Глава 15

Мария Сергеевна Говорова считала себя почти счастливым человеком. И уже несколько раз задавалась вопросом: ну, что, старость ее не пропала бездарно? Она кому-то нужна. И этот кто-то ей очень-очень приятен, потому что человек очень хороший. Не заносчивый, не скрытный. К примеру, предыдущий сосед, наложивший на себя руки Станислав Яковлев, ей совсем не нравился. И не потому, что делал их соседство каким-то невыносимым, — нет. У них просто вовсе не было никакого соседства. Яковлева она… сосчитать по пальцам одной руки — столько раз видела. Угадывала его присутствие за высоким забором по звуку мотора его машины, и все. Окон первого этажа видно не было. А на втором Яковлев если и появлялся, то крайне редко. И, видимо, только днем, раз она никогда не видела там света.

Говоровой иногда казалось, что дом вовсе стоит необитаемым. Только лай собаки и утверждал обратное.

Если честно, то она даже не подозревала до недавнего времени, что там живет именно он, начальник местного отдела полиции Яковлев Станислав.

Потом соседа не стало. Мария Сергеевна взялась шефствовать над собакой Бэллой. А потом приехал Саша Новиков. Он очень осторожничал в отношениях с ней. Но не из природной вредности, а просто приглядывался. Судьба его обидела жестоко, послав в друзья такого подонка.

В том, что Худоногов подлый человек, Говорова не сомневалась. Он, и только он виноват в грехопадении такой милой кроткой женщины, как Соня. Мария Сергеевна, кажется, полюбила ее всем сердцем с первой минуты, как увидела. Как дочку полюбила, которой у нее никогда не было. Как внучку, которой у нее никогда уже не будет. И Говорова готова была вступиться за честь и достоинство Сони перед кем угодно. Особенно перед Худоноговым.

— Гаденький человечишко! — нашептывала она сегодняшним утром, встав раньше обычного. — Ох и гаденыш!

Рано она встала, чтобы приготовить для Сони чизкейк. Та обмолвилась мимоходом, что очень любит его. И Говорова решила испечь. Ни разу прежде не пробовала готовить, а тут решилась. Потому и встала пораньше.

Чизкейк удался! Красивые ажурные бортики песочного теста. Плотная начинка, украшенная сверху свежей малиной. Поставив чизкейк в холодильник, Говорова посмотрела на часы. Отличное время они показывали. Она как раз успевала к первой доставке горячего хлеба. Его привозили рано, в семь утра, и обычно у нее не выходило успеть. А сегодня, с ранним подъемом, она купит горячих ржаных булочек и батон. Саша любит бутерброды с маслом и сыром.

Прибрав на кухне, Мария Сергеевна надела легкий льняной костюм из брюк и блузки с рукавами до локтя. Обула легкие мокасины. И отправилась за покупками.

Очередь стояла на улице. Вера еще не открыла булочную.

— Не в духе, — поделилась с Говоровой женщина, стоявшая в очереди впереди. — С таким лицом пришла… Дома бы его оставила, а то хлеб зачерствеет.

В очереди рассмеялись. Говорова вежливо улыбнулась. Зубоскалить в адрес Веры было неосмотрительно. Вера была главным источником информации для нее: в ее магазинчик стекались все районные сплетни.

— Говорят, Верка с залетным каким-то спуталась. Вот и проспала, — выдвинул кто-то версию. — Он в гостинице остановился. Она у него, болтают, третью ночь ночует.

— А в какой гостинице? — рассеянно будто поинтересовалась Мария Сергеевна.

— Она у нас одна приличная. «Волна» называется.

Гостиницу «Волна» Говорова видела. Двухэтажное старинное здание, отлично отреставрированное, сохранившее первозданность архитектурного стиля. Уж что там внутри, она не знала. Но снаружи вид ей понравился.

— Есть и еще где переночевать. Сдают и квартиры, и углы. Гостевые домики, опять же, — рассуждал кто-то в очереди.

— Да, конечно, — фыркнул тот же человек, что знал про Верины ночевки в «Волне». — Станет столичный гость такого масштаба углы какие-то снимать. Он люкс взял. На две недели целых. В отпуске, говорит…

И вот при упоминании о столичном госте у Марии Сергеевны какая-то тревожная жилка забилась. И почему-то она сразу подумала о Худоногове.

Хотя, с другой стороны, почему это должен быть именно он? В то утро, когда Худоногов обнаружил беспечно играющую с собакой Соню в саду Новикова, он заехал попрощаться с бывшим другом. Уезжал, с его слов, обратно в Москву. Почему он должен был остаться и поселиться аж на целых две недели в «Волне»?

Это не он. Это кто-то другой из Москвы. У Худоногова служба. Он не может себе позволить вырвать из плотного рабочего графика целых две недели.

Почему-то Говоровой казалось, что у Худоногова очень плотный график. И он давно в Москве. Уже пару дней.

