Глава 5

— Именем закона, открыть ворота! — пророкотал один из служителей порядка, даже не выходя из машины.

Он просто открыл окно и, скорее всего, воспользовался магией. Голос его понесся над поместьем и точно добрался куда надо, потому что из дома выскочил мужчина в мешковатых штанах, явно подсобный рабочий, и кинулся к нам. А Клотильда и Эдвин спускались с крыльца без спешки, но их недоуменные лица радовали глаз.

— Чем можем помочь закону, господа? — спросил Эдвин, когда мужчины в форме синхронно вышли из разных дверей автомобиля.

Но они не спешили отвечать. Они открыли задние двери для нас с Лаской и адвоката. А вот господин Ристоф медлить не стал.

— Я адвокат баронессы Вероны Лайкос Пьер Ристоф. Уполномочен решить все финансовые дела с Клотильдой Пруф и Эдвином Пруфом.

— Адвокат? — недоверчиво выдохнула Клотильда. — Откуда…

— Фонд «Равновесие», — ответила я, не дав ей договорить. — Не стоит удивляться, я вас предупреждала, что вы меня совсем не знаете.

Клотильда переглянулась с сыном и, вздернув подбородок, с вызовом уставилась на адвоката.

— И что же, этот ваш фонд покрыл долги моего покойного брата?

— Совершенно верно. Отныне вдова Лайкос не нуждается в вашей финансовой поддержке.

— Я платила проценты из своих денег! Их мне кто возместит?

— И я готова вернуть вам потраченные аркастры прямо сейчас, — сказала я, потрясая банковым билетом в воздухе.

— Только сначала предъявите все чеки, — вставил адвокат, глянув на меня с легким упреком.

— Пройдемте в кабинет, бумаги там… И вообще, мы никуда не уедем!

— А мы здесь не для того, чтобы вас выгонять. Предоставлять вам кров или нет — дело хозяйки поместья баронессы Лайкос, — лениво бросил один из прибывших с нами молодцев.

— Мы только установим охранные артефакты, — добавил второй, и они с напарником дружно направились к багажнику.

Достали из него черные чемоданчики и деловито пошли к дому.

Клотильда сжала кулаки так, что побелели костяшки пальцев, а желваки Эдвина заходили туда-сюда, выдавая его бешенство. Но, по всей видимости, сделать Пруфы ничего не могли, поэтому покорно повели нас в кабинет.

Ласка и даже её пес притихли, наблюдая за взрослыми. Я понимала, что малышке совершенно необязательно всё это слушать, но здесь, в доме, пока я еще полностью не взяла бразды правления в свои руки, оставлять дочку одну мне не хотелось.

— Соберите весь персонал в кухне через полчаса, — приказала я мужику, который открывал нам ворота.

Мне придется уволить всех нанятых Клотильдой людей и найти новых. Таких, кому я смогу доверять.

Где находится кухня, я уже знала, а вот где кабинет — не имела понятия, поэтому вперед, как стоило бы сделать настоящей хозяйке, вырываться не спешила. Клотильда повела нас на второй этаж в левое крыло уверенным шагом, и я позволяла ей наслаждаться этими последними минутами веры в то, что после отъезда официальных лиц всё останется как прежде.

— Присаживайтесь, я подготовлю чеки, — махнула она рукой на диван и кресла.

Судя по тому, что сама Кло уселась за массивный письменный стол, а Эдвин занял гостевое место, заправляла всеми делами именно сестра покойного барона. Сына она держала в крепком кулаке и воли не давала.

Адвокат сел на диван, я усадила Виласку во второе кресло, а сама подошла к столу и нависла над Клотильдой, как грозовая туча, как бы намекая, что надеяться на главенство не имеет смысла. Но она, видимо, не поняла, потому что, собрав бумаги стопочкой, через стол протянула их адвокату. Типа он должен подняться и подойти к ней, чтобы их взять.

Я побарабанила пальцами по столешнице и очень вежливо сказала:

— Клотильда, дорогая, освободите моё место, будьте добры. Вам с господином Ристофом будет удобнее разобрать бумаги на диване.

Грымза поперхнулась воздухом, закашлялась, вся налилась краской, но все же вскочила и пошла, куда послали. Я же села за стол и оглядела кабинет. В глаза бросилось примечательное выражение лица Эдвина Пруфа. Как ни странно, молодой человек вовсе не гневался, а смотрел на меня со смесью недоумения и восхищения. Как будто впервые в жизни увидел человека, способного осадить его мамашу. Что ж, может быть, он тоже страдает от её гнета и мечтает моим союзником?

Я едва заметно ему улыбнулась и отвела взгляд. Пора узнать, что интересного держит в кабинете самозванная хозяйка. Я без всякого стеснения открыла верхний ящик письменного стола и уставилась на его содержимое.

* * *

— Там моя личная переписка! — завопила Клотильда и с невероятной скоростью оказалась около стола.

