Часть 12

Однако учебная неделю проходила относительно мирно. Ни крупных стычек с компанией Эби, ни разборок с Трэвисом у Саманты не случалось. Дойл по-прежнему вел себя отстраненно, хотя и держался поблизости, но Сэмми это не особенно огорчало. Она очень устала переживать из-за его отношения, а поскольку он был в порядке, ее помощи и не требовалось.

Иногда она размышляла, что будет, если его фантасмагория с обращением в волка закончилась. Станут ли они снова общаться? Вполне вероятно, что нет. Саманта не могла решить, как она к этому относится — что-то в ней откровенно тосковало по тем странным и, местами, пугающим часам, которые они провели вместе. Но, с другой стороны, она не верила ему, и даже в заботе Трэвиса о ее горестях можно было усмотреть расчет. Все слишком перепуталось — друзья, враги… Не разобрать, кто есть кто.

Кроме того, у всего городка появился общий повод для беспокойства — неподалеку бушевали лесные пожары. Случилась крупная авария на перерабатывающем заводе, что привело к обширному возгоранию. Повезло, что стояла сырая осень, иначе полыхала бы уже половина лесов штата.

Временами в воздухе отчетливо ощущался запах гари, доносимый ветром, а жители города бесконечно слушали и смотрели новости, чтобы оставаться начеку. Все только и говорили о том, сколько гектар леса выгорело, как пострадала экосистема, какой урон пожары нанесли экономике… Активисты Гринпис били тревогу о несчастных животных, погибших в пожарах или бежавших в другую местность, и Сэмми плакала, когда в репортажах показывали обгоревшие трупики лисиц, зайцев и других зверей. Ее родителей больше тревожило, не дойдут ли пожары до их города, но пока все оставалось относительно далеко.

Тема пожаров не смолкала, Сэмми и Джас делились друг с другом новостями и переживаниями на этот счет. Джаспер тоже очень любил животных и искренне негодовал о происходящем.

— Конечно, кого волнуют правила безопасности! — возмущался он. — Все проверки можно купить, а теперь, когда чертов завод взорвался, уже поздно искать виноватых! Чем бедные обитатели леса заслужили такую страшную смерть? Люди губят планету, на которой живут!

— Виноватых искать нужно, Джас, — грустно возражала Саманта. — Чтобы такого не повторилось.

— Ой, да брось, — отмахивался ее друг. — Посадят одних — их место займут другие. Так устроен наш долбанный мир, все ради денег. Только, кроме денег, потомкам этих ублюдков нужна будет и природа, в которой им придется жить. А такими темпами мы уничтожим все…

На фоне подобных настроений Эбигейл вовсю готовилась к вечеринке. Она и ее приятели только и говорили о том, сколько и чего надо закупить, какую музыку достать и прочих приготовлениях. А еще о том, будет ли в пятницу снова «вонять мерзким дымом».

— Ненавижу этот дым! — кривилась Эби. — От него все какое-то копченое по запаху, будто мы у мусоросжигателя тусим! Отвратительно.

С последним Сэмми была согласна — отвратительно. То, как к этому относилась Блэр и ей подобные. Гулять в такое время Сэмми казалось подобным пиру во время чумы. Джаспер называл их тупыми выродками, и она подписалась бы под его словами.

Когда в пятницу уроки закончились, Сэмми испытала огромное облегчение — слушать этот бессердечный треп одноклассников казалось уже невозможным. Конечно, Ривер, Тина и некоторые другие разделяли ее негодование, и когда Ривер вызвалась подбросить Саманту до дома, возмущалась не хуже Джаспера:

— Нет, Сэмми, ты вообще ее слышала сегодня? «Говорят, то бельгийское пиво не завезли — дороги к востоку перекрыты»! — передразнила она интонации Блэр. — Что за безмозглое создание! Гибнут леса, животные, люди в городах поблизости задыхаются от дыма, а этой дуре лишь бы напиться!

