Глава 4
Далина вскинулась на кровати, вся в ледяном поту.
Уф!
Это сон, только сон, это было и прошло. Она жива, и пусть еще не выиграла, но следующий ход за ней. Если она не ошибается… ну-ка?!
Далина вытянула вперед руки.
Зубы, да. Но это начало. А что еще?
Вокруг пальцев засветилась туманная дымка. Такая смутная, светлая, еще не алая, скорее, розовая. Далина опустила руку и коснулась пола. Его не жалко. Палец, окутанный туманом, легко и непринужденно прошел через старую доску. Далина осмотрела его.
Палец был цел, невредим и даже не испачкан. В полу – дырка. Это начинала просыпаться вторая форма дракона. Вообще, у драконов было три формы, но везде имелись свои хитрости. Первая форма – мощное и грозное крылатое, летучее и огнедышащее, от тридцати до пятидесяти метров длиной. Вторая форма – слабое двуногое.
О третьей форме знали на Ардейле, а тут даже в сказках о таком не говорилось, Далина проверила. А если подумать? Иногда требуется драконья сила, защита, клыки, но превратиться в полноценного дракона тридцати метров длиной просто нет возможности. Вот тогда и можно принять третью форму – ящера, чуть крупнее человека, или измениться частично. К примеру, человек, но с драконьими лапами, или дракон с человеческой головой…
Это реальность. Но не для плоти, а для энергетического контура. То, что здесь, на Земле, называют аурой, можно сделать плотным, каркасным, и работать уже с чистой энергией.
Далина пока еще многое не могла, только когти. Но и это неплохо! Такими руками она спокойно вскроет любой металл, прорежет стену, про человека и говорить не приходится.
Опасное оружие.
Но были и минусы.
Далина откинулась на подушку. За эти несколько секунд она стала мокрой как мышь, и слабость накатила. Кто сказал, что это легко? Такие действия требовали энергии, а она не бралась из ниоткуда, все человеком… Однако радовало то, что лед тронулся.
Есть зубы, есть когти, потом энергетический контур будет строиться дальше. Даже если она не сможет перекинуться полноценно в этом мире, так что же! Она это сделает на Ардейле! Главное, достроить тело здесь, пройти полноценное изменение, а уж потом… Она имела право на один визит в родной мир, и для начала надо было рассчитать, когда его нанести.
Да-да, время в разных мирах шло по-разному. Здесь оно текло, может, быстрее. Может, медленнее. Далина не знала.
С другой стороны…
Звездную карту своего родного мира она помнила идеально. Бумага есть, калькулятор есть. Великолепное приспособление, за него любой дракон хвост отдал бы! Вот правда, почему они такого не изобрели? Насколько легче с ним считать звездные круги?
А еще у Даши был атлас.
Хороший. Как Костя сказал – еще советский. В нем не все современные границы были обозначены верно, зато имелись карты звездного неба. Значит, и рисовать ничего не придется, только считать.
Василиса и Костя сопели на пару.
Далина села в уголке и принялась за вычисления. Тихо-тихо. Лампочка едва светила, но ей хватало, она и без нее обошлась бы. Просто глаза еще не перестроились окончательно. Вот зубы – те уже начинают. Вчера один из клыков вывалился, и на его месте рос новый. Острый, крепкий – хоть железо им перекусывай.
Далина просидела за расчетами до утра, ругаясь и путаясь, но к утру кое-что было примерно ясно.
Коэффициент между мирами 4:5. То есть в этом мире проходило четыре дня, а на Ардейле – пять. В этом мире четыре года, в мире, где живет ее сын, – пять лет. Но так долго Далина ждать не будет, малыш не должен расти без матери.
Проблема была в другом.
Вернуться – обречь себя на смерть. А вернуться надо, не все так просто.
Родовой алтарь Ланидиров требовал. У каждого рода драконов был свой алтарь, и у каждого рода он разный. У Дубдраганов, кстати, это плита черного обсидиана. Здоровущая, не всякий дракон поднимет. А вот Ланидиры поступили хитрее.
У них в подвале стояла красная каменюка. Здоровая, мощная, и родовой магией от нее фонило так, что не подойти. Только это был не весь алтарь.
Еще первый из Ланидиров понял простую истину: алтарь должен быть небольшим, чтобы его можно было легко перевезти, перенести в руках, спрятать, наконец. Да и ситуации могли быть разные. Например, как у Далины. А потому…
Алтарь Ланидиров был поделен на две части. Бо́льшую, самую главную и активную, удобно устроили в подвале. А вторую, меньшую часть алтаря, Ланидиры принципиально хранили в открытом доступе. Все равно никто не знал, что это такое.
Красный алмаз находился в супружеской спальне главы рода. Под него сделали шикарную лампу, из золота отлили дерево, ну и все остальное добавили: изумрудные листья, рубиновые и сапфировые цветы, птиц разных. А брюшком одной из птиц как раз и был тот самый алый алмаз. Очень удобно, кстати. Все обряды можно было проводить, не выходя из спальни. Да и никто не стал бы искать алтарь в таком месте.
А еще…
Когда Дубдраган захватил замок Ланидиров и устроил в нем свою резиденцию, лампу он не выкинул и никому не отдал. Не позволила такого душа дракона! Там одних драгоценных камней три ведра, как ее отдать? Такое самому нужно! Для подтверждения статуса. Так это все и воспринимали.
Так что лампа осталась стоять, где стояла, и Далина легко могла к ней подобраться и провести все нужные ритуалы. А если бы захотела, то и забрать с собой. И Клауса информировать не надо. Дайте ей полчаса времени, и все.
Далина подумала, что кто-то из предков был жутко хитрой сволочью. Спасибо ему за это.
А вернуться все равно надо. Не просто так Клаус сделал ей предложение. По-человечески, по-драконьи это было жутко. А с точки зрения родовой магии все нормально. Далина – последняя из рода – была обязана обеспечить продолжение рода и отомстить. От кого она решила бы родить, было неважно. Могла и от Клауса. Сильный самец, захватил гнездо, от него будут хорошие дети. Приблизительно так рассуждал алтарь.
А вот второе действие было печальней.
Она обязана отомстить за родных.
Именно в такой последовательности: сначала род, потом месть. А то вдруг она голову сложит, и сама не отомстит, и род закончится. Это неправильно.
Потом месть должна перейти к ее сыну. Ну тут уж половина на половину. Станет он мстить родному отцу? Его выбор. Магия такое позволяет. Клаус убийца, но он – отец! Можно требовать справедливости, но можно и простить. Не у каждого хватит мужества убить своего отца или мать, магия это тоже учитывала.
Так что Клаус действовал верно. Он себя обезопасил. Не до конца, правда. Далина оказалась умнее и хитрее. Она была жива, а супруг об этом не знал. И не узнает, даже если они встретятся. Клятвы были разорваны, они действовали до смерти одной из сторон. Смерть состоялась, тело Далины честь по чести положили в фамильный склеп, они больше не женаты. А Дашино тело отлично ее защитит. Внешность у нее другая, а у Клауса чутье, как у топора. То есть его почти нет. Полукровка, ублюдок, просто с громадной силой, но это игра случая… и силы всегда мало!
Могла ли Далина отказаться играть по правилам?
Вполне. С одной крохотной оговоркой: она отречется от рода Ланидиров и долго не проживет. Предатели родовой магии и своей крови вообще долго не живут, это все знали.
Вот был пример.
Не так давно, всего лет пятьсот назад, у синих драконов. Но какая разница? Принципы все равно одни и те же. Наследник рода женился на стерве. Ничего удивительного. Такое и с самыми лучшими драконами бывает, тем более если они думают не головой. Так он, даже став главой рода, все вопросы принялся решать тем же местом, которым любил жену. Нет, не головой.
