Глава 51

Ариан прислал мне записку. Как раз когда мы с Мариссой уже закончили последние приготовления к балу и собрались выходить.

Принц писал, что приехал бы за мной на золоченой карете, если бы бал проходил во дворце. Но раз уж в Академии запрещено передвигаться на любом другом транспорте, кроме собственных ног, то он просто ждет меня у крыльца.

У меня перехватило дыхание. Я осторожно выглянула в окно. Ариан действительно был внизу. Стоял напротив крыльца, небрежно прислонившись к дереву, и поглядывал на коробки с моими «подарками». Там же топтались еще несколько ухажеров, дожидаясь неизвестно чего.

Все принцы в сборе. Легки на помине…

Не знаю, о чем Ариан думал в тот момент, но, почувствовав мой взгляд, поднял голову. На его лице блуждало странное выражение. Он словно переживал и сердился.

Неужели ревнует?

Отшатнувшись, чтобы принц не увидел меня, я спряталась за занавеску.

— Я не выйду к нему! — прошептала, сделав большие глаза.

— Почему? — удивилась Марисса.

— Я стесняюсь! Это платье… — оглядела свои обнаженные плечи и руки. — Да я в нем как голая!

— Ну, ты придумала! Это же бальное платье! К тому же никто не заставляет тебя выходить именно так. К платью полагается палантин, набросишь на плечи… А-а-а! — вдруг догадалась подруга и хитро заулыбалась. — Что-то мне подсказывает, что дело не в этом!

Я промолчала. Уж Марисса в любовных интригах понимает больше меня.

За сиреной зашли подруги. Они сгрудились в прихожей, не решаясь пройти дальше, и с любопытством поглядывали на меня. Я же заметалась по комнате, думая, как проскочить мимо Ариана так, чтобы он не заметил? И мимо остальных принцев тоже…

Но, похоже, он понял мои сомнения. Потому что прилетела вторая записка: «Я видел тебя в окно. Выходи. Хватит прятаться».

Мое лицо вспыхнуло жаром.

Делать нечего. Повздыхав, набросила на плечи кружевной палантин, сунула клатч под мышку и поплелась к дверям.

— Удачи! — напутствовала Марисса.

— Спасибо, она мне пригодится.

Чувствуя себя Золушкой, я спустилась на первый этаж.

Мимо спешили студентки с разных курсов, разодетые в бальные платья, сверкающие украшениями, поражающие сложностью прически и макияжа…

Они весело щебетали, обгоняли меня, оборачивались изумленно. Кое-кто улыбался, махал рукой, кое-кто, задрав нос, спешил пройти мимо.

Чем ближе становились входные двери, тем острее хотелось развернуться и броситься прочь. Подальше от навязчивого внимания парней, которым вдруг кровь из носу понадобилась моя благосклонность. Подальше от любопытных взглядов девиц…

«Даже не думай об этом! — прикрикнула Адельвинг. — Ты же Феникс! Где твоя храбрость?»

Сама удивляюсь…

Там, в подземельях, готова была сражаться до смерти с опасным врагом, готова была тащить друзей на себе, лишь бы спасти. А сейчас…

Сейчас мои ноги дрожат и сердце замирает от волнения.

«Знаешь что, подруга, давай, соберись! Некогда мне с тобой нянчиться!»

Невидимый кулак треснул меня по спине, между лопаток, заставляя выпрямиться.

«Ай, ты чего дерешься?!» — мысленно возмутилась я.

«Или ты открываешь сейчас эту курхову дверь, или я с тобой триста лет разговаривать не буду!» — пригрозила Адель.

«Ну знаешь! Я столько не проживу».

«Проживешь, куда денешься. Ну?!»

Я закрыла глаза и прислушалась.

Ариан стоял там, с другой стороны, положив руку на двери. Я чувствовала его. Его волнение, нетерпение, желание увидеть меня и досаду на то, что рядом ошиваются конкуренты.

Через плотное деревянное полотно меня теплыми волнами прошивали его эмоции. Он не скрывал своих чувств, не стыдился их. Он хотел, чтобы я о них знала.

Это стало последней каплей.

Я открыла глаза, набрала побольше воздуха в грудь и решительно толкнула двери наружу…

* * *

Бальный зал встретил нас переливами эльфийских свирелей, веселым смехом и звоном бокалов. Я немного замешкалась на пороге, оглядываясь вокруг, но Ариан не дал растеряться. Обнял, положив мне руку на талию, и увлек за собой.

В зале собралась почти вся академия, включая преподавателей. За широким столом с напитками и закусками восседал сам декан Меввоурз. Увидев нас, подмигнул, чем ввел меня в ступор. Не ожидала я от такого степенного дроу подобного поведения. А затем залихватским жестом плеснул в широкий бокал искрящийся пунш и протянул мне:

— Пей, Феникс, сегодня твой день.

