Глава 2
Россия, наши дни
– Костя, а правда, есть в городе что-нибудь подобное?
– Дашк, ты уверена?
– Мне не хотелось, сам понимаешь, опасное это дело. Но деньги нам нужны.
Костя кивнул.
– Попробую разузнать.
Дверь хлопнула.
– До-оч-ка!
Далина медленно поднялась с кровати.
Валентин?
Когда-то давно это существо было человекообразным. Даже, наверное, симпатичным, высоким, светловолосым. А сейчас…
Перегаром от него воняло на всю комнату. А еще несвежей одеждой и потным телом. Жуткая смесь запахов, Далина аж закашлялась. Ладно, в отряде и не такое бывало; поверьте, гангрена пахнет хуже.
– Дядя Валя! – подтвердил Костя.
– Ага! – подтвердило существо. – Доча, денег дай?
– С какой стати?
И были бы у нее деньги, ни медяшки б не дала! То есть ни рубля! А денег и так нет!
– А то здесь останусь! – нагло заявило тело. И плюхнулось на пол. – Ты ж папку не выгонишь, я ж тут прописан!
Далина хмыкнула.
Она отлично поняла, о чем речь. Вот это скотообразное было прописано в бараке и ему принадлежала половина комнаты. Так в свое время были оформлены документы: одна половина Далине, то есть Даше, подарком от матери еще при ее жизни, вторая половина папочке. Вот он и повадился. Так-то после смерти матери он жил у какой-то бабы, но, когда уходил в запой, та его выгоняла к дочери. Папаша приходил, орал, бушевал, распускал руки, требовал денег… Даша давала. Защитить-то она себя не могла.
Даша.
– Не выгоню? – ласково спросила драконица.
Алкоголик заметил, как глаза девушки на миг блеснули красным, но списал это на освещение. А что? Померещилось! Бывает… Страха он и вовсе никакого не испытал. Какой тут страх – по пьянке? Так что подошла к нему Далина совершенно спокойно.
И крепко пнула сзади, по почкам. Единственное, жаль, что на ногах были тапочки. Вот если бы сапоги с жестким мыском или ботинки ее любимые… так почки из брюха погулять бы вышли! Но и так получилось вполне доходчиво – алкаш воздвигся с пола.
– Ах ты ж…
Продолжить Далина ему не дала. Чего это он при ее детях будет воздух портить? Взяла «на прием», и согнулся несчастный в три погибели. Заодно и заткнулся, потому что Далина не пожалела, так руку в суставе выломала, еще немного – и треснет кость.
Ладно, не треснет, разве что вывих будет, но алкашу-то больно! Суставы-то хрустят! А как его еще удержать? У него масса в два раза больше, чем у Даши. Если его надежно не зафиксировать – вырвется. Хорошо еще, не полный алкогольный наркоз, тогда эти уроды к боли нечувствительны. А сейчас в самый раз сойдет.
– Костик, ну-ка, подай мне вон ту скалку, – вежливо попросила Далина.
Эх, ну что за противное тело! Не размахнуться! Не зафиксировать как следует! Вот раньше она б его одной рукой скрутила, второй прибила. А эта сдыхоть что может? Ну ничего, она и так справится, тычками по болевым точкам… она это умеет!
– Еще раз! Ты! Сволочь! Явишься! Ко мне! – с каждым восклицанием Далина тыкала в алкаша ручкой скалки, попадая в те самые болевые точки, и мужчина принялся орать как резаный. – Я ж тебя! Погань! Под землю! Зарою! И там! Достану! Вырою! И выкину! На помойку!!!
Продолжая разъяснительную работу, она вывела алкаша на крыльцо, поставила поудобнее, прицелилась – и пнула в зад. Хорошо так пнула, к ужасу соседей, душевно. Туша Валентина полетела с крыльца, по дороге проскакала по детской песочнице, своротила два ведра с водой, разводя во дворе грязь, и почти упокоилась в туалете типа сортир.
А, нет!
Недолет.
Уходить Далина не торопилась. Стояла, скалкой так небрежно по ладошке похлопывала, наблюдала. Она понимала, сейчас вот это, пьяное и озверевшее, может вернуться, и лучше его встретить здесь. Где просторнее, спокойнее, где точно ничего не поломается, кроме слишком любопытных соседей, но их не жалко. А свою мебель – жалко!
– Дашка, ты чего? Это ж батька твой! – вякнул кто-то.
– Пр-равильно! – рявкнула Далина так, что вздрогнули даже туалеты. – Другого я бы давно в сор-ртире утопила, а этого тер-рплю!
Намек получился вполне понятный. Соседи принялись переглядываться. Далина на них не смотрела: во-первых, они для нее пока все на одно лицо, во-вторых, опасность исходила не от них. От папаши.
Валентин очухался от родного запаха уборной, оклемался и понял, что денег не будет. А нет денег – нет выпивки… И вообще, как это так? Дашка – не дает?!
Так не бывает!
Осознать, что мир изменился, он пока не мог, а потому подхватил обломок какой-то палки, кажется, изначально это был черенок от лопаты, и попер на дочь.
– Да я ж тебя…
Что он там хотел сделать, Далина прослушала.
Шагнула с крыльца, развернулась, скрестила скалку с черенком, аккуратно отводя его в сторону и вниз. Палка уперлась в землю, и Валентин, который по инерции полетел вперед, мощно напоролся на нее брюхом, а головой затормозил о стенку барака.
Лицо мужчины побелело.
– Ы-ы-ы…
– Костя! Вызови скорую!
– Убили! – заорал кто-то. – Как есть – убили!
– Статья сто двадцать восьмая УК РФ, часть первая. За клевету, – громко произнесла Далина. Благо, Костя проконсультировал и по этому вопросу. Мальчишке хотелось бы стать адвокатом, но не с его возможностями такое осилить. Какое за это дают наказание, она не запомнила, да и ни к чему. Главное, местные заткнулись. – Костя!
– Вызвал уже! Сейчас приедут! А чего это с ним?
– Ушиб сильный. Так лететь-то! Все себе отбил, когда споткнулся. – И Далина медленно, расчетливо погладила скалку.
Днем, накормив обоих детей обедом и уложив спать, Далина стала подводить итоги.
Этот мир монорасовый.
Если в ее родном мире были и драконы, и русалки, и много кто еще, то здесь только люди. Это было не хорошо и не плохо. Красные драконы, и Далина в том числе, отлично знали про теорию множественности миров.
Этот мир условно без магии. Конечно, так не бывает. Потоки эфира здесь имелись, и следовательно, их можно использовать. К тому же местные знали о существовании магии, а значит, она была.