Мать из клана выгнал с воплем: «Моя семья – это моя жена и мои дети». Старая драконица такого позора не пережила, поднялась повыше, да и сложила крылья. Может, она и простила сына и не проклинала, все-таки она – мать. Но были еще и дочери, и внучки. У драконов семьи плодовитые, и старый глава клана никого от рода не отсекал. Может, он видел гнильцу в наследнике, может, дочерям шанс давал, только не они в род супруга уходили, а мужья приходили в род жен. И вот одна из внучек решилась. То ли из-за любви к бабушке, то ли из-за ненависти к дяде или тете, кто ж ответит? У нее самой спрашивать дураков не было. Так или иначе она пришла к родовому алтарю и провела ритуал. Напоила камень своей кровью и попросила справедливости.
А алтарь – не мама любящая. Алтарь «доведение до смерти» понимает прямо, как убийство.
Наследник при следующем же обращении к алтарю поплатился жизнью. Вместе со всей своей семьей. Жена, сыновья, дочь… Алтарь жалости не знает. И слов не слушает. Он тебе в душу заглядывает.
Ты знал, что обрекаешь мать на смерть?
Да.
Твоя жена знала? Твои дети знали?
Да.
А страшнее преступления, чем поднять коготь на родителей, пожалуй, и нет. Уйти можно, убить… лучше не рисковать. Синий рискнул – и проиграл все.
Приговор приводится в исполнение мгновенно и обжалованию не подлежит. Сгнили все шестеро за три дня, и закопали их как падаль. А во главе рода, кстати, встала та самая внучка, и сейчас правили ее потомки. Алтарь это учел.
Все логично и безукоризненно рассудочно.
Самое ценное в мире – своя кровь. Она тебя не предавала, не наносила ущерба, не вредила никаким образом, а ты от нее отрекся? Значит, нанес ущерб роду, и приговор тебе один: смерть. Тебе, твоим пособникам, тем, кто знал и не пресек… Еще и поэтому внучка стала главой клана. Откат по всем драконам ударил, они тогда долго болели. Пропорционально своей подлости.
Если бы Далина отказалась играть по правилам алтарей… нет, долго она не прожила бы. Полгода, год – это если очень повезет. Клаус хорошо ее поймал, но недостаточно крепко. И Далина снова с удовольствием посмотрела на когти.
Она еще вернется.
Размышления прервал крепкий зевок. Проснулся Костя.
Ардейл, замок Ланидиров
За каждым успехом мужчины стоит его женщина.
Рассина была в этом абсолютно уверена. Она смотрела в зеркало и гордилась собой. А почему нет?
Кем она была еще двадцать лет назад? Шестая дочь, синие драконы, малозаметная личность… да какая там личность? Синие плодовиты, таких, как она, у отца еще восемь. И четверо сыновей. О приданом можно было не заговаривать. Из перспектив – выйти замуж за кого-нибудь и рожать, рожать, рожать! А ей не хотелось. Она же красивая!
Самая красивая из сестер, между прочим.
И глаза у нее потрясающие, синие, и волосы золотые, шикарные. Да, это признак слабости крови. Если дракон сильный, то у него и глаза и волосы в родовом цвете, а у Рассины ни одной синей прядки нет. Только глаза. Ну и что с того?
Вон у Дальки волосы были густо-алые. Хотя ей это и не помогло, ха! Головой надо думать, а не хвостом махать! Дура!
Наемница безмозглая!
Рассина
Как бы ты ни сильна была, а хитрость всегда свое возьмет.
И сколько этой хитрости понадобилось Рассине, чтобы приручить Клауса, стать для него той самой, единственной и неповторимой, чтобы все ему объяснить правильно, то есть так, как выгодно ей… ух, если вспоминать, жутко станет.
Клаус мог бы многого добиться. Воинских талантов у него не отнять, и дракон сильный. Если подумать, он вполне мог основать свой род… лет так через сто пятьдесят – двести. Завести сильную жену, завести потомков – три, а лучше, пять поколений…
Но Рассину это не устраивало по множеству причин.
Первая и главная – это когда еще будет, а ей нужно здесь и сейчас! Она что, этого недостойна?
Вторая – от Рассины не получить сильного потомства. Она может вступить в существующий род, но усилить его… нет, не тот случай. Любой ребенок от нее получится слабее отца. Сильного дракона она просто не выносит.
Третья – что такое созданный род? Это не так хорошо, не так сытно, не так богато! И вообще, Клаус имел права на большее. Надо просто научить его, как воспользоваться этими правами. И Рассина научила.
А что такого? Если он не просто ублюдок, а побочный ребенок одного из сыновей главы клана черных.
Он имел полное право и отца вызвать на поединок, и с братьями разобраться, раз его бросили и участия в его жизни не принимали, и главой черных драконов стать, причем клана драконов, а не одного рода! Вообще – всех черных!
Деление внутри драконов было достаточно четкое. Существовал клан черных драконов, включавших в себя триста или четыреста родов. У каждого рода был свой предок, и каждый род был так или иначе связан с родовым алтарем Дубдраганов. Нет, не браками, это совсем не обязательно, хотя в той или иной степени драконы между собой родня. Там бабка вышла замуж за прадеда, тут дядя с тетей хвосты переплели, дело житейское. К объединению родов в клан это не имеет никакого отношения. Обычно для объединения хватает капли крови на родовом алтаре. То же самое было у алых, только у них главными в клане были Ланидиры.
Когда в роду менялся глава, преемник приходил к главе клана, они шли к алтарю, жертвовали каплю крови, и алтарь принимал новую связь.
Алтарь…
Рассина поморщилась, вспомнив, что ее родовой алтарь – это алтарь синих. Черные ее не примут, алые тоже, да она и сама не пойдет. У нее не хватит сил сменить род, увы. Она едва могла менять ипостась… и это тоже было обидно. Клаус не любил своего дракона, но легко поднимался в небо. Далина могла парить часами, да она так и делала. А вот Рассине каждая смена ипостаси давалась с таким трудом, что хоть ты хвостом ударь! Драконицу словно наизнанку выворачивало, со всеми «приятными» ощущениями, и летать потом не хотелось. Каждое превращение отнимало у нее пару дней полноценной жизни.
Пока превратишься – сутки. Пока в драконьем облике все сделаешь, потом обратно еще мучиться… Перекинуться-то можно за час. А вот от ощущений отходить быстро не получалось, лежи и страдай. А Клаус просто разводил руки в стороны и тут же начинал обрастать чешуей, увеличиваться в размерах… Десять-пятнадцать минут, и дракон готов.
У Далины Ланидир все происходило еще быстрее. Буквально несколько секунд, и она была уже в небе. Ну и что? Помог ей полет? Да ни разу. Как была на цепи у Клауса, так и осталась. Клятвы держали ее крепче ошейника, хоть по сорок раз на дню перекидывайся. А кто все придумал?
То-то же!
Рассина могла гордиться собой. Одного клана ей было мало. Ну так и прекрасно, можно подмять под себя второй! Не золотых – те слишком богаты. Не синих – опасно. И даже не зеленых, о, нет! Зеленые тесно связаны с синими, а ее отец не дурак. Пока Рассина резвится в других кланах, он закроет на это глаза. А если окажется слишком наглой… Была сотня с лишним способов прищемить хвост слишком наглому дракону. Алтарь и для этого годился.
Что такое алтарь?