Они с Арианом обменялись говорящими взглядами.

— О чем это он? — поинтересовалась я, делая глоток.

Пунш оказался в меру сладким, в меру шипучим.

— Да кто его знает, — отмахнулся Ариан.

Я смаковала напиток и поглядывала в зал. Заметила Хармса, Ыка и Тима. Горгул и орк топтались возле колонны, бросая на девушек тоскливые взгляды. А вот фей не терял времени даром. Вокруг него уже собралась толпа восхищенных поклонниц, норовивших пощупать прозрачные крылышки.

— Твой друг точно не пропадет, — хмыкнул Ари.

— Ага, — поддакнула я. — Похоже, у Тима внутри фонтан оптимизма. Ты не против, если я к ним подойду?

— Нет, но следующий танец мой.

Отсалютовав ему бокалом, я направилась к друзьям. Затылок жег взгляд Ариана, но я твердо приказала себе не оборачиваться и не опускать голову.

«Правильно! — поддержала Адель. Полыхающая фигура появилась рядом со мной, но, как обычно, никто, кроме меня, ее не увидел. — С парнями только так и нужно. Чуть расслабишься — а тебя уже записали в список сокровищ и спрятали в сейф!»

Я с трудом сдержалась, чтобы не фыркнуть. Знала бы она, как мне хочется стать сокровищем одного ледяного дракона!

Друзья отметили мое появление восторженными возгласами. Только Хармс, набычившись, продолжал подпирать колонну.

— Эй, ты чего? — удивилась я, а потом проследила за его взглядом.

Мой друг тайком поглядывал на молоденькую горгулью, которая сидела одна за столиком и не спускала с танцующих пар восхищенного взгляда. Я ее не узнала, ни разу не сталкивалась с ней в Академии. Да и выглядела она слишком юной, чтобы учиться с нами.

— Нравится? — подскочивший Тим толкнул Хармса в бок. Видимо, тоже заметил его внимание.

Горгул поспешно отвел взгляд. Но от фея просто так не отделаешься, мы давно это знали.

— Это Рийда, — подмигнул он. — Младшая сестренка Шимана с третьего курса. В следующем году собирается поступать, а пока просто с братом на бал пришла. Бедняжку никто даже на танец не пригласил, так и просидит весь праздник в одиночестве.

— А как же ее пустили? — удивилась я.

— Так это же Осенний бал. В этот день ворота Академии открыты для всех, кто идет сюда с чистым сердцем.

Тим хотел добавить что-то еще, но вдруг сменилась мелодия. Зазвучал эльфийский трехдольный энлель, похожий на вальс. Хармс отлип от колонны и, смущенно кашлянув в кулак, направился к незнакомке.

— Ух ты! — выдала я.

— Ты обещала мне танец, Огонек, — прозвучал у меня над ухом искушающий голос.

Ариан обхватил мою талию и потянул в круг танцующих. Я едва успела поставить бокал на ближайший столик.

— Давно мечтал сделать это, — шепнул снежный принц, прижимая меня к себе.

— Что именно? Лишить меня выпивки?

Я почувствовала, как мои щеки зарделись.

— Потанцевать с тобой.

— Боюсь, из меня ужасный танцор, — призналась, ловя его улыбку. — Я не умею танцевать от слова совсем. Петь, кстати, тоже.

— Тебе и не нужно. Просто расслабься, позволь мне вести. Вот увидишь, это проще, чем кажется.

Я кивнула и постаралась избавиться от напряжения, сковавшего мое тело. Это оказалось не так-то легко, но Ари был прав, стоило мне лишь довериться ему, как мои ноги перестали путаться между собой, а тело наполнила небывалая легкость. Я словно стала пушинкой, танцующей на ветру.

Мы кружили по залу под звуки эльфийского вальса. Принц не сводил с меня сияющих глаз. А у меня в ушах шумело от его близости, его запаха, от желания прижаться ближе к нему, почувствовать каждый изгиб его тела и вкус его губ.

Кажется, я сейчас не выдержу и сама потащу его в темный угол… Так, Злата, срочно приди в себя!

С трудом оторвав взгляд от губ Ариана, заставила себя перенести внимание на танцующие пары. Заметила Эльвара с Мариссой. Надо же, она оказалась права. Наш медведь совершил невозможное ради своей любви: нашел лавандовый смокинг за несколько часов до бала! Даже думать боюсь, во сколько ему обошлось это геройство.

Зато теперь он цветет и пахнет.

