Глава 4

На следующее утро, несмотря на то, что после ухода дяди она выпила почти всю бутылку рома, Веро проснулась рано. Вернее, её разбудил будильник на телефоне. Даже не открывая глаз, она наугад ткнула в экран. Вой сирены, служившей сигналом для подъема, лишь усилился. Застонав, девушка все-таки открыла глаза и выключила будильник. С трудом поднявшись с узкой жесткой кровати, она, на ходу накидывая халат, подошла к окну. Солнце уже выползло из-за горизонта и светило слишком ярко, обещая очередной знойный день. Вздохнув, Веро побрела в ванную комнату, приводить себя в порядок.

Чуть позже, бодрая и собранная, как всегда, она спустилась в малую столовую, намереваясь выпить в одиночестве чашку кофе. Зайдя в комнату, Вероника недовольно нахмурилась. Её дядя уже сидел за овальным столом, накрытым белой скатертью, на которой были вышиты веночки из розовых роз. Девушка с секунду помедлила, но жажда кофе победила нежелание общаться утром с главой семьи. Коротко кивнув дяде, Веро села за стол и потянулась к большому серебряному кофейнику, стоявшему посередине.

— Доброе утро! — хмуро поприветствовал ее Эдвард. Судя по темным кругам под глазами, он вообще не ложился. Не желая разговаривать с ним, девушка молча налила себе кофе и, обхватив фарфоровую чашку двумя руками, поднесла к лицу, наслаждаясь ароматом.

— Я хотел поговорить с тобой, — продолжил дядя. Веро сделала большой глоток, чувствуя, как все-таки просыпается, и лишь затем посмотрела на Эдварда:

— Я вся внимание.

— Ника, то, что произошло вчера…

— Что именно произошло? — усмехнулась она.

— Твой полет! Поведение фон Эйсена в моем доме перешло все границы! Это просто неприлично!

— Ты знаешь, что я не подам жалобу на него, — она сделала еще один глоток, чувствуя, как сонное оцепенение покидает её, — Как там он сказал? Надо жить в ногу со временем…

— Но, послушай…

Девушка упрямо тряхнула головой:

— Нет, это ты, наконец, послушай! Все это время я старалась сдерживать себя, чтобы наш разлад не был заметен. Я подчинялась тебе, как главе нашего клана. Но сейчас то, что ты требуешь — это просто глупо… Я не буду затевать новую войну, тем более что Дерек фон Эйсен не сделал ничего, что бы действительно меня задело.

— Ника, я могу приказать!

— Тогда я просто уйду, и разразится очередной скандал. Ты этого добиваешься? — она отложила рогалик с сахарной пудрой и внимательно посмотрела на дядю, — Ну конечно… ты, вернее Тереза! Она до сих пор не может мне простить то, что именно меня считают преемницей Фернанда Амстела!

— Хватит! — Эдвард с грохотом отодвинул чашку и встал, — Ни Тереза, ни Берти не совершали тех поступков, которые числятся за тобой.

— Разумеется, — покорно согласилась она, — Но, в отличие от меня, они просто живут за счет денег семьи.

— То, что у тебя есть состояние, — всего лишь прихоть моего отца.

— Ты забываешь, что я работаю, — она вновь сделала глоток, — Несправедливо было бы говорить, что наследство мне не нужно, но и без него я бы справилась. Конечно, без той роскоши, в которой нежусь сейчас, и которой так завидует твоя жена, — девушка с насмешкой посмотрела на дядю. Эдвард потупился, но вновь вскинул голову:

— Вот именно! Зачем женщине, тем более у которой есть все, работать?

— Хотя бы для того, чтобы помнить, как тяжело даются деньги, — Вероника допила кофе и пристально посмотрела на Эдварда, — Послушай, я не понимаю твоего недовольства.

— То, что ты вчера позволила себе в моем замке…

— Я не позволила себе даже половины того, что позволяет себе Бертран. Он наверняка вчера опять был в оранжерее с очередной девицей, тем не менее…

— Берти — мужчина! И наследник!

— Конечно, — девушка кивнула, — Именно поэтому дед и оставил большую часть наследства мне. Наверное, полагал, что мужчина может сам заработать на свои нужды. Именно это и скажи, пожалуйста, Терезе, хотя не думаю, что твоя жена это поймет, — заметив, как вспыхнули глаза дяди, девушка хотела еще кое-что добавить, когда ее прервал телефонный звонок. Недоуменно нахмурившись, она взглянула на экран телефона:

— Грег? Что ему понадобилось. Извини, я должна ответить.