Первый алтарь был создан алыми в незапамятные времена, когда драконы только осознавали себя. Сложно выбирать между двумя телами, сложно переходить из одного состояния в другое, сложно вынашивать и рожать… Только это жизнь. И у кого-то силы больше, аж через край хлещет, а кто-то едва хвост таскает! Тогда и придумали алтарь.
Место, где можно отдать силу и взять силу, принять в род и изгнать из рода. Фактически алтарь – это инструмент, на котором виртуозно должен играть глава клана. Бездушный и безмозглый инструмент. Нажмешь правильно – получится музыка, не сумеешь справиться – будет жуткая какофония.
Одно условие – глава клана должен быть достаточно силен! Оговорка: необязательно самым сильным в поколении, иначе главный род менялся бы раз в сто лет, а то и чаще. Просто – достаточно сильным и лучше из того рода, который в свое время создавал алтарь. Попробовать свои силы может и любой другой род, но тут без гарантии. Может получиться. А можно и сгореть, в буквальном смысле слова.
Но с алыми вроде как все получилось! Клаус получил наследника, а уж воспитать его – дело Рассины. Далька боялась, что Рассина причинит вред ее ребенку. Идиотка! Это еще один билет Рассины в светлое будущее! Да она будет самой лучшей мамочкой, как только ребенок начнет что-то соображать. Пока к этой мерзкой личинке и прикоснуться-то было противно. Фу! А еще лет через пятьдесят можно и золотыми заняться. Малышу Карлу не помешает золотая невеста из правящего рода. И пусть только попробуют отказаться! Один раз сработало, и второй прекрасно получится!
Россия, наши дни
– Дашка, ты волосы, что ли, покрасила?
– А чего?
– Они у тебя словно розовым отливают? И заметно так…
– Да вот взяла неудачный шампунь. Оказалось, он такой оттенок дает, – отмахнулась Далина.
– А-а…
Впрочем, умолк Костя ненадолго. Ровно до стука в дверь. А потом ручку сразу же и подергали. Если бы Далина не заперлась на задвижку, которую лично приколотила, так и вошли бы.
Вот наглость!
Кому это жизнь надоела?
Далина распахнула дверь – и едва не попала по тетке в строгом костюме.
– Девушка, вы что?!
Кроме сухопарой, длинной, словно жердь, тетки с короткой стрижкой и в синем брючном костюме за дверью стояла еще одна – на голову ниже и в два раза шире, в зеленом, и какой-то мужчина в джинсах и свитере. Средних лет, с усталым выражением лица, с папкой наперевес.
– Я что? Нет, это вы – кто? Извольте представиться!
Агрессии в словах «костюмной» женщины хватало и возмущения тоже. А драконы на такое очень быстро отзываются и начинают скалить зубы. Зверь же! Которого контролирует, конечно, человек, но в основе своей дракон – хищник! А человек – дичь. Это идет еще от неразумных ящеров и диких обезьян, и противостоять инстинктам сложно. Сожрать не сожрет, но получить хвостом с размаху по всей тушке – тоже приятного мало! До места приземления обычно долетает уже покойник.
– Я? Я Наталья Михайловна! Инспектор по делам несовершеннолетних!
– И кого вы тут собрались инспектировать? – подобралась Далина.
Что делают инспекторы в этом мире, она не знала, а вот на Ардейле от них были одни проблемы.
– Так… Свиридов Константин Константинович у вас находится?
Послышался стук упавшего табурета. Костя встал из-за стола, и лицо у него было белое-белое…
– Вам что нужно? – резко спросила Далина.
Тетка напирала бюстом, стараясь оттеснить наглую девчонку и пройти в комнату, но куда там! Хрупкая с виду соплячка стояла словно скала и смотрела так, что мороз по коже бежал и давить на нее не хотелось. Страшновато.
Инстинкты – они такие, отлично работают в обе стороны. Пусть в этом мире динозавры вымерли, а не развились в гордых драконов, но… с памятью веков не поспоришь. И динозавры преотлично лопали приматов, не разделяя на сухоносых и мокроносых[9].
– Па-азвольте! Петров Иван Сергеевич. Ваш участковый.
– Позволяю. А мы тут при чем? – начала терять терпение Далина.
– Константин Свиридов – несовершеннолетний, поэтому им должны заниматься органы опеки.
Далина пожала плечами.
– Допустим. В чем это выражается?
– Поскольку ему пока еще тринадцать лет, Константина Свиридова следует поместить в детский дом.
Далина скрипнула зубами (второй ряд, кстати, прореза́лся потихоньку, но чесался зверски и настроения не улучшал). В ее мире такого не было. В ее мире осиротевший ребенок мог сдать своего рода экзамен на зрелость и спокойно жить один. Или с кем-то из родственников. Да, возможны злоупотребления, но где их нет?
– Он может остаться жить со мной?
– Вы – родственница?
– Условно.
А что? Все мы родственники через тех приматов, которых не слопали драконы.
– Нет, – вмешалась вторая тетка, в костюме дивного оттенка болотной зелени, который придавал ей потрясающее сходство с жабой и едва не лопался на объемном пузе. – Вам самой-то сколько лет? И условий тут нет! И работы нормальной у вас нет! И ребенок свой… Где его отец?
– Химеры съели, – огрызнулась Далина.
И не успела перейти в наступление, как позади теток взвился мерзотный голос Нины Викторовны. Ах ты ж, паразитина недодавленная!
– Да-да, вы ее проверьте! Она тут со всеми пере… шлялась, ребенка лупит, не кормит. Такой, как она, детей доверять вообще нельзя! Вы пройдите ко мне, я вам все-все расскажу!
Участковый развернулся с таким видом, словно у него зубы заболели.
– Нина Викторовна! Пожалуйста…
Помолчать? Заткнуться? Куда там! Зараза почувствовала кровь и перешла в наступление. Вцепилась в рукав одной из теток и затараторила:
– Вы ж обязаны, если вам сигнализируют, так рассмотреть сигнал! Разве ж это мать? Понарожают, сами не знают от кого, а потом пьют, гуляют! Вы посмотрите, какая она тощая! Может, у нее и наркота какая есть…
«Жаба» слушала и млела. И взгляд ее выпуклых глаз не предвещал Далине ничего хорошего.
Драконица даже растерялась ненадолго.
А правда – что делать? В своем мире она была величина, у нее были права, а тут она кто? Ноль! И считаться с ней никто не обязан!
Этих людей можно убить, но на их место придут другие! А само явление не убьешь, вот где беда! Хоть клыки в три ряда отрасти – не поможет. Нина Викторовна тараторила все быстрее. И не заткнешь мерзавку…
Дзен! Вопрос решил сам Костя, который попросту выпрыгнул в окно. Участковый дернулся было за ним, но куда там! Не с его пузом за мальчишками скакать.
Далина развела руками.
– Нет человека – нет проблемы.
– Это ничего, мы сейчас к вам в гости зайдем! Посмотрим, что у вас с условиями для содержания ребенка, – сощурилась «жаба».
Далина отзеркалила взгляд.
– Для начала вы мне документы покажете. А я их себе сфотографирую, чтобы знать, на кого писать заявление. Но не участковому. Да, Иван Сергеевич? В прокуратуру! Что-то мне подсказывает, что у вас должна быть во-от такая стопочка бумаг, а если ее нет, это произвол. Вы собираетесь меня гнобить на основании сплетен вот этой особы? Замечательно, просто замечательно!
Женщины побагровели от возмущения.
– Сплетен?! – взвилась Нина Викторовна.
