ведь не три года. Я понимаю, ты не знала, как привлечь мое внимание, но все эти замечания про водку, грубые фразы… Это не подействует, понимаешь?.. Ну да ладно, ты растерялась, что не удивительно. — Он задумчиво повертел подбородок Лизы из стороны в сторону и сказал: — Зато внешность у тебя неплохая. Губы… Глаза… Ноги. Грудь небольшая, но есть с чем работать… Я так полагаю, оральным сексом ты никогда не занималась?

Если бы взглядом можно было убивать, Лиза прожгла бы в Андрее дыру, прямо в центре лба, как снайпер. Но она старалась не показать, насколько взбешена, поэтому лишь скромно потупила взор и отрицательно замотала головой.

— С пирсингом в языке тебе будет непросто ублажить мужчину. Так что потренируйся. Если получится выглядеть уверенной в себе, открытой для отношений, то сможешь оставить штангу… Видишь, какой я сговорчивый? — Он улыбнулся. Серьезно, мудак искренне, по-доброму улыбнулся и сказал: — Ладно. Достаточно тебе стресса на сегодня. Постарайся ночью выспаться. Завтра утром отвезу к Ричарду.

И снова этот жалостливо-насмешливый взгляд карих глаз. Лиза сглотнула рвущееся из темных уголков души проклятие и ответила тихо:

— Спасибо. За все. Это было полезно и поучительно. А можно узнать имя «объекта»?

— Ричард завтра все расскажет… Позволь проводить тебя в каюту.

— Это твоя яхта? — Внутри расширялся воздушный шар, заполненный горечью и обидой.

— Да. Я обитаю здесь большую часть года.

— Удобное место для мастер-классов.

Ее замечание вызвало мягкую улыбку у Бестужева.

— Эта яхта — мой дом, я никогда не привожу сюда грязную работу. Ты исключение, так что можешь гордиться собой.

— Чувствую себя Пенелопой, избранницей Одиссея. Такая честь!

Он рассмеялся.

— И все-таки есть в тебе цепляющая непосредственность, но самоирония не поможет соблазнить нужного Ричарду человека. Учись выглядеть женственной, хрупкой… Ах да, чуть не забыл. Красные розы? Ты любишь настолько массовые цветы, что это скучно. Придумай новое. Хотя бы полевые ромашки.

— Хорошо, не вопрос. Но я не стесняюсь своей не уникальной сущности. Не вижу ничего плохого в том, чтобы быть просто человеком. Без пафосных интересов, призванных привлечь чужое внимание.

Андрей помолчал немного, а потом поаплодировал.

— Не стыдиться своей примитивности — это достойный поступок. Я впечатлен.

«Пошел ты ко дну этого залива, придурок», — мысленно ответила Лиза, но Бестужеву только кивнула, как ягненочек, загнанный волком. Она поднялась с его колен и, ссутулившись, поплелась вглубь яхты следом за Андреем.

Такого позора Лиза не переживала за всю жизнь. Неужели можно с людьми вот так? Ладно бы настолько цинично с ней поступил Яннис Амаду, который жаждал крови Лизоньки Архиповой. Но Ричард, который смотрел по-доброму, искренне… Андрей… Они с ума сошли, если думают, что Лиса побежит унижаться с нужным им «объектом» после сегодняшнего урока. Неужели они решили, что из-за «прицепа» в виде арестованного отца Лиза станет терпеть издевательства?

Нетушки, ребятки. Каждый в этом мире — сам за себя. Зря она забыла об этом, позволив каким-то странным типам повлиять на работу своего мозга. Андрей говорил чистую правду: Лиса действительно не годится в агенты. Что ж, стоит принять эту мудрую истину и найти другой путь к спасению.

Но, черт возьми, какой он обаятельный, этот Одиссей! Вскружил голову за час. Его прикосновения до сих пор горели на коже, на губах. Сущность реагировала подобным образом не на мужчин в целом, как посчитал Андрей, а именно на него. Впервые в жизни Лизе так сильно понравился кто-то. И сразу облом.

Обычно Архипова старалась не врать себе, призналась и сейчас: она пошла на это задание исключительно потому, что ей понравился Бестужев. Это было вроде любви с первого взгляда, по фотографии. Нестерпимо хотелось увидеть Мужчину Мечты. Вот главная причина, почему Лиза согласилась на предложение Ричарда.

