Эпилог
Давид открыл мне дверь машины, приглашая внутрь.
— Куда мы едем? — вымолвила, вспоминая слова доктора о том, что для моего восстановления понадобится ещё неделя.
— Ко мне… к нам домой, — ответил он, закрывая дверь.
Сев за руль, посмотрел на меня, улыбнувшись.
— А как же больница?
— Я уже договорился о том, что все врачи будут приходить домой, — сказал он, трогаясь с места. Увидев, что я нахмурилась, добавил: — Если надо, то и переедут на время, пока ты не почувствуешь себя лучше!
— Но тебе тоже нужна помощь… ты выглядишь уставшим…
Давид взял мою руку, поцеловав.
— Рядом с тобой мне лучше, Лена.
Моё сердце затрепетало. Я покрутила на пальце кольцо, любуясь. Большой камень ярко сиял, давая понять, что моя коллекция бриллиантов пополнилась.
— Нравится? — спросил Давид, наблюдая за мной.
— Да… очень, но я не поняла…
— Что?
— Это помолвочное кольцо?
— Называй, как угодно. Оно означает то, что теперь ты никуда от меня не денешься.
Я снова нахмурилась. Гормоны продолжали игру и мне хотелось капризничать.
— Так не пойдёт, — сказала я, сама не ожидая от себя.
Давид засмеялся.
— Что не так?
— Ты не спрашивал моего согласия.
— Я же сказал, что… — начал Давид, но, посмотрев на моё расстроенное лицо, улыбнулся и замолчал.
Он остановил машину и развернулся ко мне. Немного помолчал, подбирая слова.
— Лена, хоть мне и неважно твоё согласие, но я всё равно спрошу тебя: ты выйдешь за меня? — спросил Давид, взяв мою руку в свою.
— Это ещё хуже, чем было до этого! Что значит неважно?! — воскликнула я.
Гора засмеялся. Видно, что его забавляла вся ситуация и моё поведение. Вдруг, он осторожно схватил меня за шею и прошептал:
— Я люблю тебя, детка, уже давно. Без тебя моя жизнь бессмысленна. Если ты чувствуешь то же самое, то стань моей женой?
От его дыхания тело покрылось мурашками. Улыбка появилась на лице от осознания того, что мой Давид всегда так и останется дикарём. Но именно такого я и полюбила. Всем сердцем.
— Да, — промолвила я.
Давид взял меня за подбородок и увлёк в поцелуй полный страсти. Тело стразу заныло от тоски по нему. Было ощущение, что мы не прикасались друг к другу очень давно. Он — это лучшее, что случалось в моей жизни.
Когда мы добрались до дома, то у меня пропал дар речи. Это был огромный, огороженный забором особняк. Везде были натыканы камеры и охрана. Посмотрела на Давида в недоумении.
— После твоего переезда решил усилить охрану, — пояснил он.
— Меня кто-то собирается украсть? — спросила, улыбаясь.
Давид сделал серьёзное лицо.
— Нет. Уничтожил всех, кто может нам помешать.
Я взяла его за руку и прижалась всем телом.
— Расскажи мне о своей жизни, Давид, — попросила я.
Гора, подумав, кивнул. Знала, что такому закрытому человеку, привыкшему всё хранить в себе, этот кивок дался нелегко. Радовало то, что он уже впустил меня в душу, сделав шаг к переменам.
Мы вошли внутрь, но Давид не дал мне ничего разглядеть, а потащил наверх. Была уверена, что в спальню, но ошиблась. Остановив меня около дверей, посмотрел в предвкушении.
— Открывай.
Толкнув двери, зашла внутрь. От увиденного глаза защипало.
— Ты сделал это для нашего ребенка? — спросила, положив руки на живот.
Он кивнул, подойдя сзади и обнимая. Мы стояли в огромной детской для мальчика, выглядевшей так, как мечтает любая женщина.
— Почему ты уверен, что будет мальчик? — спросила удивлённо.
— Не в этот раз, так в следующий, — хрипло прошептал мне на ухо.