Глава 6

Неужели я так глупо проиграла или правильнее сказать, заигралась? Сейчас мы станцуем полонез и меня обручат с малоизвестным графом? Такого финта папенька мне точно не простит. Ладно бы я его действительно любила, например, как Ребуни… Упс, это я про что такое думаю? Тряхнула головой, отгоняя непрошеные мысли и стала ожидать начала мелодии.

Грянуло вступление, пары замерли в боевой готовности, мы стояли на почетном третьем месте. Владмир все также навытяжку дежурил у дверей. Никогда не замечала у него такого раболепия и исполнительности. Видимо, все же не стоит судить о людях, которых так мало знаешь. Я с ним разберусь, гад такой! Главное, выйти без потерь из этого недоразумения.

Мой взгляд ловит женщину, которая подносила вино принцу. У неё округлившиеся от ужаса глаза, а ладонь в трагическом жесте прижата ко рту. Похоже, это матушка моего «жениха». Милая, предприми же ты хоть что-нибудь! Ведь твой сынок сейчас достанется в лучшем случае авантюристке. А в худшем это будет обручение с иноземной принцессой. И, боюсь, мой батюшка может пойти и на крайние меры. Нет жениха – нет проблем. Но она тоже стояла, не шевелясь, молча переживая свой ужас. Спасение пришло совсем не оттуда, откуда его ждали.

- Граф, разрешите, я уведу на этот танец вашу партнершу? У вас ещё будет впереди вся жизнь, чтобы с ней натанцеваться! – рядом с нами нарисовался Филипп собственной персоной.

Вот уж не думала, что буду так ему рада! Августин, скорее всего, собирался возразить. Только я не дала ему это сделать, вырвав свою руку из его вялой ладони и развернувшись лицом к наследнику:

- С превеликим удовольствием, Ваше Высочество!

- Тиль… - Августин хотел что-то сказать. Но в итоге лишь помрачнел и безвольно опустил руку. А хозяйка дома заметно повеселела. Это всё я успела разглядеть, пока Филипп вёл меня на первое место полонезного строя. Я и не заметила, что оркестр замолчал, а сейчас начал играть вступление по новой. Зазвучали первые звуки, и мы тронулись. Шаг левой, шаг правой. Реверанс. Поворот. Снова шаги.

- Матильда, какими судьбами ты оказалась в этом убогом месте? – я понимаю, что мы знакомы. Но совершенно не знаю, как себя вести. Рядом с этим невозможным мужчиной мое сердце начало вдруг усиленно биться. Ох, не нравится мне это! И лимер я не пила. В итоге вспоминаю хамоватую, вольную Мотю и стараюсь соответствовать тому образу.

- Такими же, что и вы, Ваше Высочество!

- Ты пришла благословлять помолвки пар? – черная бровь иронично выгнулась. Он резко крутанул меня, а затем совсем неприлично прижал к себе спиной.

- Нет, я сегодня вроде бы как сама участница этого фарса, - ответила  собеседнику, которого чувствовала каждой частичкой своего тела. И, похоже, юбочка в складочку не спасала. Я, конечно, юная девственница, но с процессом размножения лошадей и собак знакома не понаслышке. Это «не понаслышке» приходилось где-то на уровень моей поясницы. И почувствовать мне дали явно преднамеренно.

- И кто у нас счастливчик? Неужели этот квёлый Августин? – чертенята в глазах Филиппа плясали совсем не полонез. Это скорее был стремительный танец пьяных портовых грузчиков. Откуда я с ним (с танцем) знакома, лучше не спрашивайте. И я понимаю, что вот оно, мое спасение.

- Ваше Высочество, встретив вас, я поняла, что, пожалуй, поторопилась. Помогите мне выпутаться из этой щекотливой ситуации!

- Да без проблем! – весело хохотнул Филипп и, поломав весь строй танцующих, завалил меня, поддерживая за спину, и впился в мои губы поцелуем. Народ охнул, оркестр остановился. А мне бы очень хотелось, чтобы звучали, как минимум, литавры.

 А я поняла, что целуюсь первый раз в жизни. Мокро, как я ожидала, не было. Мне так описывала свой первый поцелуй одна из моих фрейлин. Господи, словно о другой жизни рассказываю, и все, что было раньше, было не со мной! А сейчас живу совершенно в другой реальности. Но прикосновения его языка к моему сбили с толку. Зия рассказывала, что при поцелуе нужно рот открывать. А я же играла ту, которая целоваться умела точно. Поэтому его и открыла. И получила эти странные ощущения чужого проникновения.  Проанализировать дальше не успела. Поцелуй закончился, и меня одним движением вернули в вертикальное положение.

