Глава 5

Грег упрямо помотал головой. Они сидели на жесткой скамье из полированного дерева у огромных дверей, ведущих в зал суда. Охранник стоял рядом, бдительно посматривая по сторонам, больше для вида. Он был знаком с мадмуазель Амстел, наслышан о Грегори Иво и хорошо знал его отца, входившего в Совет Пятерых. Сидя рядом со своим клиентом, Вероника ощущала себя совершенно разбитой. Она полночи проворочалась в кровати, пытаясь найти выход из сложившейся ситуации, но безуспешно.

— Вероника, мне не нужен другой адвокат! — упрямо воскликнул юноша, побледнев от напряжения, вызванного долгим ожиданием.

— Грег, это глупо, — возразила она, — Пойми, у каждого из нас своя специализация, я ничего не смыслю в уголовном праве!

— Какое интересное замечание! Вы, я смотрю, умеете вселять в клиента веру в себя! — Дерек подошел почти беззвучно. Веро зло взглянула на него:

— Вы что-то хотите мне сказать?

— Да, вы прекрасно выглядите, — он с неприкрытым удовольствием посмотрел на нее. Темно-синий, почти черный, льняной костюм, состоящий из юбки-карандаша и приталенного жакета, удачно подчеркивал фигуру. Шелковая белая рубашка придавала строгость. Веро повела плечом и, демонстративно игнорируя оппонента, взглянула на экран, на котором уже высвечивался номер их дела:

— Нам пора.

Она встала, взяла портфель и ободряюще улыбнулась Грегу. Тот судорожно сглотнул и, в сопровождении охранника, направился к дверям. Веро последовала за ним, Дерек замыкал процессию. Зал был пуст. Странно, но отца Грегори там не было. Вероника озадачено посмотрела по сторонам, но кроме двух стажеров, сидевших в углу, никого не увидела.

Посадив подзащитного (надо срочно привыкать к этим словам!) на скамью, Веро, повинуясь знаку судьи, вышла в середину зала и стала рядом с Дереком.

— Слушается дело «Страна против Грегори Иво», — методично зачитал судья. Веро его знала, Йохан Лабретт, въедливый и упрямый старик. Достаточно тяжелый и грузный, он славился своей нелюбовью к женщинам, посягавшим на профессии, которые испокон веков считались лишь мужскими. Адвокатура стояла в этом списке на одном из первых мест. Он вообще не понимал, зачем драконам адвокаты. Есть старые как мир законы, которые и следует исполнять неукоснительно, а эти все попытки свободомыслия к добру не приводят, особенно у женщин. Особую нелюбовь Лабретт питал именно к внучке Фернанда Амстела, полагая, что дед слишком уж носится с этой девчонкой. Ей следовало бы порхать по званым вечерам и заниматься благотворительностью, показывая щедрость своей натуры, а не вгрызаться в гранит наук (одна мысль об этом ужасала его), чтобы потом стать одной из лучших. Этого судья простить уже не мог.

Выдержав необходимую, на его взгляд, паузу, Лабретт отложил бумаги и недовольно посмотрел на девушку поверх своих очков-половинок, — Мадмуазель Амстел, как неожиданно, вы же не занимаетесь уголовными делами?

— Да, господин судья, но мой клиент, — она обернулась и посмотрела на Грега, ссутулившегося на скамейке, — Настаивает, чтобы его интересы представляла именно я.

— Ну что делать, раз настаивает, представляйте, — хмуро кивнул судья и посмотрел на обвинителя, — Дерек фон Эйсен… опять это старое противостояние кланов?

— Не думаю, господин судья, — отозвался тот, — Впрочем, обвинение готово сгладить эту ситуацию. Мы не будем возражать против освобождения заключённого под залог при условии, что он сменит защитника, поскольку я намереваюсь привлечь мадмуазель Амстел в качестве свидетеля.

— Что? — Веро в изумлении посмотрела на него, но тут же, взяв себя в руки, повернулась к судье:

— Господин судья, это исключено! Подсудимый выбрал меня в качестве защитника его интересов. Обвинение не может назначать защитника.

— Я и не делаю это, — мягко возразил Дерек, — Но вы занимались его разводом, были в курсе его отношения к покойной ныне жене. Осуществляя защиту господина Иво, вы будете лишены возможности поведать всем об этом, и все сочтут, что либо вы предвзяты, либо скрываете что-то.

— Согласен, — судья внимательно посмотрел на девушку, зло сверкавшую глазами, — Полагаю, мадмуазель, вас действительно следует перевести в свидетели, тем более это не воровство сумочки, а убийство… Грегори Иво! Если обвинение не возражает, вы можете быть отпущены под залог в сто тысяч, при условии, что вы смените своего защитника, поскольку мадмуазель Амстел будет давать показания как свидетель. Вам так же возбраняется общаться с ней до того момента, как она даст свои показания. Залог и сведения о новом адвокате внесете в течение суток в канцелярию.

Охранник вывел ошеломленного Грега из зала суда. Веро обеспокоенно посмотрела ему вслед. Твердая ладонь легла на ее локоть.

— Пойдемте, у вас всего сутки, чтобы найти бедняге нового мальчика для битья, — Дерек фон Эйсен повел ее по проходу из зала. Девушка выдернула руку.

— Это подло! — зло прошипела она, как только они очутились в коридоре. Дерек пожал плечами:

— Считайте, что помог вам выйти из этого дела с честью. Парень хватался за вас, как утопающий за спасательный круг.

— Конечно, он напуган! Не каждый день у него убивают жену! Поставьте себя на его место!

Дерек покачал головой:

— Если бы я был на его месте, я бы нашел подонка, а не стал прикрываться женской фигуркой, даже если она столь очаровательна! Бросьте хмуриться, вы прекрасно знаете, что свидетелем вы принесете своему другу гораздо больше пользы. Лабретт — не тот судья, с которого женщине следует начинать практиковаться в адвокатуре уголовных дел.

— Еще скажите, что я должна поблагодарить вас!

— Поблагодарить? Нет, я не жду от вас такого великодушия, хотя… предложение поужинать все еще в силе.

Веро криво улыбнулась:

— Боюсь, теперь это будет расценено как попытка подкупа свидетеля.

— Можем подождать закрытия этого дела или оформить все как ваш допрос! — весело предложил он, бросая взгляд на экран, на котором высвечивалось расписание заседаний, — Простите, мне пора! После этих выходных не стоит заставлять судью Амстела ждать. Полагаю, сейчас он просто порвет меня в клочья! Увидимся в суде… или в ресторане!

