Глава 10

Всю дорогу я пыталась сосредоточиться на чтении. Но мысли неизбежно ускользали к Ариану, его странному появлению на лестнице и такому же странному исчезновению. Почему он смотрел на меня? Что-то заподозрил? Только не это! Мне еще учиться с ним почти бок о бок. Если он каждый раз будет так смотреть, никакая легенда не выдержит.

А еще Брилл! Этот несносный заносчивый дроу! Принесла же его нелегкая на мою голову. Едва не раскрыл меня. Впредь придется его избегать. Да и вообще, держаться подальше от этой пятерки.

Я вспомнила свои вчерашние мысли по поводу мести и едва не рассмеялась над собственной глупостью. Кто я — и кто они? Никому неизвестная попаданка против наследников пяти держав.

Да, Марциус что-то говорил, что я феникс, Сердце Мира и прочую чушь. Но я-то помню, как эти пятеро хотели меня прибить и призвать нового феникса. Не «сопливую девчонку», а могучего воина.

Так что пока я никто, и у меня против них ни малейшего шанса.

* * *

Обедали мы в фургоне, не сбавляя скорости. Я машинально отметила, что Паштет снова подрос, а потом не удержалась и продемонстрировала Хармсу возможности телефона. Парень остался под впечатлением, особенно от вспышки и собственной угрюмой фигуры на фото. Как я ни уговаривала его снять маску, он только отнекивался и вообще был немногословным.

Марциус всю дорогу клевал носом, постепенно и меня укачало. Однообразный пейзаж навевал скуку и сон. Да и книга закончилась. Я закрыла глаза, пытаясь осознать все, что прочитала, и соотнести это с тем, что видела и слышала от Хармса и Марциуса. Но незаметно для себя уснула.

Проснулась от резкого подскока фургона. Машинально ухватилась за руку горгула. Оказывается, я сладко спала, положив голову на плечо своего нового друга. Он так и сидел в той же позе, в которой я его запомнила. Сколько же я спала?

Наши взгляды пересеклись. Я почувствовала неловкость и отодвинулась.

— Извини, не знаю, как так получилось, что уснул. — Я потерла глаз. — У тебя, наверное, ноги затекли?

И опустила взгляд вниз.

Полукровка не носил обувь. С такими когтями ни в какие сапоги не влезешь, да и размерчик у его ноги приличный.

— Все в порядке, — Хармс смущенно отвел взгляд в сторону.

Но я понимала, что доставила ему неудобства.

— Почему не разбудил?

— Ты выглядел уставшим, не хотел беспокоить, — сдержанно ответил он.

Мне была приятна забота друга. Несмотря на то, что его тело затекло, он не двигался, только чтобы я не проснулась. От такого внимательного отношения на душе потеплело.

— И как долго я бессовестно использовал твое плечо? — заулыбалась я. При вознице приходилось вести себя и говорить как парень. — Небось, голова тяжеленная?

У меня самой немного затекли суставы, явно не меньше часа продрыхла. Но зато теперь чувствовала себя заметно отдохнувшей.

Довольная, я потянулась, разминая плечи, и поймала движение на посветлевшем лице полукровки. Он явно улыбался под маской.

— Я даже не почувствовал, так что не волнуйся.

— Все равно спасибо, что дал выспаться, — поблагодарила я. — В следующий раз, — похлопала по своему плечу, — можешь смело использовать.

— Пожалуйста, но боюсь, моя голова намного тяжелее твоей, — ответил парень и вновь замолчал.

Но я знала, что он улыбается.

* * *

К вечеру мы достигли столицы Леронии — Даадамара. Марциус отлично ориентировался в городе, да и как могло быть по-другому. Он ведь работал в академии.

Фургон доставил нас на постоялый двор, профессор расплатился с возницей, а потом снял две комнаты: одну для себя и Хармса, вторая досталась мне.

После скромного ужина он пожелал мне хорошенько выспаться.

— Завтра утром отправляемся в академию.

Потом с сомнением глянул на подросшего за день Паштета и добавил:

— А эту птичку пора отпустить.

— Нет! Он еще маленький! — присев на корточки, я обняла питомца, и тот потерся лбом о мой лоб. — Он пропадет без меня!

Носить его на руках я уже не могла. За это время он достиг размера взрослого ротвейлера и стал довольно упитан.

Марциус обреченно вздохнул:

— Злата, это дикое и хищное животное, ему не место среди людей, да еще в большом городе. Ему нужна свобода и небо. Еще пара дней — и в нем проснется инстинкт охотника. Разве тебя не удивляет, что он так быстро растет?

