Глава 3
Вечером Далина лежала в кровати и разглядывала стены.
О-бо-и…
Из бумаги. На Ардейле обои делали из ткани. Или просто белили и красили стены, если не было денег на дорогую обивку.
Все иное, непривычное. Странное, непонятное. Все чужое, страшноватое…
Она смотрела удивительный агрегат и слушала о странной сети ин-тер-нет. Она не знала ничего об этом мире. Ни его законов, ни порядков, ни людей… Ничего!
Здесь расплачивались какими-то странными карточками, а деньги, кажется, не имели ценности. На Ардейле платили золотом, серебром, медью. Здесь за эти смешные бумажки можно было что-то купить, но сами по себе эти деньги – как листья, которые колышет ветер.
Курс одних денег, других…
Что за странный бред? На Ардейле иначе. Там деньги – не бумажки, там они реальная ценность. Драконы на другое не соглашались.
В одном золотом три грамма золота, плюс наценка за чеканку. Все. Три грамма золота, три грамма серебра, три грамма меди. Это логично. Это разумно. А здесь деньги были привязаны не к золоту, а к чему-то другому. Это такое ценное нечто? Нет, вроде бы тоже просто бумага. Так странно!
На Ардейле тоже были чеки и векселя, но это другое. Совсем другое…
Нет, Далина ничего не понимала в этом мире. Она терялась здесь, была совсем беспомощна и… откровенно боялась.
Потекли слезы, а глаза отсвечивали алым, и казалось, что по лицу девушки текут крохотные капельки крови. Впитываются в подушку…
Как же низко она пала!
Раньше боялись ее. Алая драконица, гордая властительница небес, повелительница огня и крови…
Теперь боялась она. Так боялась этой новой жизни, что готова была спрятаться под кровать и заплакать. Уткнуться бы, как в раннем детстве, маме под крыло, чтобы она по голове погладила и сказала: «Далина, прекрати! Ты помнешь мне платье!»
Ага, как же!
Далина зло зашипела, руки сжались в кулаки, слезы высохли, а глаза зло сощурились, блеснули кроваво-алым в сумраке комнаты. Не было близких – и нечего о них вспоминать! Не семья это была, а так… За свой род она постояла и еще постоит. Игра не окончена!
Она одна? Так она одна и была, с раннего детства. Няньки имелись, а вот матери и отца не было. Больной, ненужный ребенок, позор семьи, свидетельство вырождения!
Да хвостом ей на все это три раза!
Чего это она разнюнилась?
Тело другое?
Неважно. Главное, что тело – есть! Кое-какая магия в этом мире имелась, пусть ленивая и сонная, но это до поры. Вот разовьет она свою драконицу, а там и магии повеселее будет, и она обжиться тут сумеет!
Можно подумать, когда-то ей легче было!
Карты, деньги, интернеты… Главное что? Правильно, люди. А они одинаковы и тут и там. Они везде хотят получше жить, любить, рожать детей, воспитывать их и видеть внуков. Везде любят деньги и не слишком любят работать, даром-то оно куда как интереснее все получать…
Что она, не освоится тут?
Да еще как!
Ну понаделает глупостей первое время, и что с того? Может, она не глупая, а эксцентричная! Нравится ей чудить! Главное – закон пока не нарушать, а то придется бежать, убивать… не ко времени получится. Значит, она будет осторожна. Очень осторожна.
Далина посмотрела на кровать, в которой сопела крохотная Василиса. В сердце кольнуло.
Ее малыш пока на Ардейле.
Пока она не может вытащить Леонидаса, но это еще впереди! Она справится! Даже не сомневайтесь!
Придется трудно? Ничего, немного времени у нее есть. Только на Ардейл надо возвращаться в силе. Тогда и с родовым алтарем удастся договориться, и со всем остальным разберется. Пусть не сразу, но первые шаги она уже делает. А пока…
Далина взяла захныкавшую малышку на руки, покачала.
Вот и дети везде одинаковы: им нужны мама, молоко и тепло.
«Спи, маленькая. Вот братика заберем, и все у нас будет хорошо. Я тебя не подведу, не брошу, не предам, выращу, на крыло поставлю… ах да, ты не драконичик.
А это неважно!
У каждого свой полет и свои крылья. И я помогу тебе найти твои, личные.
И не такие горы сворачивали! На то и дракон, что весь мир под крылом!»
Далина смотрела в окно. Тепло детского тельца на руках странным образом придавало уверенности. Вот ведь характер такой! За себя ей всегда было стоять сложнее. А когда за ней кто-то был – ее род, ее сын, вот эта малышка, забавный человеческий мальчик Костя – тут и крылья расправлялись, и драконица поднималась на лапы, грозно обводя всех ласковым взглядом.
Ну, кто тут посмеет поднять хвост на маленькую тихую дракошку?
Ах, пока она на себя не похожа? Хвоста нет, чешуи нет. А это неважно!
Главное – суть, а не внешность.
Драконица принимает бой!
Ардейл, замок Ланидиров
Клаус Дубдраган медленно спускался в подземелье.
На руках его мягко лежала колыбель. Тяжело? Нормально, донесет! Это лучше, чем таскать на руках ребенка; дети – они такие хрупкие, неудобные, и так их не возьми, и этак не поверни… Ничего, донесет он малыша прямо в колыбели! Не брать же к алтарю няньку? Это даже смешно!
Вот и здоровущая каменная дверь, даже Клаус ее открывал с трудом.
Или – именно ему трудно?
Далина только ладонью касалась камня, и тот повиновался.
Как и всегда, при мысли о казненной жене черный дракон стиснул клыки.
Стерва!
Дрянь, зараза, гадина такая… Женщина, которую он так и не смог понять до конца. Хотя женщин Клаус от души презирал. Они глупые, похотливые, безмозглые, стервозные, всем им нужны от мужчины деньги, власть и страсть. А так… тупые самки, годные только для размножения.