Жестом подозвав помощника, почтительно стоявшего неподалеку с папками, он зашагал к нужным ему дверям. Веро фыркнула и, тоже сверившись с расписанием, направилась в противоположную сторону. Она очень тихо скользнула в один из залов, где уже заканчивалось заседание. Невысокий мужчина в мешковатом твидовом костюме как раз заканчивал свою речь перед присяжными. Сев на край скамьи рядом с двумя журналистами районной газеты, Веро с интересом прислушалась к его пламенным словам, как, впрочем, и все остальные, находившиеся в этом зале. Её бывший однокурсник обладал великой силой убеждения, а также любовью к театральным эффектам. Закончив, он вернулся на свое место и, подождав, пока присяжные удалятся, а заключенного уведут, собрал бумаги и зашагал по проходу.

— Лео, — окликнула его девушка, он повернулся и широко улыбнулся:

— Никки! Какими судьбами? — он радостно поцеловал ее в щеку, Веро поморщилась и, выразительно потерев кожу, посмотрела на его ухоженную щетину:

— И почему тебе всегда обязательно выглядеть, будто лесоруб?

— Который ухаживает за собой, чтобы понравиться другим лесорубам? — ухмыльнулся Лео, — Увы, моя дорогая, я слишком ленив, чтобы бриться каждое утро, а моя профессия, она же и твоя, как ты понимаешь, требует некоторого лоска.

— Что именно ты называешь лоском? — девушка с преувеличенным вниманием рассматривала его помятый светло-коричневый костюм и галстук цвета маренго, уже успевший сбиться набок под воротником серой рубашки. Кеды с ярко-желтыми шнурками выглядывали из-под штанин.

— То, как та восхитительно выглядишь! — подмигнул он, — Как ты можешь весь день ходить на этих тонких штуках?

— Лео, это называется «каблуки» или «шпильки»

— Да? Возможно, — друг лукаво посмотрел на нее, — Слышал, ты решила заняться уголовными делами…

— Весть обо мне разошлась по всей Цитадели? — недовольно фыркнула Веро.

— Конечно, — кивнул он, запихивая бумаги в коричнево-красный портфель, — Ты решила все-таки не тратить свой талант на семейные склоки и заняться уголовкой?

— Уже нет, — она с деланым безразличием пожала плечами, — Благодаря усилиям обвинения, я переведена в свидетели.

— Вот как? И какой же смельчак осмелился перебежать тебе дорогу?

— Дерек фон Эйсен.

Лео присвистнул:

— Я слышал, что он вот-вот у нас появится, но чтобы так скоро…

— Ты его знаешь?

Он неопределенно махнул рукой:

— Немного. Пару раз сталкивались в суде. Я тогда только начинал работать здесь, а он уже тогда славился как один из лучших обвинителей. В одном заседании он разделал меня под орех! Я так и не успел взять реванш — его перевели куда-то за границу. Припоминаю, что была замешана женщина… во всяком случае, тогда еще долго о нем ходили слухи.

— Тогда ты должен жаждать мести, — Веро лукаво посмотрела на него. Он хмыкнул:

— Дай угадаю, к чему ты клонишь…

Девушка кивнула:

— Да, я хотела предложить тебе защищать Грега.

— Почему ты так волнуешься за него? У вас что-то было?

— Лео! — одернула она его, — Я не сплю с клиентами! Я просто вела его дело о разводе. И поскольку он позвонил мне, когда его арестовали…

Он кивнул:

— Хорошо, пойдем, ты мне расскажешь, и можешь не улыбаться: во-первых, это на меня давно не действует, во-вторых, я еще не согласился!

Сверив расписание Лео, написанное на клочке помятой бумаги, с экраном, они вышли из Цитадели и свернули во второй двор, где находился небольшой ресторан. Когда-то один предприимчивый повар получил разрешение открыть в заброшенной части Замка Правосудия небольшую кофейню для Совета пятерых и приближенных к ним. Дела пошли так хорошо, что вскоре он расширился до ресторана, попасть в который можно было лишь тому, кто работал в суде и имел заветный пропуск для входа. Это привилегированное заведение с пестрыми скатертями и белым шатром, устанавливаемым летом, никогда не пустовало. Сейчас, в знойный день, запах лилий, стоящих на столах, смешивался с запахами вкусно прожаренного на углях мяса, к ним примешивались тонкие ароматы корицы и мяты.

— Что будешь? — Лео сел за один из столиков и взял в руки красочное меню, — Поскольку с тебя клиент, то угощаю я!

— Ты же еще не решил! — поддразнила она, садясь и подзывая официанта, — Шарль, привет! Мне как обычно.

— Мне тоже, — ее спутник отложил меню, — Валяй, рассказывай.

Вероника придвинула ему телефон со снимками. Лео погрузился в изучение. Девушка задумчиво наблюдала за ним. Несмотря на клоунские замашки и слегка неряшливый вид, Леопольд Танкред считался одним из лучших в уголовном праве. Девушка хорошо знала его еще с университета, затем она проходила практику в конторе, где он уже был младшим партнером. Лео в свое время пытался ухаживать за ней, но она была слишком амбициозна, а он — ленив, и все переросло в дружбу. Вдобавок Танкред был просто человеком, что всегда прибавляло ему шарма в глазах присяжных.

Официант, невысокий мужчина в белом смокинге, принес салаты, и Лео отложил телефон.

— Что скажешь? — Веро всматривалась в бесстрастное лицо.

— Что ты слишком заинтересована в этом деле, — он наколол на вилку кусок помидора.

— Ты прав, я жажду крови! И это кровь обвинителя!

Лео улыбнулся:

— Эй, куда подевалась беспристрастная и холодная Вероника?

Она покачала головой:

— Обидно чувствовать себя полной дурой…

— О, как интересно! — фон Эйсен будто из ниоткуда возник около их столика — Танкред, рад видеть! Говорят, вы стали одним из лучших!

— Не без вашей помощи, фон Эйсен! — тот встал и мужчины обменялись рукопожатием, — Как знать, что было бы со мной, не разбуди вы мою гордость?

— Бросьте, а вы и так были весьма неплохим юристом. Вам тогда не повезло с судьей. Как я понимаю, вы берете дело Иво? — Дерек поправил золотую запонку. Веро заметила, что серебристо-серый костюм и белоснежная рубашка обвинителя были сшиты явно на заказ, как и серо-голубой галстук с вензелем фон Эйсенов.

— И как вы догадались? — саркастически спросил Лео.

— Логика и интуиция, — Дерек насмешливо посмотрел на девушку, тщательно разрезавшую кусочек перца, — Мне интересно, почему вы так беспокоитесь? Я начинаю подозревать в вас личный интерес к обвиняемому…

— Последняя фраза адресована мне? — Лео картинно вскинул брови. Фон Эйсен хмыкнул:

— Если вы так хотите… Вы позволите?

Он кивнул на пустой стул, Лео покосился на Веро, Дерек поморщился:

— Бросьте, не думаю, что кто-то будет придираться к нашей дружеской беседе.

