Глава 10

Новиков проснулся от того, что кто-то толкал его в плечо. Бэлла!

— Ну чего тебе, собака? — проворчал Саша, переворачиваясь на другой бок. — Рано еще. Спи.

Бэлла не унималась и, ухватившись зубами за тонкое летнее одеяло, потащила его с Новикова.

— Да что ты будешь делать! — рассердился он, вскакивая. — Тебе приспичило, что ли?

Бэлла виновато тявкнула и перевела взгляд на большие настенные часы, оставленные эксцентричным бизнесменом в наследство вместе с домом. Под большим пыльным стеклом была карта района. Блестящий циферблат намекал на благородство металла. Но Новиков подозревал, что никто этого не проверял.

Удивительно, но часы показывали половину седьмого. Новиков дернул за край шторы, отодвигая, а там белый день. Солнце вовсю светит на запущенный газон под окнами. Какой-то народ уже спешит по улице.

Он проспал, что ли? Схватился за мобильник, а тот потух. Разрядился. Потому и не поднял его в положенное время — в шесть утра.

Ну, дела!

— Спасибо, дружище! — Он опустился на колени, обнял собаку и потрепал по холке. — Ты хорошая девочка, Бэлла.

Собака осторожно высвободилась из тесных объятий и потрусила к выходу из комнаты. Но у двери требовательно гавкнула.

— Понимаю. Сейчас выпущу, — поспешил за ней Новиков в прихожую. — Но сегодня поброди сама, идет? Прогулку мы с тобой проспали…

И прогулку проспал, и нормальный завтрак не успел приготовить. Может, Говорова и стучалась к нему, он не услышал, так крепко спал. Впервые с того времени, как выписался из госпиталя. Там его пичкали легким снотворным, он спал. Дома снотворного не оказалось. Дома оказались скверные новости о предательстве жены и друга, и сон он вовсе потерял. Спал урывками, часто вскакивал от тревожных обрывочных видений. Потом подолгу возился на простынях. Приехав сюда, сразу затосковал. И дом большим для него одного казался. И навязанные обстоятельства в лице соседки и единственного оперативника. Обе не особо нравились Новикову. Он терпел, но часто раздражался без причины. Оттого тоже не очень хорошо спал.

И вдруг проспал! Интересно, это хорошо или плохо?

Он пожарил себе четыре яйца и намазал булку маслом. Кофе решил попить в отделе. Аппарат в коридоре выдавал отличный американо. И воду в нем меняли часто. И контейнеры промывали (сам видел) специальным составом.

— Ты на улице будешь? — спросил он у Бэллы, которая вышла его провожать за ворота.

Та молчала, мотая хвостом и не отводя взгляда от соседнего дома. Новиков тоже посмотрел в ту сторону. Говорова! В легком льняном платье, резиновых тапочках, с пакетом, почти бежит в его сторону.

— Проспала, Александр Иванович, простите! Ваш завтрак проспала. Ведь договорились, что я вас кормить стану.

Так она искренне огорчалась, такой смешной и заполошной выглядела, что он ее внезапно пожалел. И даже почувствовал что-то похожее на симпатию.

— Да будет вам, Мария Сергеевна, — рассмеялся он. — Мы же ни о чем точно не договаривались. Я и сам проспал. Впервые выспался за долгое время.

— Да? — Она растерялась. — А я уж подумала, что обиделись. А что ели на завтрак? Или вообще ничего?

— Отличную яичницу сделал и бутерброды с маслом, — похвастался он. И неожиданно разоткровенничался: — А кофе в отделе выпью. Кофе там отменный.

— Отлично. Вот вам тогда к кофе, — сунула она ему пакет, с которым вышла из дома. — Кексы на сметане. С изюмом.

— Спасибо! — Он правда обрадовался. Обожал кексы. — Вы продукты, не стесняйтесь, покупайте. По чекам буду платить. И за ваши труды отдельно.

— За продукты деньги стану брать. И все! — Она категорично вспорола ладонью воздух. — Не бедствую, обеспечена. А дел никаких. Целыми днями хоть мух дави от безделья. И если честно, себе одной готовить не хочется. Набаловалась. Год почти сижу на сухомятке. Так что мне правда в радость… Таксист Вова привозил Наташу в село к бабушке? Никого не видел? Куда он ее привез? С кем она там встречалась? Она одна с ним ехала? Никого не подобрали по дороге?

Новиков, на мгновение отвернувшись, закатил глаза. Но все же постарался быть вежливым. Повернулся с натянутой улыбкой и кратко доложил:

— Никого не заметил, Мария Сергеевна, наш таксист. Высадил девушку на пустынном месте у котельной. И уехал. Потому ее никто в селе и не видел.

— Или так говорят… — сощурилась она. — К кому-то она туда приехала. Кто-то же ее убил.

И пошла, оставив Новикова в замешательстве. Ее здравым рассуждениям можно было позавидовать. Интересный персонаж, вдруг подумал он без прежнего раздражения.

И эти ее кексы…

Боже, из пакета пахло ванилью и корицей так, что он готов был начать есть их прямо сейчас. Ну что за женщина! Не перестает его удивлять. Он уж теперь и не знает, как точно к ней относится.