Рассина – приятное исключение, но таких, как она, мало.
Вот и алтарь.
Здоровущая алая каменюка мягко светилась в темноте, пульсировала, и Клаусу стало неприятно от этой пульсации.
Официально он имел право здесь находиться, он – отец наследника рода. Более того, отец последнего из рода Ланидир. А неофициально… Алтарь неразумен. Нечто полуживое-полубезумное-полумагическое. Это же не камень, а частично застывшая магия, оформившаяся в такой вид сила Ланидиров. Сила клана алых! И Клаус аккуратно поставил колыбельку рядом с камнем. Выпутал из пеленок (тьфу, гадость, опять пованивает!) ручку малыша, который очнулся, но не орал. Только смотрел неожиданно ярко-алыми глазами, и Клаусу снова захотелось плюнуть. Тьфу, отродье, ничего в нем от отца не было! Всего несколько дней от роду, а глаза красные, волосы краснеют… Не было смысла себе повторять, что это его выбор, что он сам так хотел! Злость иррациональна, она просто есть.
Клаус достал клинок… и на миг ему захотелось ударить всерьез. Так, чтобы кинжал пробил и младенца, и люльку, и алтарь… Пусть все втроем напьются крови! Пусть!
Отцовская любовь?
Она рядом с Дубдраганом и не ночевала!
Для него сын – будущий соперник. Пока он еще маленький, но это пока. А потом подрастет, и… И что? Или он станет послушным инструментом, или Клаус найдет, как его сломать! Вот Далина уж насколько гордячка, но сломалась же!
Или нет?
Клаус вспомнил ее взгляд… О, словами она сказать ничего не могла, да и не стала бы его лишний раз провоцировать. Но как же были красноречивы ее взгляды. Они даже шкуру черного дракона прошибали! Надменные, насмешливые, почти издевательские…
«Ты получил тело, но по-твоему все равно не будет. Никогда».
Что ж! Пусть теперь эта стерва рассказывает Перводракону о своих успехах! Она – мертва!
Хотя и эта мысль была отравлена. Мертва – да. Побеждена? Нет! И это было самым обидным.
Хныкнул младенец, который не понимал, зачем его сюда принесли. Ему хотелось молочка, тепла и спать. А вместо этого холодно, чем-то пахнет, а магия… Мамы рядом не было, а без нее малыш был самым обычным младенцем. Во всяком случае – пока.
Клаус оскалился.
Кольнул клинком детскую ручку и, не обращая внимания на истошный визг, ввинчивающийся, кажется, в самый мозг, приложил окровавленную ладонь к алтарю.
– Се свидетельствую, что это последний из рода Ланидир! Карл Ланидир-Дубдраган!
Тоже традиция. Пока Карл оставался последним из Ланидиров, их фамилия ставилась впереди. Как знак, какой род надо продолжить первым.
Ярким алым светом полыхнул алтарь.
Красные протуберанцы словно взвились с его поверхности и осыпали малыша искрами, которые ему даже понравились. Мальчишка уже не орал, он смеялся, и – все стихло.
Карл тихонько лежал в колыбели.
То, что красным полыхнул еще один кусок алтаря, Клаус не знал. Да и никто не знал. Кого это волнует? Кто там будет приглядываться к лампе? Ей по должности светиться положено. А ярче ли, бледнее ли, неважно.
Клаус поднял колыбель и отправился обратно.
Сейчас он вручит противного пискуна нянькам, а потом… а потом позовет Рассину. Злость надо куда-то стравить, а ей нравится пожестче!
Клаус был свободным, холостым, и имел право таскать к себе в постель хоть кого! Черный дракон довольно облизнулся, предвкушая постельный марафон.
Если бы он знал, что в другом мире сейчас на кровати оскалилась красная драконица, он не был бы таким счастливым.
Карл не являлся последним из Ланидиров. Алтарь через малыша учуял свою дочь в другом мире.
Он позовет.
Его – услышат.
Россия, наши дни
Утро началось не с зарядки.
В комнату весь белый, с перекошенным лицом влетел Костя. Его трясло.
– Дашка!
– Что случилось?!
– Дашка! Там мама…
– Что?
– Кажется… того…
Далина тряхнула головой и решительно усадила Костю на кровать. Огляделась… Так, в шкафу хранилось успокоительное. Она открыла пузырек.
– Ну-ка! Выпей!
Костя послушался.
– Сиди смирно, а я пойду посмотрю, что и как.
Вчера мальчишка так у нее и заночевал. Была же вторая кровать! Пока Далина вернулась, уже наступила ночь-полночь, и чего ходить? Костина мать была скора на руку, могла и оплеуху отвесить, а тут он в тепле да и за маленькой Василисой приглядит. Всем сплошная выгода.
Далина дошла до соседней комнаты, аккуратно, ручкой швабры толкнула дверь и хмыкнула. Алая драконица мгновенно определила – труп. Добавки не нужно. У женщины было перерезано горло. И сделали это явно со спящей, точнее, в умат пьяной. Лицо у покойницы было спокойное, она даже не поняла, что умирает. Видимо, наркоз был лошадиный.
Крови… много.
На кровати, на полу. Даже на стенах брызги. Попало ли на убийцу? Должно было попасть, но это если он не имел никакой защиты. В родном мире Далины такой пользовались врачи. Активируешь – и вся грязь, кровь, вода, неважно что, стекает, не оставляя пятен. Иначе одежды не напасешься. Здесь такое есть?
Оп-па!
Какой интересный нож! Далина видела его на Дашкиной кухне. Да не просто видела! Она им лично хлеб резала. Работа повара подразумевает, что у тебя есть несколько ножей, под разные задачи, и все они качественные и остро заточенные.
