Глава 6

С Клотильдой и Эдвином мы столкнулись у кабинета — Пруфы выносили свои вещи в двух саквояжах.

— Книга расходов где? — спросила я у свергнутой диктаторши.

Мне нужно было изучить цифры затрат на содержание дома и понять, сколько я должна заплатить прислуге.

— Нет никакой книги, — явно соврала Кло.

— Хорошо, зайдем с другой стороны. Договора с прислугой где?

Клотильда поджала губы, отказываясь отвечать, но Эдвин опять попытался сгладить конфликт и, поставив на пол один из саквояжей, распахнул второй.

— Вот, возьмите, баронесса, — сказал, протянув мне вытащенную из стопки бумаг тонкую папку.

Мамаша на него зашипела, но я забрала документы и скрылась за дверью.

— Мам, а ты не боишься теперь тетю Кло? — спросила Виласка, с любопытством заглядывая мне в лицо.

— Не боюсь, доченька, — ответила я уверенно и прошла к столу.

Наша корреспонденция осталась лежать на столешнице, а вот мешочки, как и стоило ожидать, пропали. Я провела пальцем по дну ящика и поднесла к носу. Как ни странно, ощутила очень слабый цветочный с кислинкой запах, немного отдающий кофейным.

— А почему? Потому что мы теперь богатые? — продолжила докапываться до сути бытия малышка.

Я знала, что у детишек бывают периоды бесконечных «почему», и понимала, что это очень важное время. Таким образом они постигают мироустройство и порой закладывают установки на всю жизнь. Из-за этого на взрослых лежит огромная ответственность, ведь они формируют целостную личность, поэтому к ответу я подошла со всей серьезностью.

— Милая, дело совсем не в деньгах, а в самоуважении. Я взрослая, я хозяйка нашего дома, я твоя мама, поэтому должна уметь постоять за всё, что мне дорого. Мне очень жаль, что до сегодняшнего дня я боялась конфликта, но теперь я точно знаю, что на нашей стороне закон, и больше не допущу чужих людей в наши с тобой жизни. Запомни, Ласка, безвыходных ситуаций не существует. Не стесняйся стучать в двери и просить помощи.

— Хорошо, мамочка, — со всей серьезностью пообещала мне девочка, как будто всё из сказанного мной на самом деле поняла.

Я ей улыбнулась.

— Кушать хочешь? Или спать? Или поиграете с Кеплером на диване?

Пес ухватил хозяйку за край платья и потащил к дивану. Он явно выступал за поиграть.

— Мы мешать тебе не будем, но Кепа говорит, что это скучная комната, хотя тут и есть тайник.

— А показать он его может? — заинтересовалась я.

Вместо ответа песик подбежал к стене, около которой стояли хозяйский стол с креслом, и осуждающе на неё гавкнул. Я вошла в роль детектива и принялась простукивать стену в поисках пустоты, как это делают в фильмах. Она нашлась возле пола. Прямоугольная, сантиметров сорок на тридцать. Я пошарила рукой — гладкая стена, никакого зазора, говорящего о наличии дверцы. Ломать, что ли, придется?

Кеплер недовольно заворчал, побежал к Ласке, и тут в дверь постучали.

— Войдите, — сказала я, садясь за стол.

Скорее всего, явились за выходным пособием слуги. Рассчитаюсь со всеми, а после с тайником разберусь.

Открыла выданную мне Эдвином папку и достала из кармана банковский билет. Первой в дверь вошла повариха с подносом, на котором стоял фарфоровый чайник и блюдо с выпечкой — в комнате сразу запахло ванилью. Я сцепила зубы. Взятку принесла!

— Госпожа, может быть, вы не будете меня увольнять? — вкрадчиво спросила женщина, ставя поднос на столик и двигая его к Виласке.

По козырям пошла! Вот терпеть не могу, когда мне выкручивают руки. Я в красках припомнила утреннюю сцену, когда повариха отказалась меня накормить, и, вытащив из папки ее договор, пробежала по нему взглядом, чтобы холодно ответить:

— Простите, Иванка, но это невозможно. В моем положении неразумно оплачивать услуги повара. Ваше жалование десять аркастров в неделю. Я выдам вам двадцать, и на этом простимся.

К счастью, Иванка в ноги кидаться и обливаться слезами не стала — забрала деньги и отчалила. А за дверью, видимо, и остальным сообщила, что разжалобить меня невозможно, потому что больше никто не просился остаться служить и дальше. Я быстро со всеми, включая личную горничную Кло и камердинера Эдвина, рассчиталась и, когда в кабинете остались только свои, собралась заняться тайником. Однако, глянув на диван, передумала — Виласка наелась принесенными поварихой плюшками и уснула.

Я поднялась и подошла к дивану, чтобы взять девочку на руки и отнести в спальню. На улице уже давно стемнело, ей просто-напросто пришло время спать.

Но как только я наклонилась, Кеплер ловко поднырнул мне под руку и принялся транслировать то, что я должна была срочно узнать.

