Часть 18

Когда занятия, наконец, закончились, Сэмми попрощалась с подругами, то и дело подкалывающими ее по поводу Трэвиса, и отправилась на парковку, чтобы найти его самого.

Трэвис стоял у своей машины, но не один — с ним снова был тот парень, как и в столовой. Помедлив минутку, Саманта, все же, пошла к нему. Если Дойл передумал, тем лучше. По крайней мере, так она говорила себе, пытаясь усмирить неизвестно откуда взявшееся волнение.

Завидев ее, Трэвис обернулся.

— Привет, Лягуш, — сказал он, чуть улыбаясь. — Где тебя носит? Стив уже минут пятнадцать развлекает меня рассказами, но, подозреваю, они кончаются.

— Это вряд ли, — рассмеялся его собеседник и протянул Саманте руку: — Стив Аллен.

У него оказался приятный низкий голос, и взгляд его понравился Сэмми — ничего общего с вечной издевательской насмешкой Шеннона.

— Саманта Уайли, — кивнула девушка и пожала крепкую ладонь. Повернувшись к Дойлу, она состроила саркастичную гримаску: — Прости, Трэвис, у меня же нет суперспособностей к скоростному бегу.

Тот усмехнулся, понимая, на что она намекает, и Сэмми подавила улыбку — было нечто приятное в том, чтобы делить с Трэвисом его загадочную тайну.

— Прощаю, но только поэтому. Больше никаких поблажек, имей в виду.

— Я бы, на твоем месте, условий не ставила, — рассмеялась Сэмми. — Ты же не хочешь меня потерять, правда?

— Была бы моя воля, вообще бы от себя не отпускал, — в тон ей проговорил Трэвис и приобнял ее за талию, отчего по спине Саманты пробежали мурашки.

— Ладно, ребят, оставлю вас наедине, — наблюдавший за ними Стив улыбнулся. — Увидимся! Трэвис, не забудь — завтра вечером тренировка.

— Буду, как штык, — кивнул Дойл.

Стивен улыбнулся Саманте на прощание и ушел, а она немедленно повернулась к своему красивому спутнику:

— Дойл, не распускай руки! Нас уже поженить готовы все вокруг, честное слово!

— По-моему, про мои руки уже поздно переживать, — засмеялся Трэвис, убрав, тем не менее, ладонь с ее талии. — Где они только не были сегодняшней ночью…

— Чего? — выпалила Сэмми, став красной, как рак, а парень захохотал еще громче:

— Обожаю, когда ты в праведном гневе! Ладно тебе, Лягуш, шучу. Я был на редкость хорошим мальчиком и ничего себе не позволил — обещал же.

— Ну да, в противном случае — тебе же хуже, — изрекла Сэмми, пытаясь не поддаваться на его намеки.

Трэвис покачал головой:

— А вот шантаж — не лучшее средство в борьбе со мной, это меня только провоцирует. Хочешь поговорить об этом?

— Я тебя сейчас стукну, Трэвис! — возмутилась Саманта, а парень откровенно веселился, наблюдая за ней. Впрочем, несмотря на смущение и недовольство его заигрываниями, Сэмми внутренне радовалась хорошему настроению Трэвиса. Слишком уж много на него навалилось в последнее время, и далеко не самого приятного.

— Поедем, — кивнул он, отперев автомобиль. — Думаю, скоро тебе расхочется меня лупить.

— Я бы не билась об заклад, — проронила Сэмми, усаживаясь на переднее сиденье, а улыбающийся Трэвис обошел машину и сел рядом.

— Можешь мне поверить — все будет так, как я сказал.

Он завел двигатель и вывел «Шевроле» на дорогу. Пока они ехали по парковке, Сэмми заметила не один и не пару взглядов, которыми их провожали остальные. Кажется, Эби Блэр тоже была в числе наблюдателей.

— Что за Стив? — полюбопытствовала она, когда джип плавно полетел по шоссе. — Я его раньше с тобой не видела.

— Ходим вместе на тренировки, — отозвался Дойл. — Он много пропустил из-за травмы — вывихнул лодыжку летом, когда отдыхал на озере. Сейчас восстанавливается.

— Он показался мне славным, — сказала Сэмми, а Трэвис метнул на нее быстрый взгляд:

— Не заставляй меня ревновать, Лягуш — мне почему-то кажется, что парни, попавшие в переплет, у тебя популярны.