Интересно, а отпечаток ее ауры на ноже есть? Должен быть. Она же брала его в руки, пользовалась… Далина прицелилась шваброй, и нож с кровати упал на пол. Затем подвинула к себе поближе. Теперь следовало его взять и спрятать: сначала в невесть откуда взявшийся полиэтиленовый пакет, а потом под одежду. Иначе кровью обмараешься.
А это еще что валяется?
Далина увидела у двери одну из своих заколок. Волосы у Даши были прямые, висели грустными прядями, но стрижку она не делала, просто стягивала их сзади в хвост, а спереди подкалывала заколками. Вот как раз одной из таких. Обычная розовая заколка клик-клак, с зайчиком, дешевка, но ее у девушки часто видели.
Дашу кто-то подставляет?
Что за бред! Кому это надо? Кому может помешать такая Даша?
Заколка тоже перекочевала в карман к Далине, а потом она решительно сделала шаг, второй, остановилась в месте, испачканном кровью, как раз так, чтобы смазать следы от швабры, и громко завизжала.
Долго надрываться не пришлось. Послышался топот, влетели люди, кто-то упал в обморок, а Далина упорно визжала, раз за разом набирая в грудь воздуха, пока кто-то не дал ей по лицу. Не сильно, так, чтобы в чувство привести.
– А ну, пошла отсюда!
Она и пошла. А чего стоять, если так уговаривают?
Уже в своей комнате она посмотрела на спящего Костю и задумалась. А если сейчас будут искать орудие убийства?
Как такие дела решались дома, она знала. Звали мага, тот снимал ауры с оружия, с места преступления, потом всех опрашивали, искали того, кто лжет… находили быстро.
Тут магов не было. Можно ли как-то определить ложь? Далина точно не знала. Ее запах и аура точно там будут, да и куча других сейчас примешается. Но вот от ножа хорошо бы избавиться.
А как?
Задача! Куда можно в такой крохотной комнатке сунуть нож так, чтобы его не нашли? И заколку? Если кто-то решил подставить Дашу, он мог и еще что-то подкинуть, как-то намекнуть… Далина решила, что разбираться с местными стражами закона для нее слишком большая роскошь. Обойдутся!
Вымыть бы нож, но…
Она посмотрела на окно. На дверь.
А потом застонала и вылетела из комнаты.
– Пусти-и-ите-е-е! Меня тошни-и-ит… э-э-э…
Бульканье выглядело вполне правдоподобно. Далина вылетела во двор, забежала в один из туалетов типа «сортир», где ее на самом деле вырвало.
Вот так.
Если убийца наблюдал за ней, все выглядело правдоподобно. Она попыталась избавиться от ножа, кинуть его в нужник. Но ведь нож все равно принадлежит ей, и ауру так не уничтожишь. Значит, надо навести стражей порядка на именно этот туалет.
Далина умылась у колонки, кое-как пригладила мокрыми руками мокрые же волосы и вернулась домой. Вскоре во дворе что-то противно завыло.
– Полиция приехала, – обрадовался кто-то.
Вот и отлично. Еще пара минут у нее есть, а больше и не надо.
Костя не проснулся, зато захныкала маленькая Василиса. Пришлось махнуть на все рукой, взять малышку и кормить. Мало ли кто там и кого убил? Ребенок ждать не будет!
Полицию тоже долго ждать не пришлось. В дверь постучали и тут же открыли. Интересно, что они ожидали увидеть? Точно не кормящую мать… Далина подняла голову.
– Чего надо?
– Добрый день, – кашлянул мужчина лет тридцати – тридцати пяти. – Вы Дарья Валентиновна?
– Не добрый. Но я, да.
Мужчина хмыкнул.
– Старший лейтенант Фуников. Дмитрий Алексеевич. С вами поговорить можно?
– Можно, конечно, – вздохнула Даша. – Только я маленькую кормлю, вам не помешает?
Дмитрий Алексеевич покосился на Ваську, которая крепко вцепилась в мамину грудь, и махнул рукой:
– Чего уж там. Не помешает. Ваша дочка?
– Да. Василиса Владимировна.
– Красиво звучит.
Далина пожала плечами. Может быть.
– Скажите, Дарья Валентиновна, вы первой нашли убитую?
– Нет.
– А вроде сказали, вы завизжали…
– Да. Костя, это сын убитой, прибежал ко мне, сказал, с мамой неладно. Я его успокоила, сама пошла смотреть, а там – труп.
– Костя?
– Да. Вот он, спит на кровати. Только вы его сейчас не разбудите, я ему большую дозу успокоительного дала.
Лейтенант и не удивился. Конечно, мальчишка такое увидел…
– А где он ночевал, интересно? Если не дома.
Далина пожала плечами.
– Так здесь и ночевал. Он у меня регулярно остается, когда мать в запое. Я его и подкормлю, а он за моей малышкой приглядит, пока я подрабатываю. С ребенком сложно, пособие – слезы, декретные тоже не очень большие, вот хожу по вечерам, полы мою.
– Понимаю, – кивнул лейтенант. Пока то, что он слышал, вызывало уважение.
Девчонка вроде опрятная, комнатка тоже чистенькая, ребенка родила, работает, не пьет, выживает, как может. Ну так время тяжелое, бывает.
– Вот и вчера он у меня остался спать. Я поздно пришла, ходила еще на работу устраиваться…
– Куда?
– В ММА-клуб.
– Ага.
Кем и зачем, лейтенант даже не спросил. Понятно же, уборщицей, как еще?
– Пришла поздно, покормила малышку, спать упала. Она у меня на грудном молоке, так что как захочет кушать, так просыпается. Я с ней… стараюсь досыпать, когда могу.
– Ночью вы ничего не слышали?
– Даже не прислушивалась. Вот честно, не тот здесь народ, чтобы интересоваться. У кого скандалы, у кого пьянки, у кого гулянки, а я буду слушать? Ни к чему.
– Понятно. Мальчик переночевал у вас…
– Ну да, мы уже привыкли так. А с утра у нас зарядка, он пошел в их комнату переодеваться и увидел… зрелище. Мать все-таки. Поганая, пьяная, безмозглая, но мать.