– А есть доказательства? – ухмыльнулась в ответ Далина. – Тут что, пустые бутылки валяются? Сигареты по всем углам рассованы? Мужчины строем стоят в боевой готовности? Нет? Что вам еще надо? Вы бы эту тетку лучше проверили. Ей-ей, не зря ей ногу в юности сломали!
– Да ты! Ты знаешь…
– Да все знают, как вам любовник ноги переломал за то, что вы его беременную жену доводили, – припечатала Далина.
На самом деле она и не в курсе была, что да как… но тут главное – выглядеть уверенно и придумать гадость погрязнее. Пусть потом оппонент оправдывается! Может, она и предъявит справки о своих болезнях. А может, и нет.
«Синяя» и «зеленая» тетки переглянулись. Эта сплетня была явно поинтереснее. Нина Викторовна побурела и завизжала уж совсем на высоких нотах. Далина скрестила руки на груди и смотрела. Молча. Чтобы лишнего не наговорить и потому, что зубы чесались зверски.
Ей сегодня в спортзал надо. И полы мыть. Побыстрее бы это представление закончилось. А потом еще Костю искать… хоть бы с мальчишкой ничего не случилось! Хоть бы сам догадался прийти!
Паразитки!
– Господа, сегодня я буду вести у вас занятие. Это не совсем та борьба, к которой вы привыкли. Я буду учить вас немного иначе. Вас тут… да, шестеро. А теперь попробуйте меня схватить и повалить.
Мужчины переглянулись – и шагнули к хрупкой на вид девушке.
Умар наблюдал за всем происходящим через несколько камер, которые приказал установить в японском зале.
Вот девушка стоит посреди зала. А вот… не исчезает, нет. Он и слова такого не подберет! Больше всего это было похоже на издевательский танец. Девушка шагала ровно туда, где ее не ожидали увидеть! Ищешь ее впереди, а она у тебя за плечом. Поворачиваешься, но она уже совсем в другой стороне и сдвигается ровно туда, куда тебе не дотянуться. И то, что против нее не один, а шестеро противников, ей совершенно не мешало. Напротив, они топтались, сбивались с ноги и мешали друг другу, а Дарья издевательски касалась то одного, то второго. Голой рукой и достаточно легко. Но можно было без труда представить, как в этой изящной ручке пляшет острый клинок.
Дураком Умар не был и после получаса наблюдений, понял, что именно видит. Дарью действительно учили убивать, она ему не солгала. Ее не учили возиться с противником, не учили красивой и благородной схватке напоказ, на камеру, не учили обезвреживать. У нее была чуточку странная школа, но понимающему человеку становилось ясно – все в ней направлено на уничтожение врага.
Вот и она учила тому, что умела сама. То, что она делала, – просто, эффективно, логично и жестоко. Уйти от атаки, ударить в ответ и снова уйти. А если вступать в схватку, то бить быстро и жестоко.
Каких же усилий ей стоило не поубивать пацанов в прошлый раз?
Интересно, где у нас так учат? Спецслужбы какие-то? Да нет, девчонка совсем молодая, разве что кто-то из ее родных там служил и мог научить.
Кстати, двигалась она… нет, не то чтобы неловко, но часть приемов парировала немного медленней. Словно тот, кто ее учил, был крупнее. Массивнее, сильнее, чем Даша. Она хотела применить прием, потом вспоминала, что сил не хватит, и делала нечто другое. Не прямой удар или прямое столкновение, сила на силу, а отвод, уход, захват. Она словно адаптировала чужие приемы под себя, но… не до конца.
Странно, но дареному коню в зубы не смотрят.
Скоро приедет Хабиб, он и посмотрит «золотую девочку» Дашу, он и попробует ее в бою. И если одобрит… О, тогда Умар заработает очень много денег. А Даша?
Она тоже заработает, конечно, в разы меньше, но это справедливо. Зачем ей деньги? Какие вообще деньги нужны женщине? Ей муж нужен…
Но эту лучше замуж не выдавать. Вот так, не понравится ей супруг, и его потом в листик раскатают и в трубочку свернут. А уж куда засунут, и вовсе лучше не думать. Женщина должна быть покорной, ласковой и нежной, а вот эта жуткая хищница любого сожрет. М-да. А может, не связываться?
Нет. Такая удача бывает только раз в жизни, нельзя от нее отказываться!
Умар посмотрел на камеру.
Хусейн как раз протягивал руку к Даше, а та нарочито медленно ускользала от него, явно показывая новое движение. Захват, излом…
Да, это – редкость. Нельзя ее упускать.
Да что ей, черт ворожит, что ли?
Убийца только зубами скрипел!
Пашка, поганец, два раза дело сделать не сумел! Первый раз все бросил и сбежал, говорил, лежала Дашка как дохлая… Вот бы! Так нет же, выжила!
Второй раз все происходило еще веселее. Дашка их побила, покалечила… Правда, их еще и наряд отпинал, так что не ясно было, что и где. Не положено так?
А менты что, не люди?!
Может, они этим троим и помогли бы, но не успели спросить, что случилось, как Пашка на них и бросился. Что-то у него с мозгами совсем плохо стало после Дашкиного удара.
Вот и получил. На него теперь надежды нет, одна только радость – он никому не скажет, кто его науськал.
И с убийством не вышло.
Хотя там-то получилось уж и вовсе случайно…
Но что делать с Дашкой?
Убийца поежился.
Одно дело – как получилось с пьяной дурой, другое – справиться с молодой сильной женщиной. Нет, такое он не сможет сделать. Или… сможет?
А если она увернется?
Вроде бы ничего такого она не умела, но… С Пашкой же как-то справилась. И с Валькой…
Убийца скрипнул зубами. С убийством-то вышло случайно… он и руку, считай, не приложил, пьяная дура сама все сделала. А с Дашкой так не получится.
Может, ей яда подсыпать? Но куда и как?
Почему так сложно убивать людей?!
Хотя… это ему сложно. А есть люди, которые на все способны! Почему бы не поговорить еще с одним? И убийца потянулся к полке, на которой стояла бутылка водки.
– Ну, наконец-то!
Далина крепко обняла парнишку, который едва на ногах стоял от всего пережитого. Конечно, дома он не появился, кто бы сомневался. Прибежал в торговый центр. Там и встретились.
– Дашка…
– Выдохни и расслабься, тебя никто не ищет.
– Ага, как же! – Костя сжал кулаки. – Это только пока!
Далина кивнула.
– Участковый сказал, что, когда ты появишься дома, он будет вынужден тебя забрать и препроводить в детский дом.
– Сволочи!
– Полностью с тобой согласна. Детский дом – это не наш вариант.
– А какой наш? Бегать и прятаться? Дашка, я под мостом жить не смогу, у меня бронхит хронический!
Далина кивнула. Об этом она уже знала. Костя, увы, обладал крайне слабыми легкими. Сказать бы спасибо за это его матери, да чем потяжелее. Пьяное зачатие всегда скажется. Может, не сразу, не сию минуту, но обязательно проявит себя, вылезет, покажет свою змеиную голову. А уж какой орган будет задет – лотерея с обязательным проигрышем, иначе и не скажешь.
Костя редко какую зиму проводил без болезни, и Даша регулярно колола ему антибиотики. Две пневмонии у него уже было, может, и еще будет. Хотя Далина была уверена, тут и все остальное помогает: дом с деревянными полами, в котором зимой наверняка холод и сырость, плохое питание, слишком легкая одежда, мамаша, которой плевать на мальчишку… сама бы стерву убила, да кто-то опередил!
– Знаю. Но я тут подумала… а если я возьму над тобой опеку?
Костя аж засветился от радости. Но – ненадолго.
– Даш, тебе не дадут.