Успокоив себя такими рассуждениями, она купила ржаные плюшки, батон и вышла из булочной на улицу. С Верой она сегодня не перекинулась и парой слов. Та была чернее тучи. Говорова посмотрела на наручные часы. В запасе имелось еще время, примерно пятнадцать-двадцать минут. Саша и Соня еще не готовы были завтракать. Саша в это время брился, принимал душ. Соня еще потягивалась на широкой кровати на втором этаже. Она приглашала туда Говорову показать, как обустроилась.

Времени было предостаточно, чтобы сделать изрядный крюк и пройти мимо гостиницы «Волна». Что она и сделала. Бойко передвигаясь по умытым утренними поливальщиками улицам, Говорова была уверена, что дрянной человечишко Худоногов давно укатил в Москву. И Вера кувыркается на гостиничных простынях с кем-то еще. К тому же Марии Сергеевне казалось, что после такой красавицы, как Соня, Худоногов не мог завести роман с продавщицей булок Верой. Где Соня, а где Вера!

Но выйдя из-за поворота к гостинице, Говорова от неожиданности даже споткнулась. Машина дрянного человечишки, предателя Худоногова Виталия Сергеевича, стояла на парковке. А значит, он не уехал. Значит, это именно он тот самый столичный важный гость, который снял люкс на две недели.

Зачем?! Зачем он остался?! Не из-за Веры же, прости господи! Если бы из-за нее, она бы счастливой выглядела. А она была сильно подавлена сегодня, опоздав на целых семь минут.

Оглядевшись по сторонам, Говорова заметила дворника. Тот мел тротуарный бордюр аккурат возле гостиничной парковки.

— Доброе утро, уважаемый Сергей, — прочитала она его имя на спецовочной нашивке.

— Кому доброе, а кому и не очень, — отозвался тот моментально, осмотрел Говорову с головы до ног. — Вы хотите заселиться? Мест нет, сразу скажу.

— Так много постояльцев? — Она удивленно осмотрела полупустую парковку.

— Не много, но какие! — отреагировал тот словоохотливо. И неожиданно указал метлой на машину Худоногова. — К примеру, этот вот крутой дядя снял весь второй этаж.

— Ничего себе! — искренне изумилась Говорова. — Это сколько же комнат?

— Ну… замялся дворник. Так-то немного. На втором этаже только люкс и два одноместных. Но все равно! Видеть он, понимаешь, никого не хочет! Тоже мне, барин!

И, закончив возмущаться, дворник плюнул себе под ноги.

Говорова молча наблюдала за входом в гостиницу. Вдруг «барин» появится? Нет, не появился.

— А я вот думаю, что он там весь этаж снял только для одной цели, — поиграл бровями дворник, ожидая ее вопроса.

Говорова его не разочаровала. Спросила:

— И какая же цель у барина?

— Пить и баб водить. И при этом чтобы никто его не заметил. Он ведь из этих, — задрал дворник Сергей взгляд к голубым небесам. — Из начальства. Да при погонах. Ему не резон рисоваться.

— Ну да, ну да, — поддакнула Говорова.

— Только такого шила в мешке не утаишь. Барышня идет к нему не стесняясь. А пустые бутылки горничная вывозит, это как? Откуда?

Значит, Худоногов не уехал. Снял три номера в единственной приличной гостинице в райцентре. Пьянствует и предается блуду. Это плохо для Саши и Сони?

— Не очень хорошо, — вполголоса ответила себе Мария Сергеевна, спешным шагом возвращаясь к чизкейку для Сони и завтраку для Саши.

Она не знала, рассказывать об этом Новикову и его бывшей жене или нет? Не рассказать нельзя. Вдруг Худоногов затеял какую-то пакость? Очередную!

С другой стороны…

Как она объяснит свой визит к гостинице? Это же совсем в другой стороне от ее дома и булочной.

Говорова дошла до своих ворот в рекордно короткое время. Быстро разложила по пакетам еду в контейнерах. Чизкейк в специальной коробке взяла в руки и пошла к воротам Новикова.

Саша ее встретил у ворот, с теплой улыбкой забрал все из ее рук. Как всегда, с неловкостью заговорил о том, что она их избаловала. Говорова тайно порадовалась, что теперь он говорит «нас», а не «меня». И, недолго раздумывая, скороговоркой произнесла:

— Худоногов здесь. Он не уехал.

Саша умный человек, все понял сразу. И причину ее тревоги в том числе. И не стал задавать лишних вопросов, откуда она узнала и зачем узнала.

— Соне не надо пока об этом говорить, — произнес он тихо. И спросил: — Где он?

— В гостинице, в центре. «Волна» называется. Снял второй этаж.

— Весь? — удивился Саша.

— Люкс и два одноместных. Больше на этаже номеров нет. — Она дождалась его одобрительной улыбки и закончила рассказ подробностями: — Водит баб и пьет. Горничная вывозит горы бутылок. Оплатил за две недели вперед.

— Понятно.

Ее сосед медленно пошел вперед, но вдруг остановился и посмотрел на Говорову вопросительно.

— Считаете, что он может как-то испортить нам жизнь, Мария Сергеевна?

— Да почти уверена. Один раз он уже это сделал. Думаю, и теперь будет стараться.