– Ишь как вы ее!
– У меня отец алкаш, мать из-за него, считай, рано ушла. И тут я насмотрелась… тварей! Это вам по должности положено вежливым быть, а для меня алкаш – не человек. Опасное животное, которое тебя убьет, покалечит и потом даже не вспомнит, что натворило.
Далина говорила вполне серьезно. Алкоголь делает из мужчины – зверя. А когда он на тебя кинется – только вопрос времени. Но это обязательно случится.
Вы не живете с крокодилом в ванной или тигром в туалете? Нет? Но почему-то живете с алкоголиком. Странно… с тигра хоть шкуру можно взять[7].
– Хм…
Кажется, лейтенант был солидарен с Далиной, но вслух об этом сказать не мог. Не положено.
– Костя прилетел, я напоила успокоительным и пошла посмотреть. А там кровь… Кажется, я сперва просто стояла, а потом заорала как больная. Народ сбежался, меня выставили.
– Понимаю.
– Меня потом еще стошнило. Тапки еще отмывать надо, или лучше выкинуть?
– Тапки?
– Я там, кажется, в лужу крови наступила. – Далина кивнула на коврик у порога, на котором стояли те самые тапки.
Лейтенант аккуратно осмотрел их.
– Да, нехорошо вышло.
– Лучше, наверное, выкинуть. А то так тошнить и будет, как вспомню… брр!
– Пока не выкидывайте, лучше мне отдайте. Чтобы мы ваши следы отличили.
Далина кивнула.
– Пакет вам дать?
– Дайте, пожалуйста.
Далина сунула тапки в пакет, вручила лейтенанту и почти дружески распрощалась. Сейчас полиция уйдет, она и от ножа избавится.
Кстати, где он?
А, вот! И нож, и заколка нашли свое пристанище в придверном коврике. Валентина таких в свое время штук пять сшила, чтобы можно их было по очереди мыть-стирать. Кусок старого ковра, кусок полиэтилена, кусок ткани. И грязь впитывает неплохо, и на пол ничего не протечет, и вытряхнуть несложно, а то и постирать. Щеткой почистил – и он как новенький.
И нож, и заколка были засунуты как раз под тапочки. Риск, конечно, но выкидывать оружие…
Далина поглядела в окно. Ага… судя по всему, будут откачивать туалеты. И понятно: если оружия не нашли, значит, его выкинули. А куда?
Реки тут поблизости нет, а вот выгребная яма имеется.
Тяжелая работа у полиции. Главное, кто им о таком намекнул? Вот что интересно.
В окно смотрела не только Далина.
Убийца тоже наблюдал и в негодовании сжимал кулаки.
Выкрутилась!
Вот ведь зараза! Знать бы, что она такого сказала полиции? Где спрятала нож?
Обыск, конечно, состоялся, но ничего не нашли, да и искали плоховато, а ведь убийца все продумал! Нож взял нужный, заколку подкинул…
Мимо!
Ах, как обидно! Такой хороший случай – и впустую! Ну, Дашка, ну, стерва!!! Что ж на тебя никак управа-то не найдется? Ну ничего. Не те, так эти, разберемся еще!
Костя спал почти до обеда, потом сел на кровати, помотал головой…
Вспомнил.
Осознал. И Далина, видя, как на лице мальчишки проступают боль и отчаяние, тут же обняла его, прижала к себе.
– А ну-ка выдохни! Я с тобой, я рядом, вместе мы не пропадем. Понял, братишка?
Мальчишка уткнулся ей куда-то в район отсутствующего бюста, плечи тряслись, майка на девушке промокала от рыданий.
– Даша…
Далина кое-как успокаивала его, твердя, что не бросит, не обманет, и вообще – прокормит, не переломится. Будет у них семья, не хуже прочих. Сестра и брат, чем плохо? Выплывут, если сейчас в слезах не потонут! Однако Костя ревел. Поэтому они не сразу услышали, как в дверь постучали. Сначала негромко, потом сильнее. Пришлось сунуть парню стакан воды и отправиться открывать.
На пороге стояла Нина Викторовна.
– Какого дракона?! – рыкнула Далина.
– Что?
Кажется, вредная тетка не готова была услышать про драконов, но Далину это не остановило.
– Чего надо, я спрашиваю.
– Мы тут собираем на похороны…
Костю аж затрясло. Далина окончательно забыла, что в этом облике она в два раза легче и на две головы ниже, и двинулась на тетку так, что ее из комнаты спиной вперед вынесло. Далина хлопнула дверью и злобно зашипела:
– Ты, дура, чего лезешь? Не видишь, парню плохо? Ты его до истерики довести хочешь? А ну лети в туман! Чтобы я тебя рядом не видела и не слышала! Не смей к нему подходить, не то тебе костыли уже не понадобятся! Я тебе все четыре ноги переломаю!
От такого неприкрытого хамства Нина Викторовна ошалела, но Далина ей даже выдохнуть не дала, не то что высказаться.
– Какие тебе похороны, когда тело забрали и невесть когда отдадут! И где список, кто дал, сколько…
Нина Викторовна икнула.
– Мы по зову души…
– Открысишь половину?! Народ, пишите на конверте, кто и сколько дал, – рявкнула Далина на весь барак. – А то парень потом половины не досчитается!
– Да как ты смеешь! Я женщина верующая!
Опомнилась. И даже начала набирать громкость. А зря.
– Поэтому сначала согрешишь, а потом покаешься?
– Боже! Как тяжело выносить подобные несправедливые обвинения! Я из лучших побуждений, чтобы помочь мальчику…
– Вот и делай все, как положено! Кто дал денег, сколько дал… Соседи, меня все слышали?
– Слышали, – отозвался кто-то. – Нинка, конверт дай, я и правда напишу. Хоть и немного, но парню каждая копейка пригодится.