– Почему?
– Молодая, денег мало, условия не очень, семья неполная… Это еще полбеды, но все остальное точно сыграет против тебя.
Далина скрипнула зубами, оцарапав язык. Да, клыки растут, активно.
– Тогда второй вариант. Сниму квартиру и переедем.
– Пробьют по компьютеру, школу-то я посещать буду, там и выловят.
– Значит, переедем в другой город. В ту же Москву. Кто тебя там ловить будет?
– Ну…
– Купим тебе другие документы и переедем в этом городе.
– Это преступление.
– Ни разу! Мы их не будем слишком долго использовать, только шесть лет.
– Шесть лет?
– Ну… чтобы ты как следует отучился, окончил школу и получил аттестат. А потом уж явишься с повинной, если захочешь.
– Эм… Чего захочу?
– Жить как старая личность. Если что, у тебя пока всех документов свидетельство о рождении и полис, я посмотрела. Немного подделывать, дорого не запросят.
– У нас и тех денег нет.
– Заработаю. – Далина говорила таким тоном, что Костя и сомневаться не стал. Сделает. Горы свернет. И прижался покрепче к девушке.
– Дашка, спасибо…
– Есть еще и третий вариант, там и подделывать ничего особо не надо. Одного анализа хватит.
– Да?
– Я твое свидетельство о рождении посмотрела, там отец не указан.
– Ну… мать пила, да…
– И сама не знала, от кого рожала, – жестко подвела черту Далина. – И это хорошо.
– Разве? – засомневался Костя, которого по этому поводу в детстве только ленивый не дразнил.
– Представь. Является на похороны твоей мамы мужчина, представляется твоим отцом, делаете вы анализ, и он идет в суд. А там тебе определяют место жительства с отцом.
– Не хочу!
– А он преспокойно передает тебя – мне.
– На это тоже деньги нужны. Но так, наверное, можно. Участковый мои документы забрал?
– Смеешься? Это я знаю, где ты их хранил, а участковому и в голову не пришло ковер со стены снимать, переворачивать, подкладку отдирать…
Костя расслабился.
Так он и документы хранил, и свои невеликие сбережения, и фотографии – несколько штук. Мать у него чего только не вытворяла, могла и выкинуть, и порезать в клочья… Страшная штука – алкоголь.
– Дашка, спасибо тебе.
– Было б за что. Тебе серьезное задание. Садишься на телефон, обзваниваешь все объявления о сдаче квартиры внаем женщине с двумя детьми. Ищешь территорию поближе к спортзалу, в котором я сейчас работаю. Не хочу по ночам город ногами мерить.
– А уборку бросишь?
– Месяц доработаю – и пусть остаются без меня. Прокормлю я вас обоих как-нибудь, не пушись.
– Я не… Дашка, я сам подрабатывать буду, газеты разносить, объявления расклеивать, машины мыть могу.
– Вот и прекрасно! А будешь – учиться. И желательно на пятерки. Вырастешь, станешь знаменитым юристом и будешь помогать нам с Васёной. Ага?
– Дашка, я для тебя – что угодно.
– Что угодно – не надо. Нам бы пока место переночевать для тебя на недельку найти, а там уж и основательно снимать квартиру. Плохо, что у нас с тобой разные отчества, с фамилиями-то отговориться можно, а вот это… хвостом! Выкрутимся! Я пока мою, а ты смотришь за Васькой и ищешь квартиру. Вперед! Нам надо уже сегодня тебя куда-то поселить, точнее, всем троим поселиться.
Костя закивал и принялся копаться в телефоне. Тот медленно грузился, показывая объявления.
– На цены сильно не смотри, деньги есть. На пару месяцев мы точно жилье можем снять. – Спасибо поганцам, которых тряханула Далина, Курбашу и прочим. – Смотри на район. И на Ваську поглядывай, начнет пищать – зови.
И удалилась, не слушая благодарностей.
Парень уже свой, Далина его не бросит. Он же ее не бросил, когда у нее перестройка тела началась, и когда ей плохо было, и вообще…
Кто-то думает, что драконы собирают золото.
Нет. Не все. Алые драконы собирали вокруг себя людей. Верных и преданных. И это ценнее любого золота. Просто к чему об этом лишний раз говорить? И Далина принялась мыть полы. Она еще немного к мальчишке присмотрится, а потом, когда появятся доказательства, сможет ему и о себе рассказать.
Квартиру Костя нашел. Кстати, не самую плохую. Хрущевка-распашонка, так он это назвал. Крохотный коридор, небольшая комната, из которой две двери ведут и вовсе уж в крохотные комнатушки, кухня, совмещенный санузел. Все маленькое и ремонт старый, но что еще надо для счастья? Далине за глаза хватило!
Одна комнатенка для Кости, одна – для нее с малышкой, пока в самый раз. Хозяйка с сомнением оглядела ребенка и прибавила к арендной плате примерно пятую часть, но Далина возражать не стала.
– Как скажете, Евгения Михайловна. Задаток и за месяц вперед.
Получив деньги, хозяйка подобрела.
– Детской кроватки у меня нет, но могу по знакомым поспрашивать.
Далина вздохнула:
– Евгения Михайловна, буду очень признательна. Много заплатить не смогу… тут такое дело.
Лапшу на уши Далина вешала профессионально.
Она замужем. И муж ушел в запой, а заодно решил почесать кулаки о жену и ее брата. Ну… гражданский брак – он же тоже считается.
Даша раз по лицу получила, два получила, поняла, что так продолжаться не может, и ушла. Взяла самое необходимое. Конечно, они еще кое-что прикупят, обживаться будут, но это не сразу. К мужу она не вернется, хватит с нее! Пьяная скотина соображает мало, а дерется часто, сами понимаете, один удар – и Даша на небесах, а муж в тюрьме. Очень даже запросто. И кто тогда детей воспитывать будет? Лучше сразу удрать, чем потом лежать ровно ниже уровня земли.
Обойдется?
Вот-вот, так все и считают. Пока не помрут.
Евгения Михайловна согласно кивала.
– Ты правильно поступаешь. А моя дочь от своего негодяя никак уйти не может, вот где горе горькое.
– Тоже алкоголик?
– Хуже. Бизнесь-мен! Зарабатывает хорошо, тут ничего не скажу, отказа Катьке ни в чем нет, но ведь и пьет как лошадь, и с бабами гуляет, скотина! Кулаков о жену не чешет, но все его выходки – у детей на глазах.
Далина только головой покачала.
– Да, в такой ситуации женщине намного сложнее.
Не все могут жить самостоятельно. И не все себя уважают достаточно, чтобы уйти. И мужчины разные бывают… Иной так нервы вымотает, что взвоешь! Это не только на Земле, это и на Ардейле так. Что у людей, что у драконов, что у сирен – какая разница? Везде, где есть брак, есть и сложности.
– Да Катька ушла бы, но детей она не бросит, а он ей мальчишек не отдаст! Ладно, ты обживайся пока, – небрежно перешла на ты хозяйка. – Про кроватку поспрашиваю. И может, чего еще из детских вещичек наберу.
– Спасибо огромное, – искренне сказала Далина.
Она пока не знала, сколько придется здесь прожить, но вещи лишними не будут, это точно.
С утра все было неплохо, пока Далина не собралась обратно в барак.
– Дашка, лучше бы мне пойти с тобой.
– Костя, в этом нет никакого смысла. Допустим, ты пойдешь со мной. Тогда и Васёну надо брать. Получится, что я занята вещами, а вы просто зря таскаетесь по холоду.
