Часть 13

Саманта не знала, сколько времени прошло прежде, чем она пришла в себя. Слезы высохли, оставив саднящий комок в горле, руки и ноги закоченели на холода. Дрожа, девушка с трудом поднялась на ноги и облокотилась о капот «Шевроле», пытаясь привести мысли в порядок.

Оставаться здесь не имело смысла — едва ли Трэвис сможет вернуться. Сэмми только сейчас поняла, что, по сути, ничего не знала о его превращениях — ни сколько это длилось, ни как он потом возвращался домой, грязный и без одежды. Сколько времени потрачено на глупые выяснения и обиды, а теперь она понятия не имеет, что будет дальше.

Она машинально собрала порванную одежду Трэвиса и кинула ее в багажник машины, затем забралась в кабину и врубила обогрев на полную мощь.

Постепенно дрожь отпускала, но навалилась чудовищная усталость. Едва соображая, Саманта завела двигатель и, развернувшись, поехала обратно в город. В голове слегка звенело, а мозг начисто отказывался работать, словно из него выкачали всю энергию. Сэмми с трудом понимала, что она делает и куда едет, но приехала в свой квартал. Оставив машину на соседней улице у обочины, она захлопнула дверь и, пошатываясь, побрела домой.

Огромных усилий ей стоило бесшумно подняться в свою комнату — тело отчаянно не желало слушаться. Заперев дверь, Сэмми стащила одежду и обувь, нашла в себе силы помыть руки и лицо, после чего упала в кровать и мгновенно отключилась.

Она проснулась от настойчивого стука в дверь. Привстав, Сэмми поморщилась от головной боли и отчаянно пыталась сообразить, что происходит.

Снова послышался стук, на сей раз сопровождающийся голосом матери:

— Сэмми! Сэмми, ты меня слышишь?

— Да, мам… — хрипло отозвалась Саманта. — Сейчас…

Она с трудом поднялась с постели — все тело ломило. Едва переставляя ноги, девушка добрела до двери и отперла ее.

Глазам ее предстало крайне встревоженное лицо матери.

— Саманта, господи! Ты не заболела? У тебя ужасный вид! Мы не могли тебя разбудить, уже почти три часа дня!

— Сколько? — ошеломленно проговорила Сэмми. Оглянувшись, она увидела на настенных часах подтверждение слов Терри.

Мать приложила ладонь к ее лбу и охнула:

— Милая, да у тебя жар! Похоже, ты простудилась! Ложись скорее обратно, я вызову врача… — засуетилась она.

— Не надо врача, — попросила Сэмми и поморщилась — горло нещадно болело. Она позволила Терезе уложить себя в кровать и накрыть одеялом. Самочувствие у нее, и правда, было отвратительным.

— Сейчас я принесу жаропонижающее и что-нибудь поесть. — Мать торопливо вышла за дверь, а Сэмми закрыла глаза.

Картинки вчерашней ночи мелькали перед глазами, в груди заныло — Трэвис… Он все-таки превратился. В душе бушевала буря чувств — страх, сочувствие, тревога… Саманта не знала, что делать дальше, как найти его — сейчас она едва ли была способна выйти из дома.

Может, Трэвис уже сам вернулся? К радости, обнаружив свой телефон на тумбочке у кровати, Сэмми торопливо взяла его в руки. Там обнаружились сообщения от Ривер и Лиа, но от Дойла не было никаких вестей.

А где, интересно, его телефон? Должно быть, остался в одном из карманов его джинсов, если телефон, конечно, вчера был у Трэвиса при себе. Сэмми вспомнила, что ключи от его машины у нее. Как же он сможет забрать свой джип?

Поколебавшись, она, все же, не стала звонить его матери — если Анна сама его не ищет, значит, частые долгие отлучки сына для нее привычное дело. Со вздохом откинувшись обратно на постель, Сэмми уставилась в потолок.