– Так и продолжайте, – кивнула Далина. И хлопнула дверью перед самым носом страдающей общественницы. Могла бы и по носу, но – увы. Не дотянулась. Надо было ее уронить, что ли?
Ладно, в следующий раз. Вот холера!
Костя сидел на кровати, подтянув колени к груди и обхватив их руками, покачивался, и глаза у него были пустые и безнадежные. Таких глаз и у солдат-то не должно быть перед последним боем, а уж у мальчишки тринадцати лет…
– Дашка, меня теперь, наверное, в приют отдадут.
– Чего это еще?
– Мамки нет, отец вообще не знаю кто, другой родни тоже нет…
– А мы с Васькой?
– Вы ж не кровная!
– Плевать! Костя, послушай меня! Я работать буду, и деньги заработаю, и тебя не брошу, и будем все вместе жить! Не знаю как, но ты у меня еще и школу окончишь, и знаменитым юристом станешь! Если ты этого хочешь.
– Даш?
– Сделаю. Моя кровь ответит за слово.
И мальчишка увидел, как на миг в глазах Дашки плеснуло алое марево. И зрачок вытянулся, навроде змеиного… Да ерунда это!
Показалось просто… но на душе все равно стало спокойнее. Точно – не бросит. А странная поговорка его не заинтересовала, по телевизору и не такое услышишь.
Убийство там или цыганочка с выходом, а на работу все равно надо было идти и оформляться тоже. Клуб встретил драконицу неприязненно. Девушка на ресепшен смотрела на нее как на врага народа, в бухгалтерии такие же лакированные красотки пытались глядеть сверху вниз. Отдела кадров тут не было, приемами и увольнениями тоже занималась бухгалтерия. Далина пропустила все взгляды мимо и принялась тщательно читать бумаги.
– Не доверяешь?
Оказывается, хозяин клуба какое-то время стоял в дверях.
Далина поругала себя за глупость. Мало ли кто вот так подойдет? Расслабилась, распустилась! А зря! Но это она наверстает.
– Нет.
– Может, и правильно.
Далина пожала плечами и поставила свою подпись там, где сказали.
– Сегодня тренировка будет?
– Нет. Сегодня Наташа покажет твой шкафчик, о клубе расскажет, объяснит, чем тут можно пользоваться и как, а первое занятие у тебя будет завтра. Ребятам стало интересно, что за девица такая Хусейна с Махмудом уделала.
– Так быстро не научишь, – покачала головой драконица. – Требуется время. Нужно отрабатывать каждый день, хотя бы по паре часов…
И опыт. Опыт десятков лет в наемниках. Он подскажет, что за противник перед тобой. Он позволит подметить, как враг двигается, как дышит, как бережет ногу, к примеру, или бок, как опускает локоть, открывая уязвимую точку… Разве этому научишь быстро?
Когда она наемничала, тренировки обязательно были три-четыре часа в день, а то и больше. С разным оружием, с магией и без магии. С тренировки потом дохлые уползали, сил не было ни на что. Шли, мылись, занимались лагерем: кто уборкой, кто на кухне – война не каждый день, а готовить надо три раза в день. И выгребные ямы чистить раз в три дня, и белье стирать, и за животными ухаживать, и за оружием следить, хоть за своим, хоть за тренировочным… много чего! К вечеру все падали в палатках и спали как убитые.
Любовь? Романтика? Какая тут любовь, мозоли бы свести и синяки вылечить! А то в постели будешь не от страсти стонать!
– Ну, по паре часов не получится, но ты девушка умная, придумаешь что-нибудь.
Далина кивнула. Были программы и попроще: научить клинок держать, удары парировать. А если говорить о приемах… есть и такие, которые помогут против более сильного противника.
Три У. Увернуться – ударить – удрать.
Неблагородно? А наемникам за благородство и не платят, им за сделанное дело капает. А будешь с каждым поединки затевать, век до цели не доберешься.
– Чему смогу – научу.
– Вот и учи.
Умар вышел. Далина положила договор на стол, посмотрела на девушку.
– Наташа…
– Меня зовут Яна. Павловна!
Далина подняла брови.
– А почему тогда Наташа?
– Он так ко всем девушкам в клубе обращается.
Драконица промолчала, но запомнила.
Вечер. Опять уборка, опять прогулка домой.
Все спокойно?
Ан нет. Стоило только свернуть на свою улицу, как три силуэта отделились от забора.
– Даша, радость наша! – пропел один.
Далина сощурилась.
Глаза у нее постепенно перестраивались, и в темноте она видела уже неплохо.
– Курбаш! – прошептал идущий рядом Костя.
Далина сунула ему маленькую Василису.
– Держать и не бежать. Стоишь вон там, под деревом. Не дергаешься, никуда не лезешь. Понял?
– Даш, ты чего?
– Я? – Далина оскалилась, как настоящий дракон. Жаль, в темноте видно не было. – Я – ничего, а вот им сейчас будет и чего, и когда, и даже почему. Не лезь, понял? С этими уродами я справлюсь, главное, чтобы вас не зацепило.
Парням надоело слушать их перешептывания.
– Пацан, ты домой топай с малявкой, а девушка с нами останется. Порадует нас как следует…
– Порадую, – согласилась Далина.
«Вы, сволочи, довели девчонку до смерти. По вашей вине ей стало плохо, и никто даже не помог. Вы виноваты – и вы заплатите. Я с удовольствием возьму расчет за все».
Она сделала шаг им навстречу. Второй.
Кажется, стоящий впереди мужчина что-то понял. Хотя какой это мужчина? Нечто противное, вонючее, несуразное, вихлястое. Волосы черные, кожа желтоватая, рыхлая, нездоровая, вся в рытвинах и прыщах, глаза маленькие, лоб низкий, половины зубов нет, плечи сутулые, руки длинные, как у обезьяны. А запах!