— Только один, — засмеялась Саманта. — И тот приклеился так, что не оторвешь.

— А хочется оторвать? — прищурился Дойл.

Сэмми промолчала, подавив улыбку. Ей передалось настроение Трэвиса, и совершенно расхотелось переживать или грузиться — такой хороший теплый вечер. Дождя сегодня не было, мягко светило солнце, и она залюбовалась бликами на глянцевом капоте «Шевроле».

— Куда мы едем? — спросила она.

— В лес, — улыбнулся Трэвис. — Прогуляемся немного, так что радуйся, что ты не на каблуках.

— Можно подумать, я когда-то надевала туфли на каблуках в школу, — фыркнула Сэмми. — Это больше по части твоей Эби.

— Все верно, — кивнул он. — Кроме последнего — она не моя Эби.

— Как скажешь. — Сэмми решила вернуться к разговору об Аллене: — А Стив тоже был на той вечеринке?

— Нет, — мотнул головой Трэвис. — Он в другой тусовке. Мы немного общались и раньше, а сегодня столкнулись и разговорились про футбол.

— Тогда понятно. — Саманта вдруг подумала, что ведет себя, как его девушка — с чего он должен рассказывать ей про своих знакомых? Кажется, ей стоило бы лучше себя контролировать.

— Слышал, через месяц в школе будет бал? — подал голос Трэвис, и она кивнула:

— Да, девчонки попросили меня помочь с оформлением. Так что завтра я закопаюсь среди листов ватмана.

— Будет любопытно посмотреть на твои художества, — ухмыльнулся Дойл.

— Не выпендривайся, а то нарисую волка в футбольной форме, — пригрозила Сэмми. — На поводке и с намордником!

— Тогда придется изобразить рядом лягушку в черном обтягивающем костюме, только хлыст не забудь! — прыснул Трэвис. — Не буди во мне темные фантазии.

— По-моему, они в твоем воображении бурлят независимо от меня, — сердито сказала Сэмми, а он покачал головой:

— Я бы так не сказал… Ладно, ладно, все, — попытался Трэвис увернуться от шлепка по плечу. — Не отвлекай водителя, а то съедем в кювет.

— Повезло, что в пятницу не съехали, — мрачно сказала Сэмми. — Я и так редко езжу за рулем, а обстоятельства не способствовали сосредоточенному вождению.

— Тогда тебе надо потренироваться водить. — Трэвис слегка помрачнел, и Саманта пожалела, что напомнила о той ночи. Но Дойл, хотя бы, перестал кидать свои шуточки. — Я тебе дам запасной комплект ключей.

— Чтоб я каталась на твоей машине? — удивилась Сэмми.

— И это тоже. А вообще, чтобы ты могла забрать меня, в случае чего. Думаю, не стоит пугать водителей такси, не все же такие смелые, как ты.

— С этим не поспоришь, — вздохнула она, но слова Трэвиса все равно смутили ее. Ей придется ездить за рулем его джипа? Такими темпами Сэмми скоро останется только поселиться в доме Дойлов. От подобной, даже шутливой, перспективы она поежилась — ей ни единожды не хотелось встречаться с Картером, особенно после того, что тот делал со своим сыном.

Она приоткрыла окно, впустив в салон осеннюю свежесть. Каждый из них погрузился в свои мысли, но Сэмми не чувствовала неловкости из-за затянувшейся паузы в разговоре. Ей отчего-то казалось, что Трэвис и так знает все, о чем она думала, и слова были ни к чему. Рядом с ним словно куда-то девались все повседневные проблемы и тревоги, и никого, кроме него, в ее жизни сейчас не существовало. Саманте хотелось бы знать, какова природа ее чувств — дружба это, желание помочь, сопереживание… Или нечто другое.

Впрочем, задумываться об этом сейчас не стоило. Когда Дойл свернул с шоссе на небольшую лесную дорогу, она встрепенулась:

— Долго еще?

— Почти приехали, — отозвался Трэвис. — Не волнуйся, Лягуш, мы недалеко от города.

Вскоре он съехал на обочину и остановил машину. Они выбрались наружу, и Сэмми чуть не застонала — какой прекрасный чистый воздух… Ничто не сравнится с природой и ее целительным действием на душу и тело.

