Часть 16

Домой они вернулись лишь поздним вечером. Мама порядком устала, да и Сэмми валилась с ног после бурного дня. Отец встретил их двумя большими коробками ароматной пиццы.

— Простите, я вас измотал сегодня, — сконфуженно улыбнулся он. — Но хотя бы избавил от приготовления ужина. Раздевайтесь скорее и садитесь есть — пицца еще не остыла, я только что приехал домой.

— Бен, ты чудо, — простонала Тереза, снимая обувь. — Сырная пицца — именно то, что мне сейчас нужно. Как прошла встреча?

— Порядок — издательство согласилось на небольшие периодические заказы, хотя обычно они предпочитают крупные партии.

— Пап, ты их сразил своим обаянием, — засмеялась Сэмми, открывая картонную коробку, из которой умопомрачительно пахло сыром.

Бен усмехнулся:

— Нет, милая, просто мы — единственный книжный магазин на всю округу. А еще у них новый менеджер с нестандартным подходом к сбыту.

Перешучиваясь, семейство Уайли приступило к еде, а Сэмми не терпелось скорее пойти в свою комнату и еще немного почитать. Тереза великодушно разрешила ей забрать «Джейн Эйр», хотя у Сэмми уже было одно издание, а на ее предложение заплатить из карманных денег лишь отмахнулась.

После ужина Сэмми пошла к себе, оставить рюкзак и переодеться — она хотела помочь матери прибраться. Но, едва она вытащила телефон, он тут же ожил в ее руках, словно почувствовав присутствие хозяйки.

Звонил, как ни странно, Джаспер. У Сэмми засосало под ложечкой — осадок после ссоры с другом остался пренеприятный, ведь она так и не смогла убедить его в своей правоте. Хотя он и слушать особо не хотел.

Тем не менее, проигнорировать его звонок она не могла.

— Привет, — раздался его голос в трубке. — Не помешал?

— Нет, Джас. — Сэмми села на кровать.

— Прости, что звоню так поздно… — Джаспер сделал паузу. — Я, на самом деле, хотел извиниться за то, что плохо разговаривал с тобой сегодня. Ты, кажется, очень расстроилась.

Последние слова слегка уязвили Сэмми, но на душе немедленно потеплело от его извинений.

— Ты тоже меня прости, — проговорила она. — Понимаю, как это все выглядело в твоих глазах.

— Да знаешь… На самом деле, не столь важно, встречаешься ты с ним или нет. Сам не знаю, чего так разозлился. Ведь ты могла начать встречаться с ним после нашего разговора, и совершенно не обязана передо мной отчитываться.

— Джас… — устало выдохнула Сэмми. — Я говорю правду, между мной и Трэвисом ничего нет.

— Возможно, это ты так думаешь, — усмехнулся друг. — И не замечаешь, как он на тебя смотрит.

Сердце предательски застучало. Саманту одолевали странные противоречивые чувства — с одной стороны, ее безмерно огорчало равнодушие Джаспера к ней, как к девушке. С другой — волновали его слова о Трэвисе. Да что с ней такое?

— Давай больше не будем об этом, — попросила она. — Забыли, ладно?

— Хорошо, — откликнулся Джас. — Тогда мир?

— Мир, — с улыбкой подтвердила Саманта, теребя шнурок на толстовке.

— Отлично! Ну, не буду больше отвлекать тебя, отдыхай, время позднее. Доброй ночи, Сэмми! Увидимся в школе.

Ей отчаянно хотелось поговорить с ним еще, но Сэмми не решилась спорить.

— Пока, Джас, — нехотя ответила она, и друг отключился.

Вздохнув, Сэмми отложила телефон и потерла веки пальцами. Этот безумный день никак не желал заканчиваться, и она действительно очень устала. Звонок Джаспера должен был успокоить ее, но вновь всколыхнул чувства, задремавшие за вечер. Понимая, что ей скорее нужно покончить с делами и отдохнуть, Саманта поднялась с постели и, погасив свет, направилась вниз.

Родители, оказывается, уже все убрали, а сами, по-видимому, ушли спать. В доме стояла тишина, нарушаемая лишь легким постукиванием по стеклу ветвей дерева, колышущегося за окном.