Если вот это в речку бросить, в ней вся рыба подохнет! В отряде такого принудительно бы из ведер поливали, пока сам мыться не научится.
Двуногое человекообразное, как есть.
А как, наверное, страшно было Даше! Над беззащитными такие твари куражатся с особым удовольствием!
Курбаш протянул руку. Наверное, собирался подтянуть Далину поближе к себе. Но кто ж ему даст? Она перехватила его запястье, поморщившись от прикосновения к какой-то заскорузлой даже коже, а потом жестко взяла «на излом».
Хруст суставов отозвался музыкой в ушах. Она не жалела, вкладывала все Дашкины цыплячьи силы и точно знала – это не вывих. Разрыв связок. Может, повреждение суставной сумки. Могут ли здесь такое лечить? Два сустава она уроду точно повредила, на правой руке. Локоть и запястье.
Курбаш с воем опустился на землю и выбыл из боя. Это надолго, боль – огненная!
Далина шагнула ко второму, который стоял чуть дальше. И тут на нее кинулся третий.
Удар был нанесен на автомате. Рукой, сложенной «клювом», в горло. Чуть сильнее, и убила бы. Но и так это далеко не нежная ласка. Минут десять подонок будет вспоминать, как дышать.
А второй что? Ах, он нож достал.
Далина церемониться не стала. Пинок в запястье – лучше такое не проводить, если не умеешь. Могут перехватить за ногу, и тогда уже тебе станет хуже. Но драконица умела.
Нож вылетел из руки нападающего, печально звякнул где-то в темноте об асфальт, а Далина перешла в наступление. Следующий удар пришелся в опорное колено врага. Если не стесняться, так можно сустав выбить, а Далина не сомневалась. Била резко, жестоко, без малейших сомнений.
– Дашка!
Крик Кости не отвлек. Просто Далина сделала шаг в сторону. На нее с рыком несся Курбаш.
Бежал человек, а потом тело его вдруг осталось на месте, а ноги продолжили бег, взлетели в небеса – и мужчина со всей дури грянулся телом об асфальт.
– Бук! – сказала голова Курбаша, встречаясь с земной поверхностью.
Готов. Можно добить, а можно и не добивать.
Далина, недолго думая, пробила второму по голове ногой. Полежит в обмороке, вспомнит, как дышать. Третий стоял на четвереньках, пытался – что? Уже неважно. Ногой в подбородок – отлично получается, надо только силу дозировать, а то и шею сломать несложно.
– Костя, вы в порядке?
– Да! Дашка, а ты?
– А что со мной сделается? – удивилась Далина. – Погоди минуту…
Она профессионально охлопала карманы нападавших. В ее собственность перешли три кошелька, из которых она вытащила деньги, двое часов неплохого качества и один нож, который так и хотелось назвать «свинорезом». Здоровущий, с зазубринами… Ладно, сталь неплохая, а у Даши в хозяйстве ничего такого нет. Пусть этот полежит…
– А это у нас что?
Пакетик с белым порошком Далина не опознала, зато понял Костя.
– Дашк, это наркота[8].
Далина переправила в свой карман еще один сотовый телефон.
– Такого нам не надо. – Пакетик издевательски вывернули над тушкой, посыпая все белой смертью. – А вот телефончики возьмем. Продать сможем?
– Спрашиваешь! Завтра симки выкину и загоню, все копеечка будет.
– Вот и ладно, нам в хозяйстве все пригодится. Что с них еще можно взять?
– Цепи, гайки есть? Подержи малышку, я посмотрю.
Далина кивнула. И что бы она делала без этого мальчишки? Пожалуй, дать ему дом – меньшее, чем она может отплатить за добро.
– Дашка, а почему ты раньше так не делала?
– А было с кем?
– Ну… нет. А когда они первый раз пришли?
– Костя, я живой человек, я могу растеряться, запаниковать…
– Ты?
– А что такого? – даже обиделась Далина. Что она, не человек, что ли?
Хотя нет. Она – дракон.
– Раньше могла, а вот последние дня три или четыре ты какая-то другая, – задумался Костя. – Но тебе так лучше. Раньше ты о Вовке блеяла постоянно, а сейчас и не вспоминаешь. Пашка тебе, что ли, так память отшиб?
– Наверное. Пойти ему и за это добавить?
– Ты его и так… не сдох бы!
Далина пожала плечами.
– Это будет проблемой?
Костя задумался.
– Не знаю… он на районе так всех достал, может, полиция и искать никого не будет, решит, что сами передрались, да и за наркоту их закрыть можно. Если в себя не придут и не уползут.
– Ну и хвост с ним. Пошли домой, отсыпаться!
Уже на подходе к дому она почувствовала неладное. Провела языком по зубам: один шатался, все сильнее и сильнее. Далина сунула палец в рот и пошатала зуб. Не больно. Потянула, и тот легко остался у нее в руке. А в лунке уже прорастал новый зародыш.
Драконы в чем-то сродни акулам. И их можно отличить от людей по одной простой примете. У них зубы растут в два ряда. Не как у людей – резцы, клыки, коренные. А два ряда зубов, и все – резцы и клыки. Прямых коренных зубов у драконов не предусмотрено, они хищники и плотоядные. Небесные акулы. Далина ожидала начала изменений чуть позднее, но если дело идет быстро – это хорошо. Кровь приняла дух, кровь перестраивается, и вслед за ней тело приближается к драконьему. Превращение будет идти медленно, но верно.
Глаза, волосы, зубы… Ладно, глаза останутся похожими на человеческие. Раньше у Далины глаза были карими, до темно-красного цвета, а алыми становились, только когда она волновалась или менялась. Волосы, даже если покраснеют в цвет чешуи, здесь так носят, она видела в телевизоре. И покрасить их всегда можно. Так что не страшно.
А вот зубы… такого ни у кого нет, она будет единственной и уникальной. На Ардейле даже поговорка существует: дракона по зубам узнаешь. Ну и ладно. Кто ей тут будет в рот заглядывать? Разве тот, кому руки лишние!