Трэвис прихватил сумку из салона и, подойдя к Сэмми, протянул ей руку:

— Пойдем.

Саманта, чуть поколебавшись, приняла его ладонь. В самом деле, глупо было волноваться из-за его прикосновений, после минувшей ночи. Да парень и не приставал к ней, в его присутствии ей было на удивление спокойно.

Они углубились в заросли, шагая по утоптанной тропе. Трэвис молчал, молчала и Сэмми, но только лишь пока они не вышли на небольшую поляну, за противоположным краем которой открывался живописный вид на долину внизу.

— О… — только и смогла произнести Сэмми, круглыми глазами глядя на прекрасный пейзаж перед ней. Залитый солнцем лес, маленькая сверкающая речка и бездонное голубое небо над головой.

— Нравится? — улыбнулся Трэвис. Его взгляд был непривычно мягок, а сам он казался умиротворенным.

— Спрашиваешь — конечно! — воскликнула Саманта. — Я никогда здесь не бывала… Такая красота!

— А я частенько приезжаю. — Дойл подвел ее к большому поваленному стволу под сенью других деревьев и усадил на него, спрятав от солнца. — Как-то были тут с отцом, и я запомнил дорогу.

— Твой отец тоже любит природу? — удивилась Сэмми.

— Это было давно. — Трэвис смотрел на долину, раскинувшуюся перед их взором. — Как только я стал ездить за рулем, это место стало моим.

— Ты никого сюда не привозил?

Дойл чуть заметно улыбнулся.

— Только тебя, Лягуш.

Сэмми смешалась, опустив глаза, а он обошел дерево и сел рядом с ней. Открыв молнию на сумке, Трэвис достал оттуда пару сэндвичей и бутылку сока:

— Ешь, ты, наверное, проголодалась.

— Пикник? — засмеялась Сэмми, а он кивнул. — Трэвис, ты меня удивляешь.

Парень протянул ей один из сэндвичей, а сам открыл другой.

— Решил, что сегодняшний вечер будет отдыхом, — заявил он. — Хочется, чтобы из-за меня в твоей жизни были не только страхи и переживания.

— Спасибо, — улыбнулась Саманта.

Некоторое время они молча ели, слушая пение птиц и чуть слышное журчание реки внизу. Когда Сэмми и Трэвис покончили с едой, солнце начинало потихоньку скрываться за облаками.

— Сюда лучше приезжать утром, — сказал Трэвис. — Скоро стемнеет, но ты не волнуйся — вернемся к машине до темноты.

— Хорошо. — Сэмми глубоко вдохнула вечерний воздух и закрыла глаза. Почувствовав, что Трэвис придвинулся ближе, она хотела встать, но почему-то не стала это делать. Вместо этого, Сэмми, не открывая глаз, положила голову ему на плечо.

— Так тихо… — пробормотала она. — И спокойно.

— Именно. — Его голос раздавался совсем рядом. Саманта понимала, что не стоит провоцировать в себе те чувства, которые одолевали ее ночью в его объятиях, но не могла ничего с собой поделать. Трэвис был прав — она слишком устала от переживаний за минувшие недели, и ей хотелось просто расслабиться и продлить эти минуты как можно дольше…

Легкий прохладный ветерок заставил ее поежиться, и она открыла глаза. Дойл смотрел на нее, но тотчас отвернулся, а Сэмми выпрямилась.

— Знаешь, никогда бы не подумала, что тебе может нравиться такое место, — сказала она.

Трэвис кивнул:

— Не сомневаюсь. О моих мыслях и желаниях вообще мало, кто знает. Я над этим хорошо поработал.

— Зачем?

— Сложный вопрос, Лягуш… — Дойл глядел перед собой. — А зачем ты здороваешься с соседкой, которую терпеть не можешь? Почему не грубишь родителям, когда они пытаются учить тебя жизни, или не посылаешь слишком надоедливых приятелей?

Сэмми пожала плечами.

— Боюсь обидеть их, наверное, — сказала она. — Хотя насчет родителей я бы не была столь категорична — иногда я бываю несдержанной.

— С этим у меня вообще полный порядок, — скривился Трэвис. — Но я не о них… Иногда мы пытаемся соответствовать неким порядкам, чтобы заслужить чье-то хорошее отношение. Или просто создать образ. Причин этому много, ты и сама понимаешь.