Она поднесла телефон к уху:

— Грег, привет! Что на тебя нашло, что ты проснулся в такую рань?.. Что?.. — она вскочила на ноги, едва не опрокинув чашку, — Когда?.. Так, ничего им не говори! Лед и пламя, да вообще ничего никому не говори! Я скоро буду!

Она отключила телефон и задумчиво посмотрела поверх дядиной головы, словно решая что-то, затем вновь взяла телефон:

— Том, доброе утро! Извини, что разбудила. Не в курсе, кто сегодня дежурит на трассе?.. Очень плохо…мне необходимо срочно добраться до столицы… Правда?.. Встретишь меня на машине?.. Четверть часа? Вполне!

— Доброе утро! — Илона вошла в столовую. Веро подскочила к ней и торопливо чмокнула в щеку:

— Доброе утро, дорогая! Извини, мне надо бежать!

— Что случилось? Вы опять поругались? — она с укором взглянула на брата, тот пожал плечами. Вздохнув, Илона вышла вслед за дочерью в холл:

— Ника, что произошло? Куда ты так бежишь?

— Мне только что звонил Грегори Иво. Его жена найдена мертвой, полиция арестовала его по подозрению… — Веро нахмурилась, — Кстати, а почему Грег вчера не приехал? Будь он здесь, это бы избавило его от обвинений!

— Ну, видишь ли… он посчитал, что, поскольку ты занимаешься его разводом, было бы неудобно, чтобы вас видели вместе…

— О, да, оказаться в камере по подозрению в убийстве гораздо более удобно! Впрочем, у всех разные представления о комфорте. Ладно, мне пора бежать…

— Ника, но ты же не занимаешься уголовными делами, — Илона недоуменно посмотрела на нее. Та пожала плечами:

— Когда-то надо было начинать… Тем более, Грег позвонил именно мне. Хотя бы ради этого я должна поехать, потом я вполне могу передать дело кому-то более квалифицированному, — она криво усмехнулась и побежала вверх по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки.

Покачав головой, Илона вернулась в столовую. Брат все еще сидел за столом. Он был бледен, словно повстречался с призраком. Женщине пришлось окликнуть его несколько раз, прежде чем он ответил.

— Эд, что случилось? — она встревожено посмотрела на брата.

— Что? — он расстегнул воротник своей рубашки, будто ему трудно было дышать, — Нет, ничего… Просто здесь очень жарко… Ника уехала?

— Да, Эд, что с тобой происходит? Последнее время ты сам не свой?

— Ничего, — Эдвард покачал головой, — Все, что можно, уже случилось.

Он встал и неровным шагом вышел из комнаты, оставив сестру в одиночестве.

Тем временем Веро уже выезжала за ворота замка. Несмотря ни на что, ее настроение улучшалось с каждым поворотом, оставлявшим позади семейные ссоры. Полицейский патруль уже ждал ее внизу горы, сразу под табличкой, информирующей о начале частных владений. Девушка не стала останавливаться, лишь притормозила, чтобы машина могла выехать впереди нее. Патруль включил сирену, и они понеслись по шоссе. Доведя ее до границ герцогства Амстелов, Том с сожалением помахал рукой, а Веро вынуждена была сбавить скорость. Ей не хотелось терять драгоценное время в объяснениях со стражами закона. Девушка не стала въезжать в город, а по платной скоростной магистрали направилась прямиком к месту заключения приятеля.

Цитадель Правосудия стояла недалеко от столицы. Когда-то, очень давно, замок, построенный из черного полированного камня, должен был, по замыслу его создателей, напоминать о величии драконов. Во все времена именно здесь заседал Совет Пятерых. Главы кланов решали вопросы и управляли страной. Они заседали в огромном зале с арочными сводами, чьи стены были обшиты панелями из красного дерева, а солнечный свет проникал сквозь витражи с тяжелыми свинцовыми рамами, красными пятнами расплываясь на полу, словно кровь.

Веро бывала в Цитадели еще в детстве, пока Фернанд Амстел возглавлял Совет. Он часто брал ее с собой. Веро любила рассматривать старинные панели и мозаики со сценами битв драконов, пока дед занимался документами, потом они вместе обедали и ехали в его столичный особняк со статуями драконов на крыше, где их ждала бабушка.

В выходной день стоянка была почти пустой. Лишь несколько машин дежурных сотрудников стояли на огромной парковке, располагавшейся позади замка. Выйдя из автомобиля, девушка зашагала к боковому входу.

Подземелья цитадели до сих пор использовались как тюрьма. Когда-то сырые и мрачные, камеры сейчас были оборудованы с достаточным комфортом, насколько это было возможно. Веро бывала там, проходя практику в университете.

— Привет, Ганс! — окликнула она охранника, сидящего за стеклянной жароустойчивой прозрачной перегородкой.