Некоторое время Сэмми стояла, погруженная в свои мысли, но понимая, что просто залипает на ходу, побрела обратно в свою комнату. Не зажигая внутри свет, она закрыла дверь и прислонилась к ней спиной.

— Привет, Лягуша, — неожиданно прозвучал в темноте голос, и у Саманты ноги стали ватными от страха.

С трудом переведя дыхание, она прошептала:

— Трэвис, это ты?

— Не-а, Джаспер Грин, — раздался издевательский смешок со стороны кровати. Приглядевшись, Саманта рассмотрела на ней темный силуэт. Дойл — а насмешливый голос принадлежал именно ему — растянулся во весь свой немалый рост на ее постели.

— Какого черта ты делаешь в моей комнате? — выдохнула Сэмми, разом проснувшись. — И как ты вообще сюда попал?

— Через окно, разумеется, — проигнорировав первый вопрос, сообщил Трэвис. — Ты не любишь запирать окна, Лягуш — очень удобная для меня привычка.

Саманта, наконец, осознала, что Трэвис действительно пришел к ней и лежит на ее кровати — уму непостижимо!! Пульс участился до критической отметки, а эмоции накрыли, точно водопадом.

— Ну, чего ты там застыла? Не стесняйся, проходи, — вальяжно проговорил Трэвис.

Насмешка в его красивом низком голосе выводила из себя, но еще больше злило то, что факт присутствия Дойла в ее постели волнует ее куда больше, чем следовало бы. Особенно в свете его поведения сегодня.

— Я вообще-то спать хочу! — возмутилась Сэмми, хотя это было далеко не самое главное в ее желаниях. — Давай, вали отсюда, Дойл!

— Так ложись, я же не мешаю, — засмеялся парень, и у Саманты от его смеха и откровенности всей ситуации побежали мурашки по телу. — У тебя довольно широкая кровать. Интересно, с каким расчетом ты ее выбирала?

Сэмми задохнулась от гнева на его намеки.

— Мне ее родители выбрали, — процедила она сквозь зубы, а Трэвис сдавленно хохотнул:

— О, черт, так они куда современнее моих…

Не утерпев, Саманта подлетела к нему и с размаху саданула его кулаком по плечу. Точнее, попыталась, потому что парень перехватил ее руку, и удар получился скользящим.

— Детка, не надо драться, — пропел он, сжав ее запястье железной хваткой. — Я всего лишь пошутил. Давай-ка, ложись на кровать… Тебе же, кажется, хочется спать.

От сладкого голоса Трэвиса и прикосновения горячих пальцев к коже Сэмми едва не утратила присутствие духа — они ведь были наедине, в темноте ее спальни… Собрав все силы в кулак, она выдернула руку из цепких пальцев Трэвиса и проговорила как можно тверже:

— Так, я иду в душ. Чтоб к моему выходу тебя тут не было, понял? Я не шучу.

Трэвис молчал, и Сэмми прошествовала к комоду. Почти на ощупь найдя в ящике самую теплую и пуританскую пижаму, состоящую из штанов и кофты с длинными рукавами — на случай, если Дойл все-таки не послушается — она направилась к ванной. Уже взявшись за ручку двери, Сэмми услышала смешок за спиной.

С грохотом захлопнув за собой дверь, она включила свет. Тот безжалостно резанул глаза, и Сэмми поспешно зажмурилась. Ее сердце колотилось как сумасшедшее, а руки дрожали, когда она вешала на крючок пижаму. Саманта стиснула зубы и сказала себе, что это от холода. И еще от злости.

А злиться было от чего — Дойл переходил все мыслимые границы! То, что она согласилась ему помочь, вовсе не означало совместных ночевок в ее собственной спальне. Саманте совершенно не хотелось становиться одной из тех девчонок, которые сохли по Трэвису. А с учетом ее невольной реакции на него, это вполне светило.

Он действительно был красивым, этого трудно было не признать. А уж по части обаяния равных Дойлу среди ее знакомых не водилось. Но сейчас, не видя и не слыша его, Сэмми куда лучше контролировала свои эмоции, и, забираясь под горячий душ, твердо решила — ночевать с Трэвисом она не будет. Пусть катится к себе домой.

