Глава 20

За столом сидела коллегия из трех целителей.

— Что же ты топчешься, парень, подойди.

Я выпрямилась и, отринув все пессимистические мысли, храбро приблизилась.

— Назови свое имя, — произнес один из коллегии.

— Злат Найренас, — оттарабанила без запинки.

— А теперь сними рубашку.

Интересно, а девушки тоже раздевались?

— А штаны? — несмотря на храбрость, голос задрожал.

— Оставь их себе, — хрипло рассмеялся второй целитель.

Я разделась по пояс. Руки так и тянулись прикрыть плоскую мужскую грудь.

Маги с минуту смотрели сквозь меня. Один из них, хмурясь, начал качать головой с явным неодобрением.

«Ну все, прощай учеба, видно, не судьба…» — мелькнула тоскливая мысль.

— Годен, с натяжкой. Это ж что нужно делать, чтобы так запустить свое тело в столь юном возрасте? — осуждающе произнес тот, что качал головой.

Я почти не обиделась. Я дитя современного мира, другого мира, на чипсах с колой выращенная.

— А я могу уже одеваться? — вышло почему-то удивленно.

Стук печати и выдача справки послужили ответом. Я тут же быстро оделась и выскочила за дверь кабинета, держа в руке драгоценную бумажку как символ мужества и отваги. Думала, будет страшнее.

Хармс стоял прислонившись к стене и сразу отлип от нее, как увидел меня. Вопросов задавать не стал. Мой радостный вид оказался красноречивее слов.

Фей и орк дожидались нас у выхода.

— А теперь куда? — спросила я у всезнающего Тимки.

— Теперь к древу Познания, сдавать тест на уровень магии.

— Эм… И что там за дерево такое? — пробормотала я, оглядываясь в поисках Паштета.

И где его опять носит?

— Не дерево, а древо! Шаоран — самое мудрое древо Леронии, величайшая гордость академии, — фей даже присвистнул от проявленного мной невежества. — Его посадили в год первой закладки камня на территории кампуса.

— А оно говорящее?

— Ну да. Все древа говорят. Но Шаоран мудрейший из них.

Я попробовала молча проглотить информацию, чтобы Тим ничего не заподозрил.

То, что на Алестериуме есть разговаривающие деревья (тьфу ты, древа!), я даже представить себе не могла. Но то, что они еще и премудрые!..

Лучше промолчу, чтобы не выглядеть совсем уж невеждой…

Поймав на себе удивленный взгляд Тима, я изобразила внезапное просветление и воодушевленно воскликнула:

— А-а-а, ты про то древо!

— А про какое же еще? — фей все еще недоуменно поглядывал на меня. — Нам лучше поспешить, иначе до ужина не управимся с прохождением заданий.

Я кивнула, решив ничему не удивляться.

Он прав, надо поторопиться.

* * *

Как оказалось, на территории академии имелся свой парк с прудом. В самой глубине этого парка и росло то самое древо. К тому времени, как мы пришли к нему, там уже собрались будущие студенты, но я почти не замечала их. Я раскрыв рот смотрела только на древо.

Шаоран — как назвал его Тим — показался мне настоящим исполином в мире деревьев. Огромный, просто впечатляющих размеров ствол, словно скрученный из жил. Узловатые корни, вздыбившие почву на несколько метров вокруг ствола. Косматая крона, столь густая, что сейчас, когда солнце стояло в зените, под древом была абсолютная тень.

Но не это главное.

Древо было живым! Оно шевелило ветвями, несмотря на полное отсутствие ветра. Шелестело листвой, скрипело, склоняясь то вправо, то влево. А в рисунке коры мне почудились черты человеческого лица!

Вот тот длинный сучок — это нос. А вон сверху два глаза, а дупло внизу — это рот. И он двигается! Губы из сухой растрескавшейся коры изрекают слова старческим голосом!

Нет, не просто слова, а рифмованные строчки!

Боже, Злата, что ты курила?

Я на всякий случай протерла глаза и вспомнила, что давали на завтрак. Может, кто-то мне подмешал веселящей травы? Ну не может же это быть в самом деле?

Тим толкнул меня в плечо:

— Очнись!

Я поняла, что стою с вытаращенными глазами и открытым ртом и что на меня уже обращают внимание. Поспешно захлопнула челюсть и невинно улыбнулась любопытному типу, глазевшему на меня.

Тот покрылся пунцовыми пятнами и поспешно смешался с толпой. Видимо, смутился.

Я же стала разглядывать древо.

— Никогда такого не видел, — созналась Тиму.

— Да я уже понял.

Оглянулась на Ыка и Хармса. Те стояли, преисполненные важностью момента, ловя каждое слово, слетевшее с уст Шаорана. И ничем не показывали своего изумления. Значит, и для них говорящие деревья в порядке вещей? Одна я тут пялюсь, как неуч.