— А она дружеская? — Веро подняла голову, с деланым удивлением смотря на обвинителя.

— Конечно. В качестве акта доброй воли я обязан предложить пару сделок, — усмехнулся тот. Лео покачал головой:

— Не сейчас, Дерек. Я только увидел бумаги и еще не говорил с самим Иво.

Тот пожал плечами:

— Как хотите. Скажете, когда будете готовы. Поскольку Мадлен была человеком, будут присяжные. Их отбор начнется через три дня. Этого вам хватит на подготовку?

— Вполне.

— Хорошо. В таком случае вы позволите мне допросить свидетеля?

— Вы имеете в виду Нику? — Лео покачал головой, — Ну что ж, попробуйте! В конце концов, если она вас испепелит, это мне не помешает!

Дерек, уже не слушая его, задумчиво посмотрел на девушку, она ответила ему выжидающим взглядом.

— Можем поужинать в «Серебряной Пещере», — мягко произнес он, — Или мне все-таки придется выписать вам повестку?

— Повестку, — Вероника дерзко вскинула голову. Дерек хмыкнул, достал из небольшого кейса бланк, написал несколько строк и, придвинув бумагу ей, встал:

— Мне пора! Мадмуазель Амстел, прошу, не опаздывайте. Танкред, до встречи в суде!

Лео проводил его долгим взглядом, затем повернулся к Веро:

— Только не говори мне, что ты и он…

Но девушка его не слушала, с яростью смотря на листок бумаги, лежащий на столе. Выписанная по всем правилам, на стандартном бланке, повестка гласила, что Вероника Амстел вызывается к семи часам вечера в ресторан «Серебряная пещера» для дачи свидетельских показаний. Лео невольно расхохотался:

— Вот проныра! Все равно умеет настоять на своем! Теперь ты обязана пойти!

— А если я откажусь?

— Боюсь, он направит за тобой полицейский патруль, — Танкред покачал головой, — Лучшее, что ты можешь сделать, — пойти добровольно и съесть все самое дорогое, что есть в меню.

Веро лишь раздраженно пожала плечами и перевела разговор на другую тему. Закончив обед, Лео расплатился по чеку и ушел, а девушка все еще сидела и вертела в руках злосчастный бланк. Лео был прав, с Дерека фон Эйсена вполне станется обратиться в полицию и привезти ее в патрульной машине. Вздохнув, она встала и бросила взгляд на часы, поняла, что в офис уже не успевает, и набрала телефон своей помощницы.

— Это ужасно, — вздохнула ей в трубку Аннет, — Я уже слышала про Иво в новостях. Его отпустили под залог?

— Да, и его делом займется Танкред, я договорилась.

— Почему не ты?

— Потому что Танкред — лучший. К тому же председательствует судья Лабретт.

— Старый зануда, ненавидящий женщин? Кошмар, — посочувствовала помощница.

— Женщин-то он любит, и очень, — хмыкнула Веро, — А вот женщин, которые решили работать…

— Это же он тебе тогда посоветовал оставить практику, не позорить семью и жить, как подобает внучке герцога Амстела?

— Угу, с ним у меня нет шансов, — она села в машину и включила зажигание, — Ладно, пришли мне, пожалуйста, дело Иво о разводе и, если будут важные звонки, переадресовывай на мобильный, я приеду уже завтра.

— Надеюсь на это! — усмехнулась Аннет и отключилась. Веро вырулила со стоянки и направилась в сторону дома.

«Серебряная Пещера» являлась весьма привилегированным местом, расположенным в небольшом сером особняке в центре города. Это было нечто среднее между рестораном, баром и старомодным великосветским салоном. Сюда можно приходили, чтобы поесть, выпить несколько коктейлей, послушать интересную музыку и насладиться развешенными по стенам картинами современных молодых художников.

Когда- то в дом принадлежал Луизе д’Аржант. Молодая богатая вдова, она долгое время жила в этом доме, наслаждаясь своим положением и богатством. Затем она, наконец, вышла замуж за князя фон Эйсена и переехала к нему в дом. Предприимчивая новобрачная решила не продавать свой особняк, она лишь перестроила его под ресторан, сохранив уникальные фрески холла, изображавшие террасы у моря. Правда, теперь эти террасы вели к развалинам старого храма, изображенным на стенах большого зала. На белом мозаичном полу в огромном кругу гордо расправлял крылья серый дракон. Его черные глаза поблескивали золотыми искрами. После смерти Луизы никто точно не знал, кому принадлежит это заведение. Поговаривали, что дом стал свадебным подарком дочери племянника, которая вышла замуж за одного из внуков князя, но достоверно никто не знал. Сама Луиза часто приезжала в салон и иногда оставалась на ночь в апартаментах второго этажа. После ее смерти апартаменты долгое время стояли закрытые, затем стали сдаваться. В последнее время ходили слухи, что в них делают ремонт, и, возможно, у «Пещеры», наконец, объявился хозяин.

Веро появилась в клубе ровно в семь часов вечера. Зайдя в холл, она сразу же увидела Дерека фон Эйсена, сидящего за барной стойкой с бокалом коньяка. В черных слаксах, серой рубашке и дорогих ботинках из телячьей кожи, сшитых на заказ, он притягивал женские алчные взгляды.

Две девушки в углу бара хихикали, явно посматривая на него, еще одна, сидя за стойкой, бросала томные взгляды поверх бокала. Кларисса Арлинг, известная сплетница, напротив, делала вид, что не замечает высокого представительного мужчину, хотя явно не спешила покидать бар и переходить в зал, несмотря на неуверенные попытки ее спутника.

Почувствовав на себе пристальный взгляд, он слегка повернулся и улыбнулся, заметив Веронику в дверях. Она невольно улыбнулась в ответ, сердце почему-то вновь дрогнуло, а под ложечкой засосало, словно в полете, когда падаешь с воздушной горки. Недовольно тряхнув головой, чтобы прогнать это наваждение, девушка направилась к обвинителю. Он тут же встал, поставив бокал на стойку.

— Добрый вечер, вот ваша повестка, — Веро протянула ему бланк. С секунду он смотрел на бумагу, затем уголки его губ дрогнули, выдавая улыбку:

— Вы прекрасно выглядите. Фамильные цвета Амстелов?

Дерек с удовольствием посмотрел на её черное платье-футляр. Изюминкой этого платья был верхний слой из тонкого золотистого шелка с черным крупным узором в виде цветов, пришитый так, что на первый взгляд казалось, что Веро, повязала платок-парео на одно плечо. Девушка пожала плечами:

— Вообще-то я собиралась надеть мешковину, но не нашла.

— Могу помочь, — он повернулся к бармену, — Клаус, кажется, на кухне завалялся мешок… из-под муки подойдет или нужен из-под картошки?

Последнее адресовалось Веро. Она внимательно посмотрела на мужчину, слегка посмеивавшемуся над ней:

— Откуда вы знаете, что лежит на кухне?