— Мадмуазель Амстел? Какими судьбами сюда?

— Грегори Иво…Я его адвокат. Хочу его увидеть.

Охранник кивнул, достал стандартные формуляры и протянул ей:

— Да, не повезло парню. Обвиняют в том, что убил собственную жену.

— Какая чушь! Грег не обидит и котенка, — Веро сама не была уверена в том, что говорила, но старалась обелить клиента, прекрасно понимая, что слухи уже разлетаются по городу, а уж охранник обязательно сболтнет что-нибудь друзьям. Она поставила размашистую подпись и протянула заполненные бланки, — Я могу пройти?

— Конечно, — Ганс нажал пару кнопок, — Вниз по лестнице. Третий этаж направо. Я предупрежу охранника у камер.

Тяжелая дубовая дверь со скрипом распахнулась. Веро решительно зашла в темный проем. После летней жары здесь было прохладно, она уже пожалела, что оставила пиджак в машине. Идти в туфлях на тонкой подошве было не очень удобно, вдобавок каблуки постоянно попадали в щели. Каменная лестница, ведущая в подземелье, оказалась достаточно крутой и скользкой, ступени — узкими, и девушке для безопасного спуска пришлось держаться за медные полированные поручни.

Достигнув нужного уровня, она была встречена еще одним охранником, которого не знала. Все они по традиции носили мундиры в желтую, синюю и красную полоску и белые перчатки. Веро всегда казалось, что это непрактично, но драконы всегда чтили традиции. Кивнув ей, охранник провел ее по коридору и пластиковой картой, висящей на шнурке на шее, открыл дверь. Девушка шагнула в камеру. Небольшая, она, тем не менее, была обставлена с комфортом, какой возможен в заведениях подобного рода. Веро бросила быстрый взгляд вокруг. Она бывала в подобной еще во время учебы.

Сейчас камере было несколько людей, двое из которых были в полицейской форме. Еще одного Веро узнала. Джеральд Леманн, один из лучших дознавателей, один из сыновей Марка Леманна, бывшего когда-то начальником службы безопасности клана Амстелов.

— Джер, — Веро кивнула ему.

— Мадмуазель Амстел? Вы?

— Да, Грег попросил, чтобы я была его адвокатом. Вы дадите нам пару минут?

— Конечно, — он сделал знак полицейским, те вышли. Девушка подошла к столу, за которым, закрыв лицо руками, сидел ее приятель. При лампах дневного света его кожа казалось слишком белой. Услышав ее голос, он поднял голову, в его карих глазах отразилось почти радость:

— Ника! Ты здесь!

— Привет, приехала так быстро, как смогла, — она ободряюще-фальшиво улыбнулась, — Ну, в чем тебя обвиняют?

— Я так и не понял, — вспомнив о воспитании, он вскочил и придвинул ей стул, — Садись!

— Спасибо, — она присела и с сочувствием посмотрела на юношу, — Давно ты здесь?

— Не знаю. Минуты кажутся вечностью. Ты же вытащишь меня, правда?

Девушка вздохнула:

— Грег, послушай… я не специализируюсь на уголовных делах. Возможно, тебе лучше найти кого-то другого.

— Ты действительно так думаешь? — его взгляд напоминал взгляд побитой собаки.

— Так, давай все-таки по порядку. Что тебе сказал полицейский? — избегая смотреть ему в глаза, она достала диктофон и включила его на запись, — Надеюсь, ты не возражаешь, если я все запишу?

— Конечно, нет. Что именно тебе рассказать?

— Давай с самого начала.

Он с несчастным видом посмотрел на Веро, та вздохнула:

— Хорошо, как ты узнал об обвинении?

— Я спал, когда мне в дверь позвонили. Я открыл, на пороге стояли полицейские. Они спросили, я ли это, и сказали, что я арестован.

— За что?

— За, — он судорожно вздохнул, — Они думают, что я убил Мадлен… но я не убивал… ты же понимаешь… Ника, она и вправду мертва?

— Боюсь, что да, они же показали тебе приказ на арест? — она с сочувствием посмотрела на Грега. Он спрятал лицо в ладонях, и его плечи затряслись от рыданий. Веро незаметно для него поморщилась:

— Грег, сосредоточься! Что они еще сказали?

— Сказали, что я могу позвонить адвокату. И я позвонил тебе.

— Ты им говорил что-то?

— Нет… наверное, нет… я не помню, — он провел рукой по лбу, отбрасывая каштановую прядь, — Ника, вытащи меня отсюда!!!

