Часть 36

Боль в теле постепенно проходила, но душа рвалась на части. Сэмми металась внутри подвала, точно сама была волком, запертым в клетке. Она долбилась в дверь, пока руки не онемели, после чего сползла на пол, едва дыша.

Ей казалось, что прошла целая вечность, когда, наконец, замок снова щелкнул. Сэмми отпрянула от двери, встав на дрожащие ноги, и приготовилась к бою, с кем бы он ни состоялся.

Но на пороге она увидела вовсе не мучителей. Не веря своим глазам, Сэмми пошатнулась и буквально упала в объятия Лиа.

— Сэм, Господи… — выдохнула та, а Сэмми, едва обретя способность говорить, забормотала:

— Лиа… Там Трэвис… Я должна спасти его!

— Тихо-тихо, — прошептала Лиа, удерживая ее. — Мы его нашли, все в порядке! Он не пострадал! Пойдем…

С трудом переставляя ноги от нахлынувшей слабости, Сэмми пошла, поддерживаемая подругой, по лестнице наверх. Оказавшись наверху, Лиа крикнула:

— Я ее нашла, Джас!

— Джас? — переспросила Сэмми, еле дыша. — Он здесь?..

— Ну, а ты как думала? — Лиа крепилась, но было заметно, что она кусает губы от переживаний. — Я всех привела. Ты нам слишком нужна, Сэмми, чтобы отдавать тебя на растерзание какому-то маньяку.

Подгоняемая необходимостью скорее увидеть Трэвиса, Сэмми собрала все силы в кулак и пошла быстрее. Ее мутило от запаха в этом доме, казалось, все было пропитано страхом и угрозой. Внезапно прямо перед ними возник Беккер, побледневший при виде Сэмми:

— Боже, Саманта… — Он перехватил ее у Лиа. — Как вы, вы в порядке?

— Нормально, — пробормотала Сэмми. — Где он? Где Трэвис?

— Он… пошел за Дефалко, — тихо проговорил Беккер, а Лиа подпрыгнула на месте:

— Что?? Рэй здесь? Какого дьявола он тут делает?

Но Сэмми ее не слышала. Внутри снова все сжалось от ужаса.

— За Дефалко? — переспросила она едва слышно. — Но… он же убьет Трэвиса… Ямамото ему что-то вколол, и…

— К Трэвису вернулись силы, — услышала она голос, от которого волна гнева ударила в голову. — Я нейтрализовал препарат, чтобы…

Вылетев на улицу, Сэмми увидела Камикадзе, которого держал Джаспер, и с размаху влепила тому пощечину.

— Сволочь! — крикнула он. — Психопат несчастный!

— Тихо, Саманта… — Беккер обхватил ее за плечи и мягко отстранил от Ямамото, глаза которого загорелись недобрым светом. — Успокойтесь, он вернется… Трэвис очень сильный, он справится.

Сэмми отшатнулась в сторону и, опустившись на крыльцо, закрыла лицо руками. В ушах звенело, виски ломило от боли. Казалось, внутри нее натянулись струны, которые лопнут все разом, если с Трэвисом что-то случится.

— Лиа, вызовите полицию, — попросил Беккер, и та, кивнув, отошла в сторону. Учитель сел рядом с Самантой и тихо спросил: — Что здесь произошло?

— Ямамото… Он хотел провести над Трэвисом опыты, — чуть слышно проговорила Сэмми. — Хотел понять… А Дефалко ему платил за это, чтобы…

Она не договорила — Джаспер, державший Ямамото, стоял рядом и все слышал. Но Беккер понял.

— В доме его лаборатория? — вопросил он, и Сэмми кивнула. — Подождите здесь, я сейчас…

Беккер поднялся и исчез в доме, а Сэмми затрясло от ночного холода. Ее куртка осталась на полу в подвале, но она ни за что на свете не вернулась бы туда.

— Сэм… — позвал ее Джаспер, и она подняла голову. — Как ты?

— Нормально. — На глаза Сэмми навернулись слезы. — Спасибо, что приехал с ними…

— Как я мог не приехать? — нахмурился Джас, Сэмми никогда прежде не видела его в таком взволнованном состоянии. — Почему ты позвонила Лиа, а не мне? Я бы прилетел в тот же миг!