А может, есть сейчас, но не для всех. Впрочем, ей это неважно, у нее свои интересы. Она – дракон, для нее магия точно будет. Всегда.
Это мир, в котором сложно, но можно устроиться, и вот это самое главное. Ей просто нужны деньги, чтобы обеспечить себе и детям сносное существование. Может она это сделать?
А почему нет? Только вот где заработать?
Далина оценивала себя здраво. Она хороший военный, но тут ее навыки не пригодятся. Увы. Здесь другая армия, да и не сможет она сейчас служить, и иностранный легион, вроде ее прежнего отряда, ей тоже не подойдет. Куда ей с ребенком, даже с двумя? На кого она их оставит?
Телохранитель? Охранник? Тоже не вариант. Она просто не сможет надолго оставлять детей, а это работа круглосуточная, рисковая (что тоже противопоказано, пока дети не вырастут). К тому же местное оружие она пока не изучила, да и подстраиваться под какую-нибудь фифу… нет, на это Далина была органически не способна. Драконий характер, знаете ли.
Впрочем, были и другие варианты.
ММА.
Смешанные боевые искусства. Вот это ее весьма и весьма заинтересовало. А что? Провел бой, получил деньги, достаточно большие по местным меркам. А если бой зрелищный, если можно еще и ставки делать, тем лучше. Даже подставные бои Далину не смущали.
Грязно? Обман?
А люди туда зачем приходят? Чтобы получить адреналин, пощекотать себе нервы, набраться впечатлений… и за тем, чтобы их обманули, тоже. Она должна думать о таких? Да она их даже есть побрезгует! Насмотрелась в своем мире… Бойцы хоть дерутся честно, а эти сами ни на что не способны, а крови требуют! Упыри!
Оставалась самая малость. Попасть на такие бои.
Кое в чем ей повезло. Она оказалась в достаточно крупном областном центре, городе-миллионнике. С ума сойти, какие люди плодовитые! Драконов миллион не наберется, даже если их всех сложить. А тут только в одном городе. А сколько всего городов на планете? Но это пока неважно. Главное, что в таком городе должны быть ММА-клубы. И проводиться ММА-бои. Наверняка есть и подпольные. Надо только туда попасть.
Далина решила, что начнет с клубов, а там посмотрит.
Бояться ей было нечего. Драконья сила – она и есть драконья сила. Соперников ей тут не найдется. Даже в этом теле, даже сейчас она справится… да практически с кем угодно. Надо просто провести разведку, посмотреть, на что способны местные бойцы, попробовать их на зубок… нет, пока не в том смысле. Драконы вообще людоедство не уважают.
Они могут сожрать человека. Еще как могут. Не стоит скрывать сей печальный факт. Все же дракон – здоровущая рептилия, крылатая и огнедышащая, потому врага слопает и не задумается, инстинкты возьмут вверх. Но это считается дурным тоном. Не принято, знаете ли, прилюдно портить воздух, чесать половые органы и жрать своих врагов. Как здесь говорят – не комильфо.
Хотя никто не сказал, что нельзя. Тем более если никто не видит… Ситуации бывают разные, а поговорка «Нет тела – нет дела» привела Далину в драконий восторг. Правда же!
Но была одна главная причина, по которой драконы не любили есть людей. Они отвратительно переваривались. Человек – это не только мясо, это еще и весьма неудобные кости. А у дракона клыки. Понимаете? Не прямые коренные зубы, которыми можно дробить и перетирать, а пасть клыков в два ряда. Резать, рвать, но не грызть кости! Так сожрешь сегодня, а кости получится переварить только через месяц-другой. И все это время они будут доставлять неприятные ощущения, что-то вроде серьезной изжоги. Так что лопай на свой выбор.
И кстати, человек – это просто невкусно. Лично Далина предпочитала рыбу, но знала драконов, которые любили говядину и баранину, однако свинина не нравилась почти никому. И человечина тоже.
Вкус и запах не те. Конечно, с голодухи можно и такое сожрать. Если, к примеру, вопрос стоит так: или смерть, или людоедство, но при прочих равных – фу!
Так что она решила найти адреса ММА-клубов, сходить посмотреть, а потом и поучаствовать, если что. И нынешняя внешность ей даже в плюс шла. Вот в драконьем теле Далина выглядела так, что могла половину клуба пинками разогнать. А тут хрупкая девчонка, почти прозрачная…
Никто ж не знал, что душа сейчас меняла кровь, что кровь меняла тело…
И не надо. Стальной прут – он тоже тоненький, но, если им ударить, мало не покажется.
Далина опустилась на пол. Отжиматься. Чем больше усилий она приложит, тем лучше станет ей повиноваться тело. Да и перестройка пойдет быстрее. Зрение уже улучшилось, и сердце бьется ровно, и реакция стала лучше.
«Работаем, Далия, работаем! У тебя еще много дел…»
Ближе к вечеру в дверь постучали.
Далина насторожилась. Шаги за дверью принадлежали не Косте. Вообще не мужчине. Скорее это была женщина. Пахло чем-то едким, химическим. Наверное, лекарствами. Женщины этого мира предпочитали такие ядовитые запахи. Слышалось пошаркивание и пристук… Не свекровка ли пожаловала? Несостоявшаяся.
Далина спокойно открыла дверь.
Ну, так и есть.
На пороге стояла баба на вид лет шестидесяти. Возможно, на самом деле она была моложе. Но очень уж портили ее седые волосы кудельками и морщинистое лицо без грамма косметики, да и само выражение лица – тоже.
Далина охарактеризовала ее сразу и четко.
Крыса в сиропе.
Насмотрелась она на таких в отряде. На словах все чистые, белые, пушистые, воды не замутят, муравьишку не раздавят. А как копнешь, на деле такая сволочь! Муравья они пожалеют, а человека сожрут с костями, так что дракону и не снилось.
Неприязнь вспыхнула, как драконий огонь. Могла бы Далина сейчас выдохнуть пламя – горел бы тут ровный костерок. Да вот беда – тело пока еще не перестроилось.
– Что вам угодно?
А вот взгляд сверху вниз у Далины получился отличный. И тело не помешало, и рост – метр с кепкой. Надменности было столько, что даже Нину Викторовну пробило. Жаль, ненадолго.
– Мне? Здороваться ты по-прежнему забываешь?
– Я вам здоровья не желаю, вот и не здороваюсь, – отбила подачу Далина.
Баба схватилась за сердце.
– Ох! Как ты можешь такое говорить пожилому человеку?
– Вот и я думаю – чего с вами говорить? – согласилась Далина. И попробовала закрыть дверь.
Помешала подставленная палка.