— Боюсь, что это сейчас невозможно, Грег, — девушка выключила диктофон, — Значит так, сейчас Джеральд произведёт допрос, я буду сидеть рядом. Если что, я вмешаюсь. Потом поднимусь в канцелярию, посмотрю, что у них на тебя есть. Заседание должно состояться на этой неделе, на нем я постараюсь вытащить тебя под залог.

— Но… ты разве не сможешь просто закрыть это дело? — от удивления он даже перестал рыдать, — Ведь Леманн из твоего клана.

Девушка почувствовала раздражение, для Грегори Иво даже тюрьма была просто небольшой проблемой, которую должны были решить за него.

— Нет, Грег. Я не могу приказать им выпустить тебя просто так. Ты прекрасно знаешь, что полиция предпочитает не связываться с драконами, отдавая все на откуп Совету Пятерых. Боюсь, у них были веские доказательства, позволяющие просить приказ об аресте, — Веро с сочувствием посмотрела на Иво, — Грег, пока они не начали, прошу, подумай все-таки по поводу более опытного адвоката, я уговорю Леманна подождать с допросом. Убийства — не мой профиль.

— Если ты мне не веришь, то не поверит никто, — мужчина снова сник. Вздохнув, Веро провела рукой по лбу:

— Хорошо, если ты настаиваешь… Но обещай, что ты просто подумаешь, ладно? И, надеюсь, тебе не надо напоминать, что ты никому ничего не должен говорить, если думаешь, что это настроит их против тебя.

Он кивнул. Девушка вышла из камеры и кивнула Леманну:

— Джер, мы готовы.

— Паршивое дело, его жену нашли мертвой с перерезанным горлом, до этого они ссорились. Соседи слышали. — он сочувственно посмотрел на нее, — Уверены, что оно вам надо?

— Это могло быть самоубийство.

— Обе артерии? — дознаватель покачал головой, — Сомневаюсь. Вам бы лучше держаться от этой грязи подальше. Ваш дядя точно за такое по голове не погладит.

— Эдвард Амстел соблюдает закон, как и все мы, — возразила Веро, с усмешкой вспомнив их вчерашнюю ссору, — А закон гласит, что допрос происходит в присутствие адвоката. Давайте не будем терять время.

— Хорошо, — он подозвал полицейских и распорядился насчет видеосъёмки, — Как прошел юбилей?

— Торт и фейерверк я пропустила, — усмехнулась девушка.

— Бывает, — Джеральд посторонился, пропуская ее первой. Грег все так же сидел за столом с растерянным видом. Веро прошла и села рядом с ним, позволив Леманну и его людям расположиться с другой стороны стола. Допрос проходил по стандартной схеме: дознаватель спрашивал, где был Грег в момент убийства, есть ли кто-нибудь, кто может подтвердить эту информацию, какие отношения у обвиняемого были с женой. Иво отвечал сумбурно, иногда невпопад, срываясь на рыдания. Леманн с искренним сочувствием посматривал на Веронику. Она пожала плечами и бросила выразительный взгляд на часы, словно призывая побыстрее закончить с допросом. Пару раз, когда Джеральду не хватало терпения смотреть на слабохарактерного мальчишку, старавшегося спрятаться за женскую спину, она вынуждена была вмешаться и осадить старого знакомого. Наконец он закончил и, дав подписать протокол, вышел. Веро ободряюще улыбнулась Грегу:

— Мне нужно идти.

— Ты оставишь меня здесь? — он с испугом осмотрелся.

— К сожалению, да. Я должна это сделать, — девушка постаралась, чтобы ее голос звучал оптимистично, — Скажи, твой отец в курсе?

— Я… я не знаю, — выдохнул он.

— Я позвоню ему, — она с ужасом представила себе разговор с Мишелем Иво.

— Хорошо, — кивнул Грег и посмотрел на девушку несчастными глазами, — Спасибо!

Она скривила губы в подобии улыбки и вышла. Леманн ожидал ее в коридоре.

— Пойдемте, провожу в канцелярию, Мне же надо подшить бумаги к делу.

— Спасибо, — Веро оперлась на предложенную руку, — Хотите, я их занесу?

— Ну, это против правил, — он замялся, потом выдохнул:

— Ладно, все равно вы их читали и подписали, — он передай ей файл с протоколом, — Как прошла охота?

— Волнующе. Жаль, вы не приехали.

— Что поделать — служба, — улыбнулся он.

— Как поживают дети? — Веро знала, как Джер гордиться своими тремя сыновьями.

— Все хорошо. Меня выдернули с аттракционов. Как Эдвард и ваша матушка?

— Были великолепны, — они бок о бок поднялись по ступеням вверх.

— Могу я дать вам совет? — осторожно начал Джералд. Веро внимательно посмотрела на этого темноволосого и темноглазого мужчину, чьи виски были полностью седыми:

— Я вас слушаю.