— Надеялась, что Трэвис вернулся домой, и Лиа его найдет, — прошептала Сэмми. — Я не знала, что…

— Ладно. — Джас смотрел на нее, но не мог подойти из-за Ямамото. — Сэм, он вернется! Вот увидишь…

Сэмми не успела ответить — пришла Лиа, убирая телефон в карман:

— Чертова полиция… Пока объяснила им, где мы находимся, все слова кончились. Сэмми, давай я найду в доме какую-нибудь куртку для тебя, ты вся дрожишь!

— Нет, я… сама. Подожди здесь, — попросила Сэмми, слабо улыбнувшись, встала и вернулась в ставший ненавистным дом. Войдя в лабораторию, она обнаружила Беккера, читавшего записи японца.

— Все куда хуже, чем я думал, — проговорил учитель, заметивший ее. — Похоже, он сильно продвинулся в своих исследованиях. Нельзя, чтобы это нашли. Мы должны уничтожить это место.

— Сэр, вы… Пойдете на это ради Трэвиса? — прошептала Саманта, глядя на него круглыми глазами, а учитель кивнул:

— Разумеется. Есть то, что неподвластно людям, и таким оно и должно оставаться. Люди-волки заслуживают спокойной жизни. Только вот… — Мужчина сделал паузу, внимательно взглянув на Сэмми. — Возможно, нам стоит спросить Трэвиса, не хочет ли он избавиться от превращений раз и навсегда. Ямамото вплотную подошел к решению этого вопроса, только практических опытов не провел.

Сэмми передернуло от его последних слов, но она попыталась не поддаваться эмоциям. Подумав, она медленно покачала головой:

— Нельзя уничтожать это без его согласия. Вы правы, мистер Беккер.

— Тогда подождем его. — Учитель подошел к ней и коснулся ее плеча: — Вы совсем замерзли, Саманта! Возьмите мою куртку…

— Нет, спасибо, в подвале лежит моя… Только… Я не хочу туда спускаться.

Беккер мягко взглянул на нее:

— Ничего, я принесу. Возвращайтесь на улицу, я сейчас.

Сэмми вышла обратно на крыльцо и глубоко вдохнула холодный воздух. Вокруг было так тихо, но где-то в лесу Трэвис. И Дефалко, которого он преследовал… На глаза снова навернулись слезы, и незаметно подошедшая Лиа обняла ее за плечи:

— И где же одежда? — спросила она. — У тебя сопли в носу сейчас замерзнут, будешь гундосить. Уверена, Трэвис оценит креативный образ.

Сэмми улыбнулась сквозь слезы, а из дома вышел Беккер.

— Держите, — протянул он куртку Саманте. Лиа выпустила ее, в этот момент у нее зазвонил телефон, и она сделала пару шагов в сторону, а учитель тихо сказал Сэмми:

— Я забрал записи Ямамото. Думаю, остальное, все же, нужно уничтожить сейчас — с минуты на минуту прибудет полиция, они не должны найти ничего. Я видел в доме газовый баллон…

Сэмми, вздрогнув, подняла на него глаза и кивнула. Беккер вернулся в дом, а она натянула куртку.

— Уже едут, — вздохнула Лиа и перевела взгляд на Джаспера в компании злобно молчавшего Ямамото: — Эй, Грин, у тебя руки не устали его держать? Может, найдем какую-нибудь веревку?

— Как нехорошо, мисс Маккензи, — изрек японец, сузив глаза. — Вы же хотели стать врачом, неужели будете мучить старого человека?

— Вы не человек, — резко ответила Лиа. — Ставить опыты на людях — это ж каким психом надо быть??

— О, как вы заблуждаетесь! Вашей юной головке невдомек, какие бесценные сведения я мог бы вам дать! Настоящий ученый должен забыть о моральных предрассудках. Вы же всегда горели жаждой знаний в области биологии, может, послушаете меня? И тогда…

— Замолчите! — крикнула Сэмми, побелев, а Джаспер тряхнул Ямамото:

— А не заткнулись бы вы, сэр? — проговорил он сквозь зубы. — В полиции будете рассказывать про свои знания!