От мысли о его превращении по коже бежали мурашки. Ни за что на свете ей не хотелось присутствовать при этом снова, но… Похоже, выбора не было. Трэвис не лгал ей с самого начала — все, действительно, было хуже некуда. И если бы она вчера не увезла его из дома Эби, могло кончиться бедой.

Вспомнив вечеринку, Саманта скривилась от почти физического приступа тошноты. Нет, конечно, молодежь отрывалась всегда, в этом не было ничего особенного, но нечто в атмосфере казалось отравленным, извращенным. Хотя, возможно, дело было в Трэвисе и Пат.

Надо было выяснить, что случилось с Патрисией накануне, но Сэмми настолько плохо себя чувствовала, что не нашла сил даже прочесть сообщение от Ривер. Вернулась мама с подносом.

— Давай, детка, надо немного поесть, — мягко попросила она. — Тут яичница, йогурт и сок. А потом примешь лекарства.

Сэмми нисколько не хотелось есть, но она послушалась, понимая, что так поправится быстрее. Вяло поглощая яйца, она отвечала на вопросы Терезы.

— Как же ты умудрилась простыть? — спрашивала та. — Вчера вечером была в полном порядке!

— Да, я… Мне ночью стало душно, я открыла окно и заснула. Закрыла уже позднее, но успела сильно замерзнуть, — скрипя сердце, соврала Сэмми. Не говорить же было правду.

— Как маленькая, — укоризненно покачала головой мама, а в комнату зашел отец.

— Как самочувствие? — заботливо спросил он, присев рядом с Терезой на край постели.

— Не очень, — пожаловалась Саманта, а Бен потрепал ее по голове:

— Лучше маминой яичницы, я уверен.

Тереза в притворном гневе шлепнула его по руке, а Сэмми наблюдала за ними с улыбкой — иногда они вели себя друг с другом, точно подростки. Что-то в этом напомнило ее словесные перепалки с Трэвисом, и Сэмми поспешно подавила эту мысль. Похоже, жар у нее сильный, раз такая чушь в голову лезет.

Она поела, сколько смогла, а потом выпила сок и приняла таблетки. Позволив родителям уложить себя в кровать, как ребенка, Сэмми попросила дать ей книгу — спать она уже не хотела. Мама принесла ей все, что нужно, а потом ее оставили отдыхать.

Но слова на бумаге никак не обретали смысл — мешали собственные мысли — и Саманта со вздохом отложила книгу. Она понимала, что пока не будет новостей от Трэвиса, успокоиться ей не удастся.

Сэмми вновь и вновь думала о нем, в душе все переворачивалось, когда она вспоминала его мучения. Ей прежде не приходилось видеть таких сильных физических страданий воочию, а то, что являлось их причиной, вселяло ужас. Абсурдность происходящего сводила с ума — как такое могло быть? Как человек во мгновение ока мог обратиться волком, настоящим волком?? С точки зрения любой науки это невозможно, но Сэмми была свидетелем. Разве только у них с Дойлом синхронно не поехала крыша.

Последняя мысль заставила ее нервно хихикнуть. Как сказал Трэвис: «Я был бы рад, будь все так просто». Но простого в их ситуации не было ничего, и на будущем сгущался туман. Сэмми понятия не имела, что ждет их обоих в дальнейшем. Трэвис просил ее помочь ему контролировать свою волчью сущность, и она сделает все, что в ее силах. Только хватит ли этих сил… И ведь они не смогут быть вечно вместе — у каждого своя жизнь. Школа когда-то закончится, а что потом? Поступить в один колледж и пасти друг друга и дальше? Картер Дойл наверняка устроит сына в один из самых дорогих, не понимая, что окажет этим Трэвису медвежью услугу.

Сэмми потерла веки — ее понесло слишком далеко вперед. Сейчас надо было убедиться, что с Трэвисом все в порядке, а с этим пока были проблемы.

Внезапно в памяти всплыл момент, о котором Сэмми позабыла за прочими волнениями — Дойл ведь поцеловал ее в шею. Щеки девушки мгновенно вспыхнули, несмотря на то, что жар существенно ослабел после приема лекарства. Конечно, сама ситуация в тот момент не располагала к логичным поступкам, и Трэвис старался сделать все, чтобы прийти в себя хоть на время. Но поцелуй?… Как он мог ему помочь? Ведь Сэмми и так была в его руках.