Она налегла коленом и захлопнула ящик, едва не прищемив мне пальцы. Я вскочила со стула и уперла руки в бока. Ну всё, достала! Я испытывала острое желание пихнуть змею в тощую грудь, чтобы отлетела как можно дальше. Однако звонко залаял пес, и это меня остудило. Спокойно, Вера, наверняка ледям драться не положено. Это будет выглядеть совсем уж странно. Попробуй обойтись словами.

— Но я увидела в ящике адресованные мне бумаги. Будьте добры их вытащить и отдать, — холодно потребовала я.

Кроме стопки конвертов, на первом из которых действительно каллиграфическим почерком было выведено «Баронессе Вероне Лайкос», я успела заметить в ящике аккуратно сложенные холщовые мешочки. Пять штук точно. В таких у нас обычно продавали саше, но эти никакого запаха не издавали, и мне оставалось лишь гадать, что Клотильда может в них хранить. А главное — так оберегать. Судя по тому, что сестра барона, поджав губы оттеснила меня и, открыв ящик, достала стопку конвертов, не они вызвали у неё такую бурную реакцию.

— Вот ваша корреспонденция. Она мне и даром не нужна, — процедила Кло, бросив бумаги на стол.

— Продолжим, леди? У меня не так много времени, — напомнил о себе адвокат.

Клотильда вернулась на диван, а я за стол, отмечая, что Эдвин Пруф выглядит встревоженным, а Ласка затащила Кеплера к себе в кресло и уткнулась ему в макушку. Испуганной девочка не выглядела, складывалось впечатление, что они с песиком разговаривают.

Что ж, я взяла в руки верхний вскрытый конверт и достала из него плотную карточку.

«Баронесса! Приглашаем вас на собрание вдов, которое состоится пятого зеленца в два часа дня в особняке маркизы Люкбург».

Подписывая бумаги, я узнала, что сегодня двадцать восьмое число месяца цветец. А вот прошел этот самый зеленец или только будет — предстояло узнать. Я взяла следующий конверт. В нем лежало еще одно приглашение — на этот раз приглашали Виласку посетить начальную школу юных магов для собеседования и подготовки к поступлению. Так же в стопке имелись рекламные предложения: от учителей магии, от риелторских фирм, от банков и многие другие. Из всего этого я могла сделать только один вывод: Верону и Виласку никто из общества не исключал, а Клотильда держала хозяек поместья в изоляции принудительно. Настоящая гадина! Но ничего, больше у нее этот номер не пройдет!

По дороге в поместье служители порядка мне разъяснили, как будут работать артефакты, которые они расставляли по всему дому. Как только парни закончат, а я активирую сеть, никто не посмеет в моем доме навредить физически ни мне, ни моей дочке. А на слова мне давно плевать. Я тоже умею ругаться. Не люблю, но умею. На садоводческих рынках многому можно научиться.

— Итого, госпожа Пруф, баронесса Лайкос должна вам восемьсот тысяч аркастров, — буднично подвел итог господин Ристоф.

Звучало пугающе, особенно если не особо разбираться в местных деньгах.

— А содержание дома, а прислуга? Почему вы их не считаете? Это еще двести тысяч, — возмутилась Клотильда.

— А эти затраты перекроет аренда вами с господином Пруфом комнат для проживания в поместье баронессы.

— Аренда⁈ Да вы с ума сошли⁈ Это дом моих родителей! Мы с сыном здесь гостим.

— Согласно Кодексу чести, принятому в Аркантуре в одна тысяча первом году от посещения Великим Оком Олума, находиться в гостях без специально оформленного приглашения от хозяев принято не более трех дней, — монотонно пробубнил адвокат. — Как сказал великий старец Агат, «Первый день гость — пиршество, второй — просто снедь, а на третий — домой едь». Насколько мне известно, вдова приглашения не оформляла. Так?

— Так, — вынуждена была прошипеть змея.

— И тогда мы подходим к тому, что вы с господином Пруфом должны вдове своего брата заплатить за проживание в поместье порядка двух сотен тысяч. Если настаиваете, фонд пришлет бухгалтера для более точных расчётов после аудиторской проверки.

— Не нужно. Я согласна на возмещение восмиста тысяч.

— Очень хорошо. Вдова выпишет вам платежное поручение, деньги получите в банке «Равновесие».

Я вытащила свой безлимитный билет и написала пальцем нужную сумму и имя получателя. Верхний слой отделился от таблички, и я помахала листочком, приглашая Клотильду его забрать.

Она нехотя подошла к столу вместе с адвокатом, он зафиксировал, что я больше Пруфам ничего не должна, и дождался, пока служители порядка закончат работу, а я активирую защиту. После мужчины уехали.

Мне же предстояло собрание с персоналом и объяснения с негодующей родней борона, которая при посторонних себя вынуждена была сдерживать.

* * *

Терпения у Кло, судя по всему, вообще не осталось, потому что сорвалась она, едва за автомобилем закрылись ворота.

