Глава 9

На обратном пути меня никто не поджидал, видимо принцы решили, что я не стою их царского внимания. Впрочем, я была только рада. Незаметно проскользнула в свою комнату, помылась как могла в деревянной лохани и завалилась в постель.

Раскинув руки, уставилась в потолок.

Определенно, жизнь начинает налаживаться. Я уже не одна. И пусть Марциус со мной только до поступления в академию, но у меня есть Паштет и есть Хармс. Может, мне удастся уговорить его поступить в академию? Кстати, а полукровок туда берут?

Ладно, спрошу завтра у Марциуса…

С этой мыслью я провалилась в сон.

Проснулась от того, что кто-то настойчиво стучал в мои двери. Позевывая, поднялась. Протирая глаза, почти на ощупь добралась до двери и сбросила крючок. Сонный разум продолжал еще спать, вместе с ним спал инстинкт самосохранения.

Но мне повезло. За дверью оказался всего лишь Марциус. Причем уже собранный в дорогу.

— Долго спишь! — сообщил он, осуждающе покачав головой. — У тебя пять минут, чтобы спуститься вниз и позавтракать.

В отличие от меня, старик лучился бодростью и здоровьем. А вот я чувствовала себя настоящей квашней. Хотелось обратно в постельку, под теплое одеялко. Ну еще пять минуточек полежать!

Широко зевнув, промычала что-то нечленораздельное, что должно было означать: «Да, профессор, щас буду, профессор». Но он, не слушая меня, уже направился к лестнице.

И вот тут-то я вспомнила!

— Профессор! — крикнула, моментально проснувшись. — Вы не против, если с нами поедет Хармс?

Марциус замедлил шаг и оглянулся:

— Я ждал, когда ты это скажешь.

В его глазах заплясали смешинки.

— Вы знали? — ахнула я.

— Подозревал. Еще вчера заметил, что он сидел в углу и поглядывал в нашу сторону. А сегодня ни свет ни заря уже во дворе расхаживает да на твое окно поглядывает. Ну что, уговорила все-таки в академию поступать?

— Еще нет, — призналась, вздыхая, удивляясь, откуда старик узнал. Я же ему ничего не говорила. Опять его предвидения? — Но он согласился ехать с нами в столицу.

— Ничего, еще уговоришь. Я же предупреждал, этот парень теперь от тебя ни на шаг.

Конечно, такая преданность горгула льстила моему самолюбию. Но мне не хотелось давать ему ложные надежды. Слишком часто люди обманывали его, прикрывались видимой добротой, чтобы использовать бедолагу. А он же как ребенок, даром что вымахал два метра ростом.

— Профессор, а его возьмут в академию? — засомневалась я. — А то наобещаю ему… Он же полукровка, и магия у него, как вы сказали, пассивная.

Марциус призадумался, привычным жестом поглаживая бородку.

— Думаю, вступительный тестон пройдет, а вот дальше все зависит только от его желания. Да, магия у него пассивная, но потенциал впечатляющий. Будет тренироваться — сможет пробудить свои силы.

Он уже направился к лестнице, когда я крикнула ему вслед:

— Спасибо!

— Не за что еще, не за что, — по-стариковски хрипло рассмеялся профессор.

* * *

Закрыв дверь, сходила в уборную, если ее можно было так назвать, подошла к умывальнику, который здесь представлял собой медную миску и такой же кувшин с холодной водой. Быстро поплескала в лицо и принялась чистить зубы.

Слава богу, мир, в который меня занесло, уже вышел из темного средневековья. Ну, почти вышел. Так что мало-мальски приличные средства гигиены уже были доступны простому народу. Даже деревянные зубные щетки из свиной щетины и зубной порошок — тонко просеянный мел с каплей мятного масла.

И вот, когда я стояла, нагнувшись над миской, за моей спиной раздался шорох, а потом громкий шлепок и испуганный клекот.