Вымывшись — горячая вода приятно расслабила и согрела тело — Саманта слегка успокоилась. Она насухо вытерлась полотенцем, надела пижаму и подсушила волосы феном. К концу этих процедур у нее откровенно слипались глаза, ведь день был трудным, и теперь Сэмми очень надеялась, что Трэвис испарился из ее комнаты.

Она слабо представляла, как ему удаются его акробатические трюки с лазанием по стене в окно, да и ей было все равно сейчас — мозг слишком устал от эмоций и впечатлений, и требовал только спокойствия и сна.

Широко зевнув, Сэмми вышла из ванной комнаты, и в глаза ей тотчас бросились две вещи — в спальне горел ночник, а кровать была пуста.

Облегчение во мгновение ока сменилось непонятным разочарованием — все-таки ушел… А в следующий миг Саманта, наконец, разглядела сидящего в кресле Трэвиса и застонала:

— Так ты еще здесь! Хочешь пожелать мне спокойной ночи, прежде чем убраться?

— Без пожеланий не останешься, — улыбнулся Трэвис. — Насчет второго пункта возможны варианты.

— Никаких вариантов! — рявкнула Сэмми и тут же испуганно замолчала — не разбудить бы родителей. От Дойла не укрылась ее заминка, и он широко осклабился.

— Что, Лягуша, покричать не получится? — вкрадчиво проговорил парень.

В руках Трэвис вертел какую-то вещь, и, присмотревшись, Саманта узнала в ней свой телефон.

— Какого черта? — прошипела она и метнулась к развалившемуся на кресле парню. Выхватив у него смартфон — Дойл ничуть не сопротивлялся — Саманта бросила быстрый взгляд на экран. Трэвис просматривал снимки камеры.

— Кто дал тебе право трогать мой телефон? — взвилась Сэмми. — Ты переходишь все границы!

— Остынь, — поморщился Трэвис. — Всего лишь посмотрел фотки. Решил проверить — вдруг ты украдкой снимала… превращение.

— С ума сошел?? Ты за кого меня принимаешь? — От обиды и гнева у Сэмми слезы выступили на глазах. Она, рискуя своим психическим здоровьем и даже жизнью, пыталась ему помочь, а он подозревал ее в таких вещах! — И вообще, у меня что, в тот момент телефон был в руках?

— Ладно, извини. — На красивом лице Дойла мелькнуло что-то, похожее на раскаяние. — Не думал обижать тебя.

Саманта положила телефон на стол, все еще дуясь, и тут ее взгляд упал на экран, где было открыто последнее просмотренное Трэвисом фото.

Селфи, ее и Лиа, они сделали его всего за пару дней до квеста. Сэмми вспомнила, как они обе дурачились и смеялись, делая снимки. Огорчение и боль от потери подруги снова сжали ее сердце, и губы девушки задрожали.

Не будь она такой уставшей, взвинченной и расстроенной, то ни за что не выдала бы своих чувств. Но все эти факторы вкупе с присутствием Трэвиса, который действовал на нее странно откровенным образом, совершенно разрушили ее самозащиту. По щеке Сэмми сбежала слеза, и она торопливо отерла ее рукавом пижамы.

— Ну вот, приехали, — услышала она голос Дойла, который, как ни странно, звучал мягко. А в следующий миг он поднялся с кресла, и она оказалась в его объятиях.

От неожиданности Сэмми даже не подумала сопротивляться. Она уткнулась лицом в его обнаженное плечо — Трэвис был раздет до пояса — и крепко зажмурилась, чтобы не заплакать снова. Его руки крепко обнимали ее, а дыхание Саманты постепенно приходило в норму. Объятия красивого полуголого парня должны были смутить ее, но почему-то успокоили.

Трэвис разжал руки и взглянул в лицо Сэмми.

— Ты как? — тихо спросил он. — Прости, Лягуш, не хотел тебя расстроить. Правда.

От его спокойного серьезного тона вся злость Сэмми куда-то испарилась. Она подавила судорожный вздох и подняла на него глаза.

— Ладно, только… Черт, Трэвис, оденься уже! Чего ты тут ходишь голышом, как Тарзан?

