Глава 12

Мы садимся с ней на кухне и пьем чай со сладостями, ведя разговор.

Я рассказала ей все что произошло, поэтому в данную секунду мы на самом деле просто молчим.

— И что дальше? — сестра смотрит на меня печальным взглядом.

— Сама задаюсь этим вопросом. Думала, что мы сразу полетим домой и разведемся. Но мы все еще здесь, и Ленур не откровенничает по поводу своих планов.

— Что, если он решил все исправить?

— Сани, даже для такой мечтательницы, как ты это слишком. Он презирает меня так, словно я ему изменила на брачном ложе, хотя не думаю, что для него это на самом деле имеет значение, когда произошло до брака или после. Я грязь, и у нее нет сроков годности.

— Не говори так, — строго перебивает Сания.

— Думаю, я уеду уже скоро и сомневаюсь, что он позволит мне увидеться с тобой снова.

— Анвар планировал поужинать сегодня вместе.

— Значит, увидимся снова, прежде чем я улечу.

— Я думаю, — она прерывает свою мысль, подыскивая слова. — Знаешь, Ленур очень хороший парень и… Лале, прошу тебя, стань ему хорошей женой.

— Это как? Улыбаться, когда он называет меня шлюхой?

— Лале, — сестра закрывает лицо ладонями.

— Я хочу развод и буду жить с мамой и папой. Скоро учеба закончится, смогу пойти работать, все будет в порядке.

— Ты смеешься?

— Нет. Я не хочу… больше не хочу привязанностей, любви.

— Даже не думай о таком. Отец выдаст тебя замуж за любого мужчину, кто первым придет к нашему дому с этой просьбой, потому что ты будешь разведена и подойдешь для роли второй жены, или женой вдовца в возрасте. Не думаю, что такая участь лучше, чем быть женой Ленура.

— Он планирует издеваться надо мной, а не быть мужем. Это разные вещи.

— Он зол, а ты подливаешь масло в огонь, помогая ему в этой злости. Чего ты ждешь в таком случае?

— Ничего, — пожимаю плечами.

— Если бы на его месте был другой мужчина, даже мой Анвар, все закончилось бы плачевно. Нам бы и миграция не помогла, смыть такой позор.

— Анвар бы с тобой так не поступил, он от тебя без ума, — усмехаюсь, но Сани не разделяет мое мнение.

— Не переоценивай любовь, когда на весах она стоит с мужской гордостью.

Духовка издает сигнал, и Сания встает со стула, поправляя ткань платья на большом животе.

— Оставайся на месте, я все сделаю.

Она опускается обратно, а я вытаскиваю пирог и оставляю его на решетке, остывать.

— Пока что набери в тарелки суп, а там и пирог можно будет резать.

Справившись со всем, я накрываю на троих и звоню Ленуру, чтобы поторапливался к столу.

Он возвращается из магазина через десять минут, как раз чуть остывшему обеду и садится за стол.

Сания отводит взгляд и ведет себя так, словно ей некомфортно, Ленур же… сейчас он какой-то с подавляющей энергетикой. А ведь они и правда общались легко.

Совесть принимается сверлить мой мозг. Словно я разрушение и прошлась по жизням этих людей, а потом обернулась.

Резко встав, я ухожу в ванную и умываюсь. Глаза покрасневшие, потому что слез не удалось сдержать, а когда возвращаюсь обратно, Ленур ведет разговор.

— Не скажешь? Снова?

— О чем ты? — подхожу, но не сажусь на свой стул.

— Тебя кто-то о чем-то спрашивал, жена? — продолжает есть, пока я нависаю над ним.

— Лале, ешь.

— Не буду, чего ты от нее хочешь?

— Тебя что, мало пороли в детстве?

Теперь он смотрит на меня и это злой взгляд.

— Могу заняться этим, как вернемся в номер.

— Ты ко мне и пальцем не прикоснешься.

— Лале, — сестра в шоке, и все еще пытается успокоить.

— Мне вот интересно стало, откуда ты Сания, — переводит на сестру взгляд, будто я ему ничего и не говорила, — знаешь того ублюдка, который твою сестру прославил на все кафе на глазах людей?

Она замирает и молчит.

— Она его не знает. Что за бред ты несешь?

— Неужели? А по лицу видно — знает. Она тебя сама отпускала таскаться с ним? Она вас познакомила?