Филипп склонился в легком поклоне, подхватил мою ладонь и теперь прикоснулся уже к ней губами, задержавшись чуть дольше, чем позволяют приличия. И со словами:

- Благодарю за танец! – вернул меня к Августину. Жених стоял у колонны с бокалом сока и с видом темнее тучи, и казалось, готов прожечь во мне дыру.

- Леди Штерн, - произнес он официальным тоном, - надеюсь, вы понимаете, что после такой выходки не может быть и речи о нашей помолвке! И прошу покинуть этот дом.

Я выхватила у него из рук сок, махом опрокинула в себя. Не каждый день я с принцами целуюсь. И дернув пренебрежительно плечиком, ответила:

- Не хотите и не надо! - и пошла в сторону Ребуни, который, наконец, отмер и двигался в нашу сторону. Полицейский увидел, что я смотрю на него, и показал взглядом на дверь, которая вела на балкон. Из нее только что появилась парочка, нашедшая там уединение. Теперь была наша очередь.

- Ты хоть понимаешь, что меня спасло только чудо! – накинулась на Владмира, лишь только закрылась дверь, отрезая  от зала.

- А что тебе не понравилось? – удивился этот непробиваемый гад. – По-моему, все прошло просто отлично!

- Да я чуть не поседела, пока думала, что меня сейчас свяжут помолвочной клятвой с этим самым графом! – от души врезала по его стальному плечу. И как обычно пострадал лишь мой кулак.

- И что? Неплохая партия для молодой вдовы. Он богат и через пару-тройку лет наберется мужественности и станет достаточно привлекательным, - с этими словами мужчина поймал мой кулак, распрямил пальцы и прижал к груди.

- А как же любовь? – я вздернула бровь. – Я хочу выйти замуж по любви.

- Тебе одного раза не хватило?

- Какого одного? – не поняла я, забыв, что представилась вдовой.

- Твоего первого замужества, - пояснил он. – И спасибо!

Как обычно перевел тему.

- Мы с принцем, можно сказать, приятельствуем. Вот я и попросил помочь Его Высочество в данной ситуации. Ты имеешь что-то против?

Я ничего не ответила, буркнув что-то невразумительное. Приятельствуют они!

- Внизу стоит полицейский экипаж. Скажи водителю, что ты от меня. Он предупреждён и отвезет тебя домой. А мне, боюсь, нужно вернуться в зал, - с этими словами он щелкнул неприметным замком и перила на балконе отъехали в сторону, являя нашим взорам лестницу, которая спускалась во двор.

Я тяжело вздохнула и пошла не спеша вниз. Рибуни проследил за мной, махнул на прощание рукой и скрылся в зале.

Вот он, экипаж полиции, который отвезет меня в любую точку Йобурга. Проблема лишь в том, что ехать некуда. Николас дома меня не ждал, свято веря в то, что я дежурю у кровати больной гувернантки. Я даже представила, как он с пиететом рассказывает о моей благочестивости.

Явиться в госпиталь в два часа ночи? Это выглядело бы еще нелепее. На улице было тепло. Скоро начнет светать. Дом графов должен хорошо охраняться. И если и будет готовиться покушение, то на наследника престола, а не на вдовушку и не на Матильду, одиноко сидящую в саду. Подходящую лавочку я нашла недалеко в кустах и устроилась на ней поудобнее, готовясь ждать. Да и поразмыслить в одиночестве тоже было над чем.

Очень необычная у меня реакция сразу на двух мужчин. Если бы не странность ситуации, я бы сказала, что умудрилась влюбиться в Ребуни. Да-да! И это несмотря на вредность его характера, высокомерие и злой язык.  Он обладал той мужской грацией, которая присуща лишь могучим хищникам, словом настоящего мужчины и умением решать, казалось бы, не решаемые проблемы. Я понимала, что меня непреодолимо тянет к этому мужчине. И еще эти странные видения под воздействием лимера.  Хотя я прекрасно отдавала отчет в бесперспективности подобных чувств, а в лимер могли подмешать какое-то наркотическое зелье.

Мужчиной номер два, как ни парадоксально это звучит, оказался принц Филипп Раальский. В реальной жизни он оказался чертовски привлекателен. И мое сердце билось, как птичка в клетке рядом с ним. Про поцелуй я вообще молчу. Хотя, как целуется Владмир, я пока не знаю. Пока? Вот опять странные мысли в голову лезут. Наверное, я всё-таки люблю полицейского. А принц так, рядом пробегал. И вообще, он убийца! Про это не стоит забывать.

На этой грустной ноте я вынырнула в тепло летней ночи. Внезапно тишину разрезал чей-то приглушенный вскрик. Затем раздалось что-то похожее на собачье тявканье. И завершилось все протяжным женским стоном. Мысли заработали с удвоенной скорость. Принц здесь. Он убийца. Значит, в кустах лежит его очередная жертва. Я должна невидимо подобраться и посмотреть, что там делается. Осторожно встала с лавочки и заскользила в сторону, откуда раздавались звуки, раздвигая руками кусты.