— Вне всякого сомнения, — криво улыбнулся японец, устремив пристальный взгляд на Сэмми, а та снова задрожала, как осиновый лист.

На пороге дома снова показался Беккер.

— Ребята, думаю, нам стоит уйти подальше, — быстро проговорил он. — Похоже, в доме утечка газа…

— Что?? — выпалила Лиа и, схватив Сэмми за руку, потащила ее прочь. Джаспер потянул взвившегося японца за собой, но тот с неожиданной силой вырвался:

— Нет! — бешено крикнул он. — Вы не посмеете!

Ямамото рванулся в сторону дома, но его перехватил Беккер:

— Там сейчас все взорвется! — пытался он утихомирить бывшего коллегу. — Будьте благоразумны!

Тот, изворачиваясь, ударил Беккера кулаком в лицо, мужчины сцепились на земле, пачкая одежду в грязи.

— Черт… — выдохнул Джаспер и бросился к ним, пытаясь оторвать Ямамото от Беккера. Ему это удалось, и японец, вскочив на ноги, побежал к дому.

— Быстрее, прочь! — крикнул Беккер, и все четверо помчались в сторону леса.

Едва они успели отбежать на достаточное расстояние, как грохнул взрыв. В спину им ударила горячая волна, опрокинув людей на землю, а уши заложило. Все вокруг осветилось жутким светом на миг, после чего запылал пожар.

Когда слух более или менее вернулся, Сэмми попыталась сесть. Она торопливо огляделась и увидела Ямамото, которого отбросило взрывом в сторону. Распростершись на земле, он держался за ногу и стонал.

— Твою ж мать… — выдохнул Джас, дрожащей рукой стирая грязь с лица.

Полыхавший огонь озарял их ошеломленные лица, а где-то вдали послышались сирены.

— Похоже, надо было вызвать еще медиков и пожарных… — севшим голосом проговорила Лиа. — А… Эй, народ… Мне кажется, или это волк??

Подпрыгнув, Сэмми взглянула, куда указывала Лиа. Той не померещилось, на краю леса с противоположной стороны, действительно, стоял волк. Он смотрел на огонь, словно тот его ничуть не пугал, а потом медленно повернулся в сторону людей.

И это был не Трэвис. Сэмми никогда не видела Дефалко в обличье волка, но готова была поклясться, что это он. Липкий страх пополз по спине, когда зверь, оскалившись, двинулся к ним.

Лиа взвизгнула и, вскочив, потянула за собой Саманту.

— Быстро в машину! — крикнул Беккер, и ребята, поднявшись на ноги, побежали в сторону припаркованных неподалеку автомобилей, а учитель, невзирая на опасность, рванулся на помощь к бывшему коллеге. Волк метнулся за Сэмми и ее друзьями, но на полпути его остановил другой, вылетевший из леса наперерез, а следом показались и остальные. Дефалко сцепился с другим зверем, послышались рычание и визг, а Сэмми, остановившись, выдернула руку из пальцев Лиа.

Она застыла на месте, не сводя взгляда с дерущихся волков. Сердце забилось, когда она поняла, что Дефалко остановил Трэвис. Волки окружили его и Рэя, в которого он вцепился зубами, а тот завизжал и, вывернувшись, помчался к лесу. Стая тут же устремилась следом, она исчезли среди деревьев — но не Трэвис. В обличье волка, он стоял на месте и смотрел на Сэмми.

— Сэмми… Пойдем… — прошептала Лиа, и, обернувшись, Саманта увидела ее рядом. — Я тебя больше не брошу… Но и ты не бросай меня!

Сэмми отвела взгляд и снова посмотрела на серо-черного волка, а тот повернулся и исчез в лесу. Но ненадолго — вскоре из-за деревьев, шатаясь, показался Трэвис. Сэмми издала невнятный звук и бросилась к нему, не слыша никого.

Когда он, горячий и дрожащий, оказался в ее объятиях, весь мир исчез. Пылающий огнем дом, убежавшая стая и преследуемый ими оборотень, друзья, что бежали к ним. Сэмми и Трэвис обнимали друг друга, и ничто на свете больше не могло разлучить их.