* * *

В этот раз пес мне показал совсем странное кино. Клотильда вела за руку Виласку вглубь неухоженного сада. Они дошли до обшарпанной беседки, и сестра барона нажала на какой-то рычаг, открыв вход под землю. Но как ни странно, из подвала бил яркий теплый свет, как будто там светило персональное солнце. Грымза повела малышку вниз, и вскоре я, к своему удивлению, увидела небольшую плантацию маленьких кофейных деревцев, растущих под осветительными приборами. Или скорее артефактами. Клотильда положила руки Виласки на ствол одного из саженцев и что-то сказала. Через несколько секунд дерево начало стремительно расти. То же самое повторилось с другим деревцем, и со следующим — малышка прикоснулась к каждому. У меня ногти впились в ладони, потому что к концу этого действа Ласка оказалась совсем без сил, и наружу её выносил непонятно откуда взявшийся Эдвин.

В следующей серии кофейные деревья уже плодоносили, и Верона собирала с них красные ягоды. Выходит, Кло, когда говорила про отработку и сорняки, имела в виду сбор плодов кофе? А сорняки — почерневшие ягоды?

Но дальше еще интереснее! Верона раскладывала хорошие ягоды сушиться на столе под светом ламп, а дальше Клотильда с Эдвином фасовали их по тем самым мешочкам и… племянник барона их увозил под покровом ночи, как какую-то запрещенку.

Я убрала руку с головы Кеплера и поморгала. То, что Пруфы заставляли Виласку вливать свою магию для ускорения роста кофейных деревьев (так-то им нужно лет пять, а то и семь, чтобы начать плодоносить) — это понятно. Но вот всё остальное — нет. Тут что, кофе считается чем-то запретным? Почему они не доставали из ягод зерна и не обжаривали их?

Я встала с дивана и подошла к темному окну, погрузившись в размышления. А могло быть такое, что на Олуме не додумались до нашего классического рецепта приготовления кофе и до сих пор используют только сушёные ягоды? Но что в них такого страшного, что процесс выращивания похож на процесс выращивания скорее конопли, чем этого безобидного растения? В последние годы даже наши земные врачи говорят, что одна-две чашечки кофе утром полезны, а не вредны, как сами же утверждали раньше. Но если местные жители не открыли для себя кофе и даже все прошлые попаданцы им в этом не помогли, возможно, я смогу стать новатором и на этом разбогатеть?

Окно кабинета смотрело на темное крыльцо и подъездную дорожку. Освещение отсутствовало, и в тусклом свете ночных светил ничего видно не было. Внезапно вспыхнувшие фары автомобиля заставили меня вздрогнуть и отшатнуться от окна. Так-так-так, видимо, Эдвин мчится избавляться от товара. Кстати, а если он маг, то почему я не вижу его стража? Не знаю, с чего мне пришел в голову этот вопрос только сейчас. Совершенно некстати. Мне надо было срочно найти этот самый дальговор, который есть в каждом приличном доме, и спросить у Меди про кофе, а не про стража Эдвина размышлять!

Я вернулась к дивану, подхватила дочку и понесла в свою комнату. Во-первых, я не знала, где детская, а во-вторых, решила, что нам пока лучше держаться вместе даже ночью. Пес не возражал и бежал рядом, а когда я положила малышку на перестеленную чистым бельём кровать, стянула платье и укрыла одеялом, он лег у нее в ногах. Я убедилась, что дочка крепко спит, и отправилась обследовать дом. Что-то подсказывало мне — сейчас самое время. Уволенные слуги собирают манатки, а Кло… Наверняка тоже очень занята. Например, заметает следы в парковой беседке. Похоже, я, сама того не зная, разорила её криминальный бизнес.

Стоп. А может быть, в этом случае не стоит втягивать в это дело Меди Атор? Вдруг она обязана будет сообщить о делишках Пруфов, и нам с Вилаской достанется за компанию? Всё же девочка и её мать принимали участие в деле.

Я остановилась около лестницы.

На втором этаже, где в разных концах располагались кабинет, моя спальня и еще восемь комнат, было тихо и темно. А вот с первого этажа и сверху доносились шаги и шорохи.

По логике, прислугу на третьем этаже вряд ли селили, скорее всего, она жила внизу, в пристройке. Выходит, на третьем этаже разместились Пруфы, а значит бандерша хоть и в доме, но находится у себя. Что ж, хорошо, обследую другие помещения.

Но для начала я спустилась вниз и убедилась, что права. За кухней, где гремела кастрюлями Иванка, я обнаружила коридор, ведущий в пристройку.

Тогда уже совершенно спокойно я принялась заглядывать во все двери первого этажа. Нашла столовую, гостиную, библиотеку, какой-то салон (скорее всего, для мужских посиделок), пустую комнату с зеркальными стенами — наверное, бальный зал, — и еще один с оружием на стенах. Особняк был поистине огромен, и денег на его содержание должно было уходить просто немеряно. Как его тянуть, я пока не представляла. Мне для начала нужно было разобраться с местными ценами.