— Вполне в ее духе, — мрачно проговорила Саманта. — Из таких, как она, вырастают те, кто покупает все вокруг, а расплачивается чужими загубленными жизнями. Кстати, а ее родители что же, оставят любимую доченьку в такое трудное время?

— Говорят, сваливают на уик-энд в Гранд-Форкс, — закатила глаза Ривер. Ее, обычное улыбающееся лицо сейчас было темнее тучи. — Сюда пожары не дойдут же, да и большую часть уже потушили. Ничто не помешает нашей Эби развлечься. Между прочим, народу к ней собирается прилично. Рэй, вроде, тоже придет — он почти поправился.

— Не удивлюсь, — хмыкнула Сэмми. Дефалко, как выяснилось, сильно простудился, когда нес ее по улице в медпункт разгоряченным на холоде. Ее неприязнь к Рэю, потухшая, было, после его помощи, всплыла снова — ведь он тоже в числе «гостей» Блэр.

Как и Трэвис.

За это Сэмми готова была его возненавидеть, но отчего-то не могла. У Дойла всегда все было непросто, и едва ли в его голове находилось место для мыслей о пожарах. Несмотря на улыбки и едкие шутки, которыми он сыпал, в его голубых глазах Сэмми не видела веселья. Взгляд Трэвиса смягчался, только когда он смотрел на нее — а может, ей это просто казалось. Похоже, внутри этого парня «полыхало» не хуже, чем в лесах, только горела его душа.

Иногда Сэмми казалось, что она придает слишком большое значение его неприятностям. В конце концов, у кого в их возрасте нет проблем в отношениях с родителями? Так она убеждала саму себя, но перестать думать о Трэвисе не могла, хоть и старалась этого не делать. Ведь он, возможно, о ней не думал вовсе.

Тепло попрощавшись с Ривер, высадившей ее за квартал от дома на развилке, Сэмми направилась домой. Ей хотелось скорее принять душ, забраться в постель и почитать интересную книгу — хоть немного разумных мыслей за эту дурацкую неделю.

Мама уже была дома и готовила ужин. Сэмми села на высокий кухонный табурет и стянула со стола кусок ветчины. Она жевала, отрешенно глядя перед собой, и Тереза рассмеялась:

— Ты похожа на верблюда! Они так же задумчиво пережевывают пищу.

Сэмми усмехнулась:

— Да, и тянут горбы всю жизнь.

Мать приподняла брови:

— Рановато ты заговорила о тяготах жизни, — сказала она. — Что, контрольную провалила?

«Было бы все так просто», — подумала Саманта, но улыбнулась в ответ:

— Нет, мам, просто устала.

— Сделать тебе сэндвич, пока ужин не готов? — предложила Терри.

— Да нет, не нужно. — Сэмми слезла с табурета и полезла в холодильник, налить себе стакан молока. Следующие слова матери едва не заставили ее расплескать молоко:

— Ты, помнится, обещала мне рассказать про Трэвиса Дойла. Прошло уже довольно много времени, а ты молчишь.

Сделав глубокий вдох, Саманта повернулась.

— Извини, — сказала она. — Все не до того было… Да и сейчас уже нечего рассказывать, мы не общаемся почти неделю.

— Разве? — удивилась Терри. — А зачем он тогда приезжал во вторник?

— Не знаю, — искренне ответила Сэмми и залпом выпила половину стакана. — Мне не удалось с ним поговорить.

— Детка, такой информации мне мало. — Мать мягко улыбнулась и, подойдя ближе, стерла салфеткой молочные «усы» на верхней губой Сэмми. — Что-то подсказывает мне, что ваши отношения не закончены, поэтому пожалуйста, расскажи, что к чему.