От неожиданности я даже подпрыгнула. Обернулась в прыжке, да так и застыла с открытым ртом, из которого выпала щетка.

На полу, возле кровати, возилась куча перьев и шерсти, издавая при этом пронзительные крики. Довольно-таки большая куча. Упитанная.

И когда только вымахать успел?

— Паштет! — крикнула я, подбегая к альфенку.

Хотела поднять его, но малыш, ставший за ночь почти в пять раз больше, выскользнул из моих рук и опять шлепнулся на пол. Тоскливо захныкал. Его слабые еще кошачьи лапки разъезжались в разные стороны, как у новорожденного олененка. Он даже когти не мог убрать, так и скреб ими по доскам, пытаясь удержаться от падения.

— Ну вот что с тобой делать!

Вздохнула, подхватила питомца под мягкое пузико и помогла встать. Альфенок оказался приятно тепленьким и пушистым.

Не выдержала, прижалась щекой к его шерстке и почти замурлыкала. Мой личный комочек счастья!

В ответ полуптенец-полукотенок радостно заклекотал мне на ухо. Его хвостик поднялся торчком, как антенна, потом изогнулся вопросительным знаком. Хорошенький такой хвостик, кошачий.

— Ух ты! — обрадовалась я, заглядывая ему в мордочку. — Так ты уже не слепой несмышленыш?

— Кур-кур-ррах-харр! — ответил Паштет, кося на меня вполне осознанным взглядом.

Плотная пленка, еще вчера закрывавшая его глаза, за ночь бесследно исчезла.

Не в силах отказать себе в маленькой шалости, я почесала альфенка за ухом. Совсем как кошку. И тот, что-то довольно курлыкнув, потерся об мою ногу.

— Ну, красавчик! — восхитилась, разглядывая питомца.

Серебристая шерстка покрывала его гибкое кошачье тело, лапы и хвост. А вот голова и крылья были вполне птичьи, с плотным белым пушком, который в скором времени обещал превратиться в полноценные перья.

В холке альфин почти дорос мне до колена. И это за ночь! Хотя, если вспомнить, уже вчера вечером он был довольно увесист. А я-то все удивлялась, почему он так много ест…

Или нет, не так уж и много…

Странно все это. Надо Марциуса расспросить. Может, я не все знаю об этих созданиях или упускаю что-то важное?

Между тем звереныш широко раскрыл клюв, всем видом демонстрируя, что не прочь подкрепиться. Издал недовольный крик и боднул меня головой. Мол, пошли уже, хватит глазеть на меня!

— Ох, да! — спохватилась.

Меня же Марциус ждет! И Хармс! Не стоит опаздывать.

Быстро прыгнула в чулки и штаны, заправила рубаху, завязала тесемки. Сверху накинула куртку и плащ. Капюшон натянуть тоже не забыла. Мало ли, вдруг принцы уже проснулись? Не хочу снова столкнуться с ними нос к носу. Прошлой встречи хватило.

Закинула котомку на плечо, поднатужившись, подхватила Паштета. Да, по сравнению со вчерашним он не только подрос, но и потяжелел. Килограмм пять навскидку.

Вспомнилась соседская кошка. Та была такой же пузатой, когда носила котят.

Приоткрыв дверь, я осторожно выглянула наружу. К моему облегчению, коридор оказался пуст. Мысленно перекрестившись, выскользнула из комнаты и быстрым шагом направилась вниз.

* * *

Хармс и Марциус ждали меня, сидя за одним столом. Причем их тарелки были уже пустые, и только одна дымилась, вероятно тоже ждала меня.

Я извинилась за опоздание, кивнула на приветствие полукровки и опустила альфина на лавку рядом с собой.

На завтрак подали кашу с мясом. Часть мяса я выловила, остудила и скормила питомцу. Хорошо, что жевать уже не пришлось. Придерживая лакомство лапой, он отрывал по кусочку и вполне справился сам, пока я работала ложкой.