Далина спала и видела сон. И во сне она опять стояла перед Клаусом Дубдраганом, смотрела ему в глаза.
Он большой. Не столько высокий, сколько массивный, широкий, приземистый. И дракон у него такой же: широкий, короткохвостый. Над ним за это потешались. Не в глаза, понятно, – в лицо ему никто ничего такого не скажет, а вот за спиной…
Далина и сама посмеивалась.
У нее дракон совсем другой. Изящный, стремительный, с длинным хвостом и роскошными алыми крыльями, которые светятся пламенем заката. С острым гребнем и шикарными алыми когтями.
У Клауса дракон был словно вырублен из дерева тупым топором. Кривоногий, как сам Клаус, весь какой-то неаккуратный, чешуя топорщится, зубы в разные стороны торчат… Полукровка, вот и все.
Только внешность – не главный недостаток Дубдрагана. Страшнее всего другое. Ощущение опасности, которое шло от этого человека.
Или даже безумия.
Клаус Дубдраган
Он вел себя нормально, разговаривал спокойно, поступает разумно, но это чувство… Ему нравилось ломать, давить, ставить на колени. Ему нравилось унижать тех, кто красивее, сильнее, кто чистой крови, кто лучше Клауса…
Далина это видела, только выбора у нее сейчас не было.
Драконий закон суров. Она могла порвать с семьей и уехать, могла сама зарабатывать на жизнь, могла представляться другими именем и фамилией… но не перестала при этом быть Далиной Ланидир!
Кровь оставалась кровью, драконица – Ланидир, и принадлежность к роду никуда не делась. А еще кровь диктовала и обязывала. Клаус мог напасть, мог ударить, мог вырезать ее семью. Война… Такое бывает.
Но Далина была обязана явиться домой, принять род Ланидиров и отомстить за убитых. В противном случае ее покарает ее же кровь.
Ее отговаривали, говорили, что это приговор, что надо взять войско, что должен быть другой выход и его можно найти, но Далина трезво оценивала свои шансы.
Наемники – не воины крови и рода, они воюют за деньги и не пойдут в безнадежный бой. Драконы – это драконы. Бронированные летающие чудовища, которых даже магией не вдруг одолеешь, да и тут речь шла о родовых разборках. Драконы не на людей напали, не город вырезали, просто в одном из кланов сменилась власть, причем законно.
Клаус был в своем праве, как это ни печально. Драконьи законы суровы и во многом идут с древних времен, от летающих ящеров. Один дракон может вызвать другого на поединок. Это не просто, но вполне возможно. Клаус подмял под себя черных драконов, стал их главой и во главе войска черных вторгся в земли красных. Не разрушал, не убивал, просто пытался присоединить.
Отец Далины вышел ему навстречу, и Клаус предложил решить дело поединком. Так тоже делали.
Делают.
Клаус победил. Как ему это удалось, Далина не знала, но не удивилась. Спеси у отца всегда было больше, чем чешуи, даже она с ним справилась бы. Один на один – наверняка.
Глава рода, глава клана непобедим на своей земле? О да! При соблюдении некоторых условий. Только отец их как раз не соблюдал. Что до самой Далины, шансы у нее были, но… не здесь и не сейчас.
Ее отец проиграл и был разорван. Братья должны были вызвать Клауса на бой или уступить ему место главы клана. На такое они пойти не могли, а вот проиграть в поединках – запросто. Заниматься шахтами и заниматься боевыми искусствами – совершенно разные вещи. Далина это точно знала! Может, баланс она и не сведет и в качестве руды не разбирается, но в поединках выиграет девять из десяти.
А братья проиграли. Клаус разорвал и их.
Дальше вступили в действие законы драконов.
Если отец проиграл, то его супруга и дети – законная добыча победителя. Варварство? Но закон не был отменен, просто давно не использовался. Собирался Клаус убивать мать Далины или нет? Ответа не было.
Если бы обезумевшая от горя и ярости женщина не кинулась на него, перевоплощаясь в дракона в полете, ее, может, и не перехватили бы. И не разорвали бы.
Но сделали же! Драконы, этим все сказано. В горячке боя у летучих ящеров может просто отключиться разум. Ах, сколько времени потратили наемники, выбивая это из Далии Ланн! Какое такое боевое безумие? И сама пропадешь, и людей подведешь! Н-на!
А после победы Клаус заставил сестер Далины перейти в род их мужей…
Чтобы оборвать род Ланидиров, это было вполне логично. Красные драконы на это способны. Одна из сестер вышла за зеленого, две других – за синих. Детей они все равно родили бы в род мужа, отец подобрал им сильных драконов, но чтобы самим сменить род и кровь?
Это можно сделать. Только сил у дракониц должно быть намного больше. Далина могла. А вот ее сестры?
Слишком давно они расстались, слишком много времени прошло. Она помнила примерный их уровень, но сила могла в равной степени как вырасти, так и уменьшиться в зависимости от поведения… Уже потом она узнала, что одна из сестер не пережила перехода.
Из рода Ланидир оставалась одна Далина. И она была обязана прийти, дотронуться до родового алтаря, принять главенство над семьей…
Дракон – это не только магия и полет, это еще и обязанности. И от них тебя не освободят никакие крылья. Не бывает власти без ответственности, права без долга, увы.
Самым простым способом было прийти к Клаусу и просто поговорить. Но… оказавшись рядом с ним, Далина почувствовала себя так, словно рядом находилась бешеная крыса.
Опасная, ужасная… просто бешеная! Разумом ты понимаешь, что здесь и сейчас тебя не укусят, но инстинкты орут словно безумные, они приказывают, требуют, давят. И ты невольно отзываешься им.
Весь рисунок разговора полетел дракону под хвост в первую же минуту. Надо было придумывать нечто другое. И она заговорила первой:
– Приветствую тебя, черный дракон.