— Трэвис! — подбежал к ним запыхавшийся Беккер. — Как ты? Где Дефалко?

Тот поднял голову и устремил на учителя долгий взгляд.

— Он останется с ними, — тихо проговорил Дойл. — Они его не отпустят. Думаю, в глубине души он сам этого хочет.

Сэмми вздрогнула и зажмурилась, крепче прижавшись к Трэвису. Дефалко был чудовищем, и вовсе не потому, что стал оборотнем, но… Все могло бы закончиться иначе, будь в нем хоть капля разума.

— Кто-нибудь объяснит мне, что за хрень тут творится?? — нервно выпалила Лиа. — Я ничего не понимаю!

Послышался отчетливый звук сирены, и Джаспер выдохнул:

— А вот и полиция… Как вовремя, черт возьми.

Машины подъезжали, внимание остальных переключилось на них, а Сэмми и Трэвис не могли оторвать взгляд друг от друга.

— Все закончилось, — выдохнул Трэвис. В его голубых глазах, в которых отражались блики огня, дрожали слезы. — Саманта, слышишь? Больше я никогда не оставлю тебя!

— Но как же… как же они? — пробормотала Сэмми.

— Они ушли туда, где их место. А мое — рядом с тобой.

И Трэвис прижался поцелуем к ее губам, скрепляя им, точно печатью, вечный договор любви между ними.

Дальнейшее было, как в тумане. К ним подбежали медики, чтобы оказать помощь, пожарные тушили огонь — как оказалось, они почти всегда ездили с полицией на подобные вызовы. В небе кружил вертолет, и Сэмми казалось, что она попала в какой-то остросюжетный фильм, настолько диким было все, что творилось вокруг.

Никто из них всерьез не пострадал, и врачи занялись раненым Ямамото, только обработали ссадину на голове Трэвиса. Сэмми наблюдала, как того грузят на носилках в машину скорой помощи.

— Что теперь будет? — тихо спросила она. — А вдруг он расскажет обо всем полиции…

— И кто ему поверит? — Трэвис обнял ее за плечи, сидя рядом. Они оба закутались в одно одеяло, и жар в теле Трэвиса потихоньку ослабевал. — Он — сумасшедший, это я понял сразу. Да и доказательств у него теперь нет.

— Кое-что осталось. — Сэмми подняла на него взгляд. — Беккер сохранил его тетрадь, перед тем, как устроить взрыв.

— Что? — Трэвис внезапно рассмеялся. — Так это он сделал? Смотрю, я его недооценивал!

— Трэвис, ты меня слышал? Он спас записи Ямамото, и, возможно, сумеет тебе помочь…

Дойл мягко улыбнулся. Его взгляд был удивительно спокоен, словно он постиг нечто, ведомое ему одному.

— Я слышал, Лягуш. Но мне не нужна его помощь. Я — тот, кто я есть, и в состоянии справиться со своей нынешней природой.

— Ты… хочешь остаться волком? — проговорила Саманта дрогнувшим голосом, но Трэвис покачал головой:

— Нет, я хочу быть человеком. Ты знаешь, только сейчас я понял, что чем больше сопротивлялся, тем хуже мне становилось. Стоило с самого начала принять себя, а не проклинать, и тогда все встало бы на свои места намного раньше.

— Не очень понимаю… — призналась Сэмми.

— Я потом все объясню. Сейчас тебе нужно успокоиться, скоро мы будем дома.

— Не хочу с тобой расставаться! — взмолилась Сэмми, и Трэвис, улыбнувшись, поцеловал ее в висок:

— Тебе и не придется. Ночью я прибегу к тебе, будь уверена.

Сэмми облегченно вздохнула и расслабилась. Вокруг творилась невообразимая кутерьма, но ей было все равно. Она отсутствующе наблюдала за суетящимися пожарными, полицией, и встретилась взглядом с Лиа. Подруга сидела чуть поодаль, тоже замотавшись в одеяло, и улыбнулась ей. По-старому, как раньше. Слезы навернулись на глаза Сэмми, и она улыбнулась ей в ответ.

