Глава 5

Миси пришла в себя. Эту радостную новость нам сообщили из госпиталя сегодня утром. Мы поехали к гувернантке вместе с Николасом. Зять посчитал своим долгом навестить женщину, которая практически ценой своей жизни спасла подопечную, то есть меня.

Женщина лежала в кровати бледная и несчастная. Наше появление вызвало на её губах легкую улыбку.

- Какая честь для бедной гувернантки! Спасибо, что пришли! – Миси протянула мне руку.

Николас оказался проворнее и пожал хрупкую ладонь женщины:

- Это вам спасибо за спасение нашей девочки!

- Ваша светлость, она же практически мне как родная дочь. Поэтому не стоит благодарностей! – с грустной улыбкой она покачала головой.

- Но всё же! – зять неуклюже сунул ей в руку мешочек с деньгами и торопливо вышел, что-то бормоча про работу.

- М-да, не думала я на этом заработать! – фыркнула гувернантка. А я обрадованно кинулась к ней на шею, радуясь, что она снова со мной.

- Расскажи, как ты? – спросила, отстраняясь от нее.

- Лежу, как видишь! И добавить больше нечего. Лучше расскажи, как продвигается наше дело?

От этого простого «наше дело» мне стало очень тепло на душе.

- Пока никак, если не брать в расчет, что меня взял в команду глава первого полицейского управления.

На рассказ о моих подвигах ушло минут двадцать. Миси весело смеялась, слушая истории о наших с Владмиром перепалках. О танце я рассказать постеснялась. Или это были те ощущения, которыми не хочется делиться ни с кем.

- А завтра мы идем на бал, где я буду играть Матильду! – закончила свой рассказ я.

- А что ты скажешь Его Светлости? – озаботилась Миси.

- В смысле, что скажу? – не поняла её тревогу.

- Балы раньше 10 вечера не начинаются. Что ты скажешь твоему официальному сопровождающему? Для вдовы посетить бал нормально. Для юной дебютантки без сопровождения неприлично. Николас решит, что обязан пойти с тобой. Утром ему нужно идти на работу, а не плясать до рассвета. При этом ты будешь в образе непонятной мадам.

- Ой, об этом я и не подумала! – мои щеки порозовели. Иногда рассудительности мозгам не хватало. И гувернантка всегда была палочкой-выручалочкой.

- Опять ты меня на ложь подбиваешь! – вздохнула она. – Попробуй взять разрешение на дежурство у моей постели, так как прежняя сиделка  ушла, недовольная оплатой. Николас тут же предложит найти другую. Мне же придется покапризничать, что я согласна лишь на уволенную или на тебя.

В итоге мы остановились именно на этом варианте, ничего лучшего не придумав.

Вернувшись домой, обнаружила объемный ящик с эмблемой первого полицейского управления. Любопытство всколыхнулось и буквально выплеснулось через край. Что они могли мне прислать? Отодрав липкую ленту, склеивающую створки, увидела нечто ярко-красное, покрытое россыпью драгоценных камней. Вытащила, встряхнула и застыла от восхищения. Это было платье. Дерзкое, с открытыми плечами и тугим корсетом. К платью прилагалась записка:

Леди Вир!

Не примите это платье за подарок мужчины. Это всего лишь рабочий реквизит. Судя по тому, что я на вас видел, подобных нарядов в вашем гардеробе нет. Посылаю, чтобы избежать ненужных трат. Матильде выслали такое же.

Искренне ваш Владмир Ребуни.

Вот и отличный повод проверить меня в деле! Я тут же облачилась в экзотический наряд. Этого было бы достаточно для того, чтобы знакомые не узнали Марию Обю, принцессу Гразельскую. Жесткие формы одежды, непривычный цвет сделали меня неузнаваемой. Да вот только на Матильду я похожей ещё не стала. Подошла к зеркалу и начала работать над своим лицом. Добавила меланина в волосы, чтобы сделать их темными. В отличие от магических красителей такое насилие над организмом меняло цвет часов на шесть, не более. Подтянула мышцами щеки, убрав юношескую припухлость и сделала их более впалыми. Подобным же движением перераспределила жировые ткани, придав объем нижней губе, превратила курносый кончик носа в загнутый книзу и добавила небольшую горбинку. Потом поработала над телом и конечностями. Сверила изображение в зеркале со своими воспоминаниями. Из-за стекла на меня смотрела коварная соблазнительница юных графов. Осталось лишь проверить эффект на нашем общем знакомом. Я, недолго думая, вызвала экипаж и поехала в полицейское управление.