Уходя от него с прямой спиной и гордо вскинутой головой, Говорова неожиданно остановилась у своего забора и, едва повернувшись, крикнула:

— Бэллу покормлю. К обеду не жду, все равно не приедете. На ужин будет плов…

Чудные дела, но на службу он ехал в хорошем настроении. Проанализировав на все лады странную дружбу с соседкой, Новиков решил, что пользы от этого все же больше, чем вреда. Если она и навязчива, то совсем немного. Рассуждает умно. Готовит просто неподражаемо. Он уже съел два кекса по дороге, не удержался.

— Олег, приветствую! — обнаружил он бывшего оперативника перед дежуркой. — Что-то есть для меня?

— Так точно, товарищ подполковник, — пожал тот протянутую Новиковым руку. — Это важно и странно.

— Идем ко мне…

По дороге столкнулись с Ольховой. Та козырнула Новикову. Олега обошла стороной, едва взглянув. Странная она. Вместе с Олегом работали, а она даже не поздоровалась.

— Кофе будешь? — сразу спросил Новиков, стоило им поравняться с кофейным аппаратом.

— Никак нет. Дома плотно позавтракал, — отказался Олег и тут же спохватился: — Спасибо, товарищ подполковник.

В кабинете Новикова Олег не присел. Сразу положил перед ним несколько сложенных вчетверо листов. Вытащил их из заднего кармана джинсов.

— Итак, что я выяснил. Телефон, с которого Наталья общалась с матерью и подругой, был оформлен на мать.

— Это нормально, — проговорил, просматривая распечатки, Новиков. И тут же его брови полезли вверх. — Не понял!

— Да. Это еще одна странность. Телефон, с которого после исчезновения Натальи Ягушевой матери продолжали поступать от нее смс-сообщения, все последнее время находился в зоне покрытия Владивостока. Ее мать там живет.

— Из чего можно сделать какой вывод, Олег? — требовательно глянул на него Нови-ков.

— Что телефон каким-то образом оказался у кого-то из близкого окружения матери Ягушевой. И ей слали с него сообщения, желая успокоить и усыпить бдительность, — быстро нашелся с ответом бывший оперативник.

— И из этого следует, что этот кто-то знал, что Наташи нет в живых.

— Так точно.

— А еще версия?

Новиков смотрел на бывшего сотрудника с алчным интересом. Тот был большим молодцом, и работать с ним хотелось. Да и обстоятельства того требовали. Ольхова что-то как-то вяло себя вела.

— Что сама мать посылала себе эти эсэмэски, зная, что дочери давно нет в живых.

— Бинго, капитан! — стукнул ладонями по краю стола Новиков так, что стаканчик с кофе подпрыгнул. — Надо срочно звонить во Владивосток коллегам. Мамаша что-то не торопится приезжать и забирать тело дочери. Где она вообще?.. Рапорт написал?

— Так точно, товарищ подполковник, — смущенно улыбнулся Олег, протягивая ему бумагу с рукописным текстом. — С женой посоветовался. Одобрила. И как вы сами сказали, «бывших не бывает». У меня мозг заточен уже иначе. Когда приступать?

— Ты уже приступил, — быстро подписал рапорт Новиков и тут же позвонил в кадры: — Оформить сегодняшним числом, все остальное: тесты, полиграф — по ходу… Так, с одним телефоном Ягушевой разобрались. Что по второму, кнопочному? Удалось установить, чья симка?

— А вот тут, товарищ подполковник, еще одна странность.

— Какая? — Он махнул рукой на стул. — Да присядь ты уже, капитан.

— Сим-карта, с которой осуществлялись звонки Натальей Ягушевой… — Олег присел на стул, сделал паузу и закончил: — Была оформлена на Яковлева Станислава Николаевича.

Новиков поперхнулся глотком кофе, который наконец-то начал пить.

— На бывшего начальника райотдела?! — постучал он рукой по подлокотнику своего кресла. — Этого самого? Которого я заменил?

— Так точно, товарищ подполковник. Сим-карта была оформлена на него. Но ею пользовалась его покойная жена, пока не погибла. Это мне известно абсолютно точно, так как я сам лично проводил проверку детализации ее звонков после гибели Яковлевой. Телефона при его погибшей жене не нашли.

Новиков молчал минуты две, переосмысливая услышанное. И дурацкие мысли о маньяке в голову лезли, хотя он их активно гнал.

— То есть ты хочешь сказать, что Наталья Ягушева и Бэлла Яковлева были знакомы? И Наталья могла иметь отношение к ее гибели?

Он глотком выпил кофе. Кинул стаканчик в мусорную корзину под ногами.

— Нет, не то, — помотал он с сомнением головой. — Яковлев вычислил бы действующий телефон своей покойной жены. Он давал вам такие указания?

— Все распоряжения касались времени до ее гибели, — ответил Олег. — А потом… телефон не был найден. И Яковлев больше к этому вопросу не возвращался.

— И никто из вас ни разу не попытался этот номер набрать в ходе расследования? — усомнился Саша.