Полиция допросила их, и все подтвердили, что Ямамото похитил Сэмми и Трэвиса с помощью Рэя Дефалко, который сбежал. Полицейские вызвали подкрепление и направились прочесывать лес, но Сэмми знала, что они его не найдут. Волки были уже далеко, и тот, кого они забрали с собой, стал одним из них.

— Трэвис… Что будет с Дефалко? — тихо спросила она, когда они снова остались одни, и голос Дойла посуровел:

— Он останется волком, Саманта. Я это почувствовал, когда обратился сам. Волчье сознание, оно другое, в нем нет ничего человеческого. И в сознании Дефалко этого тоже не было. Я не знаю, почему, что в нем изменилось.

— Погоди… — Сэмми выпрямилась. — Ты почувствовал его сознание? Но как? Ведь раньше ты не мог…

— Раньше я не хотел, — поправил ее Трэвис. — И не давал другим, ведь они меня слушались. Но когда я их призвал, что-то во мне сняло этот блок, и я впустил его. Он хотел убить меня, это правда, но их — нет, хоть и твердил тут другое. Оказывается, его здорово мучило одиночество… Он хотел быть частью стаи, и он ей стал. Я отпустил их и, напоследок, велел им забрать его с собой.

— Ты… — Сэмми мучительно пыталась понять его слова, но получалось плохо. — Мне сложно представить это все. Как же… Как ты будешь дальше без них?

Трэвис чуть улыбнулся.

— Все будет хорошо, — сказал он. — Помнишь легенду, которую Беккер тебе рассказал? Юноша, ставший волком, вернулся домой, к своим. Он вспомнил, что тоже человек, и отпустил свою стаю. Я не могу объяснить сейчас, но знаю, что поступил правильно. Я должен быть рядом с тобой, другого пути для меня нет.

Сэмми спрятала лицо у него на груди. Возможно, когда-нибудь она поймет, но сейчас ей было достаточно его слов. И того, что он с ней.

Вскоре их увезла полиция, а друзья поехали на своих машинах. Им не удалось поговорить, но обсудить все можно было после, сейчас им всем требовалось одно — отдых. Сэмми успела лишь обменяться взглядами с Джаспером, Лиа и Беккером, но знала, что будет вечно благодарна им за спасение ее и Трэвиса. Зачем же еще нужны друзья, как не прийти на помощь в трудную минуту?

Уже рассвело, когда полицейские машины подъехали к дому Сэмми. Они предупредили семьи ребят, и машина Дойлов стояла неподалеку, а из дома выбежали все четверо родителей.

— Обалдеть… — пробормотал Трэвис, выбираясь из машины, а несколько секунд спустя они с Сэмми оказались в объятиях своих семей.

— Детка… — Тереза разрыдалась, прижимая к себе Саманту, Бен обнимал их обоих. — Как же ты меня напугала… Как ты, что с тобой??

— Все в порядке, мам… — По щекам Сэмми тоже катились слезы. Только теперь ее отпустило по-настоящему, напряжение схлынуло, и она едва стояла на ногах от слабости.

Но не забывала о нем ни на минуту. Через плечо матери, она увидела, как Картер Дойл обнимает сына, и сердце забилось чаще.

— Сынок, я так счастлив, что ты здесь! — услышала она его слова. Голос Дойла-старшего, всегда такой холодный, сейчас дрожал.

— Пап, боюсь, после всего этого поста мэра тебе не видать… — пробормотал Трэвис, казавшийся ошеломленным, а Картер покачал головой:

— Я сниму свою кандидатуру. Ты был в такой ужасной опасности… А без тебя ничего не имеет смысла. Для нас с мамой ты — вся жизнь.

Дрожа, Трэвис стиснул отца в объятиях, а плачущая Анна отошла от них и, приблизившись к Сэмми, обняла ее.

— Спасибо, что вернула мне сына, — прошептала она, и Сэмми расплакалась пуще прежнего.

Когда, наконец, слезы унялись, отец Сэмми пригласил семью Дойл к ним в дом, но Картер покачал головой:

— Спасибо, Бен, но думаю, нам стоит вернуться домой, Трэвису нужен отдых. Но мы еще увидимся. Правда, Саманта?