— Ну ладно… — Саманта мучительно собиралась с мыслями, как объяснить матери характер ее отношений с Дойлом. — Мы с Трэвисом общаемся… Но он — не мой парень. Все немного сложнее. Просто у нас неожиданно обнаружились общие интересы, и на этой почве мы сблизились. Раньше я считала его придурком, а оказалось, не все так плохо.

— И почему вы поссорились?

— Да как сказать, — пожала плечами Сэмми. — У него сложный характер. Все-таки, самый популярный парень в школе.

Тереза округлила глаза.

— Серьезно? И что же у вас общего? Нет, Сэмми, не подумай, что я плохого о тебе мнения — как раз наоборот. Ты же никогда не водила дружбу с такими компаниями.

— Я и сейчас не вожу, — скривилась девушка. — Только с ним… Да и то… В общем, это все, мам, не знаю, что еще сказать.

— Ладно, — кивнула мать. Чуть подумав, она добавила: — Обещай, что не попадешь в неприятности. Мне кажется, тебя беспокоят ваши отношения, а ты такая впечатлительная…

— Постараюсь, — кивнула Сэмми. Ей и самой очень не хотелось в них попадать. — Что там слышно по пожары?

— Почти все потушили, но ущерб огромный…

Они поговорили с мамой о бедствии, а потом Саманта ушла к себе. Беседа о Трэвисе невольно заставила ее вновь думать о нем, но, вдобавок, в сердце появилась отчетливая тревога. Она даже поймала себя на мысли написать ему, но тут же ее отогнала — все же, он сам перестал общаться, не стоило к нему лезть.

Стараясь отвлечься, Сэмми написала Джасперу, и тот, к ее радости, оказался дома. Они поиграли в “World of Warcraft”, потом Саманта поужинала с родителями, сходила в душ и легла в постель с огромным желанием просто отдохнуть.

Она заснула довольно быстро, и когда ожил ее телефон, едва сумела продрать глаза. На экране Сэмми с удивлением увидела имя Лиа. Закусив губу, она сбросила звонок — с ума сошла что ли, звонить ей в третьем часу ночи?

Но телефон продолжал надсадно вибрировать. После четвертого пропущенного звонка Саманта решила ответить, чтобы сказать Лиа все, что она о ней думает, но не успела. Едва раздался сигнал о соединении, как послышался донельзя взволнованный голос бывшей подруги:

— Сэмми! Черт, наконец-то! Какого дьявола ты не берешь трубку??

— А ты на часы смотрела? — сердито выпалила Саманта, но тут же сбавила тон — не разбудить бы родителей. — Чего тебе?

— Слушай, я знаю, что уже ночь, но тебе срочно надо сюда приехать! — В голосе Лиа слышалась едва ли не истерика, и Сэмми укололо нехорошее предчувствие.

— Куда? — спросила она, сжимая телефон вспотевшей ладонью.

— К Эби! Тут вечеринка, и творится какая-то дичь… Трэвис подрался с Рэем, Заком и еще двумя парнями, и он, по-моему, слетел с катушек!

Саманта резко села на постели.

— Что случилось, говори!

— Он… Не знаю, что на него нашло, он точно озверел! Парни были с этой пьяной дурой Патрисией Хилл, а Трэвис за нее, похоже, вступился. Избил троих, а потом заперся в комнате и не выходит! У Эби истерика, она боится вызывать полицию.

«Озверел».

Сэмми выпрыгнула из постели и принялась натягивать джинсы, держа телефон плечом.

— А почему ты звонишь мне? — нервно проговорила она, пытаясь найти в темноте свою куртку.

— Потому, что он тебя звал! Я слышала, как он выкрикивал твое имя, когда уже закрылся… Саманта, я не понимаю, что происходит, но ты должна приехать сюда и попытаться его успокоить! Иначе мы тут просто сами с ума сойдем!

— Скоро буду, — быстро проговорила Сэмми и отключилась. Конечно, она приедет, только не ради их спокойствия.