— Так получилось, — он пожал плечами. Девушка приподняла брови:

— Пытаетесь заинтриговать меня?

— Просто отвечаю на вопрос, — Дерек кивнул в сторону зеркально стены, вдоль которой стояли полупустые бутылки, — Выпьете что-нибудь?

— Нет, спасибо. Я здесь по делу, — она ангельски улыбнулась, — Мы будем беседовать здесь?

Веро многозначительно покосилась на невольных зрителей, жадно прислушивающихся к их разговору.

— Разумеется, нет, мы поговорим за ужином, — прежде, чем его собеседница успела ответить, фон Эйсен подхватил ее под руку и провел через многолюдный зал к дальним окнам. Скрежетнув зубами от подобной бесцеремонности, Веро, идя по залу, машинально раскланивалась с многочисленными знакомыми, с удивлением поглядывающими на странную пару. Весть о столкновении в зале суда уже облетела столичное общество, и теперь всем, кто находился в клубе, было чрезвычайно интересно, что эти двое делают вместе.

— Прошу прощения, но я решил, что лучше удивленные взгляды, чем убогие фантазии сплетников о том, что мы делали вечером в закрытом кабинете, — Дерек подвел свою спутницу к столу, который уже был сервирован. Посередине стояло несколько блюд из сибаса и оленины, домашний хлеб и каннеллони с крабом и авокадо. Вероника привычным жестом слегка наклонила голову:

— Какой изысканный способ вести допрос…

— На что только не пойдешь, чтобы расположить свидетеля к сотрудничеству, — фон Эйсен придвинул ей стул. Заняв место напротив, он кивнул. Незаметно подошедший официант сразу же разлил по бокалам розовое шампанское.

— Какое расточительство, — посетовала девушка, — А если бы я не пришла?

— Вряд ли я ужинал бы в одиночестве… — усмехнулся он, поднимая бокал, — За вас, мадмуазель Амстел…

— Вообще-то, вы вызвали меня повесткой, — заметила она, даже не притрагиваясь к бокалу. Дерек махнул рукой:

— Забудьте о ней и выпейте шампанское.

Девушка покачала головой:

— Это не слишком хорошая идея…

— Забыть о повестке? — он слегка откинулся на спинку стула и постучал кончиками пальцев друг о друга.

— Шампанское, — Веро кивнула на бокал с бледно-розовым напитком, в центре которого кружились пузырьки. В синих глазах фон Эйсена промелькнуло понимание:

— Боитесь, что алкоголь развяжет вам язык, и вы расскажете мне все секреты?

— Нет, — рассмеялась она, — До такой степени вам меня все равно не напоить, но мне надо еще как-то добраться до дома. Вы же знаете, что правила ужесточили.

— Мой водитель отвезет вас.

Веро задумчиво посмотрела на мужчину, сидящего напротив:

— Это что, новая услуга нашего обвинения? Для повышения лояльности свидетелей?

— Скажем, это услуга, направленная на повышение лояльности конкретно одной особы — Дерек озорно улыбнулся.

— С чего это вдруг вам так важно мое расположение?

— Вы всегда так подозрительны?

— Большую часть времени, а уж с той самой минуты, когда вы выставили меня в суде полной дурой, я не жду от вас ничего хорошего!

Дерек усмехнулся и покачал головой:

— Мне кажется, в вас говорит семейное предубеждение против нашего клана.

— Скорее, здравый смысл, — заметив, что он вопросительно приподнял брови, пояснила, — За три дня нашего знакомства я получила штраф за превышение скорости, окончательно разругалась с дядей Эдвардом, лишилась клиента и вынуждена была по повестке обвинения прибыть в ресторан для допроса.

— Вы забыли о проволоке. Этот удар я, вернее, мой конь, принял на себя, — заметил он.

— Это была случайность — запротестовала она. Дерек отставил бокал:

— Я не стану вас переубеждать, но прошу вас быть внимательной! Теперь по существу обвинений: штраф вы получили, когда убегали от моего праведного гнева.

— Я опасалась насилия с вашей стороны.

— Вы были недалеки от истины… Тогда я действительно готов был задать вам хорошую трепку. Ваша ссора с Эдвардом все равно бы случилась, не вчера, так сегодня. Вспомните о мишках и единорогах, — он демонстративно содрогнулся, — Что же касается клиента и суда, то в глубине души вы рады такому повороту событий. Уголовное право — не ваша стезя, вы для этого слишком… слишком честны. Размышляя по ночам, виновен ли клиент или нет, можно сойти с ума.

— Вы же не сошли, — возразила она, скорее, из принципа, вспомнив, как проворочалась половину прошлой ночи, мучимая сомнениями.

— Я и не размышлял, я просто делаю свое дело.

— Вы так бесчувственны?

— Просто у меня гораздо больше опыта.

— Вы ненамного старше меня, всего каких-то полвека! — запротестовала девушка, Дерек покачал головой:

— Война…

Она внимательно посмотрела на него, догадываясь, что за простотой этого слова скрывается слишком много. Берти и дядя Эдвард тоже были немногословны, словно предпочитая забыть то, что там было.

— Что касается последнего пункта ваших претензий… — продолжил ее собеседник, выразительно посмотрев на Веро, — Вы съездили домой и переоделись.

— «Пещере» приходится соответствовать, — она демонстративно покрутила головой, понимая его желание сменить тему разговора. Фон Эйсен покачал головой:

— Бросьте, если бы вы не хотели этой встречи, то не пришли.

— И подарила бы вам возможность привезти меня сюда с полицией? — ей вдруг захотелось вновь увидеть искорки смеха в его синих глазах.

— Смешно привозить девушку в ресторан с патрулем, — Дерек посмотрел на нее с укором.

— Какая досада, знай это наверняка, я осталась бы дома!

Она все-таки добилась своего, искорки промелькнули, затем мужчина покачал головой:

— В делах, связанных с интересами своих клиентов, вы не будете рисковать.

— Вы так хорошо меня знаете?

— Больше, чем вы предполагаете.

— Да неужели? — вздернув бровь, она дерзко посмотрела на него. Дерек вновь откинулся на спинку стула.

— Вероника Амстел. Родилась незадолго до войны, отец и старший брат погибли, воспитывалась герцогом Амстелом, который оформил официальное опекунство, — его голос звучал монотонно, будто он читал судебный документ, — Закончила элитную школу для девочек в Ментоне, находящуюся под патронажем герцога Амстела, затем поступила в столичный университет на юридический факультет, который закончила с отличием. Живет в элитном районе в пригороде. К слову, этот привилегированный район полностью принадлежит вам, как и бОльшая часть трастового фонда, основанного вашим дедом. Вы умны, но осторожны, в большинстве случаев предпочитаете не доводить дело до суда, идя на компромиссы, при этом до фанатизма отстаиваете интересы клиента, — он насмешливо взглянул на Веро, — Я что-то упустил?