— Ольхова набирала без конца. Телефон был вне зоны. Она это неоднократно озвучивала. А потом и она успокоилась. Набирала или нет впоследствии — не могу знать, товарищ подполковник.

— Телефон был выключен. А потом самым странным образом очутился у Натальи Ягушевой. И она без боязни им пользовалась. Вряд ли стала бы, если бы нашла. Какие мысли, капитан?

Новиков откинулся на спинку кресла, рассматривая новоиспеченного подчиненного. Мысли у того были, это он понял. Но не очень Олегу хотелось их озвучивать.

— Попробую сам… — Он тряхнул левой кистью руки, возвращая перевернувшиеся циферблатом вниз часы на место. — Станислав Николаевич Яковлев был знаком с Натальей Ягушевой. И именно он подарил ей старенький телефон своей жены, даже не поменяв в нем сим-карту. Так себе, скажу, подарочек. Но для него это могло быть свято. И то, что он подарил ей его, может откровенно намекать на то, что они состояли в отношениях. Как тебе версия?

— Вполне, товарищ подполковник, — не казался удивленным Олег. — У Яковлева кто-то был. Я имею в виду женщину. Это же сразу становится заметно. То ходил как в воду опущенный. Мог в одной рубашке неделю проходить, редко стригся, нечасто брился. И вдруг новую форму купил, начал пользоваться дорогим одеколоном. Лицо гладкое, никакой щетины. Девчонки наши из райотдела сразу приговорили: влюбился. И Ольхова озверела просто, что сто процентов свидетельствовало. Она, не стесняясь, дерзила ему при всех на совещаниях.

— И как давно это началось?

— Года за полтора до его самоубийства.

— В его суицид веришь?

Олег кивнул, не раздумывая.

— В конце зимы он снова превратился в прежнего: не брился, не мылся. Рубашки не менял. Мы все подумали, что с девушкой своей расстался, потому и все так. А наш кадровый психолог из области приезжала сюда с проверкой личного состава, сказала, что у него серьезные психологические проблемы. И даже собиралась рапорт писать. А он взял и…

— Кто его обнаружил? В лесу? Ранняя весна, мало кто в лес ходит погулять.

— Тут все просто, товарищ подполковник. У него на машине ГЛОНАСС стоял. И вот после того, как Яковлев не вышел на связь и не явился на работу, обнаружили его машину. Ну а сам он был неподалеку.

— Экспертиза?

— Сто процентов суицид. Все чинно, без лишних травм.

— Алкоголь в крови?

— Про анализ крови не знаю. Нам его не показали. Да я вскоре и уволился. Ольхова, заступив в должность исполняющей обязанности Яковлева, сводила всех с ума.

— Посмертной записки или сообщения от него не было?

— Мы не нашли.

— Ладно, Олег, свободен. Иди, знакомься с отделом, — пошутил ему вслед Новиков.

И как только дверь за ним закрылась, Саша полез в пакет за кексами.

Давняя история, случившаяся задолго до его приезда сюда, обрастала все новыми подробностями. Насчет маньяка — это, конечно, версия так себе. Но то, что Яковлев как-то был связан с погибшей Натальей Ягушевой, — факт.

Был ли он просто с ней знаком или их связывали более тесные и романтические отношения?

С другой стороны, он не мог под воздействием мимолетной симпатии отдать ей телефон покойной жены. Этот старый телефончик для него много значил, память все же. И он у Наташи.

И странные метаморфозы с Яковлевым: ходил, на себя в зеркало не смотрел — и вдруг преобразился. Любовь? Любовь. А почему они от всех скрывали свои отношения? Ну, тут вообще все просто. Яковлев не последний человек в районе. И романчик с молоденькой студенткой после гибели жены мог сказаться на его имидже. Тем более что подруги у нее были с весьма сомнительной репутацией.

С этим разобрались. Далее…

К кому приехала в деревню Баранки в вечер своего исчезновения Наташа? К кому села в машину? Кто ждал ее на пустыре под вывеской «Котельная»? Яковлев?

Его рука сама собой потянулась к внутреннему телефону.

— Олег? Вопрос…

Саша услышал голос Ольховой. Она что-то быстро-быстро говорила. И в голосе ее звучали скандальные интонации. Понятно. Недовольна новым начальником.

— Слушаю, товарищ подполковник, — отозвался Олег, успев что-то ответить Ольховой.

— Когда вы делали запрос по местоположению машины Яковлева в момент его исчезновения, за какие числа вам пришла распечатка?

— Точно помню, что с пятницы по понедельник. Были выходные, и мы не могли знать, уехал он куда-нибудь на выходные или нет.

— Числа, Олег! Понимаю, не помнишь, подними дело…

Олег перезвонил через час.

— С десятого по тринадцатое марта, товарищ подполковник, — доложил он. — Десятого вечером в пятницу его машина находилась в селе Баранки, с девяти вечера до четырех часов утра субботы. Потом переехала по месту жительства. И до воскресной ночи стояла там. В воскресенье ночью, в двадцать три ноль-ноль, машина Яковлева двинулась в сторону леса. И оттуда уже не возвращалась.