Далина посмотрела на костыль, затем на его хозяйку.
– Вторгаетесь в чужое владение? Законы нарушаете?
Нина Викторовна поняла, что первый раунд проигран, но ведь это еще не конец боя, правда же? И пошла в атаку.
– Мне нужно с тобой поговорить. Ты меня пригласишь или совсем забыла правила приличия?
– А вы как вампир, без приглашения не заходите? – оскалилась Далина. – Не приглашаю. Какие уж тут, в бараке, правила приличия?
– Благородный человек будет вести себя достойно в любой ситуации.
– Меня вы таковой не считаете. Костыль уберите, а то я его сейчас пну.
Второй раунд оказался тоже проигран.
– Ты хочешь, чтобы о наших личных делах знали все окружающие?
Далина стрельнула глазами по сторонам. Вот ведь как интересно устроены местные люди! Как что – они водку жрут и помощи от них не дождешься. А если скандал какой или что интересненькое происходит – мигом выползают уши погреть!
– Больше будут знать – меньше станут врать.
Нина Викторовна поняла, что с этой стороны не пройдет, и зашла с другой:
– Ох… мне же тяжело стоять!
– А вы на кухне табуреточку возьмите, – подсказала ласково Далина. – Как раз тут сядете, и поговорим.
– Хорошо. Можешь принести мне табуретку.
Далина подняла брови. Даже в Дашином теле это получилось более чем выразительно. Эх, где ее родная внешность?!
– Я?
Нина Викторовна изобразила страдание. Получилось откровенно плохо.
– Ты же видишь, мне тяжело!
– Тогда коврик перед порогом к вашим услугам. Я его лично стирала… в том году.
Со стороны Костиной комнаты послышалось хрюканье. Надо будет с ним провести разъяснительную работу. Она тут дипломатией балуется, а мелкий паршивец ее с настроя сбивает. Далина на таких Нин плевала огнем с высоты километра. И попадала, кстати. А вот Дашино тело на уровне рефлексов, где-то в подсознании, так и норовило сжаться, согласиться на все, уползти… Как же бедную девчонку загнала эта мегера! Помрешь тут!
Приходилось себя контролировать, чтобы не зажиматься, стоять ровно, смотреть надменно. Получалось. Но это и неудивительно. Сколько лет практики! Барак на этом месте меньше стоит!
– Наглая девчонка!
– Благодаря вашему сыночку – уже молодая мама. Что отличает девчонку от женщины – знаете, или учебник анатомии одолжить?
– Фу, как вульгарно!
– Любезнейшая, – в голосе Далины не было ничего, кроме вселенской скуки, – вы свое дело изложите или еще часик тут постоим?
Нина Викторовна заскрипела зубами и сдалась.
– Вот об этом я и хотела с тобой поговорить. Я считаю, что мой мальчик не виноват в твоем положении!
Молчание. Если Даша и принималась уверять, что она девушка честная, то Далина просто не видела в этом смысла. Зачем тратить время и силы? Все равно переврут как захотят.
– И я думаю, вам надо сделать ДНК-тест. Чтобы точно установить отцовство!
О таком Далина и в своем мире слышала. Более того, сама могла сделать. На то она и алая драконица. А если прислушаться к тому, что пела ей кровь, то – увы. Ее Василисочка и эта гидра действительно родственницы. Печально, но факт.
Хм… в ее мире это было дорого. Алые за это бешеные деньги брали. А тут?
– У меня нет денег.
– Я оплачу процедуру. У нас ее делают в «Линкомеде», можем сходить хоть завтра.
Далина насмешливо фыркнула:
– А с чего вдруг такая щедрость?
– Не хочу, чтобы на репутации моего сына было такое пятно, – поджала губы баба. – Он у меня мальчик из приличной, верующей семьи…
Хрюканье из-за Костиной двери стало вдвое громче. Далина только головой покачала:
– Нет.
– Можем завтра с утра… Что?!
– Нет, – отрезала Далина. – Мы никуда не пойдем.
– Я так и знала, что ты свою девку невесть от кого нагуляла! – гордо выпрямилась баба.
Тут уж Костя не выдержал. Может, юристом ему и не стать, но законы он знал и решил выступить. Высунулся из комнаты и заверещал на весь коридор, к полному удовольствию зрителей:
– Нина Викторовна, вот мы подадим на установление отцовства, суд экспертизу назначит, тогда и пойдем куда скажут! А пока Дашка права – чего дергаться? Ваш Вовка невесть где служит, с кем родство-то устанавливать?
– У меня есть его волосы… – Баба чуточку растерялась от такого нахальства. Да и вообще, этот разговор выбил ее из колеи.
Все шло не так. Словно Дашка резко поменялась. Но это все равно она, так ее не подделает никто. И одежда ее, и лицо, только вот взгляд серых глаз холодный, жестокий, и кажется, зрачки вертикальные?
Нет, не понять… Наверное, свет так падает. Глупости какие!
– Если это все ваше дело, то мой ответ – нет, – напомнила о себе Дашка.
Нина Викторовна стукнула клюкой об пол.
– Да ты… ты, дрянь гулящая, хочешь на моего сына своего выщенка повесить?
– В суд, – отрезала Далина, не размениваясь на ругань.
– Да я тебя…
Забывшись, Нина Викторовна, взмахнула руками. Костыль сдвинулся – и тут же перед ее носом захлопнулась дверь. Костя заржал, показал бабке средний палец и удрал к себе.
Может, если бы не это, Нина Викторовна и сдержалась бы, а так…
– А ну, открой, гадина! Я с тобой еще не договорила!
Далина покосилась на кровать.
Василиса заворочалась и недовольно хныкнула. Из-за двери неслись стук, треск и скандальные вопли, призывающие «наглую девку» немедленно проявить уважение к старшим. Руки чесались его проявить, но… рукоприкладство, при свидетелях… нет, нельзя.
Нельзя бить первой, даже если оппонент давно этого заслуживает. А что тогда делать?
Далина огляделась по сторонам. Увы, воды нет, да и повторяться – это пошлость.
Из-за того, что соседи пили и подворовывали продукты, Даша многое хранила у себя в комнате. И что тут у нас есть?
Какая прелесть!
Дверь распахнулась внезапно.
Нина Викторовна, которая колотила по ней клюкой, по инерции замахнулась.
– Ой! – сказала Даша, выпуская из рук пачку крахмала и отскакивая назад.
Пачка перевернулась в воздухе, раскрылась, и совершенно случайно возмущенная дама оказалась осыпана крахмалом с головы до ног.
– Ой! – сказала Нина Викторовна.
Кто-то из соседей заржал.