А может, здесь и цветы заумные беседы ведут? Или трава изрекает философские мысли?

С другой стороны, чему я удивляюсь? Сама вон перерождение Феникса, а вокруг меня орки, феи, горгулы, драконы…

В голове тут же возник образ снежного принца.

Чур меня, чур! Изыди, нечистый! Вот прицепился!

Я потрясла головой, отгоняя ненужные мысли. И заметила яркую искорку на одной из ветвей Шаорана. Это был кристалл в форме желудя. Довольно увесистый на вид, размером с кулак взрослого мужчины. Один за другим к древу подходили будущие студенты, ветвь опускалась, и они касались кристалла. Тот моментально менял свой цвет, то ярко вспыхивал, то тускнел, как фонарик, то переливался радугой.

Значит, цвет кристалла показывает стихию, а степень светения — уровень магии? А если несколько цветов, значит, сам можешь выбирать факультет?

Интересно…

Очередь двигалась довольно быстро. До меня доносились обрывки разговоров счастливчиков, которые уже прошли этот тест, и рифмованные изречения самого Шаорана.

Парни и девушки отходили от древа и делились на группы по факультетам, каждый со своим куратором. Всего я насчитала пять групп. Двое из кураторов оказались эльфами, один дроу, один наг и асур с черными как смоль волосами.

Странно, что здесь, в академии, я почти не вижу драконов. Точнее, кроме самого Ариана пока встретила только одну… драконшу? Дракониху? Ту брюнетку, висевшую на нем. Уж она-то точно драконьего племени. Надо будет потом разузнать, с чем связан такой дефицит этих чешуйчатых…

Пока я размышляла над популяцией драконов, подошла наша очередь. Все, кто стоял перед нами, уже разделились по группам и теперь с любопытством поглядывали в нашу сторону.

На этот раз из нашей четверки первым вышел Хармс. Но, как оказалось, не по собственной воле. Фей ненавязчиво подтолкнул его в спину, и бедняге пришлось идти.

Я с интересом уставилась на горгушу. Он медленно приблизился к древу, остановился в нерешительности, потоптался, тоскливо оглядываясь на нас… Потом протянул руку и несмело коснулся кристалла.

Тот засиял приглушенным синим светом.

И факультет себе выбрать под стать? — проскрипело древо Познания.

Хармс вздрогнул и кивнул.

— Что же…

Шаоран задумчиво прошамкал что-то потрескавшимися губами, а потом изрек громко и внятно:

Узловатая ветвь со скрипом качнулась и похлопала Хармса по спине:

Хмурое лицо моего друга моментально просветлело. Кинув на меня сияющий взгляд, он направился к отряду, отмеченному красным флагом. Куратор — высокий широкоплечий асур в бордовом камзоле — поприветствовал его и указал место в ряду между низкорослым коренастым полугномом и вертлявым, как уж, молоденьким нагом.

Вторым вышел Тим. Он, не мешкая, коснулся кристалла, и тот радужно засиял.

Древо удовлетворенно хмыкнуло.

Фей от таких слов выпрямился, буквально подрос на глазах. Встал рядом с Хармсом, сложил руки на груди и уже оттуда довольно подмигнул мне. Мол, гляди, я тоже не промах.

Орк приблизился к древу с таким видом, будто собрался выкорчевать его. Даже мускулами поиграл, угрожающе сопя при этом. Потом, видимо, передумал. Сжал в лапище кристалл, и тот засиял зеленым, неожиданно умиротворяющим светом.

Ык расплылся в чуть глуповатой улыбке и бодрой рысцой поскакал к фею.

Теперь они втроем ждали меня, подбадривая взглядами и жестами.

А мне вдруг стало страшно.

Слишком уж все хорошо. Так не бывает.

Что, если я не пройду? Что, если моих сил окажется недостаточно? Я ведь даже не знаю, сколько у меня этих сил!

Почти не дыша, внутренне обливаясь холодным потом, я подошла к огромному древу. Положила руку на единственный плод и застыла, чувствуя, как качается под ногами земля. От волнения у меня даже ноги ослабли.

Кристалл оказался теплым на ощупь, он немного пульсировал. Будто чье-то живое сердце. Прикасаться к нему было очень приятно, и я не сдержалась, погладила его кончиками пальцев.

Но вдруг яркая вспышка на миг ослепила меня. Кристалл вспыхнул, точно фейерверк, рассыпался искрами, запылал. Из него вырвались языки пламени, а я испуганно отдернула руку.

Среди собравшихся пробежала волна удивления. Пошли шепотки. Кураторы сделали шаг ко мне. Асур даже руку положил на эфес. Хмурясь, они бросали изумленные взгляды то на меня, то на плод.

Древо, натужно скрипя, немного пригнулось. Его проницательный взгляд уперся в меня.