Профессор и горгул о чем-то неторопливо беседовали. Я ела и невольно прислушивалась. Эти двое общались так, будто были давно знакомы. Марциус по-отечески наставлял Хармса, а тот кивал и что-то смущенно бубнил в ответ.

Я даже на миг ощутила укол ревности. Но тут же устыдилась его. Решила, что не буду слушать их разговор, мало ли, может, они что-то личное обсуждают, но Хармс сам обратился ко мне:

— Я тут подумал… в общем… — Он засопел, не решаясь перейти к главному, и я заметила, как Марциус ему ободряюще кивнул. — В общем, нир Марциус предлагает мне поступать в академию. Ты же не против?

Он нагнулся, заглядывая мне в глаза с щенячьей надеждой. Чего он боится?

— Почему я должен быть против? — пожала плечами, соблюдая свою легенду.

В зале было довольно людно, к тому же многие поглядывали в нашу сторону, удивленные и настороженные присутствием альфина.

— Ну… ты не будешь надо мной смеяться?

Вот тут я чуть кашей не подавилась. Уставилась на горгула во все глаза.

— Э-э-э… а что в этом смешного?

Парень замялся. Сегодня, как и вчера вечером, его лицо закрывала маска, а в глазах стояла затаенная боль. Я догадалась: он помнит старые обиды. Поэтому он так не уверен в себе и боится насмешек.

— Ну… я же полукровка, — вздохнул Хармс.

— И что? Разве профессор тебе не сказал, что это не имеет никакого значения? — теперь я уже посмотрела на Марциуса.

Тот почесал подбородок:

— Сказать-то сказал. Но уж больно парень стал недоверчив.

— С тобой что-то случилось?

Подчиняясь порыву, я положила руку на серо-голубую лопатообразную кисть полукровки и заглянула ему в глаза. Парень вздрогнул. Мне показалось, что он даже съежился. Отвел взгляд, но все-таки пробурчал:

— Я хочу изменить свою жизнь, но не знаю, как это сделать. Когда ты меня… в общем, когда я ушел из деревни, то присоединился к обозу, направлявшемуся в столицу. Решил, что в большом городе всяко найдется работа даже для такого, как я. И мне давно хотелось учиться…

Он помрачнел. Я почувствовала смятение, наполнившее в этот момент его душу, и не нашла ничего лучше, чем погладить его по руке.

Не знаю, откуда это во мне взялось, но с каждым днем я все тоньше чувствую настроение собеседника. А потому не могу оставаться равнодушной, как бы мне ни хотелось.

Хармс громко сглотнул и тут же, будто устыдившись собственных чувств, быстро закончил:

— Ты не думай, я грамотный! Меня дядя чтению и письму обучил. Чтобы я был при нем писарем и расходную книгу вел. Но когда я подрос, он решил, что в поле от меня больше толку. Я признался ему, что мечтаю учиться, а он только посмеялся и сказал, что с такой страшной рожей в академию не берут, с ней только герфов пугать… И у меня нет денег, чтобы заплатить за учебу…

Последние слова он произнес очень тихо, почти без эмоций. Просто констатировал факт. Но у меня от его тона сердце защемило.

Бедный Хармс! Такой большой, сильный и абсолютно не приспособленный к жизни! Он думал, что, уйдя из деревни и получив свободу, больше никогда не столкнется с несправедливостью?

Мне нужно было сказать ему что-то ободряющее, заставить его поверить в себя. Заставить его глаза светиться уверенностью, а не страхом. Но я не знала, как это сделать. Поэтому сделала то, что первое пришло в голову.

Сжала его крупные пальцы обеими ладонями и с чувством произнесла:

— Не сомневайся в себе! Какая разница, что думают о тебе люди? Главное, что ты сам думаешь о себе! Хочешь всю жизнь прожить невидимкой, угождать другим, получать тычки и затрещины? Или хочешь стать тем, кем мог бы гордиться? Подумай!

Он на минуту задумался, но руку не убрал. Потом, все еще колеблясь, наклонился ко мне и пытливо спросил:

— А ты? Ты в себе сомневаешься?