– Мне кажется, вам надо срочно в душ, – ангельским тоном подсказала Дашка. – Вы идите, Нина Викторовна, полы за вами я, так и быть, помою.
– Ты!!!
– Вы уж в следующий раз поаккуратнее будьте. Мало ли, что и у кого в руках окажется. Хорошо, я пирог печь собиралась, а не полы с хлоркой отмывать, – посетовала Далина.
Нина Викторовна поняла, что сражение проиграно, и решила отступить. Ничего, она еще вернется! И гадкая девица пожалеет.
– Мерзкая дрянь!
Горделиво удалиться помешал Костя, который выл раненой гиеной у своей двери, и таращившиеся на нее соседи. А крахмал все еще летал в воздухе…
– Снег кружится, летает, летает, – пропел Костя. – Дашка, давай ведро, я за водой схожу.
– Держи.
Полы пришлось отмывать, но ребенка это не потревожило ни капельки. А Далина подумала: вот заберет она сына, и что? Его сюда приносить?
Не вариант.
Она – дракон. Ей нужна личная пещера… ладно, в местных условиях – дом. А значит, нужно много денег.
«Держитесь, клубы, я иду».
Ардейл, замок Ланидиров
Норберт печально смотрел на тело, лежащее в саркофаге.
Далина была прекрасна при жизни, не изменилась и после смерти. Словно спала.
Струились по плечам алые волосы, улыбались алые полные губы…
Лина, Лина…
Только вот что он мог сделать?
Ничего.
Норберт являлся сыном придворного библиотекаря и, конечно, по уши был влюблен в дочку хозяина – такую яркую, горячую, полную жизненных сил, недосягаемую и крылатую, умную и гордую, сильную и невероятно хрупкую. Как можно было не любить Далину? Правда, она на него такого внимания не обращала.
Друг? Да, безусловно, Норберт был ее другом. Но о чем-то большем ему и заикаться не стоило. Впрочем, он и так был счастлив. Он находился рядом, мог ее видеть, разговаривать с ней, он будет знать, что Далина счастлива, – что еще надо?
Увы, этого ему не дали.
И Норберт с горечью осознал, что он – ничтожество и трус.
Да, именно так. Сначала Далина сбежала, и он ничем ей не помог, а потом его любимую девушку заставили выйти замуж за другого, принудили, практически взяли силой, а он…
А он сидел в своей библиотеке и ничего не мог сделать.
Только вот…
Далина любила алые розы, и сегодня Норберт принес ей букет. Положил в ногах, коснулся холодного золота саркофага.
– Прости меня, Лина. Я буду рядом с твоим ребенком, обещаю…
Показалось ему, или улыбка на губах Далины стала презрительной?
Рядом? Ничтожество! Что толку быть рядом, если ты ничего не сможешь сделать?
– Обещаю, я расскажу твоему сыну о тебе. Всю правду расскажу…
Еще раз посмотреть в лицо мертвой любимой Норберт так и не решился. Развернулся – и вышел. И дверью усыпальницы хлопнул.
Куда уж ему было заметить, как тень в углу сгустилась, уплотнилась, обрела объем и плоть – и стала высоким черноволосым мужчиной.
Еще один незваный гость подошел к гробу, коснулся щеки Далины. Только говорить ничего не стал. Зачем?
Что толку от его слов?
Он присягу давал, он не сможет ее нарушить. И любовь к прекрасной алой драконице ничего для него не меняла. Вообще ничего. Клаус никогда не позволил бы ему, им… да что там! Если бы он просто заподозрил, что происходит в голове у его капитана, он бы убил обоих.
Не заподозрил.
А сейчас это уже и не так важно. Далины все равно нет. И Клаус о ней даже не вспоминает, разве что кривит губы, когда смотрит на малыша. Сын – копия матери.
Сможет ли Беннет ему помочь?
Капитан не знал.
Хотел бы, но… клятва не даст ему свернуть в сторону.
Говорили, что алые драконы могут многое, в том числе и с клятвой разобраться. Но кто бы ему подтвердил или опроверг эти слухи? Далина? Да у него даже возможности с ней поговорить не было. Так, парой слов перекинулись, и то с ее стороны сквозило лишь жестокое холодное презрение.
А с его… Вот так он и начал признаваться в любви жене своего хозяина! Говорить о клятве, каяться в грехах, просить о прощении и любви. Смешно даже.
После ее смерти он так нажрался… вино пил, как воду, и все равно не взяло. Кто бы знал, как ему было плохо! И сейчас волком выть хотелось.
Зачем он сюда приходит?
А потому что дурак. Другого ответа у мужчины не было. Мертвое тело ему не ответит, а смотреть и каждый раз рвать себе душу когтями… больно.
Но и не приходить Беннет не мог. Он не приносил роз, не читал стихов, но тоски в его взгляде хватило бы на трех драконов.
Далина…
Россия, наши дни
– Дашка, а у Вовки когда срок выходит?
– Призыв был осенний, вот и считай, первого октября.
Это Далина нашла в записях Даши. Та, в лучших традициях «порядочной девушки», а по мнению Далины, малолетней влюбленной идиотки, вела дневник. Да-да, кто бы спорил, сейчас все в телефоне. А если он откровенно паршивый и старый? Б/у и куплен с рук?
В телефоне были фотографии, а все важное Даша записывала в тетрадку с сердечками и котятами: что нравится и что не нравится Вовочке и его мамаше, когда у них были свидания, свои впечатления…
Далина с этой тетрадкой даже в туалет не пошла бы – раздражение будет. Вернее, уже есть, хотя и не в том месте. Как можно быть такой доверчивой дурой? Драконица и в десять лет была умнее.
Хотя…
Родители драконицы занимались только собой. Но у нее были Фредо, и старый библиотекарь, и друзья, и учителя, которые воспитывали ее. Может, и не идеально, но основа была. База, если хотите.
А что было у Даши?
Кулинарный техникум и мама, которая повторяла, что главное в жизни – удачно выйти замуж.
Ага, сама «удачно» вышла и дочери решила жизнь испохабить? Такое замужество, пожалуй, похлеще будет, чем у Далины с Клаусом. Клаус на нее руку не поднимал и нарочно не мучил. Договор был по всем правилам, права и обязанности в браке расписаны. Его окружение пыталось издеваться, особенно Рассина… ух, добралась бы Далина до этой белобрысой сволочи! Но драконицу не били, не морили голодом, а насмешки ей давно хвостом были. Ребенка она вынашивала более-менее спокойно, а что ее убьют, знала с первого дня замужества. Таков был договор, чего уж там…
Отца, мать, братьев – убили. Ей сделали предложение. Если согласится, Клаус будет заботиться о ее клане как о своем и власть потом перейдет к их сыну.