Порозовевшая под его взглядом Сэмми кивнула, а Картер улыбнулся ей. Трэвис подошел к ней и, не стесняясь никого, поцеловал ее в губы, а потом шепнул:

— Увидимся позже. Я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю, — выдохнула Сэмми и нехотя разжала руку, выпуская его. Улыбнувшись напоследок, Трэвис пошел за родителями в машину, а Бен, провожавший его взглядом, вздохнул:

— Ну, похоже, тут все решено. Что ж, Сэмми, не худший вариант, на самом деле. Хоть ты едва не пострадала из-за любви к этому парню, в одном я уверен — он тебя тоже любит.

— Не из-за любви, пап, — дрожащими губами улыбнулась Сэмми. — Трэвис не виноват.

— Знаю, знаю… — Бен открыл перед ними дверь, а Саманта обернулась вслед уезжающей машине Дойлов. — Просто мы с мамой безумно переживали… Хорошо, что все позади, сейчас ты дома.

Позже, приняв душ и поев, Сэмми легла в постель. Мама и папа долго сидели с ней, но потом ушли, оставив ее отдыхать, а Саманта закрыла глаза, думая обо всем, что произошло. Еще вчера она была здесь, но тогда все было иначе. Теперь тревога, страхи и сомнения ушли, остался только покой и счастье. И она горячо надеялась, что так будет всегда.

Сэмми проспала почти целый день и, когда проснулась, чувствовала себя отупевшим зомби. Впрочем, оно было к лучшему, и страшные минуты, которые она пережила, уходили все дальше вглубь сознания. Она думала только о Трэвисе и безумно ждала новой встречи, нисколько не сомневаясь, что он придет.

Она умылась и снова поела с родителями, потом позвонила Лиа и Джасперу. Оба были в порядке, только волновались о ней, но она заверила друзей, что с ней все хорошо. Сэмми знала, что потом ей придется что-то объяснить им о произошедшем, но не сейчас. Огромной удачей было то, что друзьям не пришлось наблюдать обращения Трэвиса или Дефалко, и жуткая тайна осталась нераскрытой.

Думать о Дефалко не хотелось, но Сэмми то и дело вспоминала слова Трэвиса. Трудно поверить, что Рэй навсегда останется волком и больше не вернется, но она верила Трэвису — тот никогда не дал бы ему уйти, будь шанс, что он снова причинит им зло. Они еще поговорят об этом, ведь Сэмми должна была знать, что именно случилось с Дефалко.

Мать сказала ей, что Беккер звонил справиться о ее состоянии, и они долго говорили с ним. Тереза была безумно благодарна учителю за спасение дочери, и с большой теплотой отзывалась о нем.

— Он сказал, что того ненормального уволили за незаконные опыты, для которых он использовал школьную лабораторию, — сообщила она Сэмми, и та поежилась. — Повезло, что мистер Беккер примерно знал, где находится его дом… Очень хороший человек!

Сэмми кивнула, улыбнувшись, но по ее глазам Тереза поняла — не стоит продолжать этот разговор. Сэмми немного посидела с родителями внизу, но потом вернулась к себе. Она ждала Трэвиса, считая буквально каждую минуту, и когда, наконец, настала ночь, а родители легли спать, открыла окно.

И он пришел. Послышался слабый шум за окном, миг — и вот уже Сэмми снова смотрела в его голубые глаза, а от безумно красивой улыбки подкосились ноги.

Она очутилась в его горячих объятиях и просто задохнулась от счастья.

— Как же я тебя ждала… — прошептала Сэмми, а Трэвис, найдя ее губы, прильнул к ним поцелуем.

— Я сам еле досидел до ночи, — проговорил он, когда им удалось оторваться друг от друга. — Как ты, девочка моя? Отдохнула?

— Да, а ты?

— Все хорошо, — улыбнулся Трэвис, его глаза мерцали в полутьме комнаты. — Ты со мной, и больше мне ничего не нужно.

— Пойдем, — потянула его Сэмми к кровати, и Трэвис подчинился, но остановился на полпути.

Он казался сконфуженным.

— Лягуш, я… Ты не подумай, что я пришел, чтобы…

Вид у него был такой смущенный, что Сэмми приглушенно рассмеялась.