– И я тебя приветствую, красная.
– Последняя из Ланидиров, твоей милостью.
– Жалеешь о тех, кто не перемолвился с тобой и словом за несколько десятков лет?
Далина пожала плечами.
– Голос крови, драк Дубдраган. Ты лучше меня знаешь, что это такое. Кровь дракона подняла тебя в небо, кровь дракона сделала главным в стае.
Когда работаешь наемницей, учишься разговаривать даже с безумными клиентами. Клаус кивнул, соглашаясь с ней.
– Да, кровь. И чего же требует твоя кровь?
– Конечно, мести. И заявить о себе как о последней из Ланидиров. Почему ты меня не убил?
– Я мог бы, да. Хорошо, что ты это понимаешь, наемница Далия Ланн.
– Понимаю. Ты что-то хочешь от меня?
– Я узнал о тебе не так давно, но приказал последить. Ты чем-то похожа на меня, Далина Ланидир. Ты отказалась слушаться отца, стала жить самостоятельно. Ты пробилась… Мне стало жаль тебя убивать – тогда.
– А сейчас?
Клаус усмехнулся. В маленьких черных глазах горело тщательно скрываемое безумие.
– Ответь мне – ты обязана попробовать меня убить?
– Не попробовать. Просто убить. Даже несколько раз, за каждого из родных. Но ты закончишься быстрее, чем я отомщу.
Клаус хихикнул, и драконице словно точилом по шкуре провели, безжалостно обдирая чешую.
– Забавно. Я не убивал бы тебя, драка Ланидир, но у меня тоже нет выбора. Однако есть для тебя другое предложение.
– Какое же?
– На что ты готова, чтобы власть над кланом красных осталась в руках красного дракона? Более того, у Ланидиров?
– Хм… очень на многое.
– Даже на то, чтобы выйти за меня замуж?
Тут уж выдержка Далине изменила.
– Драк Дубдраган, не мог бы ты покончить с собой менее изощренно?
Клаус захохотал как безумный. Хотя почему – как?!
– Подумай сама, последняя из рода Ланидир. Ты обязана меня убить. А сможешь?
– Если вызову на поединок, возможно.
А может, и нет. Наемники отлично понимали, с кем не надо связываться. Против Клауса надо было выставить троих таких, как Далина. Если только воззвать к родовой силе, но… и тут беда! Далина уже более полувека не была у родового алтаря, не поила его своей кровью раз в год, как это делали остальные, родовая сила если ей и отзывалась, то далеко не сразу. А вот у Дубдрагана такой проблемы явно не было. Алтарь красных его слушаться не будет, но алтарь черных – наверняка. И сил своему хозяину он даст сколько надо, у черных все на силе завязано. Если Далина напоит кровью родовой алтарь, ее шансы повысятся. Но алтарь контролировал Клаус. Подпустит он ее к алтарю?
Нет.
Но тогда что?! Что он предлагает?!
– Чтобы спасти свой народ, ты дашь мне согласие на подчиненный брак, Ланидир. Родишь сына. Он и получит власть над обоими кланами. Потом я тебя убью.
– Выгодное предложение.
Сарказма Клаус не заметил.
– Очень. В противном случае я убью тебя прямо сейчас. А так еще поживешь какое-то время. Потомство оставишь.
Далина подняла брови.
– Оставлю беспомощного малыша в твоих руках? Серьезно?
– Я тебе принесу клятву, как и ты мне. Равноправный брак не предложу. Подчиненный, но для тебя и это неплохо. И гарантии безопасности для твоего потомства.
– Как только я соглашусь на подчиненный брак, и я, и мои дети окажемся полностью в твоей власти. Я знаю законы.
– Ты и так в моей власти.
– О нет. Умереть я могу в любой момент, и наследника с кровью алых ты не получишь. Я – твой единственный шанс, ты сам так устроил.
– Верно. И ты можешь сделать так, чтобы в нем было поровну нашей крови. И твоей, и моей. Я знаю, вы, Ланидиры, так делали.
– Да.
– Вот и я предоставляю тебе возможность оставить потомка, отдать ему власть над кланом и родовым алтарем, а самой получить легкую смерть. Ты мне даешь сына, который сможет принять власть и над черными, и над алыми.
– Хм… нет, невыгодно, – качнула головой Далина. – Кого ты решишь подчинить следующим? Синих? Зеленых? И тебе понадобится наследник и их крови… Не случится ли так, что моего сына убьют?
– Я не стану делать ничего такого в ближайшие сорок лет. Среди черных мою власть никто не оспаривает, но вот среди красных… нет, не в ближайшее время. Наш сын еще успеет вырасти, и, возможно, именно он будет укреплять мой союз с синими или зелеными. Или золотыми, кто знает?
Далине чуть дурно не стало.
Роди ребенка, оставь его в руках безумца, а как еще тот воспитает малыша?
Альтернатива, правда, не лучше. Но…
Было еще одно, о чем забыли драконы. Алые – мастера сделок и договоров. Как известно, каждое слово имеет значение. А иногда этих значений несколько, и трактовать сделку можно по-разному. И выполнять – тоже.
Будет ли у нее такая возможность? Вот в чем вопрос.
У Далины уже было преимущество. Дубдраган не знал о родовой магии Ланидиров. Той самой, исконной, настоящей. А Далина просвещать его была не обязана. Подчиняться – да, возможно. Но не выворачиваться наизнанку, не рассказывать все и сразу…
– Я не знаю, что ответить.
– Я думаю – знаешь.
– Драк, я похожа на дуру? Сначала наш договор, а потом уже мой положительный ответ, и никак иначе!
Судя по лицу, Клаус рассчитывал на другую реакцию. А Далине было тошно от страха, ярости, отчаяния, боли… Ей предстояло пройти по волоску над пропастью. И если она не справится… крылья ей не помогут.