Глава 65

— Повторяю ещё раз: никто — абсолютно никто! — не суётся сюда до того момента, пока кто-то из нас не выйдет из бара!

— Но, шеф, прищёлкнуть гада, да и дело с концом! — протестовал Гром.

— Скрутить и пытать, пока во всём не сознается! Я могу разговорить любого! — подхватил Череп.

— Зачем рисковать вами?! И так чуть не хлопнули! — заныли остальные.

Налил коньяка, немного пригубив. Это моя битва и не собираюсь в сотый раз объяснять этим переживающим псам всю истину.

— Считаю до десяти, и чтобы все убрались отсюда! — сделал ещё глоток. — Десять!

Сопроводил приказ, сделав несколько выстрелов в потолок. Парни, нехотя, вышли через задний вход. Спустя две сигареты, сотню мыслей и воспоминаний, услышал шаги. Напрягся всем телом, чувствуя приближение гада, которого считал другом. Перед тем как расправиться с ним, должен услышать всю правду.

— Гора, брат, вот ты где, — зашёл Али, улыбаясь.

Отсалютовал ему бокалом. Теперь видел его насквозь. Али сел рядом, наливая и себе.

— А я говорил, что Терехов виноват во всех твои бедах! — начал он. — Надо было давно самому его убрать и дело с концом!

Молча кивнул, слушая этот цирк.

— Хорошо, что жив-здоров остался! Я, когда узнал об этом, было уже поздно бежать на помощь… Прости, Давид, что подвёл тебя…

Как мог раньше не замечать фальшь в каждом слове этого человека?

— Ничего, Али. Дело прошлое, — отыграл я, смотря на него в упор.

Он нервничал. Пришёл сюда на свой страх и риск, прощупывая почву. Надеется, что всё сойдёт с рук, как и одиннадцать лет назад.

— А сам виновник где? Терехова поймали или успел сбежать? — спросил с самым невинным видом.

Выпускал дым, чувствуя его напряжение. Боль в теле мешала мне играть роль старого Давида — друга Али. Руку от боли почти не чувствовал, а живот будто жгло раскалённым ножом. В тоже время, всё это отходило на второй план, когда понимал, что я в шаге от загадки всей своей жизни.

— Сбежал, — ответил, замечая его расслабленность.

— Да и хрен с ним тогда! Или искать будешь?

— Не буду.

Али кивнул, опрокинув стакан. Заметил лёгкую дрожь в его руках.

— Давид, я побегу. Мне надо порешать ещё по своим делам, — сказал он, вставая и заметно повеселев.

Уйти собрался. Ага.

— Как могила?

— Обычно. Положил цветы, повспоминал нашу девочку…

Здоровой рукой сцепил руку в кулак. Полностью развернулся в сторону Али с задумчивым видом.

— Я тут подумал сегодня о том, что ты не очень-то нравился моей сестре.

— Да, — засмеялся Али, — она была девчонка своенравная и ей мало кто был по душе.

— Но ты очень хотел это изменить, ведь так?

Али нервно застучал пальцами по стойке.

— К чему ты это мне говоришь? — спросил с опаской.

Достал сигарету, подкуриваясь. Сделал три медленные затяжки.

— Я знаю всё. И про твои совместные планы с Тереховым и про Сабину. У тебя есть два пути. Первый — ты расскажешь мне всё как было сам. Тогда уйдёшь, как мужчина, совершивший много ошибок в жизни, но ответивший за них. Второй — ты будешь отрицать содеянное до последнего, и я начну вытягивать у тебя признание по кускам. Тогда уйдёшь, умоляя поскорее избавить от мук.

— Давид, я не понимаю… — глаза забегали, чем выдавали. Он понимал. Всё понимал.

— Выбор за тобой, — достал пистолет, вставив в него магазин.

Пристально смотрел на Али. Он не знал, как поступить. Размышлял, что именно мне может быть известно.

— Всё-таки Терехов не успел уйти, да? Ты об этом? — осторожно спросил он, медленно пятясь к двери.

— Тебе ещё есть в чём покаяться? Или это всё? — встал, приближаясь к нему.

— Нет! И не знаю, что наговорил тебе этот урод, но я уверен, что опорочил меня! — нашёлся Али, рванув к двери.

Та оказалась закрыта, что расстроило его. Он пнул её пару раз ногой, а затем резко повернулся и рассмеялся.

— Ловушку для меня приготовил? — улыбаясь, спросил Али.

— Ты сам пришёл.

— А как же наша дружба? Поверил какому-то скоту, который сделал тебе облаву?!

— Как я понимаю, ты выбрал второй вариант, — с этими словами спустил курок.

Али заорал, сползая по стене и держась за окровавленную ногу. Попытался залезть в карман, чтобы тоже достать пистолет, но я опередил, выбив оружие из его рук.

— Вот и твоя сестра была такой же мразью, как и ты! — зашипел Али.