— Прежде ты лез ко мне в кровать, не задумываясь, — с иронией проговорила она. — А теперь испугался?

— Теперь меня ничего не сдерживает, — проворчал Трэвис, но тоже тихо засмеялся. — Ладно, прости, несу всякий бред. Ты для меня — куда большее, чем просто моя девушка, и я…

— Я знаю. — Сэмми подошла ближе и взглянула ему в глаза. — И знаю, что ты никогда не сделаешь мне ничего плохого.

Трэвис снова поцеловал ее, а потом неожиданно подхватил на руки, отчего Сэмми чуть не взвизгнула, и сам отнес на кровать.

— На полу стоять холодно, — заявил он и забрался с ней под одеяло. Сэмми прижалась к его плечу, а он обнял ее обеими руками.

— Целую вечность не лежала с тобой в обнимку, — пробормотала она.

— Я тоже скучал. — Трэвис потерся щекой о ее волосы. — Знаешь, сейчас таким глупым кажется, что мы скрывали от себя все это время… Как можно было не верить друг другу? Чем еще, кроме любви, могло быть то, что происходило между нами?

— Хорошо, что мы, наконец, разобрались, — улыбнулась Сэмми, тая от счастья в его руках. — Теперь все так изменилось… Кстати, тебе дали освобождение в школе? Маме звонил директор, меня отпустили на неделю. Лиа и Джаспера тоже, на пару дней. Все-таки, им тоже многое пришлось пережить.

— Да, директор и меня отпустил, — кивнул Трэвис и, сделав паузу, проговорил: — Я хотел извиниться перед тобой за твоих друзей. За то, что вмешивался в ваши отношения. С Маккензи я обошелся слишком жестко… А к Грину просто ревновал. Но клянусь, я не хотел тебя этим расстроить. Мне казалось, я поступаю правильно, защищаю тебя. Но оказалось, что они действительно тебя любят.

— Я не сержусь, — улыбнулась Сэмми, в груди разливалось тепло от его слов. — С Лиа я говорила, в ту неделю, когда ты со мной не общался. Она мне все рассказала, подумала, что можно, раз ты меня избегаешь. Я поняла тогда, что она не хотела меня бросать, но перестала с ней дружить из-за Эби. Похоже, сейчас Лиа изменила свое мнение на ее счет.

— Да, я тоже так и понял. Лягуш, прости меня за то, как я себя тогда вел… Я уже извинялся, но не объяснил причины. Как только что сказал, я просто приревновал тебя, когда увидел в кафе с Грином. В любом случае, мое поведение было ужасным. А ты прибежала спасать меня… Наверное, тогда я и осознал, насколько ошибался в тебе.

Сэмми погладила его по руке.

— Рада, что ты все понял, — тихо сказала она. — И я поняла, и давно простила. Я слишком тебя люблю, чтобы таить обиды за прошлые недоразумения.

Трэвис поцеловал ее долго и горячо, теснее прижавшись к ней, но потом, все же, отстранился.

— Это будет сложнее, чем я думал, — чуть слышно сказал он, а Сэмми хихикнула:

— Даже спрашивать не буду, о чем ты.

— Ты права, не стоит, — отозвался Трэвис, а Сэмми чуть вздохнула. — Тебя что-то беспокоит?

— Немного, — кивнула Саманта. — Дефалко… Я тебе верю, но… Почему ты так уверен, что он не вернется сюда?

Трэвис тоже вздохнул:

— Сложно объяснить, Лягуш. Я не понимаю, что с ним случилось, но когда он услышал меня и стаю, услышал в своей голове, его сознание стало меняться. Он попытался ранить меня, как вожака, чтобы занять мое место, но ему не удалось. Да и к вам он шел лишь за тем, чтобы выманить меня следом. Ему на вас было уже плевать.

— Но он так хотел отомстить! И в один миг все исчезло?