Вскоре взгляду предстала поляна. В ночной темноте ярко вырисовывался светлый наряд женщины, лежащей на траве. Женщина была неподвижна и, казалось, не дышала.  Но крик раздавался несколько секунд назад. Следовательно, еще оставался шанс, что бедняжке можно помочь. Я несколько раз оглянулась по сторонам и, убедившись, что рядом никого нет, наклонилась над пострадавшей.  Пощупав сонную артерию, поняла, что пульс не прощупывается. И что меня поразило, женщина была ледяной, словно сутки пролежала в снегу. А ведь если не обманывает чувство времени, прошло лишь несколько минут. И тело пострадавшей должно оставаться теплым. Я аккуратно взяла руку умершей и попыталась её пошевелить. Рука с легкостью поддалась. Окоченения еще не наступило. Все-таки прошли лишь минуты. Но чем объяснить ее температуру?

Я даже не задумывалась над тем, что трогаю труп. Во-первых, в мозгу на данный момент включился сыщик, и отключилась девушка. А во-вторых, трупов так близко я не видела. И не могла воспринимать убитую как мертвое тело.

Тут мой слух уловил шевеление, я повернула голову. Из-за кустов появились два полицейских и один из них громко скомандовал:

- Встать, руки вверх! Именем Раальской империи вы арестованы!

Я оглянулась, стараясь разглядеть убийцу. Только наставленный на меня револьвер подсказал, что за преступника приняли меня.

- Ребята, я не убийца! – возмутилась такому вопиющему факту. – Лучше ищите того, кто это сотворил!

С этими словами попыталась опустить руки вниз. Но второй прикрикнул:

- Все вы так поначалу говорите. Стоять и не шевелиться!

Когда на тебя в упор наставлен пистолет, начинаешь поневоле подчиняться. Я замерла.

- Поручик Шведски, что у вас здесь? – из-за спины раздался знакомый голос.

Я облегченно вздохнула и уже хотела развернуться к Ребуни. Больше всего меня напрягала мысль, как объясню Николасу свое отсутствие утром в госпитале у Миси. Но тут же почувствовала очередной тычок под ребра и услышала окрик:

- Стоять!

Второй бодро отрапортовал, вытянувшись по струнке:

- Господин начальник, мы поймали серийного убийцу!

- Где? – сурово уточнил Рибуни. – Пока я вижу лишь труп молодой женщины и мою испуганную   невесту.

- Невесту? – лица полицейских вытянулись, как, впрочем, и моё. Лишь с той разницей, что я вслух этого не кричала.

– Наши поздравления, господин начальник! - прищёлкнул каблуками тот, которого назвали поручиком.

- А что она здесь делает? – шепотом усомнился второй. Но этого вполне хватило на то, чтобы он побледнел под взглядом начальника и тоже вытянулся. Ночное небо уже начало светлеть, и разворачивающаяся картина была хорошо видна.

Мертвая женщина лежала, похожая на фарфоровую куклу. В ее лице не было ни кровинки. На теле ран видно не было. Казалось, что она прилегла отдохнуть и уснула. И тут меня затрясло. Я вдруг отчетливо поняла, что произошло, и что могло бы произойти со мной, окажись я на ее месте. Нервно затрясла головой и закрыла лицо руками, не в силах смотреть на происходящее.

- Вы всё ещё здесь? Марш убийцу искать! Тоже мне Пинкертоны! – кто такой Пинкертон я уже знала. По звукам  поняла, что полицейские ушли. И, не давая себе отчета, кинулась на грудь Владмиру и зарыдала.

-Тише, тише! – он гладил меня по спине оной рукой, а второй прижимал, делясь теплом. – Мари, ты что со мной делаешь? Я же с ума сойду!

С этими словами он поднял мое лицо за подбородок и всмотрелся в заплаканные глаза. Затем покачал головой. Я подумала, что сейчас он начнет меня отчитывать. Но он неожиданно впился в мои губы поцелуем.

Этот поцелуй был другим. Нет, нежности в нем не было. Отторжение и неожиданность отсутствовали тоже. Я сама подалась навстречу Владмиру, упиваясь бурей, зарождавшейся в моей груди. Вцепилась в его плечи, чтобы не упасть и прижалась сильнее, ища опору в крепком теле. Было горячо, сладко и совсем не страшно. Все ужасы отошли на второй план.

Но ровно до той секунды, когда он оторвался от меня и сердитым голосом спросил:

- Успокоилась? Теперь отвечай, что ты здесь делала?