— Ой, — выдала я, отступая.

Кристалл тут же погас. Сияющее пламя исчезло, не причинив ему никакого вреда, впрочем, как и мне.

А Шаоран продолжал смотреть на меня. Под его задумчивым взглядом я сотню раз обмерла.

Ну вот. Сейчас он скажет, что я Феникс, — и все, конец спокойной учебе.

У меня внутри все покрылось коркой льда.

Но древо внезапно прошамкало:

Я чуть не упала от нахлынувшего облегчения. А потому не сразу осознала последние строчки.

— Значит, ты мой клиент, — улыбнулся один из кураторов-эльфов. Тот, чьи волосы с зелеными концами были уложены в две сложные косы и украшены прозрачными бусинами. Он сделал приглашающий жест рукой: — Прошу к целителям под зеленый флаг.

До меня наконец-то дошло.

— Но…

Я осеклась и расстроенно оглянулась на друзей. Те смотрели на меня с сожалением. А Хармс так вообще разволновался. Мне показалось, что он сейчас сам начнет просить за меня.

Как же так? Я ведь уже решила, что пойду на боевой! Свыклась с этой мыслью, приняла ее своим будущим! И Марциус, и ректор Дейривон подтвердили, что мой выбор — единственно правильный!

И что, сейчас отступлю? Только потому, что какой-то говорящий дуб решил мою судьбу за меня?

Ах, простите, не дуб, а древо. Но пусть оно будет хоть трижды премудрое! Я с ним не согласна!

— Я не согласен с итогом! — произнесла со всей решимостью, на которую оказалась способна. — И не чувствую в себе ни малейшей склонности к целительству!

— А к чему же у тебя склонности? — удивился эльф. — Шаоран никогда не ошибается.

— Может, и не ошибается. Я не спорю. Но мне пришлось проделать трудный путь, чтобы добраться сюда. И я сделал это с единственной целью — поступить на боевой факультет, стать боевым магом.

— Боевым магам стать ты желаешь… — прошелестело старое древо, вмешиваясь в наш разговор. — От своих целей не отступаешь.

— И не отступлю, — тряхнула головой в подтверждение своих слов. — Позвольте пересдать тест.

— Такого у нас еще не было, — эльф пожал плечами, потом посмотрел на кристалл.

Ветка поднялась высоко вверх, я мысленно застонала. Похоже, этот Шаоран не очень-то хочет давать мне второй шанс!

— Пожалуйста! — я умоляюще уставилась в то место, где в рисунке коры мне почудились глаза древа. — Я больше никогда ни о чем вас не попрошу!

Шаоран покачал макушкой:

— Значит, я могу идти на боевой?

От радости я подскочила на месте. Издав победный клич североамериканских индейцев, галопом проскакала через полянку и налетела на повеселевших друзей. Душа моя ликовала. Сердце билось как праздничные куранты — гулко, торжественно. Я едва не заорала «ура» во всю глотку.

Хорошо, что не успела. Потому что ко мне подошел куратор-асур и, сдержанно улыбнувшись, поздравил:

— Твоя настойчивость вызывает уважение, студент… — он глянул в магическую планшетку, которую держал в руках, — …Найренас.

— Злат Найренас! — радостно отрапортовала я и вытянулась по струнке.

Планшетка подозрительно напоминала мой телефон, только гораздо больших размеров. Я скосила в нее один глаз. Ага, список студентов боевого факультета. Похоже, что имена появлялись там сами собой, когда очередной счастливчик касался кристалла на древе.

— Да, студент Найренас. Похвальное рвение. Но вот мышцы. — куратор неодобрительно покачал головой, оглядывая мое щуплое тельце, — мышцы надо бы подкачать.

— Слушаюсь, ниар…

— Тессайн. Дилуарат Тессайн. Магистр боевых искусств. Я буду вести у вас основной предмет.

Я уставилась на его хвост. Тот был похож на черный гладкий хлыст с черной кисточкой на конце.

Хвост, будто почувствовав мой взгляд, недовольно шевельнулся и стегнул хозяина по икре.

— Встаньте в строй, студент, — в голосе куратора появились жесткие нотки. — С завтрашнего дня я лично займусь вашим физическим воспитанием.

И чего это он?

Едва асур отошел, меня окружили друзья.

— Злат, я уж думал, сошлют тебя целительством заниматься, — Тим искренне радовался за меня. Даже руку по-дружески на плечо положил.

— Не дождетесь! — уверила я его.

Ык тут же скопировал друга, а я аж присела под давлением. Рука у орка оказалась тяжеленной. Тот понял и с виноватым видом убрал.

Оставался последний тест, и я, полная энтузиазма, готова была его пройти хоть сейчас.

Только одно меня беспокоило. Шаоран. Он ведь понял, кто я такая, и скрыл.

Почему?