— Мой любимый цвет.

— Черный с золотом!

— Морской волны.

Он рассмеялся:

— Извините, ошибся.

— Зато остальное впечатляет, как вам удалось так быстро собрать на меня такое досье?

— Я внимательно слушал вас, недостающее посмотрел по интернету. Сейчас очень просто собрать информацию, если знать, что искать.

— Я ничего не нашла на вас.

— Да, мое досье хранится под грифом «секретно».

— Да неужели? И это действительно так? Мне кажется, что в мире уже не осталось место для тайн…

— Иногда они существуют.

Веро задумчиво посмотрела на бутылку:

— Пожалуй, мне стоит воспользоваться вашим щедрым предложением, — она отпила из бокала, — Изумительный вкус. Бутылка из личных погребов князя?

— Да, одна из немногих, подаренных ему вашим дедом. У вас должны быть такие.

— Эдвард бережет их для особого случая, — кивнула она, сделав еще один глоток, — Его юбилей таким случаем не был… Великолепный вкус… А по поводу Грега вы тоже собрали досье?

— Пытаетесь выведать у меня информацию?

— Нет, просто поддерживаю разговор. Впрочем, можете не говорить мне. О Грегори Иво мне многое известно.

Дерек поморщился:

— Вам обязательно было упоминать этого мальчишку?

— Считайте, это моя месть вам за шутку с повесткой!

— Хорошо, — он чуть подался вперед, вопреки этикету, облокотившись на стол и подперев голову кулаком, — Грегори Иво — младший сын главы клана, всю жизнь безалаберный мальчишка. Пару приводов в полицию за обычные юношеские шалости, которыми так славятся дети богатых родителей. Оба раза явно вмешивался его отец, и дальше протокола о задержании дело не зашло. Мне кажется, что он не способен на расчетливое хладнокровное убийство, а его жена была убита именно так. Полиция схватила первого подозреваемого, даже не проработав остальные версии.

Веро кивнула головой:

— Да, мне тоже так кажется…

Возглас из зала заставил их повернуться:

— Ника, какая неожиданность!

— Винс, — девушка криво улыбнулась, чувствуя, как волшебная атмосфера вечера рассеивается, — Что он здесь делает?

— Я его точно не приглашал! — Дерек холодно посмотрел на подходящего к ним мужчину. Рассмотрев, с кем сидит его кузина, тот напрягся:

— Фон Эйсен? Дорогая, ты же должна была защищать Грега!

— Судья решил по-другому, — Веро кисло улыбнулась.

— Что значит — по-другому?! — возмутился Винсент, — он что, не знает, что ты — лучший адвокат этого города?!

— Спасибо за комплимент, но ты преувеличиваешь.

— А какова причина отстранения?

— Судья считает, что в качестве свидетеля я представляю бОльшую ценность!

— Тогда почему ты ужинаешь с фон Эйсеном? Он же обвинитель на этом процессе.

— А вот это уже — не твое дело, — Веро нехорошо улыбнулась, — И что ты здесь делаешь?

— Я? — Винс покрутил головой, словно ища подсказку, Кларисса призывно помахала ему рукой, предлагая присоединиться, в надежде выведать последние сплетни, — Я здесь должен встретиться с друзьями…

— Думаю, мы не попадаем под это определение, — Дерек выразительно посмотрел на него.

— Но Ника — моя кузина, — запротестовал Винс.

— Это не повод требовать от нее отчета о том, с кем и как она проводит время, не так ли? — Фон Эйсен откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди.

— Как и остальные члены семьи, я волнуюсь за нее, Ника — весьма неуравновешенная натура, и мы все обязаны оберегать ее.

Веро вздрогнула, ее губы сжались в одну линию.

— Ты слишком много на себя берешь Винс, — холодно обронила она, — Насколько я помню, ты не входишь в близкий круг семьи.

— Я лишь забочусь о тебе на правах родственника, — возразил он, хлопая белесыми ресницами.

— В таком случае рекомендую тебе позаботиться о ком-нибудь другом, более близком, — Веро попыталась встать, намекая, что вечер закончен, но Дерек мягко удержал ее:

— Винсент, кажется, так вас зовут? Поскольку из-за вас моя спутница провела несколько неприятных минут, я настоятельно рекомендую вам покинуть данное заведение, — откинувшись на спинку стула, он выразительно смерил того взглядом, затем, выдержав должную паузу, весомо добавил, — Иначе я лично спущу тебя с крыльца!

Последние слова фон Эйсен специально произнес чуть громче, чтобы сплетники за соседними столами могли их слышать. Веро недовольно поморщилась, поскольку взгляды всех обратились к их столику. Винс тоже понял это и, памятуя, что кузина ненавидит скандалы, решил пойти ва-банк.

— По какому праву?.. — он выпятил грудь, словно боевой петух, — Вы — приезжий и не понимаете, что будет скандал! Не думаю, что это понравится владельцу клуба!

Веро заметила, что люди, сидящие за дальними столиками, стали приподниматься со своих мест, чтобы лучше видеть.

— Господи, Винс, не строй из себя клоуна, — прошипела девушка, — Дерек, не стоит…

— У меня есть на это все права, — усмехнулся Дерек, — Я — владелец этого заведения.

Изумленный гул прокатился по залу. Винсент выпучил глаза и несколько раз открыл и закрыл рот, напоминая декоративного золотого карпа.

— Теперь, когда мы разобрались с моими правами, вы все еще здесь? — фон Эйсен резко встал, словно собираясь выполнить свою угрозу и спустить надоедливого гостя с крыльца. Винс попятился, затем развернулся и, оглядываясь, зашагал к выходу. Дерек мрачно посмотрел ему вслед, затем вновь повернулся к своей спутнице. В её зеленых глазах мелькнуло неодобрение:

— Спасибо, но я разобралась бы сама…

— Конечно, у вас на это было… сколько лет?

— Считаете, что вы можете решить все мои проблемы? — взяв сумочку, она с укором посмотрела на мужчину, он вздохнул и первым отвел взгляд, признавая свое поражение.

— Извините, я не люблю таких… К сожалению, сейчас для них создают все условия. «Общество поддержки тех, кто не смог стать драконом», «Рожденные ползать»… Они проводят встречи, демонстрации, — Дерек помрачнел и одним глотком допил шампанское, — Простите, вы не должны были это слышать. Уже поздно. Пойдемте, я отвезу вас домой, как и обещал.

Прежде, чем его спутница успела возразить, он жестом подозвал к себе официанта:

— Шарль, скажи Клаусу, чтобы подал мой автомобиль.

— Какой из них, мессир? — почтительно спросил тот. Фон Эйсен покачал головой и виновато посмотрел на Веро:

— Невозможно было специально придумать худшего вопроса, верно?