Многострадальный Эльвар держал свою партнершу так, словно она была дорогушей хрустальной вазой, а он боялся ее сломать. На его лице застыло выражение неземного блаженства, зато все тело бугрилось мускулами от напряжения. Их не мог скрыть даже смокинг, чей цвет тон в тон совпадал с платьем Мариссы.

Сама же блондинка, ничуть не стесняясь, повисла на мишке. Оплела руками его шею, точно виноградная лоза, прильнула к нему, едва не мурлыча. Они составляли прекрасную пару — крупный двухметровый медведь и хрупкая тоненькая блондинка в пене лавандовых кружев.

Надеюсь, сердце сирены оттаяло. Эльвар заслужил свое счастье…

Но вот мелодия стихла, чтобы тут же смениться другой, более медленной. Танец закончился, пары направились к столикам и диванам, что стояли вдоль стен, а возле нас с Арианом собралась небольшая толпа.

Брилл, Рамиль, Вэл и Тугон — все были здесь. Пока мы танцевали, они подпирали стенку и смаковали пунш декана Меввоурза. А теперь, видимо, решили потребовать от меня свою долю внимания.

— Ари, дай и нам потанцевать со Златой, — озвучил Рамиль то, что у других было на лбу написано аршинными буквами. — Не все же тебе!

Ариан сдвинул брови. Я с замиранием сердца ждала, что он скажет: отступит, предложив решать мне самой, или озвучит свой выбор.

У меня внутри все дрожало, тело натянулось словно струна. Я почувствовала, как Ариан чуть сжал мои пальцы. А потом сквозь шум в голове услышала его твердый голос:

— Вы мои друзья и побратимы. За любого из вас я готов отдать жизнь. Но не Злату. Простите, но драконы не делятся суженой.

Наверное, он сказал это слишком громко. Потому что в зале повисла звенящая тишина. Смолкла музыка, танцующие остановились. Сотни глаз обратились к нам.

Меня охватило смущение. Слишком много внимания к моей скромной персоне. Захотелось провалиться сквозь землю.

Словно почувствовав мое состояние, Ариан мягко добавил:

— Я давно собирался это сказать. Но ждал подходящего случая.

— И… теперь этот случай настал? — выдохнула я, поднимая к нему лицо.

В глазах ледяного дракона не осталось ни капли льда. Меня затопил бескрайний океан всепоглощающей нежности, искренней заботы, пылкой страсти и безусловной преданности. В тот момент я поняла, что слова не важны. Все мысли и чувства моего ледяного принца светились в его глазах.

А потом он сказал с непоколебимой уверенностью:

— Да, этот случай настал.

Ариан развернул меня, словно в танце, лицом к толпе. Поднял вверх мою руку. И я поняла, что вокруг нас образовалось пустое пространство.

Сквозь шум в ушах до меня долетел голос принца. Спокойный и уверенный.

— Мои друзья и подданные! Сегодня я представляю вам владычицу моего сердца. Мою суженую. Злату Найренас.

От волнения у меня перед глазами все потемнело. Я не могла поверить, что слышу эти слова.

— Злата? — Ариан мягко коснулся моего подбородка. — Посмотри на меня.

Черт! Кажется, я зажмурилась и не заметила этого!

Распахнула ресницы и утонула в голубых глазах принца. Вокруг нас летали снежинки. Откуда они здесь взялись? Маленькие, пушистые, их становилось все больше с каждым ударом сердца. Они собирались в кольцо, внутри которого стояли мы с Арианом.

Мой принц весь искрился. Искрились его волосы, брови, ресницы, искрилось серебряное шитье на камзоле. Вокруг нас вилась настоящая вьюга, но я не чувствовала холода. И меня охватило странное чувство…

Это все уже было. Во сне.

Снежный вихрь взметнулся, отрезая нас от остального зала, даря чувство уединения. Ариан взял мои руки в свои. Я забыла, что нужно дышать.

А он произнес:

— Провидец сказал, что моя суженая придет из другого мира, но я не верил, думал, что обречен на вечное одиночество… И не надеялся, что когда-нибудь смогу полюбить…

— Ари…

— Ты станешь моей женой?

Мое сердце взорвалось бешеным ритмом, словно птица, мечтающая вырваться из клетки и улететь.

— А как же моя учеба?

Его лицо осветила улыбка.

— Королева Леронии не может быть неучем. Я согласен ждать до выпускного, но ни секундой дольше. Так что ты ответишь?

У меня был один ответ. Только «да» — и никак иначе.

Ариан склонился ко мне. Его лицо оказалось так близко, что я увидела белые искры на дне его глаз.

А потом… потом его губы коснулись моих, и весь мир перестал существовать.