- Я же уже объяснила, что пришла на крик. Что здесь может быть непонятного? – голос дрожал, и совсем не от страха.

- А то, как можно догадаться самой лезть в лапы убийце? А если бы он тебя заметил, то вряд ли оставил в живых. Мы его так давно не можем поймать по одной простой причине: он не оставляет живых свидетелей, - черные брови сурово сошлись на переносице. Нижняя губа упрямо подалась вперед. Один в один обиженный ребенок, которому не дали игрушку. Я нервно хихикнула. - Мари! Здесь люди гибнут, и нет ничего смешного.

Мой взгляд снова упал на мертвую женщину, и я поежилась. Честное слово, жутко и неправильно целоваться рядом с трупом. Зато действенно. Пришлось признаться себе, что поцелуй оказался не выражением симпатии, не говоря про более сильные чувства. Это был единственный способ прекратить мою истерику без лишних слов. Ребуни словно прочитал мысли и добавил:

- И невестой я тебя назвал, чтобы у сотрудников не возникло лишних вопросов. Иногда они страдают излишним рвением. И давай внимательно осмотрим место преступления, пока не набежала толпа народа.

Тему в этот раз он перевел филигранно. Усадил меня на поваленное бревно и стал разглядывать бедняжку, лежащую в траве, при этом что-то вполголоса наговаривая в записывающий кристалл. Все-таки Раал более передовая империя. Наша полиция все протоколы оформляла на бумаге.

Я от нечего делать стала тоже разглядывать труп. Сантиметр за сантиметром, боясь пропустить что-то важное. Вдруг мой глаз зацепился за две тонкие полоски на подоле платья. Я подошла ближе и присмотрелась.

- Мари, не мешай работе, сядь на место! – ворчливо одернул меня полицейский.

- Я кроме криков жертвы слышала лай собаки. А это, - я показала на волоски, - похоже, доказательства ее присутствия.

Владмир тут же перестал ворчать и присел на корточки рядом со мной. Всмотрелся в волоски, кивнул и достал из кармана пакетик. Ловко им орудуя, поместил улики внутрь.

- Это что-то новое. Отдам в лабораторию, пусть исследуют.

И тут случилось то, что он назвал «набежит толпа народа». Первыми появились знакомые полицейские, за ними появилось еще человек десять. Они быстро рассредоточились по местам и занялись осмотром, протоколированием, погрузкой трупа.

- Пойдем, нам здесь больше нечего делать. Они без нас справятся, - он потянул меня в сторону своего магобиля. – Я тебя сам домой отвезу, чтобы точно знать, что ты никуда по дороге не делась и не вляпалась в очередную историю.

А я что? Ничего, вздохнула и залезла внутрь, поблагодарив мужчину за услужливо открытую дверь. Но моего молчания хватило на пару минут, не больше. И я решила не терять времени даром.

- Скажи, а почему женщина была холодной?

- В смысле – холодной? Я с ней раньше знаком не был и темперамент не проверял,   – он в ответ недоуменно пожал плечами.

-- Ребуни, ты любую мысль сводишь к проблемам ниже пояса! – возмутилась я. – Она была холодной в прямом смысле этого слова.

Он заинтересованно посмотрел на меня, вопросительно выгнув бровь. Я, вдохновленная тем, что удостоилась внимания, продолжила:

- Я была на месте преступления через минуту после того, как оно свершилось. Трупу, чтобы остыть, нужно время. Несколько часов. Когда я пощупала у женщины сонную артерию, то ее кожа был ледяной. Это привело меня в смущение. Я потрогала руку. Суставы были еще подвижными. Следовательно, во времени я не ошиблась.

- Ты уверена в своих показаниях? – мужчина внимательно заглянул мне в глаза.

- На дорогу смотри, - буркнула я, оскорбленная его недоверием.

- Хорошо, хорошо! – он поднял руки в пораженческом жесте. А я чуть с ума не сошла:

- Руль держи! – буквально завопила в ответ. Магобиль несся на огромной скорости и неизвестно, куда без управления мог заехать.

Он с ухмылкой взял руль и затормозил. Мы подъехали к нашему дому.

- Мари, пообещай, что не предпримешь никаких самостоятельных шагов сегодня. А за это я тебе расскажу, что выяснят в лаборатории. Идёт? – с этими словами он наклонился в мою сторону и распахнул пассажирскую дверью.

- Идёт! – вздохнула я. Слишком лакомый кусочек был предложен мне в виде компенсации.

- Вот и славно! – Владмир улыбнулся мне во весь рот, захлопнул дверь и рванул с места, оставляя после себя клубы пыли. Дорогу возле нашего дома еще не помыли. Я состроила гримасу самой себе, пожала плечами, показала язык удаляющемуся билю и пошла в дом.