— Ну… — я смущенно задумалась. — Да, как раз хотела об этом поговорить. Он же не съел столько, чтобы вымахать таким за три дня!

— Потому что он питается твоей магией.

Глядя на мою отпавшую челюсть, Марциус спокойно продолжил:

— Да, я же тебе говорил, что это магическое существо. Самки альфинов генерируют магию и кормят ею детенышей, а самцы приносят мясо. В нашем случае ты заменила ему и мать, и отца. Стала для него источником питания.

— Но я ничего не заметила…

— Конечно. Потому что не знаешь, что замечать. Будь ты слабее, то уже почувствовала бы недомогание.

— И что же мне делать? Я не могу с ним расстаться. Взгляните, и он не хочет уходить от меня!

Мне не хотелось отпускать Паштета, это было равносильно тому, что вырвать собственное сердце. Уж слишком я привязалась к этому малышу, который уже почти доставал головой мне до бедра.

— Могу дать совет, — Марциус покачал головой. — Но решение должна принять ты сама. Скоро он станет опасен для людей, как любой хищник. Купи ему поводок и ошейник и приучай к послушанию. Но если боишься, что не справишься с воспитанием, то лучше отпусти сейчас, пока не поздно.

Я крепче обняла альфина и подняла на профессора умоляющий взгляд.

— Пусть поводок. Я должна попытаться.

Позже, уже лежа в кровати, я вспомнила слова Марциуса. Разум подсказывал, что старик прав. Альфин слишком быстро растет. Это сейчас он игривый котенок, а завтра станет кровожадным тигром, охочим до мяса. Но сердце уже прикипело к нему и не желало мириться с потерей.

* * *

Эту ночь Паштет остался на коврике у кровати. Но я так вздыхала и ворочалась, что разбудила его.

Альфин поднялся, встал передними лапами на кровать и заглянул мне в лицо. Что-то с досадой курлыкнул, потом боднул головой в плечо, мол, подвинься.

Я освободила ему место. Мой питомец тут же забрался ко мне в кровать. Словно домашний кот вывалил на меня пушистые лапки и замурлыкал.

Конечно, технически это было не мурлыканье. Больше похеже на воркование голубя.

— Прости, — я почесала его под клювом, зная, что ему это очень нравится, и со вздохом добавила: — Наверно, профессор прав. Но я не хочу тебя отпускать. Я эгоистка.

— Фыррр, — он поднял пушок на загривке, сквозь который уже проглядывали первые перышки. — Фыррр-пыррр!

А это уже что-то новенькое. В звуках, издаваемых Паштетом, чувствовалось явное желание меня подбодрить.

— Не хочешь от меня уходить?

— Хрррр-рах!

— И что же нам делать? Посадить тебя на поводок?

Раскрыв клюв, он издал возмущенную трель.

— Мне тоже это не нравится, — призналась, — но другого выхода нет. И я не хочу держать тебя силой.

— Фи-и-ифить! Кхурр!

— Что? Ты не согласен со мной? Но другого выхода нет. Завтра я должна решить, что с тобой делать. Отпустить на волю или оставить с собой? И если оставить, то… надеть поводок…

Господи, кажется, я схожу с ума. Дожила, разговариваю с животным!

Но ведь это магическое животное! Вдруг, он понимает все, что я ему говорю?

Приподнявшись на локте, внимательно всмотрелась в глаза Паштета. Они у него были расположены спереди — неопровержимый признак хищника и в царстве животных, и в царстве птиц. Да и когти, которые он уже научился по-кошачьи втягивать в лапы, явно принадлежали не любителю червячков и жучков.

Эх, была не была. Тут нет никого, кроме нас. Так что никто не узнает о той глупости, которую я сейчас совершу.

Откашлявшись и глядя альфину в глаза, я медленно проговорила:

— Ладно, решай сам. Если хочешь свободы, моргни один раз. Если хочешь остаться со мной… то моргни два… нет, три раза.

Нет, я, наверное, точно сошла с ума. Требую от животного осознанных действий…

Эта мысль завяла, не успев окончательно сформироваться. Потому что Паштет поднялся на все четыре лапы, поставил передние мне на грудь, наклонился, поймал мой взгляд и моргнул. Точнее, он мне подмигнул! Медленно, со знанием дела поднял нижнее веко и опустил. Целых три раза.

Ошибиться я не могла. Он меня понимал!