— Возможно. — Сэмми подумала о Джаспере — сколько раз она контролировала свои слова и поступки при нем, боясь, что он поймет ее чувства. И перестанет с ней дружить, не разделяя их. — А насчет образа, это к Эби, вот уж точно жертва саморекламы.

Трэвис усмехнулся.

— На самом деле, она не так плоха, как тебе кажется, — сообщил он, а Сэмми холодно взглянула на него:

— Серьезно?

— Да, — кивнул Дойл. — Там больше рулит ее подружка, Миранда — вот уж кто жарил бы младенцев на лопате, будь у нее такая возможность. Та еще стерва… А Эби слушает ее во всем.

— Кто бы мог подумать… — пробормотала Сэмми. — Мы точно говорим об Эбигейл Блэр?

— Точно, — ухмыльнулся парень. — Эби просто хочет внимания к себе. Ей этого не хватает дома — родители больше любят ее старшую сестру, а Эби изо всех сил пытается быть лучше нее.

— Алисия, кажется? — наморщила лоб Сэмми, а Трэвис кивнул. — Она, по-моему, лет на шесть старше. Давно окончила школу, я ее почти не помню.

— Сейчас уже окончила университет и живет в Нью-Йорке. Отличница со стипендией, а затем — престижной работой. Эби постоянно ставят ее в пример, у нее с учебой не так хорошо ладится.

— Что ж, сочувствую, — криво улыбнулась Сэмми. — Только это не повод травить всех, кто слабее.

— Не спорю. — Трэвис отвел взгляд.

— А откуда ты это знаешь? — прищурилась Саманта, снова ощутив укол непонятной ревности. — Неужто сама Эби рассказала?

— Да, как-то раз перебрала на вечеринке и полвечера рыдала на моем плече. Мне было жаль ее. Это трудно, день за днем играть роль звезды номер один, когда на душе кошки скребут.

— Сейчас расплачусь, — холодно сказала Сэмми, а Трэвис взглянул на нее. — Ты уж извини, я понимаю, что вы друзья, но сочувствия к ней ты во мне не найдешь.

— Да и не надо, — покачал головой Дойл. — Пусть живет, как хочет — ее право. Она сама так решила.

— Это верно. — Сэмми сделала паузу, но все же спросила: — Вы с ней встречались? Не зря же она выбрала жилеткой именно тебя.

Трэвис улыбнулся.

— Думаю, не зря, но нет — между нами ничего не было.

— Почему? — не отставала Сэмми. — Она же красивая!

— Наверное, — пожал плечами Дойл. — Но не в моем вкусе. Я люблю шатенок.

Сэмми невольно поправила свои каштановые волосы и изо всех сил постаралась не покраснеть под его пытливым взглядом. И зачем она только завела разговор о личной жизни…

— Эби — не самый плохой человек, — снова сказал Трэвис. — Подчас мы слишком зависим от мнения других людей. А иногда, напротив, поддаемся всякой фигне, что творится внутри. — Он опустил голову. — Знаешь, я хотел тебе кое о чем рассказать. Ты вчера сообщила, что я волен сделать это, когда сочту нужным.

— О том, что сказал Зак? — уточнила Сэмми, и Дойл кивнул.

— Да. Я, на самом деле, много чего поганого делал, но за одно мне действительно стыдно. Ты помнишь Гэрри Райта?

Саманта напрягла память, но покачала головой, а Трэвис хмыкнул:

— Немудрено — Гэрри был «невидимкой». Из тех, кого никто не замечает. Но однажды, на его беду, попался мне на глаза… Все случилось пару лет назад. Тогда у меня начались крупные проблемы с отцом, и я постоянно был вне себя от бешенства. Взрывался по каждому поводу, ненавидел весь мир… Как-то раз на уроке истории я ответил, а Гэрри осмелился меня поправить — он, как оказалось, хорошо знал тему, увлекался ею. Учитель похвалил его, а меня будто с катушек снесло — он никто, пустое место, и решил, что лучше меня? В общем, я стал травить Гэрри. Я и Зак постоянно издевались над ним, не оставляя в покое, подкладывали дохлых птиц и крыс в его шкафчик, портили вещи. Сейчас я понимаю, как по-идиотски вел себя, но тогда вымещал на нем всю свою ярость. Я даже… — Трэвис стиснул зубы. — Я увел его девушку. Обычная девчонка, слишком глупая, чтобы заметить подвох. А я умею быть убедительным. Венцом всего стало подстроенное мной избиение — я подговорил Зака и пару приятелей «проучить» Райта. Сам не стал в этом участвовать — мне казалось, это ниже моего достоинства. Как будто всего остального было мало…

Трэвис замолчал, побледнев, а Сэмми пыталась унять волнение.