В животе появилось странное теплое ощущение, а руки слегка задрожали. «Нет, только не это!» — мысленно простонала Саманта. Ей до чертиков не хотелось признаваться себя, насколько этот странный поцелуй оказался приятен. Никогда прежде она не была столь близка с парнем, да еще и таким красивым. Хотел этого Трэвис или нет, но его чары действовали даже против воли.

Сэмми попыталась переключиться на Джаспера. Знал бы ее Джас, в какую чертовщину она влезла и что делала ночью… Но рассказать о том нельзя было никому. С печалью Сэмми осознала, что происходящее между ней и Дойлом всерьез отдаляет ее от друга. Она уже не могла поделиться с ним тем, что ее волнует, рассчитывая на его понимание и поддержку, как обычно. И что же им остается? Игры и пустая болтовня? А Джас непременно найдет девушку, и тогда она потеряет его окончательно…

На глаза невольно навернулись слезы. Неправа Лиа — кто бы ни был рядом с ней, забыть Джаспера Сэмми не в силах. Слишком родным и близким он ей стал. Только, похоже, ее любовь так и останется мечтой, жалящей и неосуществленной.

Вспомнив о непрочитанных сообщениях, Сэмми потянулась за телефоном. Ривер писала, что Пат переночевала у нее и все в порядке, и спрашивала, что с ней и Трэвисом. Сэмми ответила ей, что рада за Пат, и у них тоже все нормально. На душе скребнули кошки — а вдруг с ним что-то случилось… Уже почти пять часов, и все та же тишина в эфире.

Сообщение от Лиа было следующего содержания: «Спасибо, что забрала его. Похоже, я была права насчет вас, да?». Саманта, закусив губу, чуть не запустила смартфон в стену — и она туда же?? Мало ей Зака, постоянно прикалывающегося на тему их с Дойлом отношений, да и всех остальных, кто был уверен в их лав-стори, теперь и Лиа! Хотя, какая, к черту, разница — пусть лучше думают так, чем пытаются узнать жуткую правду.

Мысли перескочили на Шеннона, Дефалко и компанию. Пока у Сэмми не было желания узнавать подробности случившегося, да и лучше было спросить непосредственного участника — если Трэвис, конечно, объявится. Но предчувствие насчет всей этой истории у Саманты было нехорошее.

Она все думала и думала обо всем, когда к ней снова зашла мать. Тереза протянула ей домашний радиотелефон:

— Сэмми, это Трэвис, — тихо сказала она, а та едва не подпрыгнула на кровати. Огромного усилия Саманте стоило не вырвать у матери телефон, а взять его спокойно и дождаться, пока та уйдет.

— Алло? — проговорила она, наконец, задрожавшим голосом. — Трэвис, это ты?

— Я. Привет. — Он говорил хрипло, точно с похмелья, но Сэмми едва не расплакалась от нахлынувшего облегчения. — Как ты?

— Я-то нормально, а ты? Ты дома?

— Да, пришел час назад. Предков не было, мне свезло, а то они бы такое увидели…

— Что с тобой было? — тихо спросила Сэмми.

На том конце провода хмыкнули:

— То же, что и в прошлый раз. И позапрошлый. Ты сама поняла.

— Да… — Саманта так сжимала телефон, что тот грозил треснуть в ее руке. — Как… Как ты себя чувствуешь?

— Будто меня переехал грузовик, — невесело усмехнулся Дойл. — Не буду описывать подробности, они не слишком приятные. Пойду посплю, меня колбасит так, что еле на ногах держусь. Поговорим потом, ладно? И… Спасибо. Ты вчера спасла меня. И не только меня.

— Отдыхай, — выдохнула Сэмми, глаза отчего-то защипало. Она уже хотела отключиться, как вновь услышала его:

— А что у тебя с голосом? Ты что, заболела?