Ну ничего. Стерпится — разлюбится, уже разлюбилось. Как переклинило, так и отклинило. Бестужев… Скорее Бесстыжий!

Погруженная в мысли, Лиза тем не менее запоминала дорогу, которая вела к каюте на втором «этаже». Андрей остановился у лоснящейся двери цвета красного дерева и пояснил:

— Там есть гардеробная с женскими вещами, найдешь, во что переодеться. Утром разбужу в шесть тридцать. В восемь у нас встреча с Ричардом. Постарайся выспаться и… не бери близко к сердцу, ладно? Прости, если обидел. Хорошо?

Он выглядел немного растерянным, явно рассчитывая снова втереться в доверие.

— Конечно, — Архипова мягко улыбнулась и вошла в каюту, больше не говоря ни слова. И сразу же услышала щелчок. Бросилась к двери: заперто. Черт, как же так? Что это за система такая, что без ключа-карты не открыть изнутри? П-ф! Подумаешь, какой предусмотрительный! Одиссей, чтоб ему покоя не найти!

«Кораблик», кстати, шикарный, невероятно дорогой даже для рядового миллионера. Лиза узнала модель суперъяхты сразу, еще когда плыла сюда: это была более скромная копия «Аль Миркаба», одной из самых дорогих яхт в мире, с синими бортами и белой надстройкой в два уровня. «Одиссей» был метров семьдесят в длину, кают для персонала и гостей, значит, не меньше тридцати. Содержать такой «дом» невыгодно, но Андрей, судя во всему, чувствует себя комфортно. На верхней палубе, помимо капитанской рубки, должна быть вертолетная площадка. Жаль, у Лизы не было вертолета или костюма Бэтмена.

Послав еще одно проклятие в сторону ушедшего Андрея, она огляделась. Каюта просторная, в винтажном стиле, кровать — королевского размера. Хм-м, определенно не гостевая берлога, а одна из хозяйских. Учитывая, что гардероб полон женских вещей, то это комната для гарема.

Ничего так, красиво. Андрей выбирает уют и сдержанную роскошь. Эдакий буржуа, умирающий от скромности. То, что он себя любит и считает лучшим в мире, сомнений не возникало. Он хорошо знал себе цену. На ярлычке значилось: бесценен, вам не по зубам. Ему корона жмет, однозначно.

А теперь, уважаемые знатоки, вопрос: как с него эту корону снять, да так, чтоб со скальпом? Лиза не знала ответа, но — на минуточку — вся ее жизнь была одна сплошная импровизация. Да, она не ребенок, чтобы кому-то что-то доказывать, но ради справедливости на что только не пойдешь. Доказать хотелось в первую очередь себе: что может быть желанной и интересной, что не пустышка и тем более не кукла, которую легко сломать.

На ум пришло сравнение с Колобком: я от бабушки ушла, я от Ромео Понти ушла. И от тебя, Андрей Бестужев, тоже уйду. Вот ему будет удивление, когда поймет, что Лиза сбежала. Хм… как же отсюда выбраться?

На резном дубовом столе красовалась фарфоровая ваза, встроенная наполовину внутрь. Из вазы, гордо расправив листья, торчали красные розы. Надо же. И после этого Андрей называет ее примитивной.

— Да мы с тобой сходимся во вкусах, как сиамские близнецы!

Это было очень странно — то, как много у них общего. Вот только основная суть оказалась разной. Андрей был циничным себялюбивым упырем, а Лиза старалась поступать по справедливости.

Она открыла встроенный шкаф, порылась в полках с чужими женскими вещами, выудила короткий, широкий хлопковый сарафан зеленого цвета, переоделась и нырнула в кровать, укрывшись с головой тонким шелковым одеялом. Влажное белье неприятно льнуло к телу, но надевать комбинацию одной из любовниц Бестужева было противно.

В дверь постучали, вошел Андрей. Убедившись, что пленница легла спать, он снова замкнул каюту. А Лиса начала исследовать пространство. Иллюминаторов с видом на залив было три: два небольших, пролезть туда не получится, и один довольно широкий в радиусе, посредине. Он открывался, но, подергав за рычаг, Лиза поняла, что окно надежно замкнуто.