— И что потом? — тихо проговорила она.

Дойл пожал плечами.

— Потом он уехал. Парни не особенно сильно его отделали, но Гэрри уже не мог выдержать… Ему пришлось переехать в другой город, с родителями. Понимаю, что ты думаешь обо мне, Саманта, но я и сам не смогу ответить на вопрос, как мог делать такое. Ненавидел отца всеми фибрами души, а вымещал зло на парне, который не сделал мне ничего плохого. Потом я понял, что становлюсь похожим на отца, и меня словно выключило. Какое-то время я пытался забыть обо всем, но не смог. И тогда я нашел его.

— Кого, Гэрри? — округлила глаза Сэмми.

— Да — в интернете. Создал фейковый аккаунт в Фейсбук и написал ему с него. Райт увлекался компьютерными играми, я завязал разговор на эту тему. Мы стали общаться… Я не знаю, зачем мне это было нужно. Наверное, хотел все исправить. Постепенно я узнал его лучше — оказалось, он неплохой парень. Даже смешно — я, тот, кто раньше считал его слизняком, действительно стал его уважать. Как-то раз Райт разоткровенничался и рассказал мне о том, что я с ним делал. Я и не представлял, как сильно его это ранило… Думал, что почувствую злость, когда он стал крыть меня на чем свет стоит, но испытывал только стыд. — Трэвис усмехнулся: — Я даже поддержал его. Сказал, что он — крутой чувак, и не стоит воспринимать близко к сердцу мнение какого-то идиота. Кажется, ему стало лучше… По крайней мере, я на это надеюсь.

— А что сейчас? — тихо спросила Саманта.

— Мы стали общаться реже, но все равно держим связь. У меня не хватит духу рассказать ему, кто я такой — да это, наверное, и не нужно. И знаешь, в чем штука, Лягуш — казалось, мне должно было стать легче. Но не стало. Похоже, наши поступки всегда будут с нами, что бы мы ни делали для их исправления.

Повисла тишина. Дойл молчал, а Сэмми переваривала услышанное. Конечно, она и прежде знала, что Трэвис — тот еще фрукт, но такого не ожидала. А главное, она не ожидала, что Дойл станет раскаиваться в содеянном.

— Похоже, я сам вырыл себе яму, — грустно улыбнулся Трэвис, подняв на нее глаза. — Теперь ты точно пошлешь меня на все четыре стороны, а я сгнию в волчьей шкуре где-нибудь под кустом.

Сэмми покачала головой:

— Нет, я так не поступлю. Просто пытаюсь понять…

— Этого нельзя понять. — Трэвис нервно повел широкими плечами. — Я и сам не могу.

— Зачем ты мне рассказал? — проговорила Сэмми.

— Не мог молчать. После того, что сказал Зак… Он не знает всего, и его версия явно звучала бы хуже. А так у меня есть небольшой шанс оправдаться. Не перед собой, но хотя бы перед тобой.

Трэвис задрожал — Сэмми почувствовала это, ведь они сидели близко друг к другу. Но это была не дрожь превращения — он просто очень нервничал. Из-за боязни потерять ее, как источник некоего равновесия, или же от чего-то иного, но сейчас Трэвис Дойл не был тем самоуверенным нагловатым красавцем, которого она знала. Он просто потерялся в своей собственной жизни, заплутав, точно в темноте.

Парень встал на ноги и отошел на пару шагов, засунув руки в карманы. В лесу, тем временем, и правда становилось темно, но Сэмми не торопилась домой, как не торопилась и осуждать его. Конечно, поступки Дойла не могли не вызывать отторжения, но… Она верила ему, верила, что он пожалел о них. Лучше понять поздно, чем никогда.

— Пообещай мне кое-что, — вдруг сказала Сэмми, и Трэвис повернулся к ней. — Больше никогда не играй на чувствах других людей. Не заставляй верить тебе понапрасну.