Потрясение было столь сильным, что я невольно зашарила руками по кровати, ища отпавшую челюсть.

— Невероятно… — пролепетала, силясь осознать масштаб произошедшего. — Ты меня понимаешь?!

В ответ раздалось благосклонное:

— Кхуррр!

— Докажи! Покрути хвостом!

Альфин недовольно фыркнул и лениво крутанул хвостом. Да так, что мазнул меня кончиком по лицу.

Вот оно что. Понимать-то понимает, но подчиняться глупым приказам желания не испытывает.

— Ладно. А что насчет ошейника и поводка? Ты понимаешь, что придется слушаться беспрекословно? И что в столице нельзя охотиться, особенно на людей и прочие разумные расы?

— Фыррр-рах!

— Иначе никак. Я тоже не хочу с тобой расставаться, но…

Альфин курлыкнул и потерся лбом о мой лоб, будто говоря: «Не бойся, я от тебя никуда не уйду…»

Вот ведь дилемма. И расставаться со мной не хочет, и на поводке ходить тоже.

— Что же мне с тобой делать?

— Куррр-лах!

Подумав, я осторожно добавила:

— Но ты сможешь охотиться в лесу на косуль. Я читала, что с восточной стороны Даадамара лежит заповедный лес. В нем запрещено охотиться людям, потому что это земли королевского клана. Там охотятся Ледяные драконы. Но ты же не человек, а магическое существо, так что на тебя этот запрет не распространяется. Ну, что скажешь?

Паштет согласно закурлыкал. Он улегся рядом со мной, прижался плотнее, и я невольно улыбнулась, чувствуя, как эта маленькая живая печка отдает мне свое тепло.

Ладно, завтра придумаем что-нибудь. По крайней мере, теперь я знаю, что Паштет не просто животное. Он разумное существо, а значит, с ним можно договориться.

Да, он хищник. Да, питается моей магией. Но он не сделал ничего такого, что бы мне навредило.

Захочет уйти — я его отпущу. Пусть мне будет больно с ним расставаться, но отпущу. Не в моих правилах удерживать силой…

Это была последняя мысль перед тем, как я провалилась в глубокий и безмятежный сон.

* * *

Во сне я перенеслась в огромный зал, где сновала куча народу. Женщины в роскошных платьях, мужчины в строгих костюмах. Я была среди них, но без личины деревенского пацана. Стояла в длинном струящемся платье. Мои волосы были высоко зачесаны, только пара локонов спускались на плечи и щекотали шею.

Играла музыка, горели огни. Передо мной проносились пары, их танец был очень похож на вальс.

А еще там был Ариан. На этот раз он был не в том жутком плаще, а в камзоле из белоснежного бархата с серебристым шитьем. Он улыбался мне, его всегда холодный взгляд был полон тепла. Он протянул мне руку, приглашая на танец. И я с трепещущим сердцем вложила пальцы в его ладонь…

А потом один невоспитанный и наглый альфин клюнул меня прямо в лоб!

— Пашка! — застонала я, отгоняя питомца. — Отстань!

И подскочила, потому что в мою дверь кто-то ломился.

— Злат! — услышала я обеспокоенный голос Марциуса. — С тобой все в порядке? Хармс уже час не может тебя разбудить.

Эх, такой сон перебили! Даже обидно.

— Встаю я, встаю, — крикнула, протирая глаза.

— Шевелись, сегодня последний день для подачи заявлений и документов в академию. Не успеешь — будешь ждать следующего года. А я не могу долго здесь оставаться, там у меня лес без присмотра…

— Пять минут!

Я спрыгнула с постели, по пути столкнув с нее и альфина. Тот приземлился на четыре лапы, недовольно растопырил крылья и зафырчал, как рассерженный кот.

— А вот будешь знать, как клеваться! — заявила ему и закрылась в уборной.

Пять минут спустя я уже была полностью готова к выходу. Эх, ведь могу, если надо! И что там Марциус про документы говорил? Уж не намагичил ли он их мне? С него станется!

Паштет прошлепал к двери вслед за мной.

— Ты уверен? — с сомнением покосилась на него.

За ночь он подрос еще на ладонь. Брать его с собой — чистое безумие, но оставить здесь тоже не выход.

— Куррр-лах!

— Я так понимаю, это значит «да»?

Альфин фыркнул, подошел к двери и клюнул в нее.

Вздохнула:

— Ладно. Что с тобой делать. Идем.

Попрошу Марциуса за ним присмотреть.