Если нет…
Ребенка от нее можно получить разными путями. А вот алых драконов Клаус будет попросту вырезать. Далина точно знала – он бы так и поступил. Да, такое свойство красных драконов – знать, врут тебе или нет. Не просто так они алые, не просто так…
Много времени прошло с той поры, очень много, и забылось уже основное свойство каждого дракона. Да, каждый дракон обязательно владеет магией огня. Умеет превращаться. Способен летать. Это здоровущая, длиной до пятидесяти метров (с хвостом) чешуйчатая ящерица, и чешуя у нее не хуже иной брони. Черные драконы созданы для войны. Они силовики, и найти тех, кто их одолеет, весьма непросто. Золотые драконы могут почуять под горами даже крупинку золотого песка. Синие драконы могут управлять водой и воздухом. Зеленые даже в пустыне вырастят сады. Это помимо огня.
А вот алые…
Кровь – алая у всех. Даже у русалок, как ни странно. И именно с кровью умеют разговаривать алые драконы.
Из них получались лучшие целители и диагносты, они могли справиться практически с любой болезнью. Но это были далеко не все таланты алых драконов. То, что проделала Далина и в чем ей помог сын, тоже было одним из талантов алых драконов.
Кровь к крови, сила к силе… при этом неважно, жив ты или мертв, главное в другом. Кровь зовет, кровь поет… Когда Клаус решил убить супругу, она отправилась попрощаться с сыном. И капелька крови Далины стала якорем.
Что такое – одна капля крови?
Меньше чем ничего, секунда, и она высохла и ее развеял ветер. Но Далина отдала эту каплю, чтобы ее сохранил сын. Отдала с частичкой своей души и силы и теперь чувствовала свою кровь. Через миры, через границы… Эта капля звала ее, и сын тоже звал – и однажды, очень скоро, она придет.
А пока следовало жить здесь. И для начала устроиться покомфортнее.
– Я все думаю, чего эта гадюка колченогая к тебе приперлась. – Костя потер лоб. – Ты ж знаешь, у нее снега зимой не допросишься, а тут пришла, предложила… Нет, не к добру!
Далина пожала плечами.
– Наплевать. Скажи, ты сегодня посидишь с Васей?
– Посижу, конечно. А ты?
– А я хочу сходить в тот клуб.
Адрес Костя для нее нашел. И Далина его запомнила.
«ММА lifestyle»[1].
Посмотрим, что это за стиль жизни такой…
Умар Бероев сидел в своем кабинете и смотрел на главный зал. Ему так нравилось. Король озирал свое королевство. Не только через камеры, но и лично. Зал в ММА lifestyle был двухярусным. На первом этаже – тренажерные и спортивные залы, раздевалка, душевая, ресепшен. На втором – кабинет хозяина, массажные кабинеты, косметология, ну и еще кое-что для отдельных клиентов. С хорошей звукоизоляцией.
В качестве места для наблюдения кабинет Бероева был великолепен. Из него открывался вид на весь первый этаж. Одна стена была полностью стеклянной: прозрачной с внутренней стороны и темной – с внешней. Все знали, что Умар в любой момент может наблюдать за происходящим в зале, и лишний раз не ленились. И правильно. Расслабятся без хозяйского глаза – потом проблем не оберешься.
На столе звякнул телефон.
– Умар Дамирович, у нас проблема, – раздался голос Наташи с ресепшена.
– Какая проблема?
– Вы не могли бы подойти на ресепшен? Тут у Рустама проблема.
– Какая?!
У Рустама проблема? Ему что – балка на голову упала? По-другому этого быка не проймешь!
– Ему тут руку сломали… кажется, – пискнула Наташа.
Умар от шока чуть через окно не вышел.
Рустаму сломали руку на ресепшене? А может, еще инопланетяне прилетели, а он не в курсе? Это что-то запредельное! Силовики устроили рейд в их клубе? Да нет, вряд ли. А кто тогда? Умар кинул трубку телефона на базу и решительным шагом направился посмотреть на чудо.
– Что тут происходит?
Картину в разуме уместить не удавалось.
Рустам лежит на полу лицом вниз. На нем сверху сидит девчонка. Свороченный стол, покосившаяся стойка, подозрительно бледная и растрепанная Наташа, сбитое покрытие…
– Да что тут случилось, вашу мать?! – громко спросил Умар, но услышан не был, потому что в эту секунду Рустам испустил протяжный вой, и девчонка с него спрыгнула.
Бероев на всякий случай посмотрел на их одежду… Нет, оба одеты, выть не с чего. Так что случилось?
Ясность внесла Наташа:
– Тут девушка зашла, спросила, где тренируются. Рустам Мирзаевич ее увидел, сказал: пойдем, покажу, ну и шлепнул ее…
Умар в этом не увидел ничего такого. Рустам был одним из его лучших клиентов. Боец, каких мало, а что на баб падок… И что? Со всяким бывает! Бабы сюда тоже больше ходили, чтобы жеребца на ночь найти, так что все довольны. Но что-то пошло не так?
– Девушка ему сказала, что руку сломает. Рустам Мирзаевич засмеялся и опять руку протянул, а потом я сама не поняла, что случилось.
Умар зло посмотрел на нее и хотел было сорваться, но его перебил холодный голос:
– Плечо перебинтуешь, и дня три не нагружать. Потом, если захочешь, покажу этот прием, но тебе не подойдет. У тебя масса большая. Это для таких, как я. А для тебя можно кое-что другое придумать.
– А ты через три дня тут будешь?
– Приду вечером. Слово даю.
Умар смотрел, как Рустам (Рустам!) обменивается рукопожатием с русской бабой, словно считая ее равной или выше, как исчезают в его лапище маленькие пальчики девчонки – да она ему чуть выше пояса! – и чувствовал, что мир странно уплывает из-под ног.
– Так! Все в мой кабинет! Наташка, где запись с камер? Выведи на экран!
Рустам и русская баба переглянулись, и Рустам качнул головой:
– Это Умар, он тут главный. Пошли, покажу тебе, где его кабинет.
– Главный?
Девчонка посмотрела на Умара, и он вдруг ощутил что-то вроде страха. Да нет! Чего ему бояться? Вокруг его люди, да он и сам эту соплю в секунду скрутит!
А мороз бежал по позвоночнику, словно намекая: хозяин, ты, конечно, и главный, и крупный, и самэц, но, может, не раздражать эту девицу? А то… сожрет?
Судя по взгляду, может.
В своем кабинете Умар почувствовал себя хозяином. Упал в кресло, посмотрел на Рустама:
– Ну и?