- Мотя, какого черта ты здесь делаешь? – Владмир нахмурился, встал из-за стола и угрожающе сделал шаг в мою сторону. – И зачем в это платье вырядилась?

- Решила, что ты всё-таки лучший жених, чем Августин! Ты же любишь меня, дорогой? – как, оказывается, просто болтать такие глупости, скрываясь за другим лицом. Но вот голос меня неприятно удивил. Он оказался именно таким, как рисовался в моем воображении: низким, хриплым, колокольчики не звучали и в помине. Думала, что сейчас меня раскроют, но нет. На голос Ребуни не среагировал.

- Как такие глупости могли прийти в твою хорошенькую головку? – мужчина нахмурился. – Моя юношеская влюбленность в экзотическую бабочку императорского двора прошла лет двадцать назад.

Ого, это сколько же им обоим лет? Похоже, магический потенциал у Ребуни большой, как и у Матильды. Иначе их отменный внешний вид и отличную физическую форму я ничем объяснить не могу. Хотя моему истинному телу больше пятнадцати лет никто не дает. Дар поддерживает молодость.

Начальник управления тем временем продолжал свою гневную речь:

- Мотя! Ещё раз спрашиваю, что тебе надо. Иначе сейчас вызову охрану, иони вышвырнут тебя прочь! – эти слова прозвучали как музыка для меня, словно мне было дело до сердечных привязанностей господина полицейского.

Я немного расслабила мышцы, возвращаясь к истинному облику, и весело рассмеялась:

- Я так понимаю, что у меня всё получилось?

Владмир резко затормозил свое движение и растерянно хлопнул глазам:

- Мари, ты?

- По-моему, первую проверку на профпригодность я прошла! – рот непроизвольно растянулся в улыбке. - Только голос подкачал. Нет у меня колокольчиков. Связки словно у заядлой курильщицы.

- Потрясающе! – восторженно выдохнул мужчина. – Даже голос Матильды ты скопировала с абсолютной точностью, ни разу не слыша его.

Мои брови удивленно поползли вверх. Как скопировала? Видя мое замешательство, Владмир пояснил:

- Матильда регулярно перед выходами в свет раньше пила настой травы голубиный яичник. Именно она придает голосу звонкости и хрустальности. Похоже, перед свиданием с Августином в ход идет это же орудие женского соблазнения. И если мы тебя напоим им перед выходом в свет, голос зазвучит точно так же, - затем, как он любит делать, неожиданно поменял тему. – Как платье? Не жмет, не велико? Я купил два одинаковых. Одно отправил Моте, второе тебе. Если она наутро увидит себя на снимках в газетах, то подозрений возникнуть не должно.

- А куда вы её денете на время бала? Или предполагается, что мы обе будем там присутствовать?

- Зачем так рисковать? – Ребуни пожал плечами. – Мои люди найдут способ напоить её снотворным с жутким эффектом похмелья. Утром Мотя лишь вспомнит, что хорошенько перебрала. И, думаю, рассказывать об этом она никому не станет.

- А что должна буду делать я? Изображать её и принимать ухаживания Августина? Надеюсь, он не перейдет рамки дозволенного!

- Мари, ты чудо-женщина. Схватываешь мои мысли на лету. Да, всё будет именно так. А насчет приставаний Августина не волнуйся. В этой парочке изнасилованным скорее окажется он, чем его партнерша.

Я вспомнила длинного, тощего графа, у которого на щеках ещё не прошли следы юношеских прыщей, и согласилась с полицейским. На соблазнителя Августин никак не тянул.

- Скажите, господин Ребуни, - я не могла не задать этот вопрос, - вы настолько богаты, что с легкостью покупаете два платья, которые стоят как минимум маленькое состояние?

Я отлично помнила, как он обмолвился про «побогаче и познатнее». Не то чтобы меня волновало состояние его финансов, но всё же было любопытно.

Он безразлично пожал плечами и ответил:

- Дорогое лишь одно платье. На втором камни поддельные.

Я, конечно, не ювелир. Только дворцовое воспитание позволяло отличать подделку от настоящих драгоценностей. Мое платье было без подделок. Но в то, что Матильду можно так легко провести, не верилось. На наивную дурочку мадам не походила. Хорошо, Владмир, не хочешь признаваться, не надо. Мне с тобой детей не крестить.