Он подскакивает и двигается на меня.

— Сания ни при чем. Я сбегала ночью. И никто меня с ним не знакомил, ясно?

— Ты пошла и переспала с первым встречным?

— Что ты сказал? — доносится голос Анвара из-за угла, и я слышу, как моя сестра резко вздыхает и закрывает рот ладонью.

Брат Ленура входит так, словно ураган ворвался в стены этого дома, и я не могу поступить иначе.

Обхожу мужа и встаю вперед.

— Я познакомилась с мужчиной, когда приезжала сюда еще в августе. В магазине. Мы обменялись номерами, и на Новый год, я сбежала из дома, когда вы все спали и… переспала с ним. Я вышла замуж за твоего брата не невинной. Сания не виновата, и Ленур тоже. Никто, ничего не знал.

Мое тело так дрожало, что я схватилась за угол стола руками.

Он меня пугал. Всегда пугал. А сейчас один только взгляд этого мужчины делал меня такой крошечной, что он мог меня задавить пальцем, как насекомое.

Анвар смотрит на меня с уже знакомым мне презрением, взгляд у него с Ленуром похож. Но затем он переводит взгляд на брата, а после и на Санию.

И думаю… что одни лишь ее слезы подтверждают, что я солгала.

— Вы оставайтесь здесь, — грохочет его голос как приказ, которого никто бы не стал ослушиваться. — Сания, пошли со мной.

Она поднимается и быстро идет за мужем, а я поворачиваюсь к Ленуру.

— Доволен?

— Я виноват в твоей лжи и распущенности, которая привела ко всему этому?

— Я тебе не про это, свою вину ни на кого и не перекладываю. Но ты… какого черта ты стал выяснять все это здесь, в доме брата?

— Ты права, нужно было сделать это наутро.

— Кичишься своим благородством? Так забирай его. Покупай билеты на самолет, и я сама все расскажу нашим отцам, достал уже.

Рядом с моей головой врезается его кулак, а ощущение, что пощечина на лице звенит, и мы замираем, смотря друг на друга, пока до нас не начинают доноситься голоса Анвара и моей сестры из приоткрытого окна.

— Рассказывай.

— Анвар…

— Рассказывай, Сани, — твердо перебивает.

— Все почти так, как сказала Лале. Только… только… тот мужчина, он…

— Сани не надо, — шепчу в пустоту, с закрытыми глазами, отвернувшись от мужа.

— Кто он?

— Он твой коллега.

— Что?

— Тот мужчина, Валерий. Ты познакомил нас с ним в ресторане, затем мы были на дне рождения твоего начальника, и там они… обменялись номерами.

Анвар громко ругается, а я слышу только, как моя сестра плачет.

— Как давно ты знала?

— Перед самой свадьбой Лале рассказала мне. Уже нельзя было отменить ничего.

— И смолчала?

— Да. Я знала, что ты начнешь винить себя, и не хотела этого.

Секундное молчание.

— Ты помогала ей?

— Нет, я бы… я бы никогда не… Нет, прошу тебя, поверь.

— Сделать это снова будет сложной задачей, Сания.

— Пожалуйста…

Я вырываюсь из хватки Ленура и бегу на улицу, где они стоят.

— Анвар, она не виновата. Это все я…

— Вон с моих глаз.

— Да послушай же ты, твоя жена не виновата ни в чем. Я обманывала всех. Она…

— Анвар, — шепот Сании не останавливает его, пока он шагает на меня, словно скала.

— Замолчи и…

— Анвар, мне… — снова голос сестры, такой слабый, что я делаю шаг вбок и вижу, что она облокотилась на стену и держится за живот.

— Сани, — кричу и срываюсь к ней.

Анвар опережает меня и оказывается рядом с женой за миллисекунду, отталкивая меня в сторону.

— Что? Скажи, что с тобой, маленькая моя? Скажи…

— Мне очень-очень больно, — шепчет так, словно боится говорить громче.

— Хорошо, я понял. Ты можешь идти? Или мне взять тебя на руки.

— Я не знаю… Мне очень страшно.

— Не бойся, я с тобой. Слышишь? Я рядом.

Он поднимает сестру на руки и, несмотря на нас с Ленуром, уходит через дом к своей машине.

Мы останавливаемся оба на крыльце, решая следовать за ними, но…

— Чтобы я вас не видел в ближайшее время. Вон из нашего дома, оба.