А малышке это не полезно. И Косте бы дома посидеть, вон покашливает после вчерашнего. Температуры нет, ну так это быстро изменится. Погуляешь – появится. Пограничное состояние, когда тело еще не решило, болеет оно или держится. Вот и пусть дома сидит, не качает этот маятник.
Костя насупился.
– Там и моя комната. И насчет мамки узнать бы.
– Слушай, я все понимаю. – Далина мимоходом потрепала парня по затылку. – Но и ты подумай. Вызовут участкового – опять тебе придется бежать, а мне ругаться. Оно нам надо? Сбежал ты и сбежал, и хорошо. Я вещи соберу и вернусь. Главное, хвост за собой не притащить. А чем ты дорожишь в своей комнате? Что хочешь забрать оттуда?
Костя помолчал пару минут.
– Альбом. Старый такой, в красном коленкоре, он у меня под кроватью, в ящике. В самом низу. Там фотки. И мамкины, пока она нормальной была, и бабки с дедом…
Это Далина понимала. И уважала.
– Я принесу. Слово даю. Еще что взять?
– Ничего. Остальное мне не нужно, ты же сказала: новое купим. У нас денег точно хватит?
Далина кивнула:
– Купим, конечно. Не переживай, Кость, мы справимся, и денег у меня на все хватит, и еще заработаю. Только с малышкой посиди пару часиков. Она накормленная, пищать не должна.
Василиса и правда была на редкость спокойным ребенком, существующим в режиме «поешь – поспи». Возмущаться она могла только из-за грязных пеленок, но когда Далина узнала про подгузники…
Творцу этого дивного изобретения надо было ставить памятник! В золоте! Даже странно, что в ее родном мире не додумались до такой прекрасной вещи! Оказывается, и люди на что-то способны. Может, если она вернется в родной мир, то прихватит с собой упаковку… ладно, вагон подгузников и технологию изготовления!
– Посижу, – кивнул Костя, отвлекая Далину от мечты: вот она душит Клауса с помощью использованного подгузника! Особо циничным методом!
– Тогда я пошла.
Далина вооружилась двумя здоровущими сумками и отправилась к Даше домой.
Кто бы приличный ее встречал, а то…
– Нина Викторовна, – оскалилась Далина так, что чуть все клыки не показала. Даже второй ряд.
– Ага, явилась, не запылилась! А где Константин?
– Где-то в городе, наверное. Вам от него чего надо?
Противная тетка сощурилась, продолжая идти за Далиной и гундосить. Вот ведь и костыль ей не мешает. Где не надо, она горной козой скачет, холера! Чтоб тебя хвостом прибило!
– Ты понимаешь, что нарушаешь закон, пряча мальчишку от полиции и органов опеки?
– А вы понимаете, что я могу вас за клевету притянуть? Я его прячу. Докажите! Нет? Тогда отвечайте за свои слова! Или вы только врать горазды?
– Да я никогда не вру! Как ты смеешь, гадкая девчонка?
– Вот и не врите. Особенно за моей спиной, – огрызнулась Далина. – Думаете, не знаю, какие слухи вы распускаете? Давно бы на вас в суд подала, да беременность мешала!
– На меня! Честную женщину! Какая-то проститутка клеветать будет!
– Ага, честная женщина! А сыночка своего ты от кого родила? Мужика из семьи уводить тебе религия не помешала, нет?
Нина Викторовна поперхнулась ядовитой слюной. Ну было! Все отлично знали, что Вовика своего она родила от женатого мужчины. Надеялась, что любовник к ней уйдет, а он, наоборот, ушел от нее. Еще и в другой город переехал, и всю семью свою перевез. Алименты платил, но общаться не желал.
– У нас любовь была! А там еще и венчания не было, так что это не считается!
– Тетя, у нас светское государство. Считается – загс! А все остальное – твои нездоровые фантазии, и держи их от меня подальше! – вовсе уж по-хамски рявкнула Далина, с размаху захлопывая дверь перед активисткой. М-да. Так и к Косте не зайдешь… а альбом забрать надо! Вот сволочь какая, всех перебаламутила!
Далина быстро покидала в сумки свои вещи и кое-что для ребенка и отправилась на съемную квартиру, на чем свет стоит ругая Нину Викторовну.
Холера старая, чтоб тебе повылазило! Чтоб тебя лихоманка пробрала, чтоб у тебя чешуя осыпалась и не отросла, чтоб тебя паразиты зажрали, чтоб у тебя крылья обвисли и хвост поломался… плевать, что не дракон! Все равно! Случается же такое! Чистокровный человек, а какая гадина!
– Дашка, ты чего?
– Тсс!
Далина прижала палец к губам, прося Костю помолчать. Мальчишка послушался и притих, даже покачивать Ваську начал, чтобы та не пищала и не вертелась.
Драконица прислушалась.
Опасность!
Где-то рядом был враг. Чужой, недобрый взгляд сверлил ей спину, кто-то смотрел из темноты… Что за бред?
Они только что закончили убирать, вышли из торгового центра… Далина и хотела бы сразу бросить эту работу, но упросили остаться, пока ей не найдут замену. На такое драконица, конечно, не согласилась, кто там и что будет искать? Наверняка тянуть будут… так что две недели – и прощайте, но это время она доработает честно.
С боями пока было непонятно, но Умар уже что-то такое упоминал. Что у знакомого в клубе состоятся бои. Может, Даша захочет принять участие?
Далина согласилась, она не против, но это еще когда будет? А жить надо сейчас. Так что не пренебрегала даже медяком… то есть копейкой.
– Дашка?
– Костя, сейчас вы с малышкой идете домой. Спокойно. Не оглядываясь. Сможешь?
– Э-э-э… да. А ты?
– А я тут чуточку задержусь. – Далина улыбнулась. Уже не как Даша, а как капитан отряда наемников Далия Ланн, которую боялись – и заслуженно.
Костю вот тоже передернуло.
– Ты…
– Иди и не оглядывайся, что бы ни услышал.
Костя послушно побрел вперед. Василиса пискнула у него в кенгурушке, но Далина уже ни на что не обращала внимания. Она сделала шаг в темноту, второй – и тьма ласково обвила ее своими бесплотными руками. У драконов свои отношения с ночью. У алых – точно.
Темнота шептала, темнота подсказывала, темнота укрывала Далину, не давая ее никому разглядеть. Темнота подталкивала ее – и вот Далина увидела мужчину… И это за ней следит? Фу, какая гадость!
Дешевая одежда, пропитое лицо, дерганые движения – и злющие глаза.
Эх, в своем теле она лучше справилась бы, но и так сойдет.
Далина вышла из темноты аккурат за мужчиной. Не просто так, она еще нанесла ему два сильных удара по почкам. Для понимающих: таким ударом и убить можно, только не сразу, если умеючи. И боль от него жуткая.
Мужчина упал на колени, и Далина, не давая ему передышки, добила. Сильно, жестоко, вколачивая ногу ему в позвоночник так, что под каблуком хрустнуло.
Если каблук сломался – она заставит гада сожрать обломки!
А, нет! Кажется, это не каблук, а позвоночник. Тогда пусть живет… недолго!
Мужчина упал, он даже орать от боли не мог, и Далина оказалась на нем верхом, схватила за волосы и оттянула голову назад.
– Ты кто? Кто тебя послал за мной следить?!
Хвостом! Перестаралась!
Мужчина захрипел, изо рта у него пошла пена… Кажется, он подыхал. Какая невезуха! Ну, если так, сворачивать человеку шею? Можно, если сил хватает. А если не хватает – проще надавить на сонную артерию. Тогда потеря сознания и смерть. Далина это умела.