— Верно, — она кивнула головой, — Что ж… спасибо за вечер, это было… занимательно… Не беспокойтесь, я вызову такси, а машину заберу утром.

Дерек упрямо покачал головой:

— Я же обещал, провожу вас.

— Поверьте, это лишнее, — улыбнувшись, она протянула руку, но мужчина проигнорировал этот жест:

— Я настаиваю! Шарль, мой «яг»!

— Да, мессир! — тот поклонился и вышел.

— Вы всегда делаете так, как нужно именно вам? — спросила Веро.

— Почти всегда, — поправил он, — Так что не тратьте время зря, я лично провожу вас до порога вашего дома. Считайте это моей прихотью или отсутствием воспитания, если хотите!

Девушка хотела возразить, но появился Шарль и сказал, что «яг» стоит у входа. Дерек кивнул и протянул руку к девушке:

— Пойдемте!

Веро слишком устала, чтобы спорить или устраивать еще один скандал, поэтому она резко повернулась, намереваясь пройти к выходу, но мужчина придержал её за талию:

— У крыльца сейчас много людей. Мы выйдем через служебный вход. Тем более, там удобнее парковаться.

Девушка раздраженно пожала плечами и последовала за официантом. Они втроем прошли по коридору, миновали кухню. Через приоткрытую дверь Веро заметила старинную плиту с чугунными конфорками, которая использовалась теперь в качестве дополнительной полки для посуды. Знакомый автомобиль стоял у крыльца, мягко урча мотором. Водитель — девушка узнала в нем светловолосого бармена — при виде их выскочил из машины и распахнул дверь заднего сидения. Веро молча села и пристегнулась. Дерек обошел машину и сел рядом. Клаус вернулся за руль, и «яг» плавно тронулся с места. Все еще злясь на мужчину, сопровождающего её, Веро отвернулась к окну, делая вид, что увлечена уличными фонарями. Украдкой она все же посматривала на его лицо, то и дело скрывавшееся в тени. Дерек сидел, откинувшись на кожаное сидение и прикрыв глаза, словно раздумывая о чем-то. В полутьме ночи черты его лица будто заострились, причудливая игра теней создавала узорчатые маски на его коже. Сейчас он казался более опасным, чем днем.

Они выехали за город на трассу, вдали громыхнуло, и по стеклам машины побежали первые капли долгожданного дождя. Теперь Веро была только рада, что она едет в «яге»: хотя в ее машине и был откидной верх, но в дождь находится в кабриолете было не очень приятно. Где-то сверкнула молния, яркой чертой соединив небо и землю, затем раздались раскаты грома. Краем глаза девушка заметила, как Дерек напрягся и обеспокоенно взглянул на небо, затянутое тучами. Почувствовав ее внимание, он повернулся, грустная усмешка искривила его губы:

— Я не люблю грозу, — пояснил он, — Слишком уж она напоминают мне о бомбах.

Веро понимающе кивнула, невольно воскрешая в памяти вражеские налеты. Вой сирен, гул надвигающейся авиации, взрывы — все сливалось воедино. Она вздрогнула, вспомнив тот животный ужас, который исходил от бегущей толпы, и, повинуясь внезапному порыву, положила свою руку поверх его, чтобы ощутить рядом живого человека. Горячие пальцы крепко сжали ее ладонь.

— Извините, я сорвался тогда, в ресторане, — покаянно произнес Дерек, его голос звучал глухо, — Мне не следовало быть столь грубым…

Она чуть помедлила, тщательно подбирая слова. Обида уже прошла, и Веро в полной мере могла оценить то, как фон Эйсен, не раздумывая, встал на ее защиту.

— Признаться, я благодарна вам за Винса, — Веро мягко улыбнулась, — Мне уже надоело каждый раз указывать ему его место.

— Всегда рад помочь, — кивнул он. Девушка смотрелась в его лицо, пытаясь обнаружить хоть каплю иронии, но он был предельно серьезен. Внезапно его глаза стали более яркими, словно сапфиры. Веро сама потянулась на их свет. Ремень врезался в плечо, но она уже не замечала этого. Близость этого мужчины пьянила не хуже бутылки рома. Его губы были мягкими и все еще хранили привкус шампанского, смешивающийся с запахом дорогого парфюма, от которого кружилась голова. Одна его рука скользнула на ее затылок, вторая — придерживала за талию. Поцелуй все нарастал, становясь более страстным. Ее руки поглаживали его плечи, наслаждаясь напряженными мышцами под гладкой атласной кожей. Это было словно наваждение…

Яркая вспышка и последовавший за ней оглушительный раскат грома заставил ее вздрогнуть. Звук был такой, что ей показалось, что молния попала в них. Буквально сразу машина резко затормозила.

— Что случилось? — Веро с испугом посмотрела на Дерека, тот пожал плечами и подчеркнуто спокойно перевел взгляд на водителя.

— Простите, мессир, — виновато произнес Клаус, — Мы почти приехали к усадьбе, и прямо у ворот стоит какой-то человек…

Покраснев от мысли, что водитель стал невольным свидетелем их поцелуя, Веро подалась вперед, стараясь рассмотреть силуэт в неровном свете фар.

— Григ? — изумленно воскликнула она, отстегивая ремень. Фон Эйсен схватил ее за руку:

— Стой! Куда ты собралась?

— Но ведь… — она была сбита с толку его тоном и тем, как просто он перешел с ней на «ты», хотя, конечно, после такого поцелуя говорить друг другу «вы» было бы ханжеством.

— Это из-за него ты не хотела, чтобы я провожал тебя? — нахмурился Дерек.

— Ты с ума сошел? — возмутилась она, — Что за абсурдная мысль!

— Я — нет, но мне очень хотелось бы знать, что у твоих ворот делает человек, с которым ты не имеешь права общаться!

— Так пойди и спроси у него, — огрызнулась девушка, — Я знаю не больше твоего!

Грег тем временем сам подошел к машине и заглянул в салон, пытаясь хоть что-то увидеть через тонированные стекла. Он все еще был в том же костюме, что и утром, только теперь костюм промок насквозь, мокрые волосы облепили череп, вода стекала по его мертвенно-бледному лицу, капая с носа. Даже со стороны было видно, как он дрожит, словно от холода.

Веро с укором посмотрела на Дерека:

— Мне придется впустить его в дом. Ты же понимаешь, что я не могу оставить его в таком виде под проливным дождем.

— Хорошо, — кивнул он, — Тогда я тоже останусь.

— Но… — она недоверчиво покачала головой, — Думаешь, я могу вступить с ним в сговор?