Саманта торопливо надела куртку и кроссовки, но остановилась на полпути — а как, интересно, она туда попадет? Эби жила не близко, пешком Сэмми туда через час бы добралась. Взять машину кого-то из родителей не получится — ключи в спальне, в их вещах. Что же делать??

Вызывать такси посреди ночи тоже был не вариант — отец спит чутко, он проснется от шума подъехавшего автомобиля. Кусая губы от волнения, Сэмми решилась позвонить Ривер — она дружила с Пат.

Подруга ответила сразу, но голос был очень заспанным:

— Сэмми, ты? Что случилось?

— Слушай, Ривер, прости, что бужу, — быстро проговорила Саманта, меряя шагами комнату. — Пат на вечеринке у Эби, и, похоже, она в беде — здорово перепила. Кроме того, из-за нее случилась драка. Мне кажется, нам стоит поехать и забрать ее оттуда!

— Охренеть! — Ривер, похоже, мгновенно проснулась. — Говорила же ей быть осторожнее с выпивкой, она пить вообще не умеет… Сейчас я приеду за тобой. Слушай, а может, я сама? Тебя родители отпустят ночью? Моя-то мать в ночной смене, я одна.

— Я выйду тайком, — сказала Сэмми. — Кроме того… Там Трэвис, и с ним тоже, похоже, не все в порядке.

— Поняла. Еду, буду ждать тебя у развилки, — быстро ответила Ривер и отключилась, а Сэмми выдохнула от облегчения, что та оказалась такой понимающей. Кроме того, поддержка ей бы не помешала.

Она на цыпочках вышла в коридор. Стараясь даже не дышать лишний раз, Сэмми прокралась вниз и выскользнула на улицу, осторожно затворив за собой дверь.

На уличном холоде ее мгновенно пробрала дрожь. Тревога за Трэвиса и тех, кого он мог покалечить, росла с каждой минутой в геометрической прогрессии, но Саманта, превозмогая слабость, бежала к перекрестку. Нельзя было медлить ни минуты.

Время в ожидании Ривер тянулось бесконечно, хотя ее машина подъехала всего через десять минут. Саманта прыгнула на пассажирское сиденье и едва успела захлопнуть дверь, как Ривер рванула с места.

— Спасибо, что позвонила! — проговорила она. — Пат — моя соседка, мы росли вместе, она мне очень дорога… Я так и думала, что ей не стоит идти на эту вечеринку! Но разве ее отговоришь! Она всерьез увлеклась Дефалко и готова на все, чтобы его заполучить.

Сэмми подозревала, что это увлечение ничем хорошим для Патрисии не кончилось, но тревога за Трэвиса перекрывала сейчас все остальное. Она сжимала заледеневшие пальцы, которые даже в машине никак не хотели отогреваться, и Ривер сочувственно взглянула на нее:

— Ты из-за него так переживаешь? Что-то серьезное?

— Надеюсь, нет, — пробормотала Саманта. — Дойл сводит меня с ума! — в отчаянии выпалила она.

Ривер чуть усмехнулась:

— Да уж я вижу… Потерпи, мы почти приехали.

Действительно, по краям дороги замелькали большие дорогие дома — Блэр жила в фешенебельном районе города. Вскоре показался и ее дом, все окна которого ярко светились в темноте, а изнутри слышалась музыка.

— Похоже, вечеринка в разгаре, — пробормотала Ривер, глуша мотор, а Сэмми уже выскочила наружу. Едва дождавшись спутницу, она побежала к двери, Ривер следом.

Оказавшись внутри, Сэмми чуть не задохнулась от спертого воздуха. Сигаретный дым, запах алкоголя, чужих духов и пота ударил в нос, повсюду были пьяные люди, гремела музыка, и Саманта тщетно пыталась сориентироваться в этом аду.

Вынырнувшая откуда-то из толпы Лиа схватила ее за руку. Лоб бывшей подруги блестел от пота, волосы растрепались, от нее ощутимо пахло пивом.