Мы договорились, что завтра меня заберут из госпиталя, где лежит моя бедная гувернантка. Объяснила это как каприз:

- Миси мне как вторая мать. И я хотела бы получить её благословление перед столь важным мероприятием. Не волнуйтесь, я быстро и с легкостью меняю собственное тело. Тем более, когда делаю это не в первый раз. По Раалу точно не пойдет сплетни, что экстравагантная мадам заделалась в сестры милосердия.

- Увидевший её там решит, что сошел с ума! – рассмеялся полицейский. – Но ты права, рисковать всё же не стоит. В госпиталь я не пойду. Зачем лишний раз смущать народ? Ровно в семь буду ждать тебя у главного входа.

- А зачем так рано? - не поняла я. – Бал же только в десять?

- А затем, что прибыть туда ты должна рано и спрятаться в надежном месте. Проникнуть в дом к мадам мои люди не смогут. Это слишком опасно. Менять вас будем прямо на месте действия.

В моем мозгу тут же пролетели картинки, изображающие завтрашнее приключение. Я без возражений согласилась, доверив мужчине решать непростые задачи. Зачем забивать мозг тем, что будет делаться без твоего участия?

***

Это был первый в моей жизни бал, на который я отправлялась совершенно одна. Присутствие Владмира Ребуни не в счет. Всё же он, как ни крути, посторонний для меня мужчина. Хм, интересно, а он вообще женат? С какой стати я вдруг решила, что сей великолепный образчик мужественности до сих пор свободен? Наверное, этому поспособствовал его вредный, язвительный характер.

В шесть после полудня я была, как и договаривались, в госпитале. Полицейскому я не соврала. Получила от моей дорогой гувернантки благословение и переоделась.  Николас, когда я уходила, был дома. Он точно бы не понял, если я отправилась в госпиталь в этом алом безобразии. Пришлось засунуть платье обратно в коробку и взять его с собой.

А в семь я уже сидела в магобиле начальника полиции и внимательно слушала инструкции по проведению операции.

Ещё начиная с того разговора, с которого всё началось, я поняла, что Августин дальний родственник Рибуни. И все няньки-матушки, батюшки и прочая родня молодого графа озабочены тем, что он упорно твердил о своей женитьбе на авантюристке Матильде Штерн. И дело было даже не в том, что мадам не имела титула и вообще невестой была неподходящей. Они небезосновательно предполагали, что Мотя растратит всё состояние Августинов и исчезнет в тумане, как делала уже не раз, чем разобьет мальчику сердце, а их оставит без средств к существованию.

Я же её невзлюбила с первого раза. Не понравился мне собственнический жест, с которым она взяла Владмира под руку, поэтому на задание ехала со спокойной душой. И сыграть мы должны были на ревности Августина, который тоже заметил их неформальное общение.

Магобиль подъехал не к парадному входу шикарного особняка, а к неприметной калитке на заднем дворе. Я догадывалась о существовании таких калиток, но шла через них первый раз. Ребуни был сосредоточен, собран и не язвил как обычно. У калитки нас встретил мужчина неприметной наружности в форме лакея. Он, без лишних слов, кивнул нам и пригласил жестом следовать за ним.

Путь шел по узким лестницам для прислуги. Я всё время приподнимала платье, боясь запачкать подол. Наконец мы подошли к неприметной двери. Лакей открыл её ключом, передал ключ Ребуни и с поклоном скрылся.

- Мари, здесь тебе придется ждать своего выхода, - негромко проинформировал меня Владмир. – Я велел принести сюда кресло, чтобы ожидание было не столь утомительным. И дам тебе следящий кристалл, чтобы не развилась клаустрофобия, и ожидание было познавательным.

Я оглядела место своего заточения на ближайшие пару часов. Это был небольшой чуланчик, в котором хранили принадлежности для уборки. Надеюсь, никто ничего в начале бала не разобьет и не сломает. Вид  бархатного кресла, которое занимало практически всё пространство чулана, и сидящая в нем дама в богатом платье может сломать психику любой прислуги.

И тут раздались шаги. Владмир, недолго думая, впихнул меня внутрь, сам заскочил следом и повернул ключ в замке, отрезая нас от внешнего мира. Стоять вдвоем практически не получилось. Места было слишком мало. Тогда мужчина сел в кресло, а меня усадил на колени. Я закаменела и выпрямила спину, стараясь его не касаться.

- Расслабься! – его шепот обжег мое ухо. – Неизвестно, сколько нам тут придется сидеть.