Дальговор нашла в холле — коробочка висела у входа на лестницу и сливалась с цветом стен. Но всё же набирать Меди Атор я не стала. По двум причинам. Первая — решила не спешить и попытаться разобраться с легальностью кофе самостоятельно. Элементарно попробовать найти его в продаже. А вторая — шаги на лестнице. Я услышала, как кто-то спускается, и, предположив, что это Клотильда, решила затаиться и посмотреть, куда она направляется.

* * *

Из темного закутка под лестницей мне было хорошо видно, как сестра барона выскользнула через заднюю дверь в сад. Я выждала несколько секунд и осторожно, стараясь не шуметь, последовала за ней. Благо свет экономили и в холле он не горел, а дверь не скрипела. Привыкшие к мраку глаза быстро нашли удалявшуюся вглубь зарослей фигуру, и я, пригибаясь, начала свое преследование мелкими перебежками от куста к кусту. Установленная стражами порядка защита добавляла мне смелости. Клотильда — не маг, она точно не сможет её преодолеть и как-то мне навредить, даже если заметит. Но, судя по быстрому шагу, женщина спешила и не особо прислушивалась. Она дошла до той самой беседки и нажала на рычаг — из-под пола ударил желтый свет. Но спускаться Клотильда не стала. Она вытащила что-то из кармана и закинула в открытый проем. Однако оно отскочило, и светящейся красным огнем кометой отлетело в ближайшие кусты.

— Да чтоб тебе! — выругалась Кло громко, вообще не боясь, что кто-то услышит. — Треклятая защита!

По всей вероятности, она хотела подвал уничтожить, но расставленная сегодня сеть артефактов не позволила ей этого сделать. Однако противная тетка опускать руки не спешила. Она-таки полезла вниз. Как только её голова скрылась, я подбежала к беседке и аккуратно заглянула в подпол. Тут же раздался щелчок, и артефакты погасли. Я отшатнулась в кусты. По-видимому, Клотильда отключила жизнеобеспечение плантации в надежде, что она погибнет. Через пару минут сестра барона вышла, закрыла вход в подпол и быстро пошла к дому, эмоционально бормоча под нос ругательства.

Я же задумалась о том, стоит ли мне сейчас спуститься и вернуть деревьям свет. Но пришла к выводу, что ничего сделать в кромешной тьме не смогу, а за одну ночь ничего страшного с растениями не случится. Завтра раздобуду фонарь и тогда уже гляну, что там да как. И вообще — утро вечера мудренее.

Тоже пошла к дому, но как только он показался из-за буйных зарослей, поняла, что теперь в холле горит свет — он пробивался через открытую дверь в гостиную, которую я, наверное, плохо закрыла. Пришлось ждать под окнами. Достаточно долго. Я даже начала замерзать. Зато услышала, как вернулся Эдвин — машина проехала через ворота и прошуршала шинами до центрального входа. Я уже всерьёз опасалась, что придется плюнуть на всё и выдать свою слежку, как вдруг задняя дверь распахнулась опять!

Я молниеносно присела и буквально срослась с кустами.

— А что ты предлагаешь⁈ — донесся до меня раздражённый вопрос Клотильды. — Всё пропало, как ты не поймешь? Какой смысл оставлять улики?

— Матушка, не паникуйте. Дайте мне немного времени. Верона — наивная дура, в которую на время попала щепотка смелости. Через пару дней вложенная в неё целительская энергия улетучится, и она станет прежней. А уж тогда я о ней позабочусь, и вскоре вообще, быть может, даже всё поместье станет нашим через наш с ней брак.

Они разговаривали вслух, даже не особо понижая голос, и шли неспешно к беседке. Это давало мне возможность тихонько красться за кустами и подслушивать поистине интересный разговор.

— Эдвин! Мне никогда не нравился этот твой план! Зачем тебе такая жена даже временно? Она запятнает твою репутацию! Ты вряд ли сможешь найти выгодную партию, когда станешь вдовцом.

— Матушка, о чем вы? Теперь вероятность стать вдовцом многократно сократилась. Верону ведь защищает сеть. Я подумал и пришел к выводу, что она очень выгодная жена! Примерно как удобная мебель. Зачем её выбрасывать?

Ага, ясно. Эдвина из вероятных союзников вычеркиваем. Такой же гад, как и мамаша.

— А вдруг не выветрится? Вдруг она и правда осмелится выяснить свою родословную и найдет свой источник? Ты только подумай, что нам грозит за выращивание и торговлю драконьей безумницей! Тем более за воротами поместья сети нет, а несчастные случаи происходят сплошь и рядом.

Понятно — поместье покидать опасно.

— Без паники, маман! Верона голодна до любви и ласки. Уверяю, через несколько дней она будет есть из моих рук. Вы, главное, не мешайте! Мы не можем сейчас уничтожить урожай — заказчик ждет готовый продукт к концу следующей недели.

Преступная семейка подходила к беседке. А мне картина стала полностью ясна. Можно было дальше не слушать и безопасно возвращаться в дом.

Однако спокойной ночи сегодня не предвиделось. Предстояло хорошенько обдумать, что делать для избавления от родственничков и их криминального бизнеса.