— Сэмми! Сюда! — потянула она ее за собой вверх по лестнице.

Лиа так сжимала ее руку, что стало больно, но Сэмми почти не замечала.

— Где Пат? — спросила она у Лиа, и та кивнула в сторону:

— В спальне Эби, с ней Лесли. Думаю, ее надо отправить домой.

— Я пошла за ней, — вмешалась Ривер и тронула за плечо Саманту: — Мы подождем вас в машине, ладно?

— Нет, — мотнула головой Сэмми, — езжайте. Мы разберемся.

— Ты уверена? — округлила глаза Ривер. — Но как…

— Да, не переживай. Спасибо и удачи!

Лиа снова дернула ее за запястье:

— Сэм, черт побери, скорее! Кажется, опять началось!

Саманта подбежала к двери, около которой уже виднелись следы погрома — треснувшие стекла в рамках настенных фотографий, содранная ковровая дорожка.

— Он опять буянит! Слышишь? — дрожащим голосом проговорила Лиа.

Сэмми прижалась ухом к двери и вздрогнула от удара — что-то тяжелое уронили на пол, следом послышался звон разбитого стекла.

— Трэвис! — позвала она, но он, похоже, не слышал. Тогда она забарабанила в дверь кулаком и крикнула громче: — Трэвис, это я, Саманта! Открой, пожалуйста!

Шум за дверью смолк, а через несколько секунд, показавшихся Сэмми вечностью, щелкнул замок. Дверь приоткрылась на длину руки, и девушка, дрожа, проскользнула внутрь.

Едва она оказалась в комнате, как дверь захлопнулась, а Трэвис со стоном упал на колени. Опираясь на трясущиеся руки, он содрогался всем телом, из его груди вырывалось глухое хриплое полурычание. Саманта упала рядом с ним, пытаясь обхватить его руками.

— С… с… Саманта… — едва сумел проговорить Дойл, в горле у него клокотало. — Увези… меня… отсюда.

— Сейчас, Трэвис, но тебе нужно прийти в себя, — прошептала Сэмми. — Сможешь?

— Н-нет, — мотнул тот головой. — Уже поздно… Ты должна вывести… меня наружу… Скорее!

— Давай… — Она помогла ему подняться на ноги, но парня так нещадно колотило, что Сэмми едва могла держаться рядом с ним. Она прижалась к нему изо всех сил, а Трэвис обхватил ее руками и до боли сжал.

— Сейчас… Я попробую… Только до машины. — Его голос менялся каждую секунду. — Не бросай меня!

— Конечно, нет, — прошептала Сэмми, зажмурившись, чтоб не разреветься от страха и жалости к нему. — Все будет хорошо!

От Дойла шел ужасный жар, но Сэмми не переставала дрожать. Она обнимала его, гладила его спину, но его не отпускало, только судороги чуть ослабели.

— Мне не станет лучше, — хрипло выдохнул Трэвис. — Но я смогу дойти до машины…

— Черт! Я отпустила Ривер! — простонала Сэмми, а Дойл мотнул головой:

— Нет, на моей… Она около дома… Достань ключи, они в заднем кармане.

Саманта, изловчившись, засунула руку в карман его джинсов и вытянула оттуда ключи, зацепив за брелок.

— Все, они у меня, — быстро проговорила она. — Пойдем, сможешь?

— Сейчас… — Дойл стиснул зубы, тяжело дыша, и вдруг крепко прижался губами к ее шее, словно хотел выпить ее запах и тепло.

Сэмми невольно застыла в его руках, ошеломленная тем, что он делал. Спустя пару мгновений, во время которых у нее все перевернулось в голове, Трэвис оторвался от нее и глубоко вздохнул.

— Пошли, — велел он, по-прежнему дрожа как в лихорадке. — Только быстро…

Саманта потянула его к двери. Распахнув ее, они буквально вывалились в коридор, и Саманта, не теряя времени, потащила его к лестнице. Он шел с трудом, опустив голову, но, видимо, ее присутствие помогало не утратить контроль.