— Не принимайте все близко к сердцу. Парень — слабак и прикрывается вами.

— Я — его адвокат, — напомнила девушка.

— Угу. И он уже привык, что вы решите все его проблемы, — хмыкнул Леманн, распахивая перед ней дверь на улицу, — И как только он стал драконом?

Вероника в ответ лишь неопределенно пожала плечами, словно намекая, что этот вопрос не в её компетенции. Джеральд усмехнулся и, махнув рукой на прощание, направился к своей машине. Тяжело вздохнув, девушка приступила к самому неприятному: разговору с отцом Грега. Граф Иво был шокирован не меньше сына. Правда, он достаточно быстро пришел в чувство.

— Я сейчас приеду, — бросил он.

— Не торопитесь, лучше соберите необходимые сыну вещи, — посоветовала Вероника, — До предварительного слушанья его все равно не отпустят.

— Когда оно состоится?

— Пока не знаю, я еще не видела документы.

— Так посмотрите! — рявкнул Мишель в трубку. Девушка поморщилась.

— Послушайте, мы все шокированы, — примирительно сказала она, — И если будем нервничать, то ничего хорошего из этого не выйдет.

— Мадмуазель Амстел, это не ваш сын сейчас сидит в камере!

Прежде чем ответить, Веро сосчитала до пяти.

— Мишель, вымещая на мне злобу, вы ничего не добьетесь, — наконец сказала она злобному пыхтению в трубке, — Если вы хотите поменять адвоката, я буду только признательна, поскольку, как вы прекрасно знаете, уголовные дела — не мой профиль. Тем не менее, пока вы принимаете решение, я пойду в канцелярию и запрошу дело, чтобы сэкономить время другого адвоката и ваши деньги. Как только договоритесь с ним, пусть он свяжется со мной, я передам все материалы.

Не дожидаясь ответа, она нажала отбой и сердито зашагала к главному входу в Цитадель, на ходу размышляя о новом деле, так внезапно свалившимся на нее. Признаться, вид Грега потряс ее больше, чем она ожидала. Очевидно, что, как и любой другой на его месте, он был ошеломлен и, судя по его поведению, шокирован происходящим. Но было ли состояние шока вызвано известием о смерти его жены или же тем, что он сейчас находился в камере, Веро не была уверена. Времена, когда драконы чуяли ложь, канули в прошлое. За последние века было придумано слишком много способов обойти эту особенность. Девушка с тоской вздохнула по давним временам и направилась в канцелярию. Длинное помещение на первом этаже, ранее бывшее коридором, теперь было заставлено стеллажами, в которых пылились папки.

— Привет, Барб! — поприветствовала она темнокожую девушку, недавно устроившуюся на работу, и теперь, как положено новичкам, отрабатывающую дежурства по выходным. Та вздрогнула и оторвала взгляд от книги, которую читала. Веро кинула взгляд на обложку и хмыкнула, увидев связанную обнаженную девушку на фоне горных пиков. Новомодный эротический роман о жестоком господине гор, пользующийся популярностью у женского пола.

— Мадмуазель Амстел, вы что-то хотели? — Барбара была сама любезность. Впрочем, в отличие от многих других, Вероника Амстел никогда не срывалась на служащих канцелярии, прекрасно понимая, что они просто делают свое дело и не виноваты в действиях судей.

— Да, подшей, пожалуйста, эти документы в дело Грегори Иво и выдай его мне, — она оперлась на конторку, выжидая, пока Барб найдет желтую папку в коробке, стоявшей на столе, зарегистрирует протокол и запишет в журнал ее имя.

Взяв папку, девушка села в уголке за специально поставленный для этих целей стол и, достав телефон, начала снимать страницы. К её удивлению, их оказалось достаточно много. В основном протоколы допроса свидетелей, к которым прилагался полицейский рапорт. Звонок в участок поступил вечером в субботу, звонили соседи, обеспокоенные, что давно не видели свою соседку. Взломав дверь, полиция обнаружила тело хозяйки, лежащее на белоснежных шелковых простынях. Согласно отчету патологоанатома, смерть наступила двумя днями раньше. Кто-то из соседей вспомнил, что в этот день видел Грегори Иво и слышал шум за стенкой: бывшие супруги явно ссорились. Из слов, которые доносились, соседи сделали вывод, что речь шла об измене. Мадлен громко требовала развода, Грег слезливо умолял ее не решать все сгоряча. Этого было достаточно для предъявления обвинения. Веро вздохнула, отложила отчеты и начала рассматривать фотографии, сделанные на месте происшествия. Она хорошо знала Мадлен, и теперь ей тяжело было смотреть на её посмертные фото. Безжизненное лицо с синюшными пятнами, зияющая рана на горле, тусклые каштановые волосы — она всегда тщательно укладывала их.