— Ну-ка, ну-ка, а что это у нас? — пробормотала она, разглядывая массивные шляпки винтов по ободку. Лиза усмехнулась недоверчиво: зачем ей открывать окно, когда можно его достать? Сказала ведь Андрею: «Люблю яхты». Неужели он не сообразил, что нельзя запереть девушку в чужой спальне, если она не желает там оставаться? А тем более в спальне, в которой винты даже не задрапированы и торчат шляпками внутрь?

Устройство дверей, окон и даже мотора у разных моделей яхт Лиза изучила еще в четырнадцать лет, когда с бабушкой участвовала в гонках на воде. У Андрея была, конечно, не гоночная лодка, а скорее маленький дворец, но, к счастью, не та новейшая яхта, похожая на космический корабль или подводную лодку. Здесь каждый уровень обнесен бортиком, можно пройти под окном вдоль яхты.

«А что если Андрей ждет от меня именно побега?» — стукнулась логичная мысль в виски, порождая сомнение.

«Не-ет, он ведь не знает, насколько сильно обидел меня. Вряд ли ему придет в голову, что я начну выкручивать винты в иллюминаторе».

В общем, не стоит паниковать. Самое простое объяснение — самое верное. А значит, Андрей просчитался.

— Ну что, корона Бесстыжего короля? Давай-ка тебя снимем…

Лиза достала из вазы цветы и оборвала лепестки. Так и подбивало погадать: «Любит — не любит». Но вместо этого она выложила лепестками: «Fuck you».

Нашел леди-вамп в восемнадцать-то лет! Чего он от нее ждал? Что она встанет на колени и отсосет ему, как профессиональная проститутка Фокси?! Обнаглел мужик, критерии реальности потерял.

В поисках бумаги и ручки Лиза нашла сигареты с зажигалкой, которые лежали в столе. Подожгла, затянулась… Противно-то как. Дым с резким запахом ментола и вишни заполнил рот, и Лиза закашляла, даже слезы выступили на глазах. Вторая сигарета зашла лучше, исчезло ощущение жуткого жжения, хоть язык и продолжало щипать, пока не онемел. Гадость.

В небольшом ящичке обнаружилась-таки черная чернильная ручка. Выбросив остаток сигарет в мусорку, девушка распрямила сигаретную упаковку, светлую, без надписей. Видно, Андрей закупал табак у ремесленника.

«Смой маску мировой скорби и смиренно прими свою истинную сущность Мудака. Евангелие от Лисы. P.S. Передай Ричарду, что я отказываюсь от сделки. Не беспокойте меня больше», — вывела она красивым каллиграфическим почерком на упаковке и отправилась выносить окно. Инструменты, если они есть, скорее всего хранятся в отсеке первой помощи… Где же он, где?

Лиза прогуливалась по комнате, трогая вещи, разглядывая детали, мелко дрожа от предвкушения авантюры.

Нужный отсек был обнаружен в ванной комнате, где помимо душа имелась встроенная в стену «кладовка». Вот она, спасительница: электрическая отвертка для крепежных винтов с крестообразным шлицем! Серебрится, аки луна, ослепляя красотой.

— Моя ж ты хорошая, — пробормотала Лиза. Она, если честно, не верила, что сможет найти инструменты, но рассудила, что если они с Андреем похожи, то он, как и она, из-за легкой рассеянности хранит важные вещи в одном месте, никогда их не перекладывая. Так и получилось.

Лиса ликовала. Она провозилась с винтами минут тридцать, сломав и так короткий ноготь на указательном пальце. Девушка осторожно убрала металлическую круглую раму, соскребла все той же отверткой силиконовую прослойку, а потом, затаив дыхание, потянула на себя громадное стекло вместе с замочной оконтовкой. Ну и тяжеленное, целая тонна! Завтра руки будут отваливаться не только от неожиданного заплыва в заливе Ангелов, но и от выкручивания винтов. Хорошо хоть отвертка электрическая, иначе сломала бы и руки, а не только ноготь. Лиза оставила стеклянную ношу рядом со столом и утерла вспотевший лоб.