— Думаю, что как пал наш мир, если ты предполагаешь, что я могу оставить женщину один на один с человеком, подозреваемым в убийстве собственной жены, — в голосе Дерека вновь скользила ирония, — Клаус, опусти окно. А, господин Иво, добрый вечер! Удивлен вашим визитом в этот дом. Похоже, вы не в состоянии воспринять информацию, сказанную в зале суда. Тем не менее, мы ждем вас там! Вероника, полагаю, в вашей сумочке найдется брелок от ворот?

Стекло поднялось. Грег ошеломлённо кивнул и, ссутулившись, отступил, давая автомобилю проехать.

— Вы не посадите его в машину? — возмутилась девушка.

— Конечно, нет! Он промок настолько, что ему уже все равно, может дойти и пешком, а я не желаю портить свои сидения, — он насмешливо посмотрел на девушку, — Впрочем, если он так вам дорог, мы можем поторговаться…

Веро упрямо сжала губы и, порывшись в сумочке, достала брелок. Ворота плавно распахнулись, «Яг» зашуршал шинами по гравию. Игнорируя сердитые взгляды фон Эйсена, девушка все оглядывалась, желая убедиться, что Грег идет следом. Она видела его поникшую ссутулившуюся фигуру, бредущую по краю аллеи. Дерек первым вышел из машины и подал ей руку, Веро буквально физически ощущала волны злости и раздражения, исходившие от него.

— Открой дверь, — коротко приказал он, поднимаясь на крыльцо под спасительный козырек и увлекая девушку следом.

— Может быть, ты перестанешь говорить, что мне делать, — огрызнулась она, выскальзывая из его рук и упрямо вздергивая подбородок, — Я бы хотела дождаться Грега здесь.

— Да пожалуйста! — он выразительно посмотрел на ее замшевые туфли на высоком каблуке, — Но твои туфли намокнут и испортятся.

Фыркнув, девушка разулась и, подхватив обувь, гордо посмотрела на мужчину, стоявшего рядом. Она не сразу осознала свою ошибку: без каблуков она стала гораздо ниже, и теперь, чтобы посмотреть Дереку в лицо, ей приходилось задирать голову.

— А теперь, стоя на холодном камне, ты можешь простудиться, — насмешливо протянул он, по всему было видно, что его раздражение улетучилось, — И вообще, я бы вошел и поставил чайник, надо же согреть беднягу, у него даже губы посинели!

— И видя это, ты все равно не предложил ему сесть в машину! — сердито отпарировала Веро, злость и раздражение передались и ей, а еще к ним примешивалось горькое сожаление от окончательно испорченного вечера.

— Конечно, — кивнул головой Дерек, — Я не отличаюсь состраданием, особенно к несостоявшимся убийцам.

— Грег не убийца!

— Это пусть решает суд. Мы так и будем стоять на крыльце?

Сурово взглянув на него, Веро открыла дверь. Фон Эйсен наклонил голову, почтительно ожидая, пока она войдет первая, как положено хозяйке, затем зашел сам. Дверь закрывать не стал: Грег уже поднимался по ступеням. Веро сняла сигнализацию и щелкнула выключателем.

— Ника, — весь дрожа и клацая зубами от холода, Иво зашел в дом и замер, всматриваясь в мужчину, стоявшего рядом, — Но это же… Послушай, это он обвинял меня в суде!

— Добрый вечер! — фон Эйсен насмешливо наклонил голову, — Полагаю, вы принесли мадмуазель Амстел положенный ей гонорар?

Грег, игнорируя вопрос, перевел возмущенный взгляд с него на хозяйку дома:

— Я думал, ты на моей стороне.

— Грег, послушай… — терпеливо начала Веро, разговаривая, будто с маленьким ребенком. Дерек перебил ее:

— Какое многообещающее начало! Я действительно начинаю думать, что вас связывают не только деловые отношения.

— Да помолчи же хоть минуту! — с досадой воскликнула девушка, — Лучше зайди в гостевую спальню и принеси оттуда плед! Второй этаж, дверь сразу направо!

— Да, мадмуазель, — насмешливо поклонившись, он начал подниматься по лестнице.

— Ника, — выждав, пока фон Эйсен уйдет, Грег подошел к ней и взял за руку, — Послушай, я действительно не знаю, что тогда произошло…

Его пальцы были ледяными и скользкими от все еще стекавшей по ним воды. Веро непроизвольно вздрогнула. Он истолковал это по-другому:

— Ты тоже не веришь мне? Вы все не верите мне! Он был прав! Никто мне не поверит!

— Он? — девушка нахмурилась, — Григ, кто — «он»?

— Какая разница, — Иво провел рукой по лбу, смахивая капли воды, — Ты ведь не веришь мне… и в тебе течет высшая кровь… кровь, ее много… и тогда они будут довольны мной!

Его карие глаза зажглись каким-то мрачным огнем. Веро обеспокоенно посмотрела на него:

— Грег, послушай, ты переволновался и устал, давай я позвоню твоему отцу… — потянувшись за сумочкой, лежавшей около зеркала, девушка пропустила момент, когда он прыгнул. В самое последнее мгновение сработали инстинкты, так долго тренируемые дедом. Веро отшатнулась, но Грег все равно задел ее непонятно откуда взявшимся в руках ножом. Что-то теплое заструилось по руке. Увидев кровь, Грег зарычал, оскалившись по-звериному, и вновь кинулся на девушку, его глаза стали желтыми, а по коже пробежали трещины. Веро вновь отпрыгнула, на этот раз менее удачно, зацепилась за невысокий табурет и упала, больно ударившись о пол. Она попыталась встать, но голова кружилась, тело охватила какая-то слабость, рану на плече жгло, будто огнем. Слишком поздно девушка поняла, что лезвие ножа было чем-то смазано.

Словно в замедленной съемке, она видела, как Грег подходит к ней, как приставляет лезвие к ее горлу, рядом с артерией. Блики света дрожали на отполированной стали, затем, где-то далеко, раздался шум, нож выскользнул из рук Грега, а сам он отлетел в сторону. Веро заморгала, пытаясь прогнать оцепенение. Она видела, как, вскочив, Иво тряхнул головой и кинулся, но уже на Дерека, спрыгнувшего с лестницы. Тот не стал уходить от удара, а, перехватив руку с ножом, несколькими ловкими движениями повалил противника на пол и придавил коленом. Затем наклонился, сдавил шею Иво и не ослаблял хватку, пока тот сопротивлялся. Когда Дерек выпрямился, Грег так и остался лежать на полу. Судя по всему, он был без сознания. Недолго думая, Дерек снял с него ремень и, перевернув на живот, стянул запястья Иво. Затем своим собственным ремнем он связал ноги пленника и повернулся к Веро, ошеломленно смотрящей на него.

— Вообще-то в чулане есть веревка, — она попыталась подняться, держась за стену, но ноги были будто ватные.

— Я учту на будущее, — не слушая слабых возражений, мужчина подхватил ее на руки, — Надеюсь, теперь ты осознала, что все достаточно серьёзно!