Дверь в канцелярию вновь открылась, и в комнату вошел мужчина. Подняв голову, девушка с удивлением увидела Дерека фон Эйсена. При виде нее он усмехнулся:

— Вы тоже поспешили покинуть замок?

— Да, меня срочно вызвали по одному делу.

— Какое совпадение! Меня тоже, — он подошел к служащей и улыбнулся ослепительной улыбкой, — Могу ли я получить папку Грегори Иво?

— Сожалею, но она в работе, — Барбара виновато посмотрела на него.

— Да? — он подался чуть вперед, облокачиваясь на полированную деревянную конторку, его голос стал более проникновенным, почти бархатным, — И кому же она понадобилось?

Барбара зарделась и потупила глаза, кокетливо взмахивая ресницами. Веро неодобрительно покачала головой:

— Мне!

Девушка указала на файл, лежавший на столе.

— Какая удача! Мне не придется заполнять формуляр, и вы сможете почитать! — Подмигнув служащей, Дерек повернулся к Веронике с наигранным изумлением, — С каких это пор вы защищаете убийц?

— Он не убийца! Вина еще не доказана! — запротестовала она, — И потом, вам придется подождать и все-таки заполнить документы!

Мужчина усмехнулся и подошел к столику:

— Лучше виновный на свободе, чем невиновный в тюрьме? Вы действительно в это верите?

Девушка пожала плечами:

— Я считаю, что сейчас еще рано строить какие-либо умозаключения. Из того, что я увидела, дело достаточно непростое. Кстати, вам-то оно зачем?

— Потому что я представляю обвинение, — он усмехнулся, наслаждаясь ее изумлением, — Знаете, как обычно: новичкам спихивают всякую гадость.

— Вы не новичок…

— Угу. И, конечно, именно исходя из моего опыта, я должен обвинять сына высшего дракона в убийстве собственной жены, которая была человеком, на открытом процессе. Я уже слышу приветственные крики кланов в мой адрес. Мишель Иво первым подожжёт мне хвост!

Не сдержав смешок, Веро закончила съемку и закрыла папку:

— Откажитесь.

— И прослыть трусом? Увольте, — он подхватил второй стул и сел рядом, Я слишком дорожу своей репутацией…

— А вы честолюбивы… — заметила девушка.

— Так же, как и вы.

Она прикусила губу, стараясь не улыбнуться в ответ:

— Не боитесь проиграть?

— Это всего лишь процесс, — он пожал плечами, — Хотя, если парень виновен, то его стоит упрятать за решетку…

— Грег не убийца!

— Вы так хорошо его знаете? — он внимательно посмотрел на Веро. Она кивнула, не видя смысла скрывать то, что всем известно:

— Мы вместе учились в старших классах, потом часто встречались на приемах…

— Прелестная круговая порука, очень распространенное явление в нашем замкнутом мирке… Это же вы вели дело о его разводе?

Веро слегка нахмурилась:

— Это допрос?

— Нет, просто любопытство.

— Да, я.

— И именно поэтому он позвонил вам? — в голосе Дерека сквозила насмешка, — Чтобы вы не смогли дать показания, как свидетель?

— Я обязана отвечать? — девушка чуть наклонила голову, мужчина улыбнулся:

— А вот сейчас вы снова очень похожи на Фернанда. Может, оставите этот файл на столе?

— Не пытайтесь заговорить меня! — отрезала она, вставая и кладя папку на конторку, — Лучше отметьтесь в журнале регистрации, что берете дело.

Она бросила взгляд на Барбару, болтавшую по мобильному телефону. Судя по глупой улыбке, речь явно шла о предстоящем свидании. Вздохнув, Вероника вновь расписалась в журнале, проследила, чтобы служащая сделала отметку о возврате и, сухо кивнув фон Эйсену, вышла.

После сырых коридоров жара летнего дня показалась благом. Замерев на крыльце, девушка с наслаждением подставила лицо солнцу, только сейчас осознав, как она замерзла в Цитадели. Уже не спеша, она направилась к стоянке. Модный спортивный седан стоял почти рядом с ее машиной, наверняка это была машина фон Эйсена. Веро внимательно посмотрела на плавные изгибы крыльев и литые диски. Бока автомобиля были отполированы до зеркального блеска, тонированные стекла отражали солнечные лучи, хромированная фигурка хищного зверя, будто застывшего в прыжке, украшала капот. Резина была низкопрофильной, очевидно, хозяин машины тоже любил погонять. Неодобрительно покачав головой, девушка села в свой кабриолет и плавно выехала со двора, желая поскорее очутиться у себя дома.