Выбравшись наружу, в проход шириной не более метра, глянула в зияющую дыру каюты, передернула плечами и направилась в кормовую часть яхты; спустилась на нижнюю палубу… и замерла, даже язык отнялся.

Андрей!

Первой мыслью было сделать шаг назад, скрыться и запрыгнуть в иллюминатор, как в обратной отмотке в кино. Но Лиза не могла сдвинуться с места, и вскоре осознала, что Бесстыжий спит. Спит, Карл! Он уснул на том же диване, на котором учил «пустышку» премудростям соблазнения.

Господи, хоть бы не проснулся! Сердце грохотало так сильно, что уши заложило. Вдох-выдох, вдох-выдох.

К счастью, никого из персонала не оказалось по близости, поэтому Лиза уверенно двинула дальше, к той лестнице, по которой и поднималась на яхту. С капитанского мостика Лису вряд ли могли заметить, да и кто поверит, что девушка убегает от самого Бестужева. Обычно, наверное, поклонницы пытаются пробраться сюда. Тем более Андрей привел гостью спонтанно, под влиянием момента, и никто не в курсе, что девушка — его заложница, «грязная работа».

Если кто-то и обратил внимание на спокойно идущую к спуску незнакомку, то, скорее всего, решили, что она захотела искупаться. А она специально покачивала бедрами, стягивая на ходу короткий сарафан, чтобы остаться в белье. Лиза, мелко дрожа, спустилась по ступенькам. Никто ее не окликнул. Еще несколько мгновений — и беглянка рассекала воду руками. Ох, и будут же завтра мышцы болеть!

Кипевшая внутри ненависть к Андрею подстегивала вперед, и Лиза быстро доплыла до причала. Выбравшись на сушу, с третьей попытки тормознула такси и на всех парах помчалась домой. Бабушка сидела на крыльце, считая звезды, явно взволнованная.

— Ба, прыгай в такси!

Та поднялась и сказала:

— Лизонька, где-то Юра со Стасиком сейчас… — она осеклась и утерла глаза платком. — А ты почему голая?

— Бабуль, нам нужно уехать на пару дней. Я захвачу деньги и паспорта, шмотки оставляю. Погнали!

— Куда? — опешила та.

— В Париж, у меня работа завтра.

— Что? Как ты сказала?

— Не важно. Садись!

Лиза вбежала в бунгало и первым делом переоделась, напялив первые попавшиеся шорты с майкой; взяла в ящике стола идентификационные карты, русские и французские паспорта, сгребла банковские карты и наличку, сколько имелось, и вернулась в такси.

— В аэропорт, — дала она указание водителю.

План в голове созрел сразу: стоит договориться с греческим бизнесменом. Смысл ждать и бояться его, когда можно выторговать себе свободу у врага напрямую, без наглых посредников? Яннис Амаду — вряд ли хуже педофила Понти и определенно не гнуснее Бестужева.

Лиса решила пригласить грека на завтрашний вечерний показ «богинь». У Элеоноры хранился список с контактами пятисот самых богатых людей из списка «Форбс», она всегда может напрямую связаться с нужным человеком. Благодаря договоренности с Ричардом, Яннис не станет угрожать жизни Лизы, а вот выслушать ее не откажется. Она соврет, что отец выходил на связь и утверждал, будто ему готовят плацдарм в Европе. Яннис станет ласковее, ведь, значит, еще не все потеряно для его денег. Лиза действительно верила, что отец сбежит из России за границу, не может не сбежать — слишком живучим и хитрым был Юрий Архипов.

Когда Лиса не строила иллюзий в отношении людей, то вела себя четко и без излишней сентиментальности. Так что Яннис еще подумает пять раз, стоит ли ему связываться с Архиповой. Хоть это и рискованный план, но все лучше, чем выполнять немыслимые просьбы Ричарда. А еще Лизе очень хотелось выведать, что же такого коварного сделал Андрей, что греческий богач торгуется с разведкой за его голову, как за «золотое руно».

В любом случае, большего унижения, чем Лиса испытала на яхте Одиссея, не случится. Если честно, она надеялась, что Андрей оскорбится и не станет ее преследовать, бросив сбежавшую выскочку на погибель, — и они больше никогда не увидятся. Пускай Бесстыжий остается наедине с высокомерием и бездушием. А Лизе пора спасать свою жизнь.