Плечом открыв дверь, он прошел в гостиную и усадил девушку в кресло у камина. Затем подошел к журнальному столику, на котором стояла оплетённая сухой лозой бутыль, плеснул рома и вложил бокал в ее безжизненные пальцы:

— Выпей.

Веро качнула головой, намереваясь сказать, что не будет, но Дерек просто отобрал бокал и поднес к губам, вынуждая сделать несколько глотков, затем затянул все еще кровоточащую рану руки платком. Он отпустил ее лишь когда убедился, что щеки порозовели, а глаза вновь осмысленно смотрят на мир.

— Где слуги? — все еще тяжело дыша после схватки, он спросил чуть резче, чем следовало.

— Они не живут в доме, — избегая его изумленного взгляда, девушка приложила пальцы к вискам, делая вид, что голова все еще кружиться.

— Эдвард в курсе? — сухо поинтересовался фон Эйсен, подходя к камину и ставя свой бокал на каминную полку. Веро неопределенно пожала плечами.

— Если ему кто-нибудь не донес, то — нет, — она поморщилась и, несмотря на явное неудовольствие мужчины, предпочла сменить тему, — Почему я не смогла стать драконом?

Он пристально посмотрел на нее, затем все-таки ответил:

— По всей видимости, лезвие было смазано соком сонной дури. Эта такая трава…

— Да, я знаю, — кивнула она, внезапно вспомнив долгий полуночный разговор с Фернандом много лет назад. Она вдруг вспомнила, что ладонь бабушки Эмбер пересекал тонкий шрам. Точь-в-точь, как у Мадлен. За окном вновь сверкнула молния.

— Дерек! — осененная догадкой, Веро вскочила, пытаясь перекричать громовые раскаты, и схватилась за изголовье кресла. Бокал с ромом полетел на пол и разбился, — Надо проверить, есть ли у Грега на руке шрам!

— Что? — он буквально подхватил ее, пытаясь вновь усадить в кресло. Девушка вцепилась в его рубашку, боясь, что он не станет слушать:

— На фото у Мадлен на правой ладони был шрам. Он явно был получен раньше, чем состоялось убийство, и не фигурирует в отчете. Надо проверить, есть ли такой же у Грега!

Вопреки ее ожиданиям, фон Эйсен не стал возражать. Он кивнул и вышел, буквально сразу же он вернулся:

— Он сбежал.

— Кто? — не поняла девушка.

— Твой приятель, Грегори Иво, сбежал, — он с размаху швырнул два ремня на пол. Веро машинально проследила за ними взглядом: оба ручной работы, из мягкой телячьей кожи, но один из них, очевидно, Дерека, был обработан так, чтобы не было видно царапин.

— Но как ему это удалось? — девушка вновь села в кресло.

— Думаю, просто он из них выскользнул… — Дерек очень внимательно посмотрел на девушку, — Ведь никто не видел, чтобы Грег Иво превращался в дракона…

Она ошеломленно покачала головой:

— Нет, но… ты думаешь, что у него нет крыльев?

— Теперь я почти уверен, что он может превратиться лишь в змею, — он рухнул в соседнее кресло и сдавил голову руками, — Вот гадство! Так оплошать, а ведь я подозревал, что в этом деле есть подвох!

В досаде он ударил по подлокотнику, словно вымещая на мебели свою злобу.

— Послушай, откуда тогда у Мадлен шрам? — возразила девушка, — Змеи не смогут пройти обряд полностью! Круг не выпустит их.

— Может быть, случайность? Порезалась?

— Поперек правой ладони? — Веро покачала головой, — Она была правша.

— Ты хорошо её знала?

— Нет, мы встречались у общих знакомых. Знаешь, все эти светские приемы… — она горько усмехнулась, — Потом Грег попросил меня взять его дело о разводе.

— Почему именно тебя? У них были сложности с разделом имущества?

— Вообще никаких, — она озадаченно посмотрела на Дерека, — Хочешь сказать, что он преследовал какую-то свою цель?

— Не знаю, — мрачно усмехнулся он, — Во всяком случае, сюда-то он точно шел с определённой целью. Кстати, ты так и не объяснила, почему в доме нет охраны? О чем только думает Эдвард?

— Эдвард знает, что я категорически против его шпионов в своем доме, — Веро аккуратно встала и, убедившись, что голова уже не кружиться, вновь налила себе ром, — Предпочитаешь коньяк?

— Предпочитаю не беспокоиться о тебе по вечерам.

— Прости? — она нехорошо прищурилась, протягивая ему бокал, — Не знала, что я тебе так дорога. Тебе пора. Думаю, Клаус тебя заждался.

— Ладно, — Дерек хлопнул ладонью по подлокотнику и встал, — Все, с меня хватит этого гендерного равенства!

Порывшись в карманах брюк, он вытащил телефон и озадаченно посмотрел на него: корпус был погнут, по экрану расползалась паутина трещин.

— Лед и пламя, — выругался он, — Уже третий за месяц! Мне придется воспользоваться твоим.

Он требовательно протянул руку, Веро фыркнула:

— Ну, прежде, чем я отвечу на столь невежливую просьбу и предоставлю тебе в пользование свой телефон, скажи, кому ты собираешься звонить?

— Конраду Ингвазу.

Девушка нахмурилась, припоминая молчаливого голубоглазого блондина, всегда сопровождавшего старого князя Эйсена:

— Он же начальник службы безопасности твоего деда?

— Да, у них это семейное призвание, — кивнул мужчина, бесцеремонно схватив телефон и набрал номер. На том конце трубки ответили не сразу. Наконец гудки сменились достаточно громкими и красочными ругательствами.

— Кон, это Дерек, — оборвал тот, — Да, мой телефон, как всегда вдребезги… Твои комментарии по поводу времени звонка, а также нотации по поводу обращения с техникой я готов выслушать позже, бери пару ребят и приезжай в охотничью усадьбу Амстелов… ты не ослышался, Амстелов. Можешь сразу проверить систему ворот и охрану дома. Жду.

Он отключил вызов и протянул телефон Веро:

— Возвращаю в целости и сохранности. Кстати, рекомендую не удалять этот номер, — Дерек внимательно посмотрел на нее, — Если судить по последним событиям, тебе понадобится охрана, а Кон — один из лучших.

— Хочу напомнить, что я ношу фамилию Амстел, — Веро с вызовом посмотрела на него, — полагаю, мы сами можем позаботиться о себе.

— Веро, это глупо… — он осекся, заметив, как полыхнули ее глаза — Что не так?

— Никогда, слышишь, никогда не называй меня так… — процедила она сквозь зубы.

— Прерогатива Фернанда? — понимающе хмыкнул Дерек. Девушка отвернулась, уже жалея, что сорвалась.