В подтверждение его слов шаги смолкли, зато раздались голоса. Две служанки собирались мыть коридор.

- И чего Его Светлости взбрело в голову перед балом здесь чистоту навести? Будто нам другой работы не хватает, - возмущался первый голос, сопровождаемый звуком щетки, натирающей пол.

- Скорее всего, в доме будут гости, которые воспользуются черным входом, - дал объяснение второй. – Возможно, на балу будет Его Высочество принц Филипп. Ты же знаешь, он любит неожиданно появляться на балах, а затем также неожиданно исчезать.

 Продолжение разговора я уже не слушала. И даже не ощущала горячих мужских рук, поддерживающих меня. Неужели я встречусь с принцем и смогу за ним проследить? Может, даже успею что-то важное заприметить. В чувство меня привел голос Владмира:

- Мари, я, конечно, понимаю, что сидеть на моих коленях приятно.  Да и я не возражаю. Но тогда мы не сможем выполнить наше задание.

Всё, язва вернулась. Я вскочила с его колен, балансируя буквально на одной ноге. Он, не вставая, открыл ключом дверь, затем поднялся и вышел, оставляя меня одну. Уже из коридора протянул следящий кристалл и со словами:

- Звук только убавь, чтобы на весь коридор не разносился! – запер меня в этом чуланчике. Я опустилась в кресло и приготовилась ждать.

Через какое-то время кристалл заморгал, и на нем появилось изображение. К главным воротам особняка подъехал экипаж. Уже знакомый нам лакей проворно открыл двери. Первым выскочил наружу Августин. Он мне в этот момент чем-то напомнил кузнечика. Такой же длинноногий и нескладный. Я посмотрела на юного графа, на Матильду, которая с королевской осанкой появилась следом, и поняла, что не построить этой паре совместного семейного гнездышка. Слишком они разные и непохожие. И принцип «противоположности притягиваются» в этом случае роли не играл.

Не успели наши подопечные сделать и шаг по красной дорожке, которая была расстелена на крыльце, как появился ещё один лакей и что-то шепнул на ухо первому. Тот тут же подошел к графу и передал сообщение. Августин кивнул головой и со словами:

- Тильда, прости, я сейчас подойду! – побежал куда-то вправо.

Матильда растерянно оглянулась. Заходить в зал одной ей явно не хотелось. И тут на сцене появился Ребуни. Владмир был в парадном черном  кителе с золотой вышивкой, который подчеркивал его широкие плечи и тонкую талию. Он предложил мадам локоть, за который она тут же хищно уцепилась.

- Как-то невежливо поступил твой кавалер, бросив столь очаровательную женщину на крыльце!

- У нас сегодня значительное событие! – зазвенел колокольчиками голос мадам.  – Мы решили, что на сегодняшнем бале объявим о нашей помолвке. Говорят, прибудет принц. Если помолвка пройдет в его присутствии, оспорить её никто не сможет. А этот растяпа забыл кольца. Но я рада, что ты оказался под рукой и введешь меня в зал. Сыграешь роль моего папеньки!

Колокольчики стали напоминать скрип железа по стеклу. Мне становилось всё тревожней. В душе появилось нехорошее предчувствие, которое я не могла объяснить.

- Это непременно нужно отметить! – улыбнулся Владмир. – Только, боюсь, у меня не получится задержаться до конца бала. Выпей со мной глоток вина. Я Граэлю сам подарил ящик лимера. Думаю, Августин даже не поймет, что ты уже начала праздновать.

- С тобой, дорогой, я согласна на всё! – её слова прозвучали очень двусмысленно. Странно, почему они так меня задевают?

Парочка подошла к столу в углу пустого зала, и Ребуни наполнил два бокала из одной бутылки. Что он делает? Её же должны опоить снотворным зельем с эффектом похмелья! А если он сам рядом свалится, мне так и придется сидеть в этом чулане, пока Николас не объявит меня в розыск? Так и до международного скандала недалеко. Только начальник управления оказался ещё тем хитрецом. Он что-то увлеченно рассказывал мадам, размахивая руками. Я не вникала в его речи. Матильда успела пригубить вино. И точно так же, как я, не удержалась и допила его до конца, призывно улыбнулась Владмиру, что-то прошептала и бездыханной куклой рухнула к его ногам.

Мое самолюбие потешило то, что ловить Мотю он не стал. Тут же подскочили два знакомых лакея, ловко завернув мадам в ковер, и понесли её на выход. А полицейский буквально побежал, надеюсь, высвобождать меня из плена.