— До Тарзана мне далеко, — усмехнулся парень, но за футболкой потянулся. — Надо бы еще снять штаны и… все, все, — тихо засмеялся он и отступил на шаг, заметив выражение лица Саманты.

Надев обтягивающую белую футболку, Трэвис снова улыбнулся, но уже без насмешки. Такая улыбка нравилась Сэмми гораздо больше. И волновала ее куда сильнее, чем бы ей этого хотелось.

— Просто у тебя душновато, — пожаловался Дойл. — Вот я и разделся.

— Душновато? — с подозрением переспросила Сэмми. — Вообще-то, я уже замерзла, стоя тут в одной пижаме.

— Ну, так ложись скорее, — не моргнув глазом предложил Трэвис, а Саманта состроила недовольную мину.

— Не раньше, чем ты уйдешь, — сухо сказала она.

— Ну же, Лягуш, посмотри за окно, какой там дождь разошелся, — гнул свое Трэвис. Его голубые глаза вспыхивали искорками, а полуулыбка, плясавшая на губах, то и дело сбивала Саманту с мыслей. — В такую погоду хороший хозяин собаку из дома не выгонит, а не то, что девушка — парня.

— Ты сам недалеко ушел от собаки, — буркнула Сэмми, и Трэвис приглушенно рассмеялся. Однако в его смехе ей почудилось нечто, что заставило Сэмми пожалеть о своих словах. — Я хочу сказать… Ты же не мерзнешь! Сам только что сказал, что тебе душно.

— Да, верно. — Трэвис сделал паузу. — И все же, я прошу тебя — разреши мне остаться.

Просьба прозвучала по-новому — серьезно и без прежнего ребячества. Саманта не решилась на резкий отказ.

— Зачем? — тихо спросила она. — Сегодня ведь нет луны, и ты не злишься…

— Думаешь, будь на небе луна, я бы пришел прятаться от нее под твоим одеялом? — огрызнулся Трэвис. — Я, конечно, скотина, но не до такой степени, чтоб подвергать твою жизнь опасности.

— Тогда зачем я тебе сегодня?

Вместо ответа Трэвис взял ее ладонь и, задрав футболку, приложил ее к своему плоскому мускулистому животу. На долю секунды Сэмми подумала, что он откровенно намекает на секс, но тут же поняла — дело в другом.

Его гладкая кожа буквально горела под ее рукой. Она узнала этот странный жар — он одолевал Трэвиса до и после превращения.

— Но ведь луны нет, — повторила Саманта испуганно. — Почему же…

— Не знаю, — тихо сказал Трэвис. В его голубых глазах застыло затравленное выражение. — Я не превращаюсь, но… Мне плохо. Меня мучают кошмары, и только рядом с тобой становится лучше.

— Откуда ты знаешь? Ты ведь не спал со мной прежде, — спросила Сэмми и тут же покраснела — слова прозвучали двусмысленно.

Трэвис улыбнулся, но невесело.

— Потому, что ночью кошмары мучают меня даже наяву, — сказал он. — Похоже на температурный бред. Пока ты не пришла, я тут словил парочку обалденных глюк. А с твоим появлением все прошло… Не смотри на меня так — я понятия не имею, с чем это связано. Уж прости.

— Я… ну… — Сэмми никак не могла решиться. — Но где ты будешь спать? У меня даже тахты нет. Не на полу же!

— С тобой, — улыбнулся Дойл. — Положим между нами одеяло, и я тебя даже не задену. Серьезно, у тебя, и правда, большая кровать, Лягуш.

— Я люблю раскидываться во сне, — рассеянно пробормотала Сэмми и замолчала. Она никак не могла позволить тебе оставить Дойла на ночь у себя в спальне и в своей кровати (!), но и выгнать не могла…

Трэвис чуть коснулся ее плеча, и она, вздрогнув, подняла глаза.

— Пожалуйста, — тихо попросил он. — Я не трону тебя. Я просто боюсь остаться один.

— Ладно, — сдалась Саманта. — Только это — в первый и последний раз.

— Как скажешь.