Путь по платной окружной дороге занял немного времени. Открыв ворота пультом и сняв сигнализацию, призванную отпугнуть воров, Вероника въехала на подъездную аллею, отсыпанную гравием, по краям которой возвышались вековые дубы. Желтый с белым рустом дом стоял в глубине небольшого парка, огороженного кованым забором. Когда-то этот небольшой охотничий домик был построен Фернандом Амстелом. Именно сюда он привез свою жену, Эмбер Доусон.

Веро вдруг вспомнила ее: невысокую, стройную, с морщинками вокруг зеленых глаз. Она всегда весело подтрунивала над мужем, и он отвечал слегка язвительно, хотя черные глаза светились золотистым светом любви.

Они умерли один за другим, в течение года, оставив именно этот дом своей любимой внучке, как и земли, расположенные вокруг и приносившие значительный доход за счет нескольких коттеджных поселков, которые Фернанд построил, когда понял, что столица быстро разрастается. Фактически он единолично создал здесь привилегированный район города, сохранив большую часть земель под свои угодья. Теперь жилье здесь, среди зелени лесов, очень ценилось, и дома, сдаваемые в аренду, приносили неплохой доход.

Оставив машину в гараже, рядом с огромным внедорожником и представительским седаном, которыми она редко пользовалась, Веро прошла за дом, к небольшому одноэтажному зданию, стоявшему около яблонь. Набрав код на замке, она раздвинула стеклянную дверь и вошла внутрь. Здесь царила тишина, прерываемая лишь плеском воды в бассейне. Серая мозаика колонн, сдерживающих свод, тускло поблескивала вкраплениями золотой крошки, два тяжелый серебряных подсвечника стояли на краю бассейна, резко контрастируя с черными коваными люстрами. В углу стояла копия одной из старинных статуй: девушка с кувшином. За стеклянными стенами усладой для глаз расстилался небольшой цветник, а чуть дальше — лес.

На ходу раздевшись, Вероника скользнула в воду, стремясь смыть все неприятности этих выходных. Погрузившись в воду с головой, она с наслаждением ощутила, как все звуки вокруг вдруг стали приглушенными. Вынырнув, девушка включила мотор, формирующий встречный поток, и отрегулировала его на максимум. Резкими движениями она какое-то время боролась с напором воды, затем вдруг расслабилась, позволив отнести себя к стене, выложенной голубой квадратной мозаикой. Затем выключила систему и, выйдя из воды, рухнула на подушки ротангового дивана. Отдышавшись, девушка встала, смыла воду бассейна из огромного душа с медной лейкой и, завернувшись в огромное пушистое полотенце, направилась к дому.

Она не стала подниматься в спальню, а прошла на первый этаж в большую комнату, служившую одновременно гостиной и столовой. Там она забралась с ногами на золотисто-бежевый кожаный диван, подключила свой телефон к ноутбуку, скачала фото, сделанные в Цитадели, и принялась за детальное изучение документов в надежде найти зацепки. Ей постоянно приходилось сверяться со справочниками, отчего в девушке нарастало глухое раздражение. Уголовное право она изучала лишь в университете, помнила какие-то основные принципы и постулаты. Грегу действительно было бы лучше, если бы за это дело взялся другой адвокат. Веро задумчиво постучала по столешнице, обдумывая кандидатуры. Телефонный звонок прервал ее размышления. Даже не посмотрев, кто звонит, она схватила телефон.

— Да? — рявкнула Веро в трубку.

— Вы отвечаете так на все звонки или только на незнакомые номера? — в бархатном голосе Дерека сквозила насмешка.

— Откуда у вас мой номер? — насторожилась она.

— Он указан в деле.

Девушка мысленно застонала: ну конечно, она же сама заполняла формуляр сегодня утром. Теперь после этого вопроса фон Эйсен наверняка решит, что она — всего лишь красивая кукла, продвинувшаяся благодаря протекции дяди. Хотя, после вчерашней ночи в замке, он наверняка уже так решил. Тем временем ее собеседник продолжил:

— Я, конечно, мог бы и не звонить, но пришел отчет патологоанатома, и — в качестве жеста доброй воли — я выслал копию вам на электронную почту. Она, кстати, тоже указана в деле.

Забыв, что он не видит её, Веро молча кивнула и щелкнула клавишами компьютера, проверяя файл.

— Могу ли я рассчитывать на ответный жест доброй воли? — Дерека явно забавляло её молчание.

— Что вы хотите? — она произнесла это более отрывисто, чем ей хотелось.