— Да что ты себе позволяешь⁈ Как посмела, безродная нахалка⁈ Как ты вообще смелости набралась кому-то жаловаться⁈ — вылила она на меня поток вопросов.

— Успокойтесь, матушка, какой смысл теперь сотрясать воздух? Еще давление себе повысите, — попробовал угомонить ее Эдвин.

Причины его порыва сгладить конфликт мне виделись две: боязнь, что артефакты защиты как-то отреагируют на агрессию, ну или хитроумный план втереться мне в доверие, чтобы получить выгоду. Я еще не забыла тот липкий взгляд, которым он на меня смотрел. А ещё я не забыла о мешочках в ящике стола. Почему-то чем дальше, тем сильнее мне казалось, что в них нет ничего для меня хорошего, раз Клотильда так яростно не желала мне их показывать.

Я остановилась и посмотрела на грымзу строго.

— Госпожа Пруф, я, как вы и сами наверняка уже догадались, скрытый маг. Сегодня на приеме у врача это подтвердили и направили меня в «Равновесие». А там с радостью выдали мне кредит под залог будущего открытия моей силы. Так вот, все ваши нападки и попытки заполучить поместье отныне тщетны. Из дома я вас не гоню, но и принимать вас у себя как дорогих гостей не собираюсь. Предупреждаю сразу: отныне жизнь ваша легкой не будет. Я намерена уволить всех слуг и заняться обслуживанием себя и дочери самостоятельно.

— Что⁈

— Доктора, который лечит слух, я вам тоже не предоставлю. Всё сами, дорогие господа, всё сами.

— Мы приехали сюда с личной прислугой! Мы имеем право содержать свой личный персонал!

— У себя дома, милая Кло. Кроме вас и вашего сына у меня в поместье ни одной посторонней ноги не будет. И кабинет поторопитесь освободить, — пропела я ехидно и вошла в дом, оставив позади растерянную родню борона.

— Мамочка, а если ты тоже одаренная, то где твой страж? — заинтересовалась Виласка.

Я порадовалась, что скандал пронесся мимо её ушей. Хотя, если это случилось из-за того, что малышка привыкла к такой нездоровой атмосфере, что даже не обращает на нее внимания, то это ничего хорошего.

— Надеюсь, скоро найдется, доченька, — ответила, легонько сжав маленькую ладошку.

Мы направлялись в кухню, где мне предстоял ещё один неприятный разговор — в увольнении нет ничего приятного, — но отпускать руку Ласки мне отчаянно не хотелось.

Работников в поместье оказалось пять человек. Мужик, который открывал ворота, уже знакомая мне повариха и еще три женщины средних лет.

— Тут все? — спросила я, слегка опрометчиво — Верона должна была это знать.

Слуги переглянулись, и одна из женщин вышла вперёд:

— Кроме личной горничной госпожи Клотильды и камердинера господина Эдвина.

— Кто-нибудь позовите их, да поживее, — приказала я.

Прислуга опять принялась переглядываться, не спеша выполнять мое распоряжение. Я уставилась на ту, что мне отвечала, тяжелым взглядом, а Кеплер громко тявкнул, придавая дополнительного веса моим словам. Женщина — без понятия, чем она занималась в доме, — вздрогнула и все же вышла. Все пять минут, пока она не вернулась с недостающими на собрании лицами, я стояла, сложив руки на груди, и хранила молчание. Обстановка в кухне была гнетущей, и слуги всё больше ею проникались, но мне не было жаль никого из них. Все эти люди наблюдали, как Клотильда сживает со свету Верону, и ничего не делали, чтобы это изменить хоть как-то. Я уже молчу о том, что одежда Виласки была не в порядке, а питался ребенок ранетками. Так что все заслужили то, что я собиралась сделать…

— Итак, я собрала вас здесь, чтобы сообщить — вы уволены. Расчёт выдам сейчас, дом всем покинуть до утра. Напомню, что сегодня на поместье была установлена защита, и прихватить что-то вам не принадлежащее не выйдет. Вопросы есть?

Вопросы были. И не только вопросы, но и возмущение. Много.

— Нас нанимала госпожа Клотильда!

— Как же так? Нам обещали постоянную работу!

— Я подчиняюсь только хозяину!

— Я не обязана вас слушать!

— Повторю еще один раз, последний. За расчетом подходить в мой кабинет. Буду ждать в течении часа. Дом можно покинуть утром, если в ночь вам идти некуда. Но завтра после девяти утра сработает защита поместья, и вы окажитесь за воротами в том, в чем она вас застанет. Хозяйка здесь я, а кто не понял — сами виноваты.

Больше мне добавить было нечего, и я вышла из кухни, оставив за спиной недовольный гул.

Мы с дочкой пошли в кабинет. Я надеялась, что Клотильда его уже освободила от своих секретов, и я смогу проинспектировать все ящики и полки, чтобы найти что-то для себя интересное.