— Конечно! — честно призналась я. Понизив голос, добавила: — Всю жизнь в себе сомневалась. Потому что не знала, чего хочу.

— Теперь знаешь?

Я оглянулась на Марциуса, в глубине души ожидая его одобрения. Но тот почесывал наевшегося альфина и не смотрел на меня. Видимо, предоставил решение мне.

Что ж, пора раскрыть карты и признаться самой себе:

— Да, теперь знаю. Хочу поступить на факультет боевых магов. И стать лучшим студентом!

Мне послышалось, что старик довольно крякнул. А вот в глазах Хармса отразилось недоумение, тут же сменившееся уважением и восхищением.

— На боевой факультет? — переспросил он пораженно.

— Да, — на этот раз мой голос звучал твердо, как никогда. — Именно на боевой.

— Но ты же…

Девчонка?

Да, это так.

Я усмехнулась. Нагнулась ближе к его уху и с чувством шепнула:

— Вот увидишь, я стану лучшей! — Потом отодвинулась на место и с напускным безразличием заметила: — Точнее, лучшим! Хотя нет, если не поступишь со мной, то не увидишь.

— Я поступлю! — горячо заверил он. В его глазах сверкнула уверенность. — Я не хочу всю жизнь быть никем. Но… — свет в его глазах потух. — Но где взять деньги?

— Думаю, в столице для такого большого парня найдется куча возможностей заработать на обучение! — воскликнула я. — Кстати, если ты не против, я буду искать работу вместе с тобой.

И смущенно ему улыбнулась. Все-таки одной страшновато, хоть и деньги нужны, а вдвоем с таким великаном можно ничего не бояться.

— Вот и отлично, — вмешался Марциус, потирая руки. — О способах заработка позже поговорим. А сейчас, господа абитуриенты, прошу на выход. Карета подана и ждёть.

Его шутливый тон разрядил обстановку. Рассмеявшись, мы с Хармсом поднялись. Он молча взял мою сумку, да и мешок профессора тоже, за что получил от мага благодарственный взгляд.

* * *

Подхватив альфина, я направилась за ними. И была уже на пороге, когда в мою спину уперся чей-то внимательный взгляд.

Машинально оглянулась и наткнулась на высокую мужскую фигуру в знакомом плаще.

Ариан стоял у подножия лестницы, прислонившись к перилам. Поймав мой взгляд, он откинул капюшон, и меня словно током ударило. В один момент в зале стихли все звуки, люди застыли, как мухи в янтаре, даже огонь перестал трепетать в камине.

Внезапный холод выстудил тепло. Покрыл стены и пол ледяными узорами. Проложил от Ариана ко мне серебряную дорожку…

Ледяной принц смотрел на меня. Пристально. Не отрываясь. Будто хотел проникнуть в самую суть.

И я попалась на магию его взгляда. В полной прострации уставилась на него. Застыла, не в силах двинуться с места, отвернуться или что-то сказать.

Но тут из рук с криком вырвался Паштет, шлепнулся на пол и завопил.

Чары рассеялись, будто рухнула невидимая плотина. Хлынули звуки: шум большого застолья, звон посуды, хриплые крики подавальщиц.

Никакого инея или льда…

Я потрясла головой, отгоняя видение. Глянула на лестницу, но там уже никого не было. Ариан бесследно исчез.

— Злат! — позвал с улицы Хармс. — Ты идешь? Нам пора отправляться!

— Иду!

Забрав альфина, я поспешила на выход к фургону, который должен был доставить нас в столицу.

— Что-то случилось? — горгул обеспокоенно заглянул мне в лицо. — Ты побледнел…

— Все хорошо, мамочка, — шутливо ткнула его в плечо и забралась в фургон.

Не буду пока ничего говорить. Может, это случайность, а может, мое неуемное воображение вдруг разыгралось.

Зачем понапрасну тревожить друзей?