Трэвис молча смотрел на нее. В его глазах, поблескивающих в сгущающихся сумерках, Саманта видела куда больше, чем он сказал бы вслух.

— Обещаю, — ответил он, наконец. — И клянусь, что с тобой я так не поступал. Хотя ты, наверное, думаешь иначе.

Сэмми тоже поднялась с упавшего дерева и подошла к Трэвису.

— Я тебе верю, — тихо проговорила она. — Может быть, тебе тоже стоит в себя поверить? Не мне, не Заку или кому-то другому, а себе. Слушай свою совесть, Трэвис — она у тебя куда сильнее, чем ты думаешь.

Дойл грустно улыбнулся.

— Когда ты так говоришь, Лягуш, я и сам так думаю, — сказал он. — Значит, ты меня не презираешь?

Саманта смотрела на него. С каждой встречей они становились ближе друг к другу, и она видела совсем не того парня, кем был для нее Трэвис всего пару недель назад. Человек, что стоял перед ней, раз за разом обнажал свою душу, и Сэмми не могла его презирать. Чувства, которые она испытывала к Трэвису, были совсем иного толка. Пусть она и сама не могла объяснить их себе.

— Нет, — наконец, покачала она головой. — Быть может, я слишком доверчива, но тебе я верю.

Трэвис выдохнул и улыбнулся чуть дрожащими губами, а потом вдруг шагнул к ней и обнял, прижав к себе. Сэмми спрятала лицо на его груди и закрыла глаза. Она устала бояться и отталкивать Трэвиса, и сейчас казалось таким естественным, обнимать его и позволить себе просто быть рядом…

Внезапно он напрягся — Сэмми почувствовала это. Трэвис медленно разжал руки, а Сэмми отстранилась и взглянула ему в лицо, чтобы понять, в чем дело.

Дойл смотрел в сторону и застыл, словно прислушиваясь. Сэмми оглянулась в направлении его взгляда, но ничего не увидела, только темноту леса за спиной. Ветер шелестел листвой, и она поежилась.

— Трэвис, что случилось? — спросила она, но тот будто не слышал. Некоторое время он продолжать ловить нечто, слышимое ему одному, а потом вздрогнул и взглянул на Сэмми.

— Я думаю, нам пора домой, — внешне спокойно проговорил Трэвис, но Сэмми достаточно хорошо его знала, чтобы понять — его что-то очень встревожило.

— У тебя снова?… — начала она, но Дойл покачал головой:

— Нет-нет, все в порядке. Просто уже темно, я тебя совсем заболтал. Пойдем, Лягуш.

Трэвис потянул ее за руку, и Сэмми ничего не оставалось, как последовать за ним. Он прихватил сумку с дерева, а затем повел ее обратно к машине по той же тропе. Саманта ничего не видела, кроме сумеречного леса, но то и дело оглядывалась — ей казалось, кто-то есть рядом. Поведение Трэвиса ее озадачило и испугало.

Когда они вышли к машине, он перевел дух. Отперев «Шевроле», Трэвис усадил ее и захлопнул дверь, как ей показалось, слишком быстро, а затем занял свое место. Сэмми не решалась что-то говорить, пока они не выехали обратно на дорогу, и лишь затем нарушила молчание:

— Объясни, чего ты испугался?

— Я не испугался, — покачал головой Трэвис, глядя на шоссе. — Нам, и правда, пора было уезжать.

— Ладно, — чуть обиженно пожала плечами Сэмми, а Дойл быстро взглянул на нее, но больше ничего не сказал.

Обратный путь прошел в молчании. Саманте казалось, что Трэвис о чем-то напряженно думает, но она не стала больше допытываться. Пожалуй, на сегодня с нее хватит информации — если захочет, потом сам скажет. Но по спине ее то и дело пробегал холодок, и она не могла понять, чего боится.

Когда джип тормознул у ее дома, Трэвис, наконец, повернулся к ней. Выражение его лица чуть смягчилось, и он, протянув руку, поправил непослушную прядь волос Сэмми.

— Спасибо за все, Лягуш, — тихо сказал он. — Надеюсь, я не испортил тебе вечер, как обычно.

— Вовсе нет, — покачала головой Сэмми, почувствовав облегчение, что он снова заговорил с ней. — Только немного напугал в конце.