Трэвис погасил ночник, а Сэмми, слегка дрожа, забралась в кровать. Одной из причин, по которой она не хотела оставлять его здесь на ночь, была ее собственная реакция на присутствие Трэвиса. От одной мысли, что он будет спать рядом, у Сэмми мысли путались в голове. Слишком красив, чтобы оставаться равнодушной.

Глубоко вздохнув, она попыталась отвлечься от этих мыслей. Закутавшись в одеяло, она отвернулась от парня, стараясь забыть о его присутствии. Трэвис лег рядом, Сэмми это почувствовала, но он оказался прав — они друг друга даже не касались.

— Спокойной ночи, Лягуш, — услышала она его бархатный низкий голос, и ее внезапно разобрал смех. — Ты чего? — удивленно переспросил Дойл.

— Да просто подумала — мне даже в голову не могло прийти, что ты окажешься в моей кровати, — сквозь смех проговорила Сэмми. — Ты ведь меня раньше за человека-то не считал…

— Зря ты так думаешь, — возразил Дойл, но Саманта только покачала головой.

— А что, если зайдут мои родители? — встрепенулась она вдруг.

— Не волнуйся, я запер дверь, пока ты была в душе, — отозвался Трэвис. — В случае чего, спрячусь под кроватью.

Сэмми снова хихикнула, но уже сонно.

— А вдруг ты, все же, превратишься? — проговорила она слегка отсутствующим голосом.

— Откроешь окно и выпустишь меня. Не волнуйся, я тебя не трону. Спи.

— Ладно… Доброй ночи, — пробормотала Сэмми. Ее веки отяжелели настолько, что не хотели открываться, и, игнорируя ворох самых разнообразных эмоций, мозг твердо решил отключиться. Через минуту она уже крепко спала.

…Проснулась Сэмми среди ночи от странного ощущения, что кровать дрожит. Поморгав глазами, она окончательно пришла в себя и поняла, что дрожит не кровать, а Трэвис, лежащий рядом с ней.

Саманта зажгла ночник и торопливо повернулась к нему. Парень спал, но во сне его колотило, будто от озноба, веки подергивались, он чуть слышно постанывал. Сэмми испугалась, что он может превратиться, но, коснувшись его руки, поняла, что это не так — кожа была нормальной температуры. Дойлу просто снился кошмар.

— Трэвис! — потрясла Сэмми его за руку. — Очнись, пожалуйста!

Ей было больно смотреть на его красивое лицо, искаженное мукой. Закусив губу, Сэмми трясла его снова и снова, пока Трэвис широко не распахнул глаза, судорожно хватая ртом воздух.

— Что… что со мной? Где я? — сорвалось с его дрожащих губ. Он взглянул на девушку рядом с ним, и та поразилась выражению его глаз — в них читались страх и боль.

— Ты здесь, со мной, в моей комнате, — торопливо проговорила Сэмми. — Тебе приснился кошмар. Ты в порядке?

— Да… — Трэвис зажмурился и поднес ладонь к глазам. — Да. Господи, Сэмми…

Не договорив, он внезапно подался к ней и крепко прижал к себе, обняв. Сэмми растерялась, но тело Трэвиса все еще содрогалось, и она едва не расплакалась от нахлынувшей жалости. И чего-то еще… Не думая о том, что делает, Саманта обняла его в ответ, поглаживая по спине.

Постепенно Трэвис успокоился, дыхание его выровнялось. Когда он разомкнул объятия, Сэмми почти до боли не хотелось его отпускать. И она сама не знала, почему.

— Спасибо, — прошептал Трэвис. — Спасибо… Прости, что влез в твою жизнь. Но я не смогу один…

— Тише, — успокаивающе проговорила Сэмми. — Все хорошо. Постарайся уснуть.

— Ладно… Иди сюда.

Трэвис привлек ее к себе и снова обнял. Сэмми ничего не оставалось, кроме как положить голову ему на грудь. Она вдохнула аромат его туалетной воды, смешанный с теплом кожи, и закрыла глаза. Между ними по-прежнему было толстое одеяло, но голова лежала на его плече, а рука Трэвиса гладила ее спину. Постепенно он и правда заснул, а вскоре и Саманта, не думая уже больше ни о чем.