Дойл пожал плечами:

— Похоже на то. Может, друг Беккера расскажет об этом больше… Он должен приехать на следующей неделе, его задержали какие-то семейные дела. Я звонил Беккеру, тот мне и сообщил. Похоже, его друг здорово перепугался из-за нашей заварушки, но закончилось все хорошо. Кстати, скажу сразу и по поводу япошки — отцу звонил шеф полиции, отчитался о расследовании, так сказать. Ямамото, похоже, действительно сумасшедший, так что о его россказнях можно не волноваться — никто ему не поверит. Наш биолог номер два своей спонтанной диверсией спас мою шкуру, я ему так и сказал. Найди полиция то, что было в лаборатории, и кто знает, чем бы все кончилось…

Сэмми поежилась.

— Да, он и меня удивил… — проговорила она. — Мы с тобой его терпеть не могли, а он оказался прекрасным человеком.

— Прекрасные люди взрывы не устраивают, — усмехнулся Трэвис. — На самом деле, он очень рисковал ради нас. Точнее, ради меня… Надо будет сказать папаше, чтобы надавил на директора, и Беккеру повысили зарплату.

— Трэвис! — возмущенно шлепнула его по руке Сэмми, а тот хихикнул.

— Да ладно тебе, Лягуш… Вообще, я поговорил с отцом. — Трэвис посерьезнел. — Узнал много нового… Возможно, мне стоит пересмотреть свое отношение к нему. Зато теперь я точно знаю, в кого я такой — он мастерски скрывал, что любит меня на самом деле. Хотя, может, я просто не хотел этого видеть… В любом случае, стоит быть терпимее к нему. Надеюсь, он будет делать то же самое.

— Я рада, — сказала Сэмми, повернув голову и взглянув на Трэвиса. — Плохо, когда в семье напряженные отношения… Думаю, теперь все пойдет хорошо.

— Ага. Сразу обрадую еще больше — на днях мы ждем тебя в гости, — негромко рассмеялся Трэвис, а Сэмми округлила глаза:

— Что? А… Э-э-э… Это необходимо?

— Боюсь, что да, Лягуш, — не моргнув глазом, сообщил Трэвис. — Моему отцу сложно отказать, а он жаждет познакомиться с тобой поближе. Похоже, понял, что у нас все серьезно.

Сэмми смущенно улыбнулась, щеки запылали.

— Мой папа тоже сказал нечто подобное, — призналась она. — Боже, не думала, что знакомство с родителями будет казаться страшнее, чем то, что было вчера…

— Наши мамы нас спасут, — улыбнулся Трэвис. — Приятно, когда кто-то на твоей стороне.

— Это точно. — Сэмми положила голову ему на грудь. — А чем займемся в наши внезапные каникулы?

— Чем захочешь, — улыбнулся Трэвис. — Времени теперь полно. Луна пошла на убыль, так что ночами в лесу можно не тусить. Вообще, у меня ощущение, что я могу управлять своими превращениями… Я же вернулся к тебе, когда стая ушла. Просто захотел и стал снова человеком. Может, конечно, стресс сказался или препарат Ямамото, надо будет еще проверить. Но сегодня я спокоен, как удав, и меня ничуть не тянет повыть на луну.

— О… Это было бы чудесно, — тихо сказала Сэмми, а Трэвис прижал ее к себе покрепче:

— Согласен…

Повисла пауза, пока Сэмми собиралась с духом задать вопрос. Ей-то было хорошо, но каково ему?

— Трэвис, — позвала она. — Ты… не жалеешь, что они ушли?

— Нет, — уверенно ответил он и, чуть помолчав, добавил: — Стая настолько верна мне, что вернулась помочь, когда я их позвал. И я скучаю по ним… По тем ощущениям, что испытал, будучи в стае. Но это не сожаление. Я всегда буду помнить их, но мое место — рядом с тобой. Только с тобой я могу быть счастлив и быть самим собой. Настоящим…

И снова они целовались, а потом говорили. Уснуть удалось только глубокой ночью, причем Сэмми и сама испытывала то же чувство влечения, которое пытался сдержать в себе Трэвис. Но сейчас было не время и не место делать следующий шаг. Впереди еще много прекрасных дней и ночей, они оба в это верили, и всему придет свой черед.

Луна, что светила в окно, больше не тревожила их. Она словно ласкала своим светом тех, кто нашел друг друга, вопреки всему, и подружилась с ними навек.