Рустам развел руками:
– Клянусь, плохого не хотел.
Умар и не сомневался. Но что случилось-то? Запись он уже просмотрел и только в замедленном воспроизведении смог увидеть, как хрупкая девушка подправляет траекторию движения мужчины, как берет его на прием…
Девица, кстати, сидела в кресле с таким видом, словно все вокруг были ей должны, смотрела в окно, изучала зал. Молчала.
Умар взглянул на нее:
– Что вы можете сказать в свое оправдание?
Далина подняла бровь. Получилось достаточно иронично.
– Масса мужчины больше моей, поэтому руку я ему не сломала, а только вывихнула. Пользуясь его же весом. Обещаю исправиться.
Умар аж воздухом подавился от такой наглости.
– Ты… ты что себе позволяешь?
И опять равнодушный светлый взгляд, от которого сделалось холодно. Нет, драконы не людоеды. Но если дракон совершенно случайно кому-то откусит голову, он ее проглотит. Не плеваться же? Это так некультурно!
– Я? Любезнейший, я пришла в клуб, потренироваться. Сначала мне сказали, что уборщица тут не нужна. Потом ваш друг протянул руки куда не следовало. Я проявила максимум сдержанности, все живы и целы. Но репутация вашего заведения явно преувеличена. Бои! Ха, да тут со мной-то никто из ваших бойцов не справится. Пожалуй, я поищу заведение поприличнее.
– Что?!
Умар и сам не понял, что попался на удочку.
Никто не справится? Вот же… наглая! Да Умар лично тебя одним пальцем в бараний рог завернет… Ладно, не лично, Бероев давно уже не выступал. Но разве не найдется тот, кто скрутит поганку в бараний рог? Рустам по глупости попался, а вот Хусейн… Ты нарвалась, зараза!
Хозяин развернулся к девчонке:
– Выдержишь три боя – получишь бесплатный абонемент. На год.
– По году за каждый бой, – не поддалась Далина.
– Хорошо. Выигранный бой.
– По рукам.
Тонкая бледная ладошка исчезла в ладони Умара полностью. Ну что это за баба такая? Моль бледная, кошмар жуткий! Вот у Бероева жена – красота. И спереди есть что оценить, и сзади, и брови вразлет, и глаза огромные, и косы какие! А эта что? Ее, поди, в постели и не найдешь! А если и найдешь, так раздавишь, неловко повернувшись!
– Когда?
– Сейчас, – рыкнул Умар, благо один из спортивных залов был свободен, и принялся набирать номер. – Хусейн, можешь подойти в третий зал? И Махмуда захвати, на всякий случай.
– Правила у боев есть? – ожила девица.
– Боишься? – смерил ее насмешливым взглядом Бероев и тут же отвел глаза. Еще кто кого испугается! Страха в серых глазах не было вообще. Только плотоядный хищный интерес.
– Нет.
– В пах не бить, глаза не выдавливать, не кусаться.
«Не убивать. Не калечить», – мысленно продолжила Далина. Вот это сложнее всего, когда мужчины настолько крупнее. И что? Физика – она и для драконов работает, и для всех остальных. Есть масса – есть инерция. А если вспомнить, чему ее учил Фредо? Старый наемник не знал, какой она вырастет, просто повторял одно и то же. Женщина всегда слабее мужчины[2]. Это закон. Надо использовать то, что есть. Гибкость, ловкость, подлые ухватки. Не надо бить кулаком, надо сделать так, чтобы твой противник убил себя сам. Не надо давить его массой, просто помоги врагу. Законы рычага тоже не меняются от мира к миру[3].
Далина была хорошей ученицей. Она ведь еще жива!
Зал был не слишком большим: метров восемь на восемь, на полу разметка. Умар кивнул на круг, свободный от спортивных снарядов:
– Драться – там. Хусейн, Махмуд, рад вас видеть!
Гортанное наречие Далина не понимала, да и зачем? И так ясно. Судя по взглядам на нее, Умар рассказывает, какая она нахалка, и предлагает бабу проучить. Возможно, просит не калечить.
Далина сняла старенькую куртку. Она пришла в спортивном костюме и не прогадала. Легко, удобно, двигаться не мешает. Кроссовки тоже сняла, она не привыкла к такой обуви, лучше босиком.
Хусейн шагнул в круг первым. Далина последовала за ним. Привычно, как учили, поклонилась. Рука к сердцу, голова чуть наклоняется, взгляд не отрывается от противника.
Мужчина подумал, сложил руки и тоже поклонился с усмешкой. Сделал шаг к ней и протянул руку.
Этого было достаточно. Далина скользнула вперед, поднырнула, ухватила и повела. А в следующий миг Хусейн обнаружил, что разглядывает потолок. Вскочил, жутко разозлился.
– Когда бой считается выигранным?
Эмоций в голосе Далины не было вообще. Словно робот говорит. Да что там! У нее даже дыхание не сбилось! Умар задумался.
– Три касания ковра спиной. Идет?
– Первое – считается?
– Нет, – оскалился мужчина.
Далина даже плечами не пожала. Зачем? У нее тут есть нечто более интересное. Хусейн явно не смирился с проигрышем, просто сейчас старался быть осторожнее. Шаг, второй, и снова он оказывается на полу. Но – как?! А девчонка стоит рядом, смотрит.
Да что ж за наглость такая?
Он не видел, как переглянулись Умар с Махмудом.
Они оценили. Чтобы ударить, чтобы просто дотронуться, Хусейн делал движение вперед. Девушка подхватывала его и использовала в своих целях. Она его почти не роняла, просто направляла в нужную сторону. И сил не тратила.
Хусейн, разозлившись, двигался вперед. Ему хотелось достать наглую девчонку… удар кулаком был выполнен безукоризненно. У него же длиннее руки и ноги, он должен ее пробить, правда? А в следующую секунду его снова шарахнуло об пол, только намного сильнее.
Воздух с шумом вырвался из его груди. Головой он тоже приложился, Далина силы не рассчитала. В своем теле она бы его придержала бережнее, а тут вес-то не драконий, а цыплячий! Поди, поймай такого быка!
– Достаточно? Или еще разок повторить? Мне кажется, ему плохо будет.
– Плохо?
– Я чуточку не рассчитала, он головой ударился. Если нужно, я могу еще раз, но… это будет перебор.
– Хусейн?
Мужчина шевельнулся на полу.
– Да… чего-то я…
Девушка опустилась рядом на колени.
– Ну-ка, замри… – Рука прошлась по затылку, спустилась ниже. – Позвоночник в порядке, но лучше что-то фиксирующее и пару дней без нагрузок. Прости, неудачно вышло, давай помогу подняться.