Эти слова, как выстрел в упор. До последнего была маленькая надежда, что Гимнастка что-то напутала. Пускай Али гад, который плёл интриги за моей спиной. Пускай пытался меня убить. Но тот факт, что я считал своим братом человека, задушившего мою сестру и нагло вравшему о том, как он сожалеет о её смерти, убивал меня.

— Кайся пока боль не такая сильная! — его вторая конечность словила пулю.

Али схватился за ногу, вереща на весь бар. Спустя время, когда он вдоволь наскулился, начал говорить:

— Что ты хочешь услышать, Давид?!

— Правду.

— Думаешь, я один во всём виноват?! — закричал он, а затем тихо добавил: — Я не хотел её убивать…

Молчал, начиная терять терпение. Если он не начнёт говорить по делу, придётся позвать Черепа и приказать сделать то, что получается у него лучше всего.

— Это она начала крутить жопой передо мной! Заигрывала! Я думал, что нравлюсь ей… пару раз она ходила со мной на свидания, но в конце обламывала, не давая даже поцеловать себя…

— Дальше.

Али морщился от боли.

— Начал засыпать её подарками. Сабина принимала их, но ничего не давала взамен. Спустя полгода моих ухаживаний дала мне от ворот поворот. Заявила, что я ей только друг и, вообще, слишком старый для неё!

— Почему было не поговорить со мной об этом? Зачем за спиной лезть в трусы к моей сестре?!

— Сабина умоляла не рассказывать… Знала, что влетит за такое. Видел бы ты, как мы шифровались. Ей, видимо, нравилась наша тайная связь, — улыбаясь, ответил он.

Выстрелил в нескольких сантиметрах от его лица. Улыбка исчезла.

— Дальше.

— Я не сдавался, продолжая посвящать себя всего ей одной. Она вытирала об меня ноги! Унижала отказами! Но я знал, что она всё равно будет моей! Моей и только! Я любил её… — в глазах появился нездоровый блеск.

Его одержимость больше похожа на помешательство, а не любовь. Когда любят, не хотят причинить боль. Теперь я это знаю не понаслышке.

— И, в очередной раз, когда хотел забрать её из института, она начала сосаться с каким-то парнем прямо на моих глазах! Он засовывал свой поганый язык в её рот! Рот, который предназначался для меня!!!

Али тяжело дышал. Его взгляд бегал, ни на чём не задерживаясь. Его словно здесь не было, и он полностью отдался воспоминаниям.

— Я выследил его. Этого молоденького урода, который посмел посягнуть на моё! Вырвал этот язык и разобрал по частям! — затрясся от смеха. — Видел бы ты, как сложно орать без языка!

Не перебивал его, с каждой секундой всё больше удивляясь от услышанного. За маской Али был помешанный и явно нездоровый мужик, преследовавший мою сестру и умело маскирующий своё сумасшествие.

— А на следующий день хотел поговорить с Сабиной. Ждал её после занятий, но она отказалась сесть ко мне в машину, обвинив в том, что я причастен к пропаже её нового парня. Ха! Но она не могла знать точно. Шёл за ней всю дорогу, уговаривая поговорить. Даже в такой ситуации она крутила передо мной жопой, одурманивая и завлекая! Не думай, Давид, что твоя сестричка была ангелом во плоти! Она была та ещё сука-манипуляторша!

Выстрел в левую руку завершил его высказывания насчёт Сабины.

— Рассказываю тебе и на душе легче становится… Думаешь, я не жалел об этом?! Каждый день жалею! Я любил Сабину! Любил и до сих пор скучаю по ней!

— Мне плевать на твои чувства.

— Это было состояние аффекта…

— Ускоряйся!

— Мы дошли до подворотни, и я затащил Сабину туда, чтобы поговорить начистоту. Схватил её, прижав к себе и вдыхая аромат волос. Она почти не сопротивлялась, потому что я нравился ей, а она не хотела это признавать! Хотел поцеловать, но она укусила меня! Тогда начал предъявлять за того парня, сказав, что теперь он не сможет сосаться с ней. В доказательство своих слов швырнул ей под ноги его отрезанный язык. Сабина закричала, не оценив шутки, и, пнув меня по яйцам, дала дёру. Я настиг её, не давая выйти к людям. Между нами завязалась потасовка. Чтобы заставить успокоится, немного придушил её… но не рассчитал силы… — Али закрыл лицо руками, начав рыдать.

Я молчал. Смотрел как под ним собирается лужа крови. Я больше ничего не чувствовал. Ни ненависти. Ни злости. Пустота.

— Я не хотел, Давид, не хотел… прости меня, Сабина… — поднял глаза в потолок.

— А затем ты по доброте душевной решил и меня отправить к праотцам?

— Всегда хотел занять твоё место… — сознался он, зажимая рану рукой.

— Череп очень хотел увидеться с тобой.

Лицо Али вытянулось. Он знал, как тот «разговаривает» с теми, кто мне насолил. А если учесть всё то, что натворил Али, беседа была бы очень долгой и мучительной.

Я швырнул ему обратно его пистолет.

— Сделай одолжение и подохни сам.

Развернувшись, вышел прочь. Через минуту раздался выстрел.