Ай, дракон-первопредок! Про вес забыла! Далина еще не привыкла к своим габаритам, и рука мужчины в последней, предсмертной судороге взлетела вверх и врезалась ей в нос. Далина почувствовала солоноватый привкус крови. Едва успела уткнуться носом в свое же плечо, чтобы кровью не накапать на труп. Пропала толстовка…
– Дашка?
Костя вернулся и смотрел с ужасом.
Далина выдохнула и встала с того, что было человеком.
– Костя, ты…
Вот как парня уговаривать, чтобы не орал и не бежал? А у него еще малышка…
Костя сощурил глаза. И внезапно выдал взрослым голосом:
– Ты мне потом все расскажешь. А пока давай тут приберемся, камер поблизости вроде нет. Если следы заметем, нас не вычислят.
– Приберемся?
– Карманы надо обшарить, а тушку… ага, вот туда, спихнем, чтобы не сразу заметили. Пусть хоть до утра не найдут!
Далине осталось только выдохнуть. Вот уж, воистину, в трудных условиях дети взрослеют быстро.
Дома Костя взялся за телефон мужчины.
– Дерьмо кнопочное, тут даже блокировки нет. Дешевка полная.
– Есть что-то полезное?
– Ну…
– Костя!
– Тут полно мусорных номеров. – Костя внимательно смотрел в список, потом достал свой телефон, стал что-то сверять, кивнул. – Часть – это, наверное, собутыльники. А вот этот номер тебе точно знаком.
– Какой?
– Твоей несостоявшейся свекрови.
Далина не сразу сообразила, что речь идет о Нине Викторовне, и скривилась.
– Фу!
– Может, и фу, но номер-то ее есть!
– Думаешь, она попросила за мной проследить? Или вообще убить? А зачем?
– Дашка, а этого я не знаю. Вообще, она дрянь такая, что может гадить из любви к искусству. Помнишь, как она Спиридоновых поссорила? Ведь ничего ей с того не перепадало, просто пакостная баба, которой чужое счастье поперек хребта.
– Могла она за тобой охотиться?
– Почему нет? Могла и догадаться, что мы вместе. Она ж не просто дрянь, она дрянь хитрая и изворотливая.
Далина кивнула:
– Ну и ладно. Этого с хвоста стряхнули и остальных сбросим.
– Тоже убивать будешь?
– Костя, я не хотела, честно. – Далина даже растерялась. – Просто ударила слишком сильно, не рассчитала.
– Ударила она…
Далина развела руками. Она понимала, что рано или поздно Костя заметит странности, но прямо сейчас объясняться…
Вовремя захныкала Василиса, потянулась к матери.
– Кость, ее кормить надо.
– Ладно. Но мы еще поговорим.
– Обязательно.
Как хорошо, что Василиса любит кушать долго и со вкусом. Костя как раз заснуть успеет, умотался мальчишка.
Кровь…
Все было окрашено красным, и Далина тонула в этом море.
Кровь… она легкая, солоноватая, прозрачная, она обволакивала и окутывала, проникала в каждую клеточку тела и напитывала его силой, она звала и пела о древней расе драконов, она приказывала и требовала – и Далина шла на зов.
Кровь призывала кровь – и женщина точно знала: там, за морями и мирами, есть еще одна алая искра жизни. Ее сын.
Его надо будет забрать, рано или поздно. Как только она накопит достаточно сил, чтобы проложить дорогу в родной мир. Это души бесплотны и могут перемещаться, куда им захочется, а с телами так не выйдет.
Кровь пела о силе и памяти.
О распахнутых алых крыльях в синем небе, об огне, который струился вдоль хребта, играя золотом на алой чешуе, о мощных когтях, под которыми рвалась и стонала земля, о глазах, в которые нельзя смотреть слабым, ибо можно лишиться рассудка.
Кровь пела хвалу алым драконам – и Далина слышала эту песню.
Она впитывала ее, она радовалась, она смеялась от счастья.
Наконец-то она возвращается к себе…
Кровь звала огонь, и огонь пришел, сначала ласковый и игривый, как котенок, но потом он обернулся могучим тигром, он охватил женщину с ног до головы, он ревел, он пожирал ее, он втягивал драконицу и сминал ее в комок, стремясь вылепить нечто новое, он сжигал дотла… что?
Далина не знала.
Сейчас она отчаянно боролась за свою душу, свой разум. Она знала, что если не устоит сейчас, забудет нечто важное.
И где-то на самой грани сознания горели алым две крохотные искры.
Они тоже боролись вместе с ней.
Они звали свою маму…
– Дашка! Дашка!!!
Такого от человека как-то не ожидаешь. Чтобы Дашка, привычная с детства Дашка, убила человека, а потом ночью началось вообще ненормальное!
Костя проснулся от сдавленного стона и увидел, как Дашка выгибается на кровати. Она не просто извивалась. Ее словно судороги пробирали. Однажды у нее уже был приступ, но тогда она разговаривала и соображала, а сейчас через нее словно ток пропускали.
Р-раз!
Пролетел импульс по всему телу, выгнул ее, сделал твердой, словно камень.
Два!
Тело упало на кровать, словно тряпичное.
И снова – выгнулось.
И снова упало, впиваясь пальцами в матрас… О черт! Она что – серьезно?!
Пальцы Дашки прорывали в старом матрасе глубокие дыры. Как так вообще можно?
А еще…
От нее шел такой жар, что Костя его чувствовал даже на расстоянии. Протянул руку, коснулся Дашки одним пальцем – и с воплем отскочил.
Это – как?!
Человек при сорока одном градусе температуры уже погибает! Кажется. Ладно, сорок два – предел. А тут он словно до электроплитки дотронулся! Градусов сто, а то и больше! Как она жива-то? Так не бывает!
Костя рванул в ванную, набрал ведро воды, примчался – и опрокинул его на Дашку.
Ага! Вода над ней чуть ли не в воздухе высохла! Еще раз повторить?
Мальчишке стало страшно, но что еще он мог сделать? Вызвать скорую? Так пока они приедут… С этой оптимизацией в городе скоро врачей не останется! То две больницы в одну сольют, то три роддома вместе сведут, то скорые урежут! Им что? У чиновников небось врачи личные, а простому народу… Пока скорая освободится, Дашка три раза помереть успеет!
Так что в ванную! И еще водички! И еще!
Рядом жалобно хныкала Василиса, но хоть не орала и ничего не требовала. Просто капризничала. Костя не заметил, что в глазах малышки тоже пляшут алые искорки, да и не вглядывался он, не до того было! Успеть бы!
После двенадцатого ведра жар стал меньше. И Косте даже удалось намочить майку, которая была надета на Дашке. Та правда, сразу высохла, но все равно уже успех.
Надо продолжать!
И Костя таскал ведра с водой, радуясь, что Васька не верещит и кормить ее пока не надо, и с радостью видел, что Дашке получше. А после очередного (тридцатого? пятидесятого? сбился со счета) ведра она вдруг открыла глаза. Костя выронил пустое ведро и сел на пол.
Глаза у Дашки были алые. Ни белка, ни радужки, сплошной алый цвет. И узкая вертикальная золотая щель зрачка.
Это вообще – как?!
Ардейл, замок Ланидиров
– Повелитель, ребенку плохо!
– Что?!
С Рассины Клаус слетел так быстро, что любовница не удержалась, полетела в другую сторону и крепко треснулась головой об столбик кровати, злобно зашипев:
– Клауссс!
Шипеть было уже не на кого. Как был, с голым всем, дракон выскочил в коридор и помчался к ребенку. Любовь?