Мимо мелькали лица, изумленные, агрессивные, пьяные — Лиа, Эби, Зак… Сэмми это казалось чудовищным калейдоскопом, ее мутило, но она держалась изо всех сил — ради него. Преодолев спуск по лестнице, во время которого они дважды едва не скатились с нее, Сэмми буквально выволокла Трэвиса на улицу.

На свежем воздухе ей сразу стало легче, но не ему — Трэвис согнулся пополам и застонал.

— Еще немного, Трэвис! — умоляла Саманта, цепляясь за него. — Пожалуйста! Давай же, ну! Ты же капитан, ты можешь все!

Что-то простонав сквозь зубы, Дойл с трудом выпрямился и, тяжело дыша, кивнул ей в сторону своего «Шевроле»:

— Туда…

Саманта потащила его к машине. Спустя целую вечность ей удалось отпереть дверь и втолкнуть Трэвиса внутрь. Захлопнув пассажирскую дверь, девушка оббежала машину и прыгнула на водительское сиденье.

— Пристегни меня, — простонал Трэвис, и Сэмми дрожащими руками перекинула через него ремень. Его лицо в свете фонаря казалось ненастоящим, словно ожившая античная статуя, которую корежило Бог знает от чего.

— На поляну? — быстро проговорила она, заводя двигатель, но Трэвис мотнул головой:

— Нет, не успеем… До шоссе… Там выпустишь. На машине езжай домой, я потом… Агрх! — вырвался у него рык.

От страха у Сэмми заледенело все внутри, но выбора не было. Она вывела машину на дорогу и рванула во всю мощь лошадиных сил.

Она умела водить, и права у нее были, но уже почти год не садилась за руль. Молясь не угробить их обоих в аварии, Сэмми гнала «Шевроле», как на ралли, едва притормаживая, чтоб вписаться в повороты. Трэвис застонал, его снова начали скручивать судороги. В какой-то момент он широко распахнул глаза, и Сэмми, взглянув на него, едва не вывернула руль в сторону — желтые. Совсем как тогда.

Она тяжело дышала, точно бежала кросс, но вот показались спасительные деревья. Проехав еще несколько метров, Сэмми резко затормозила, а, повернувшись к Трэвису, который уже бился точно в припадке, с трудом смогла отцепить ремень безопасности. Вылетев наружу, она обогнула машину и распахнула дверь.

Трэвис вывалился на обочину. Упав на четвереньки, он, казалось, изо всех сил боролся с собой, но неведомая сила побеждала. Невероятным усилием он сумел поднять голову и выдохнуть:

— Отойди… Не смотри на меня…

Сэмми на трясущихся ногах отшатнулась в сторону, держась за капот машины. Всхлипнув, она закрыла лицо руками и зажмурилась.

Послышался шум, который она не могла бы описать — словно рвалась кожа и трещали кости, и слезы потекли сквозь ее пальцы. Громкий стон Трэвиса оборвался на полуноте, а следом тишину ночи разорвал волчий вой.

Саманта упала на колени и обхватила голову руками, а вой стих. Она слышала громкое дыхание зверя рядом с собой, ей казалось, что она его чувствует. Несколько секунд, за которые перевернулась вся жизнь — и до ее ушей донесся удаляющийся шорох в придорожных зарослях.

Вскоре все стихло, наступила звенящая тишина, нарушаемая лишь шелестом листвы на холодном ветру. Сэмми заставила себя разжать онемевшие руки и, дрожа всем телом, медленно открыла глаза.

Она осталась одна. Там, где минуту назад был Трэвис, лежала только куча разорванной одежды. Тусклый свет убывающей луны, пустая темная дорога и чернеющий лес, по которому бежал волк, еще недавно бывший человеком.

Упав на землю, Сэмми разрыдалась в голос.