— Немного, — призналась Саманта. — Похоже, простудилась вчера.

— Дьявол… — выругался Трэвис, что удивило ее. Чуть помолчав, он сказал: — Прости меня… Ты знаешь, за что. Мне, правда, жаль, что я тебя втянул.

— Не думай об этом сейчас, — попросила Сэмми. — Все будет нормально, слышишь?

— Хочется тебе верить… — вздохнул Трэвис. — Ладно, лечись и отдыхай, думаю, пока я тебя не потревожу — пик прошел.

— Только не пропадай, — внезапно сказала Сэмми. Послышался мягкий смешок:

— Этого ты от меня точно не дождешься. Пока, Лягуш.

— Пока, — отозвалась она и отключила вызов.

Завернувшись в одеяло, Сэмми закрыла глаза. Волнение отступало, мучительная тревога ушла с его появлением.

«Может, и правда, все будет хорошо», — сонно подумала она.

Как следует отлежавшись накануне, в воскресенье Сэмми почувствовала себя намного лучше. Оставаться весь день в постели уже не было необходимости, и она спустилась вниз.

Мама хозяйничала на кухне и крикнула ей, что завтрак скоро будет. Папа с утра уехал на рыбалку, убедившись, что дочери стало лучше.

Решив скоротать время, Саманта позвонила Ривер. О произошедшем Трэвис расскажет ей сам, когда сможет, но за Патрисию Сэмми волновалась.

Ривер ответила почти сразу:

— Привет, Сэмми! Ты как?

— Привет, заболела немного, но сегодня уже лучше.

— О, ты поэтому вчера так мало писала? — догадалась Ривер. — Простудилась? Ну, немудрено, ночью было так холодно…

— Да, — согласилась Саманта. Ривер даже не представляла, насколько холодно. — Как Патрисия? Расскажешь, что случилось?

— Пат нормально, вчера пошла домой ближе к вечеру, когда отошла. Ее мама не тревожилась, она часто остается у нас ночевать. Рассказать бы рада, да особо нечего — Патрисия почти ничего не помнит. Говорит, что выпивала в компании девчонок и парней, и что Рэй был там, ей часто подливали, а дальше уже урывками. Но драку Дойла с ними, местами, помнит, очень уж он шумел. Сказала, что Дефалко здорово от него досталось, а потом уже ее увели, и вскоре мы приехали.

— И это все? — приподняла брови Сэмми.

— Ну… — Голос Ривер стал неуверенным. — Только между нами, ладно? Она помнит, что парни к ней приставали.

— В смысле — парни? Не только Рэй?

— То-то и оно, что не только. Она толком не соображала, так что… Но ей хватило, Дефалко она будет теперь за милю обходить.

— Это будет сложно — он все время ходит на тренировки по волейболу, — проговорила Сэмми, ежась от нехорошего предчувствия. Трэвис явно сможет поведать ей куда больше неприятных подробностей.

— Верно, — согласилась Ривер. — Ну, разберется как-нибудь. Но больше в такие компании я ее не пущу!

— А она послушается? — вздохнула Саманта. У нее такой уверенности не было.

— Надеюсь… Пока, по крайней мере, ее точно не тянет на приключения. А что у тебя? Как Трэвис?

— Трэвис в порядке, он тоже перепил на той вечеринке, — нехотя солгала Сэмми, но иного выбора у нее не было. — Я отвезла его домой, но машина все еще у меня — на чем-то надо было домой добраться.

— Ого, — хихикнула Ривер. — У вас более близкие отношения, чем я думала. И ты еще будешь говорить, что вы не встречаетесь?

— Да, мы не встречаемся, — улыбнулась Сэмми. — Просто дружим.

— Ну, ладно, не буду допытываться.

Пока девочки разговаривали, кто-то позвонил в дверь, и Тереза пошла открывать. Краем уха Сэмми услышала слово «доставка» и не обратила внимания на дальнейший разговор матери.

— Ты завтра придешь в школу? — поинтересовалась Ривер.