— Поужинаем завтра? Заодно и обсудим все варианты развития процесса?

— Это исключено! — девушка всмотрелась в отчет. Смерть в результате полного обескровливания, никаких других повреждений. Покашливание на том конце трубки вывело ее из раздумий, — Что?

— Вы бы хоть отбой нажали, — сочувственно сказал Дерек, — Как правило, девушки, отказывая мужчине, заканчивают разговор.

— Можете закончить его сами, — она увеличила фото, пристально рассматривая ладонь, поперек которой розовела тонкая полоска шрама. Что-то смутно знакомое промелькнуло в памяти. Она уже видела подобный шрам, только он был белым.

— Во-первых, это невежливо, во-вторых, мне нравится беседовать с вами, — бархатный смех заставил сердце забиться чуть сильнее. Определенно, этот мужчина знал, как очаровывать женщин.

— Странно, обычно мужчинам не нравятся телефонные разговоры, — сухо заметила Веро, увеличивая фотографию на максимум.

— Разговоры — да, — он голосом выделил слово «разговоры», — Но вы так очаровательно молчите в трубку. Полагаю, вы параллельно с разговором рассматриваете копию отчета и пытаетесь сообразить, за что ухватиться.

— Да, вы правы, — Веро еще раз всмотрелась в шрам, — Скажите, а вы его видели?

— Разумеется, я же даже не покинул Цитадель, заметив, что именно этого отчета нет в деле, — теперь в его тоне сквозили менторские нотки. Веро вздохнула:

— Похоже, вы считаете меня полной дурой…

— Нет. Ваша ошибка в том, что вы повелись на несчастный вид вашего приятеля и согласились взвалить на себя это бремя.

— Может быть, мне давно хотелось заняться уголовной практикой?

— Тогда вам проще перейти в мое ведомство!

— Зачем?

— Хотя бы для того, чтобы мы могли обедать вместе, — он вновь рассмеялся, — В качестве жеста доброй воли я слегка ускорил процесс и назначил предварительное заседание на завтра, в полдень.

— Буду как штык.

— В этом я не сомневаюсь… — он еще помолчал и добавил, — Если хотите закончить разговор, вам следует нажать отбой.

— Спасибо за напоминание. Уверяю вас, именно это я и собиралась сделать, — она швырнула телефон на диванные подушки, затем еще раз внимательно прочитала копии документов.

Отчет был сух. Никаких волос или частиц кожи под ногтями. Смерть наступила в результате большой кровопотери. Из следов насилия — несколько синяков, словно она сама наткнулась на угол комода. Никаких препаратов в остатках крови обнаружено не было, как и не было следов взлома в квартире. Веро знала, что, кроме самой хозяйки, только у Грега были ключи от этой квартиры. Об этом знала и полиция, со слов соседей. Правда, охранник в доме вспомнил, как вроде бы сама Мадлен говорила, что потеряла ключи и сделала новую связку, но доказательств этому не было никаких. В качестве зацепки оставались лишь слова об измене, но кто кому изменил, оставалось загадкой.

Девушка вздохнула: все было против ее клиента. К тому же еще и развод. Грег вообще не хотел этого. Очень мягкий и слабохарактерный, младший сын в семье, он достаточно поздно женился и был без ума от своей жены.

Мадлен была человеком. Веро казалось, что она поначалу искренне любила мужа, но потом его инфантильность и нежелание самостоятельно принимать решения, стали раздражать ее. Не выдержав мужа-ребенка, не способного заботится о ней, женщина подала на развод. Для Грега это был шок. Впрочем, для него все было шоком, который он всегда тяжело переживал. Несмотря на предупреждения Вероники, он несколько раз виделся с Мадлен, уговаривая её вернуться. Пару раз это заканчивалось бурными ссорами и обещаниями со стороны женщины обратиться в полицию по поводу преследования. Как подозревала сама Веро, Мадлен просто уже нашла себе другого, и теперь почти бывший муж был ей в тягость, но доказательств не было.

Девушка встала, налила себе в бокал рома и задумчиво посмотрела куда-то вдаль. Она понимала, что сама не вытянет это дело. У Грега нет железного алиби, он был в квартире, у него есть ключи, его отпечатки были повсюду. Любой обвинитель сделает из этих улик конфетку. А уж Дерек фон Эйсен будет стараться. Она могла бы дать показания, что Грег действительно любил жену, но став адвокатом на процессе, она будет лишена дать показания в качестве свидетеля. Обреченно вздохнув, девушка вновь принялась смотреть информацию — в надежде отыскать хоть какую-то зацепку. Под конец, совершенно вымотанная, она составила список самых известных адвокатов по уголовным делам, чтобы представить его своему клиенту.