– Я сам!
– Это понятно. Просто чтобы ты головой пока не двигал.
Впечатление было откровенно жутким. Эта девчонка… и Хусейн, который в два раза ее тяжелее и сильнее – и такой результат? А сейчас она его поддерживала и объясняла, что удар был неудачным, а позвоночник – место сложное, поэтому надо поберечься.
На это Хусейн согласился. И устроился в углу зала. Ему было любопытно.
– Со мной попробуешь? – Махмуд шагнул в круг, на ходу покрутил кистями рук, чуточку размял их. – Теперь достань меня.
И встал, скрестив руки на груди. «Ты можешь меня уронить, когда я двигаюсь. А что ты будешь делать, если я просто стою?»
Далина фыркнула. Потом аккуратно переместилась Махмуду за спину. Одно движение, и мужчина полетел на пол. Как стоял, лицом вниз.
– Ух!
Всего-то и следовало попасть в нужную точку. Если вы думаете, что стоящего человека сложно уронить, – зря. В обычной жизни человек не стоит ровно. Он старается занять наиболее энергоэкономную позу, больше опирается на одну ногу, освобождает вторую, старается прислониться к чему-то, и это отлично. Под одну ногу подтолкнуть, а вторую подсечь. Если сделать это быстро, никто ничего не поймет, не среагирует. Далина просто помогла Махмуду потерять равновесие[4].
Ага, разозлился, вскочил… Далина даже позволила ему сделать целых три шага. А потом опять уронила.
– Скажи, а ты только руками или оружием тоже можешь? – заинтересовался Умар.
– Любое холодное оружие, – отозвалась Далина, не отвлекаясь от противника.
– Вообще любое?
– Абсолютно.
– Метательное?
– В том числе.
В этот раз Махмуд был осторожнее и даже ощутил в пальцах ткань старой майки. А потом все равно полетел вверх тормашками. Так грянулся, что дух вышибло.
Далина сделала шаг назад.
– Поможешь встать? – Мужчина протянул руку.
– Нет.
Махмуд сверкнул глазами. Уж он бы дотянулся до поганки… И как она это делает? Вроде почти не двигается, но не ухватишь!
– Почему?
– Не доверяю.
Это было логично.
Умар кивнул приятелю, мол, отползай, и сам шагнул в круг.
– Если я тебе боккен дам?
– Боккен? – Далина впервые растерялась. Этого слова она не знала.
– Меч для тренировок.
– Дашь – или выберу? Под руку?
– Выбери сама, – предложил мужчина, кивая в сторону японского зала.
Да, был в клубе и такой, под настроение становившийся японским, китайским или корейским. Разные культуры? И что? Мечи повесить, пару вееров, иероглифы нарисовать, а уж чьи они там… кто разбираться будет?
Далина подошла к стойке, посмотрела на мечи, покривилась. Ей как-то ближе была пара клинок – кинжал. Клинок в правой руке, кинжал – в левой, удобно и работать, и удары парировать, и сила позволяла. А с этими палками ей было чуточку непривычно. А, ладно!
Она была наемницей, а на поле боя не всегда есть возможность выбрать оружие, так что худо-бедно Далина владела даже шестопером. И кистенем помахать могла, и с копьем управлялась при необходимости. В бою и так бывает, свое оружие выбили, так ты чужое подбери – и вперед! Фредо учил, а потом уж в армии натаскали получше.
Далина выбрала подходящее оружие и встала в стойку.
Умар осмотрел ее, хмыкнул и тоже взял мечи. Аж целых два. Шагнул вперед, попробовал нанести удар – и едва успел отпрянуть. Хорошая реакция. Мог бы и животом налететь на рукояти клинков, а это чревато. Далина их направила в пол, так что упор был бы хороший. Нет, до разрыва селезенки вряд ли дошло бы, но болело бы долго. А так просто на колено упал – и тут же ощутил, как загривка коснулся прохладный бамбук.
– Один.
Вторая попытка прошла еще менее успешно. Или более, это как посмотреть. Клинки были выбиты из рук Умара и полетели в дальний угол зала. Махмуд едва увернуться успел, а то получил бы поперек груди.
– Уй! – Умар затряс кистью, по которой пришелся удар. – Ты как это?
– Два, – озвучила Далина.
Умар махнул рукой и бросил боккен из левой руки на пол.
– Покажешь, как ты это сделала? Похоже, я с тобой тоже не справлюсь.
– Не, не справишься, – согласилась Далина. – Пари?
– Три года твои, без разговоров. В бухгалтерию зайдем завтра, сейчас уж все домой ушли. Тебя как зовут-то?
– Даша.
– Даша… так что с ударом?
– Клинок подними!
Далина дождалась, пока Умар выполнил ее приказ, замахнулся, как в прошлый раз, и уже медленно, очень медленно, показала, куда надо нанести удар, чтобы разжались пальцы, чтобы полетел выбитый клинок.
Умар оценил.
– Погоди, так же пальцы и сломать можно?
– Если ударить сильнее – да. Или сменить направление. – Далина чуть изогнула кисть, показывая, как прошел бы удар.
Умар оценил. У него пальцы просто ныли. А могла бы и покалечить… Странно осознавать себя человеком, которого пожалели!
– Даша, ты где так драться научилась?
Это был самый паршивый вопрос. А правда – где? Но и на него Далина знала ответ. Придумала. Благо такое не проверишь.
– Мать, когда я маленькая была, полы в спортивном зале мыла. А меня с собой таскала, ну и я училась. Талант был, а с учителями повезло.
– А, вот как. Бывает.
Далина кивнула.
– Я это умею. Рада, что ничего не забыла.
Она умеет…
Умела ее кровь, ее память алой драконицы. Тело Даши было просто основой, на которую все это хорошо легло и подстраивало сейчас под себя. Но кому это важно?
– Будешь ходить тренироваться?
– Буду, – кивнула Далина. – Но мне нужны деньги. Говорят, тут будет турнир?
Мужчины молча переглянулись. Первым нарушил молчание Умар:
– Турниры у нас регулярно бывают. Ты хочешь участвовать?
Далина кивнула:
– Хочу. Это возможно?
Мужчины переглянулись еще раз.
– Пошли-ка в кабинет, – решил Умар. – Ребята, спасибо, дальше мы с Дашей сами поговорим.
Спорить никто не стал. Видимо, полеты носом в пол стимулируют мозговую деятельность и пробуждают вежливость.
В кабинете Бероев устроился в кресле и кивнул девушке на второе:
– Садись. Поговорим.
Далина осмотрела кресло и устроилась на подлокотнике. Умар ухмыльнулся:
– Поняла?