— Думаю, да, не хочется пропускать.

— Завтра все будет гудеть сплетнями о вечеринке. Бедная Пат…

«Это уж точно», — подумала Саманта, а еще ей было очень интересно, как Трэвис станет объясняться с Блэр, после того, как разгромил ей половину дома. Впрочем, это уже не ее забота.

Попрощавшись с подругой и пожелав ей хорошего дня, Сэмми обернулась на шаги матери. Глаза ее округлились — Терри несла в руках огромный букет белых роз.

— Папа прислал их тебе с рыбалки? — засмеялась Саманта.

Тереза улыбнулась:

— Нет, цветы — тебе.

— Что?… — Сэмми не поверила своим ушам. — Ты меня разыгрываешь? Кто мог прислать мне цветы?

Мать хмыкнула, протягивая ей букет:

— Думаю, вариантов немного, — сказала она. — Поставь их в воду, чтобы не завяли. Кстати, там есть карточка, — хитро улыбнулась она и ушла обратно на кухню.

Охваченная волнением, Сэмми торопливо достала сложенный вдвое листок лощеной бумаги и развернула его.

«Это ужасно тупо и банально, но ничего лучше мне в голову не пришло. Выздоравливай, Лягуша. Т.».

Сэмми несколько секунд молча глядела на записку, а потом рассмеялась. Уму непостижимо — Дойл прислал ей цветы! Раньше она и помыслить об этом не могла, да и сейчас не подозревала, что он способен на такие жесты.

— Должно быть, хорошо тебя приложило в пятницу… — пробормотала Сэмми, разглядывая букет. Она ни на минуту не забывала, каков Трэвис на самом деле, и вовсе не растаяла от его поступка, но ей, тем не менее, было приятно. Да и розы оказались очень красивыми.

С удовольствием вдохнув их аромат, Сэмми нашла большую вазу и, налив туда воды, поставила цветы на столик. Букет напомнил про акцию в одной из игровых локаций, и Сэмми внезапно поняла, что Джас с пятницы не появлялся. Это обстоятельство остудило ее настроение на пару градусов, но похоже, пора было смириться, что Дойл принимает куда большее участие в ее жизни, чем лучший друг.

Вздохнув, Сэмми направилась на кухню, хотя аппетит у нее пропал. Под пристальным взглядом матери она взгромоздилась на стул.

- Да, это был Трэвис, — нехотя сказала она, хотя Тереза не спрашивала.

Та пожала плечами:

— Да я знаю.

— Откуда? Он что, сам его принес? — удивилась Саманта.

— Нет, если только твой Трэвис — не индеец, как парень из доставки, — рассмеялась мать.

— Нет, у него светлые волосы, — пробормотала Сэмми. — Ну, светло-каштановые, и глаза голубые… В общем, неважно, он — белый, — закончила она. — Так откуда ты знаешь?

Тереза отвернулась, доставая из духовки подрумянившиеся печенья разной формы.

— Сэмми, это очевидно, — услышала она ее голос. — Парень привозит тебя, приезжает сюда, звонит — кто же еще это мог быть?

— А вдруг Джаспер, — холодно сказала Саманта.

Мать поставила противень на подставку и обернулась, снимая рукавицы.

— Детка, ты уж прости, это не мое дело, но пора бы тебе перестать думать о Джаспере, — сказала она. — Стоит обратить внимание на того, кто рядом. Просто мой совет.

— А разве Джас не рядом? — упорствовала Сэмми.

— Ты меня поняла. — Терри положила пару печений в форме сердечек на тарелку и поставила перед дочерью. — Сейчас остынут.

Состроив рожицу, Саманта подвинула к себе тарелку. Мать нарочно положила сердечки, она была уверена. Конечно, со стороны все выглядело довольно романтично, но не могла же Сэмми рассказать ей, как обстоят дела на самом деле. Хотелось бы ей и самой это знать, ведь некоторые поступки Трэвиса по-прежнему оставались загадкой.

Впрочем, некоторые вопросы она намеревалась прояснить уже завтра.