— Тебе нечего бояться, — улыбнулся Трэвис, но тревога в его голубых глазах никуда не ушла. — Увидимся завтра?

— Хорошо, — вздохнула Сэмми и принялась выбираться из машины, а Трэвис внезапно остановил ее, взяв за руку:

— Слушай… Это явно не вовремя, но хотел спросить — ты пойдешь со мной на школьный бал?

Не ожидавшая такого вопроса, Сэмми невольно рассмеялась.

— А что, у меня есть варианты? — с улыбкой проговорила она. — По-моему, от тебя скрыться невозможно. Да, пойду.

Его глаза заблестели в свете уличных фонарей.

— Ты права, Лягуш, не скроешься. Что ж, значит, договорились, — подмигнул он. — Пока.

Все еще улыбаясь, Сэмми выбралась из машины и пошла к дому, а «Шевроле» за ее спиной взревел мотором и покинул улицу, унося во тьму своего загадочного хозяина.

Но, едва она вошла в дом, хорошее настроение стало испаряться — родители вышли к двери, и, судя по их виду, были очень недовольны.

— Саманта, где ты была? — сурово спросил отец. — На улице уже темно! А твой телефон отключен.

Сэмми закусила губу — она и забыла, что сотовый разрядился в конце школьного дня.

— Я гуляла, — сказала она. — С другом.

— Так понимаю, с тем самым Трэвисом? — снова подал голос Бен. Его глаза, обычно добрые, потемнели. — И, дай угадаю — это сын Картера Дойла?

— Да, — тихо подтвердила Сэмми, понимая, что врать бесполезно.

— Послушай, — вмешалась мать, которая была явно расстроена. — Дело не в том, чей он сын… Просто мы волновались, Сэмми! Я просила тебя прийти домой пораньше, а ты заявляешься почти ночью, еще и трубку не берешь! Что я должна была подумать?

— Извини, мам. Я забыла про телефон… Ну, не могу же я быть всегда примерной девочкой! Мне захотелось погулять, и я пошла, что такого?

— Ты вообще понимаешь, что это за люди? — вспылил отец. — Картер способен половину города купить, не напрягаясь! И рассказать, как он заработал свое состояние?

— Да причем тут Трэвис? — взвилась Сэмми. — У него, между прочим, сложные отношения с отцом! Он другой, просто вы его не знаете.

— Я достаточно слышал об этом парне, чтобы он мне не нравился, — процедил Бен, сложив руки на груди. — И я не хочу, чтобы ты с ним встречалась!

— Мы просто дружим, — холодно сказала Саманта. — Думай о Трэвисе, что хочешь, но запретить мне общаться с ним ты не сможешь!

Пробежав мимо родителей, Сэмми поднялась в свою комнату и заперлась там. Швырнув рюкзак на пол, она упала на кровать и зажмурилась. Просто прекрасно! Теперь она из-за Дойла ругается с отцом. Только этого не хватало…

В дверь постучала мать. Сэмми, поднявшись с кровати, приоткрыла дверь и хмуро взглянула на Терезу:

— Что?

— Сэмми, — вздохнула мама. — Не надо вести себя, как глупый подросток! Ты же всегда была разумной девочкой. Что на тебя нашло?

Саманта закатила глаза:

— И правда, что? Может, дело в том, как папа нападает на Трэвиса? Даже не зная его!

— Детка, мы же переживали! Я не запрещаю тебе дружить, просто предупреждай, если задерживаешься!

— Ладно, — вздохнула Сэмми, прислонившись лбом к косяку. — Мам, я устала, а еще уроки делать.

— А ужинать не будешь?

— Мы поели, — пробормотала Саманта, а мать чуть улыбнулась:

— Хотя бы так. Доброй ночи! И больше не заставляй нас волноваться.

Тереза ушла, а Сэмми закрыла дверь и перевела дух. Она, и правда, устала за вечер, и ей вовсе не хотелось ссориться.

Забравшись под горячий душ, Сэмми постаралась расслабиться, но мысли о Трэвисе и всем, что с ним связано, никак не покидали ее. Когда она оделась и вернулась в комнату, то первым делом проверила телефон. Понимая, что ждет его сообщения, Сэмми с досадой отложила сотовый и вздохнула. Умеет же Дойл заморочить голову… А понять, что к чему, никак не получалось. Оставалось только ждать и наблюдать, что будет с ними всеми дальше.