– Из него так просто не выберешься. Не хочу драться, но и подставляться тоже.
– Расскажешь о себе?
Это было самое слабое место ее плана. Или наоборот?
– Петрова Дарья Валентиновна, двадцать один год. Окончила кулинарный техникум.
– Это все?
– Практически, – потерла лоб Далина. – Деньги нужны, а другим способом я их заработать, наверное, не смогу.
– Ты и в ММА их заработать, наверное, не сможешь, – кивнул Умар. – Подумай сама, у тебя какой вес? И с кем ты собираешься драться?
Далина не поняла. Вес? А что не так? Ну да, она легкая, но справится практически с кем угодно. У нее за плечами больше семидесяти лет сражений. Это такой опыт, который людям и не снился. И драконья кровь. Для нее все происходящее не драка, а избиение младенцев. Она даже десятой части своих навыков не продемонстрировала, а ведь могла и по точкам бить. Попади удачно – и у человека на нее рука не поднимется, в буквальном смысле. А если еще душевнее попасть – вообще отсохнет.
– С кем угодно.
– Да тебя с этим самым кем угодно не поставят. Только равный вес. А еще надо, чтобы с тобой согласились драться. Ты пока никто и ничто. Кто о тебе знает?
Это Далина понимала.
– Плохо, – покачала она головой.
Умар смотрел на нее задумчиво.
– Тебе очень деньги нужны?
– Очень, – не стала врать Далина.
– Могу пока взять тебя на ставку тренера. Хусейн, Махмуд, Рустам – парни молчать не будут, да и ты за себя можешь постоять. Справишься.
– А ставка тренера какая?
Сумма и график работы порадовали. Но…
– С чего такая щедрость?
– Отработаешь.
– Чем и как отработаю?
Умар сощурился:
– Есть условия?
– У меня дети, – отозвалась Далина. Костю она уже подсознательно воспринимала как своего. Это с Дашей у них разница в возрасте крохотная, а с драконицей-то намного больше. – Я их под удар не поставлю.
– У тебя? Дети?
Ошарашенный взгляд мужчины искренне позабавил драконицу.
– Двое. Потому мне и нужны деньги.
– Хм… ладно! Я буду предлагать, а ты сама решишь, от чего отказаться. Так договоримся?
– Да.
– Сможешь фехтование преподавать? Стойки, удары? Хорошего специалиста найти сложно, а ты можешь, я вижу.
Далина кивнула:
– Смогу.
– И, может, курсы самообороны на тебя повешу.
– Не стоит.
– Почему? Ты вон какая… и от нас троих вполне успешно защищалась. Даже от четверых.
– У меня школа ориентирована на другое. Я не защищаюсь, я убиваю, – спокойно объяснила Далина. – Меня учили вывести противника из строя так, чтобы он потом не встал. С вами-то я дурака валяла. А самооборона на другое рассчитана.
– Ну да, если кого покалечишь, засудят, – согласился Умар.
Ответом ему был короткий кивок.
– Я могу научить, но не тому.
– Ладно. Тогда пока оставим фехтование. А насчет самообороны подумай: если учить не убивать врага, а что-то вроде ударить и бежать?
– Не знаю. Надо думать, – качнула головой Далина. – Для меня это напрасная трата времени.
Напрасная? И где же у нас учат убивать? В спортзалах? Но и отказываться от такого интересного специалиста тоже не хотелось. Сейчас возьмет, потом, не торопясь, посмотрит, что подобрал.
– Думай. И завтра к девяти утра приходи оформляться на работу.
– Спасибо.
– Не за что.
Когда за девушкой закрылась дверь, Умар какое-то время наблюдал за ней в окно. Через зал Даша прошла абсолютно спокойно. Так двигается человек, полностью уверенный в себе. Плечи развернуты, голова поднята, движения плавные. И не скажешь, что она совсем недавно провела несколько схваток, а потом еще и с ним разговаривала. А силу своего воздействия Бероев знал. У него даже сильные мужики потели, дергались и нервничали, а тут никакой реакции, хоть он и пытался давить. Женщина была спокойна. Абсолютно.
Дверь стукнула, в кабинет зашел Хусейн.
– Брат, что это за баба такая?
Он и правда был братом. Пусть и троюродным, но по меркам Умара – близкая родня.
– Понравилась?
– Нет. Баба должна быть ух, – Хусейн показал руками, насколько Даша не дотягивает до его параметров красоты. – Но дерется как шайтан!
– Она у нас работать будет.
– Кем?
– Фехтование будет вести, общее и частное. Сам знаешь, спрос есть, а вот предложений мало. Надо потом уточнить: вдруг она и ножевой бой сможет? Холодняк для нее привычен.
– И все?
– А что?
Хусейн пожал плечами.
– Необычная она. Понимаешь?
Умар понимал.
И реакции у нее неправильные, и движения странные, и характера вводные – не те! Девчонка с такими характеристиками не может быть одета как нищенка. И вид у нее запущенный, это-то сразу бросается в глаза. Из Золушки не сделаешь принцессу, зола въедается.
А тут…
Что-то неправильное. Не то. Словно в тягучую восточную музыку врывается выстрел. Или взрыв. Вроде тоже звук, но не то!
– И что?
– Как бы за ней чего плохого не потянулось. Кто ее родители? Чем они в девяностые занимались?
Умар сощурился.
– Думаешь? А ведь возможно!
Сложное было время. Фильм «Леон», кстати, Умар смотрел когда-то. И «Ханна. Совершенное оружие» тоже. Может, она как эти?[5]
– Будь осторожнее.
Умар кивнул:
– Я наведу справки. Если никто об этой Даше не слышал, может, ее на бои выставить?
Хусейн аж рот открыл. О каких боях говорит старший брат, он понял. Но…
– А она согласится?
– Ей деньги нужны, так что может согласиться. Посмотрим… Или тебе ее жалко стало?
– С чего вдруг? Просто не было бы проблем.
Вот и Бероев думал о том же. Связываться с неизвестным – призывать на свою голову проблемы. Но денег хотелось! А сейчас были вот именно что не девяностые. Может, попробовать?
– Начем с одного боя, а потом посмотрим.
– С ее согласия?
– Да.
Хусейн кивнул. Девушку ему было не жалко. Чего ее жалеть?
Она другого народа, другой веры, не замужем, а с детьми, то есть гулящая. Уважать ее не за что, ну и жалеть тоже. Не его это дело. Сможет брат с нее пользу получить – хорошо. А Хусейн поможет. И если получится для себя что-то урвать, тоже неплохо будет[6].
Главное, чтобы лишних проблем не было.