Да ни разу! Просто другой алой драконицы у него не было. Эх, поспешил! Надо было заставить Далину троих родить, а уж потом убивать! А что делать, если этот загнется? Где нового брать?
Так что Клаус влетел в детскую, сильно напугав нянек, попробовал схватить малыша. И тут же взвыл, отдергивая руки. Хорошо еще, схватить не успел, не выронил.
– Хвостом дракона!!!
Ребенок весь аж горел! И нет, это была не метафора. По коже младенца бежали искорки огня, сливаясь в ленты. В борьбе с ними смертью храбрых пали уже пеленки и одеяльца, колыбель тоже собиралась прогореть, и няньки явно размышляли, что делать дальше.
– Идиотки бестолковые!
Клаус развернулся.
В комнату, держа наперевес старую деревянную колыбель, влетела старая же красная драконица. Такая старая, что даже волосы у нее были уже белые, без малейшего проблеска розового.
– А?..
Старуха тем временем, не обращая внимания на господина и повелителя, ловко цапнула малыша и переложила его в другую колыбель. Отряхнула загоревшийся рукав, сбивая искру.
– Фу! Вот так. И чтобы из этой колыбели не перекладывали! Эта не прогорит, ее первый Ланидир заговаривал.
– От чего заговаривал? – ошалело спросил Клаус. – Это вообще что?
Старуха развернулась, смерила Клауса насмешливым взглядом, от которого у дракона кулаки сжались, и сняла с себя передник.
– Вы хоть ценности-то прикройте, тут женщины и дети.
Клаус в полном ошалении повязал передник. Хотя какой у него был выбор?
– Ридола Гарм, я тут в няньках уж несколько сотен лет, и прадеда Далины вынянчила, и саму ее, и вот малыша ее еще понянчу. Вы, правда, меня в уборщицы разжаловали, ну так дело хозяйское, в детской тоже уборка нужна. А это… сила пробуждается в малыше. Рановато, конечно, но и такое бывало.
Клаус помотал головой.
– Ридола?
Женщина пожала плечами. Ну да, и что? Имя как имя.
– А расскажите-ка мне, драка Гарм, что это за пробуждение силы?
У самого Клауса такого не было. Или было? Или это только у чистокровных?
Ридола ничего не стала скрывать.
– Вы, драк Дубдраган, наверняка тоже силу пробуждали. Просто у всех по-разному происходит, у алых – вот так.
– Через огонь?
– Ну так… и колыбель у них старая, зачарованная. И покои… ежели позволите, переехали б вы из хозяйской спальни, а малыша туда перенесли.
– Зачем?
– А она тоже заговоренная. Хоть не погорит все при очередном всплеске.
Клаус сдвинул брови.
– Погоди… но огонь пробуждается позднее. Когда вторая ипостась, тогда уже…
– У Ланидиров может быть и раньше. У Далины в четырнадцать, а вот у ее старшего брата в шесть. У прадеда в два года. У младенца, конечно, почти никогда так не случается, по крайней мере, давно не бывало. Может, лет семьсот минуло с последнего раза. Ну так сейчас и обстоятельства особые. Последний же в роду!
Бабка смотрела так… врезать бы ей! Но нельзя. Хамить она не хамит, а взгляд…
Пока она необходима. Пока…
– Драка Гарм, а это долго еще будет?
Ридола пожала плечами.
– Час или полтора. Надо малыша прохладной водой поливать, чтобы ему легче было. Так постепенно и прекратится. Не знаю, насколько…
– Насколько?
– Приступы будут повторяться, пока мальчик свою силу не примет полностью. А полноценного сознания у него пока еще нет, отвечать за себя он не может, и родители… матери нет, а вы не Ланидир, алтарь вам может и не отозваться.
Клаус заскрипел зубами.
Не Ланидир. И алтарь ему действительно не отзывается. Но почему так противно об этом слышать?
– Потому и надо бы его туда, где все заговоренное, хоть дворец особо не пострадает.
Клаус сжал кулаки.
– Ладно… ты можешь пока побыть при ребенке?
– Когда разрешите, драк.
– Разрешите… куда я денусь? Ты хоть знаешь, что делать, а эти овцы только блеют!
Женщина пожала плечами. Мол, я тут при чем? Сами таких набрали.
– Что тут происходит?!
Рассина.
На старуху Клаус пока не срывался, она еще в хозяйстве пригодится. На служанок… да прибить бы дур, но вроде как и не за что! Они ж не знают. Старую прислугу он, считай, всю повыгонял, разве что вот такие остались, и то, может, человек десять. А эти… откуда черным знать, как у красных инициация проходит? У черных-то все идет через бой. Может, в пять лет, а может, и в пятьдесят. Главное, чтобы дракон до конца сражался… там свои тонкости. Неважно сейчас.
Так что Клаус рыкнул во всю свою ярость:
– Вещи собери, и пошла вон из спальни!
– Клаус?
– Там теперь детская будет.
– А я…
Клаус ответил в рифму. Правда, непечатно. Рассина ахнула, всхлипнула, а потом залепила ему пощечину – и выбежала. Ладно, это если красиво сочинять. А на самом деле занесенную руку Клаус перехватил и Рассину так оттолкнул, что та за дверь вылетела. И плевать!
Не сдохнет!
Еще и мириться прибежит! Что он, не знает, что ли, таких? Прилетит, никуда не денется! Только придется подарить ей что-нибудь дорогое.
Старуха тем временем подошла к колыбели.
– Ну вот, вроде чуть получше будет. А все одно, драк, это не дело. Вы бы хоть в библиотеку сходить не постеснялись, раз уж вы тут главный. Угробите ж ребенка!
И что с ней делать? Прибить, такую умную?
А за сыном кто смотреть будет? Вот эти идиотки, которые даже не знают, что к чему?
Клаус поступил как настоящий дракон и мужчина: он выбрал разумное отступление, развернулся и удалился, сверкая волосатыми ягодицами. Бантик фартука над ними смотрелся особенно трогательно.
Сволочь! Гад, гад, гад!!!
Рассина прикладывала примочку к синяку. Получила, когда в дверь вылетела и на стену наткнулась. Злилась она, конечно, на Клауса.
Как он смел?!
Как он даже подумал так с ней обращаться? Это же она!
Да ее на руках носить надо, восхищаться, любить, ценить, а он!
Гад!!!
Синяк упорно не желал проходить. Рассина заскрипела зубами.
Спускать такое, конечно, нельзя. Раз о тебя вытрут ноги, второй… Кому нужна половая тряпка? Но как отомстить Клаусу так, чтобы при этом не лишиться головы? Над этим еще надо серьезно подумать! Месть должна быть сладкой. А что хорошего в мести, о которой Клаус так и не узнает?
А если узнает, он ей голову не оторвет?
Тоже может.
Рассина задумалась.
Но если потихоньку, то все можно! К примеру… между нами, драконицами, не такое уж Клаус и сокровище в постели. Сильный, выносливый, но ведь этого мало! В постели много чего уметь надо, играть на женщине, как на драгоценном инструменте, а не пилить бревно, пусть и несколькими способами.
Скучно с ним. Однообразно.
И о партнерше он практически не заботится… Ладно, Рассина сама его убедила, что он самый-самый лучший. А если он и так самый-самый, то зачем стараться?
А вот возьмет она да и подберет кого-нибудь для удовольствия: чтобы и руки красивые, и в постели не только дятлом работал. Пусть Клаус и не узнает, но какая разница? Главное, что будет знать сама Рассина. Тут тебе и месть, и удовольствие. А почему нет?
Как он вообще посмел на нее руку поднять?
Грр!